Катастрофа на грани

Солнечный день начался спокойно: самолёт авиакомпании "SkyFly" с бортовым номером S-F315 шёл по запланированному маршруту. На борту находились 150 пассажиров, включая детей, а также 6 членов экипажа. София Воронцова, одна из старших стюардесс, уверенно проверяла ряд за рядом, следя за тем, чтобы все пристегнули ремни и чувствовали себя комфортно. Как обычно, её доброжелательная улыбка и спокойствие вселяли в пассажиров уверенность, что всё под контролем. София была в возрасте двадцати восьми лет, и её внешность сочетала в себе нежность и решительность, как и её характер. Она была среднего роста, с тонкой, но атлетической фигурой, результатом долгих часов работы на ногах и регулярных тренировок, которым она уделяла внимание в перерывах между рейсами. Её длинные волосы цвета тёмного шоколада были собраны в строгий хвост, что подчеркивало её аккуратность и дисциплинированность. Однако спокойствие оборвалось неожиданно. Сначала это было лёгкое подрагивание самолёта, которое большинство пассажиров списало на турбулентность. Но затем раздался громкий скрежет, как будто металл сжимался под огромным давлением. Свет в салоне моргнул, а самолёт резко дёрнулся вниз, вызвав крики и панику среди пассажиров. София моментально включилась в работу. Удерживая равновесие в наклонённом самолёте, она убедительно говорила людям сохранять спокойствие, проверяла, чтобы все пристегнули ремни безопасности, и успокаивала плачущих детей. — Не волнуйтесь, экипаж контролирует ситуацию, — повторяла она пассажирам, хотя сама чувствовала нарастающий ком страха в груди. В кабине пилотов напряжение достигло пика. Капитан Александр Громов пытался восстановить управление, но самолёт продолжал терять высоту. Ситуация усложнялась тем, что один из двигателей отказал, а второй работал на грани своих возможностей. Штурман сообщал данные диспетчерам на земле, передавая ситуацию как чрезвычайную. — У нас больше нет времени, — сказал Громов, бросив взгляд на экран, где мигал тревожный сигнал. — Будем садиться. София, слыша команды из кабины через внутреннюю связь, моментально переключилась на эвакуационную инструкцию. — Уважаемые пассажиры, приготовьтесь к экстренной посадке! Убедительно просим сохранять спокойствие и выполнять все указания экипажа, — прозвучал её уверенный голос по громкой связи, перекрывая шум и панику в салоне. Но место для посадки оставалось проблемой. Единственная подходящая зона — дорога неподалёку от аэропорта — была практически без шансов на использование: время было утренним, и поток машин обычно плотный. В это же время в офисе авиакомпании "SkyFly" Максим Романов, строгий и всегда собранный директор, получил экстренный звонок. У него не было привычки паниковать, но, услышав о неполадках на борту одного из рейсов, он немедленно включился в процесс. Максим быстро принял решение — перекрыть трассу, несмотря на возможные последствия. — Свяжитесь с транспортной службой. Перекройте дорогу к юго-западу от аэропорта. Быстро! — распорядился он, отдав инструкции своим помощникам. Всё произошло стремительно. Машины остановились, дороги освободились, а экипажу передали сообщение: "Полоса готова". — Это наш единственный шанс, — сказал капитан Громов, глядя вперёд на приближающуюся дорогу. Самолёт снижался быстро, вызывая у пассажиров новый шквал криков. София, напрягая каждую клетку своего тела, продолжала повторять инструкции и следила за тем, чтобы все оставались пристёгнутыми. Самолёт, скользя по воздуху, коснулся дороги шасси. Первый удар был жёстким, но пилоты удержали управление. Машина замедлилась, скрипя и искря металлом об асфальт, но, наконец, остановилась. В салоне повисла гнетущая тишина. Затем раздались аплодисменты и всхлипы облегчения. София первой взяла слово. — Мы на земле. Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока экипаж не даст дальнейшие указания, — сказала она, чувствуя, как дрожат её ноги. Работа была далеко не окончена. Теперь София должна была помочь пассажирам выйти из самолёта. Несмотря на измотанность и шок, она продолжала действовать чётко: помогала людям спускаться по надувным трапам, успокаивала тех, кто не мог двигаться от страха, и следила за детьми. На земле, наблюдая за процессом издалека, Максим Романов с облегчением выдохнул. Его распоряжение перекрыть дорогу оказалось своевременным и спасло десятки жизней. Но он знал, что это только начало — нужно было провести внутреннее расследование и разобраться, как такая ситуация стала возможной. Когда всё немного утихло, София, чувствуя, как последние силы покидают её, села на бордюр дороги, смотря на самолёт. Люди вокруг суетились, благодарили экипаж, но её глаза смотрели куда-то вдаль. — Это было чудо, — прошептала она, закрыв лицо руками. Максим, наблюдая за ней издалека, на секунду замер. Её мужество в этой ситуации не осталось для него незамеченным, хотя он ещё не знал, как сильно эта девушка повлияет на его жизнь. Сам Максим Романов был мужчиной лет тридцати пяти, и его внешность говорила о том, что он привык к трудным ситуациям и ответственности. Его рост был выше среднего, и несмотря на строгий костюм, он выглядел уверенно и сдержанно, как человек, обладающий силой и властью. Тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, и только несколько лёгких штрихов на висках предательски выдали его возраст. Максим всегда следил за собой: спортивная фигура, мужественное лицо с чётко выраженными скулами, тонкие губы, почти всегда сдержанные в улыбке. Его глаза, цвета холодного серого камня, были проницательными, почти жёсткими. Они могли просканировать человека с первого взгляда, но сегодня в них мелькала некая растерянность. Впервые он столкнулся с чувством, которое не мог контролировать, и это начинало беспокоить его. Он привык к дисциплине, к чёткому планированию, но сейчас его собственные реакции казались ему неожиданными и слишком сильными. Максим был одет в строгий чёрный костюм с синим отливом, который идеально сидел на его фигуре, подчёркивая мужественность. Рубашка была белой, а галстук тёмно-синий, с лёгким узором, который добавлял элегантности. Его внешний вид всегда был безупречен — одежда дорогая и качественная, как и его подход к жизни. Он был мужчинами, которого не так просто поддавить, а тем более увидеть в уязвимом состоянии.

***

Резкий запах горелого металла смешивался с пылью, которая клубилась над шоссе, где только что приземлился самолёт авиакомпании "SkyFly". Окружённые мерцающими огнями спасательных служб и пожарных машин, пассажиры, казалось, всё ещё не верили, что остались живы. Некоторых трясло от шока, другие стояли молча, пытаясь осмыслить произошедшее. София Воронцова, старшая стюардесса рейса S-F315, с трудом сохраняла спокойствие. Внутри всё дрожало — от напряжения, усталости и осознания того, насколько близко они были к катастрофе. Но её лицо оставалось бесстрастным и уверенным. Пассажирам нужна была поддержка, и София знала: она не имела права сломаться сейчас. — Пожалуйста, держитесь за мою руку, — мягко сказала она пожилой женщине с белыми, как снег, волосами, которая сидела на бордюре рядом с её внучкой. — Мы чуть не погибли, — прошептала старушка дрожащим голосом. — Я думала... — Всё закончилось, вы в безопасности, — уверенно ответила София, хотя сама едва сдерживала собственные эмоции. Каждое слово давалось с трудом, как будто горло сжимало невидимое кольцо. Девушка провела рукой по лбу, стирая капли пота, и огляделась. Стюардессы Наташа и Лена помогали людям найти своих близких и раздавали бутылки с водой. Пилоты уже вышли из кабины и обсуждали с представителями экстренных служб детали посадки. Несколько пассажиров сидели на земле, замерев от потрясения. София понимала: кто-то сейчас нуждается не просто в помощи, а в словах поддержки, простом прикосновении, которое скажет больше, чем любое убеждение. Она подошла к мужчине средних лет, который молча смотрел в асфальт. — Вам плохо? — спросила она, присев рядом. Он лишь молча кивнул, не поднимая головы. — Это нормально, — продолжила София, сохраняя мягкий тон. — Многие сейчас чувствуют то же самое. Но всё позади. Мы справились. — Вы... спасли нас, — наконец сказал мужчина, поднимая на неё благодарные глаза. София лишь улыбнулась краем губ и слегка сжала его плечо. Несмотря на её выдержку, собственное тело предавало её: ноги подкашивались, руки дрожали, а в висках пульсировала боль. Но девушка продолжала ходить между пассажирами, помогая тем, кто не мог встать, объясняя происходящее тем, кто пытался понять, что будет дальше. — Соня, ты как? — подошла Лена, не скрывая волнения. — Нормально, держусь, — ответила она, хотя это было далеко от правды. Лена вздохнула и похлопала её по плечу. — Ты молодец. Без тебя они бы сейчас все паниковали. София только кивнула. Не было времени думать о себе. Её взгляд снова упал на женщину с маленьким ребёнком на руках. Малыш плакал, а мать отчаянно пыталась его успокоить. София подошла и аккуратно присела рядом. — Можно? — она протянула руки, предлагая взять ребёнка. Женщина удивлённо посмотрела на неё, но передала малыша. София начала мягко укачивать ребёнка, напевая едва слышную мелодию. Постепенно малыш перестал плакать и только всхлипывал, уткнувшись носом в её плечо. — Спасибо вам, — прошептала женщина, глаза её были полны слёз. — Всё будет хорошо, — тихо ответила София, возвращая ребёнка матери. Прошло ещё около получаса, прежде чем всех пассажиров осмотрели медики. Те, кому требовалась помощь, уже направлялись в больницы. София наконец позволила себе опуститься на обочину дороги. Она чувствовала, как усталость накрывает её волной. Но это было не просто физическое истощение — это была накопившаяся эмоциональная нагрузка, которую она так долго сдерживала. Перед глазами всё плыло, и девушка на мгновение закрыла веки, пытаясь сосредоточиться на дыхании. — София? — голос Наташи выдернул её из полусна. — Да? — София с трудом открыла глаза. — Пассажиры спрашивают, можно ли подойти и поблагодарить тебя. София покачала головой, слегка улыбнувшись. — Не стоит. Мы просто сделали свою работу. Но несмотря на её слова, несколько человек уже подходили к ней, чтобы выразить благодарность. Один мужчина крепко пожал ей руку, женщина обняла её и прошептала слова признательности. София принимала это с лёгкой неловкостью, не привыкшая к такому вниманию. Когда поток пассажиров иссяк, София снова опустилась на землю и посмотрела в небо. Теперь оно было ясным и безмятежным, как будто только что не произошло ничего страшного. Она чувствовала, что всё позади. Но знала — внутри неё что-то изменилось навсегда. Сегодня она стала сильнее, хоть и вымоталась до предела.

***

Когда последние пассажиры покинули место экстренной посадки, а экипаж завершил проверку безопасности, над шоссе воцарилась странная тишина. Лишь далёкий шум пожарных машин и редкие разговоры сотрудников спецслужб напоминали о недавнем чрезвычайном происшествии. София Воронцова стояла на обочине дороги и смотрела на неподвижный корпус самолёта с тёмными следами ожогов на крыле. — София, ты можешь идти, — голос капитана Громова вывел её из оцепенения. — Спасибо, Александр Сергеевич, — слабо улыбнулась она. — Ты сегодня молодец. Без тебя тут была бы паника. Она только кивнула, стараясь удержаться от слёз. Сейчас комплименты не приносили ни облегчения, ни радости — они просто напоминали о том, что её силы исчерпаны. Внутри всё дрожало, как после землетрясения. София не хотела идти домой. Там её ждала пустая квартира и стены, которые только усилят ощущение одиночества и бессилия. Ей нужно было место, где можно было бы отключиться хотя бы на пару часов, выплеснуть накопившееся напряжение или забыться под тяжёлой завесой алкоголя. "Бар," — мелькнула в её голове мысль. Она сняла форму и накинула на плечи лёгкую куртку, которую кто-то из коллег бросил ей ещё во время эвакуации. Город дышал вечерней прохладой. София шла быстрыми шагами, не оглядываясь на место посадки, словно хотела поскорее стереть этот день из памяти. Через двадцать минут пути она оказалась у входа в небольшой бар с неоновым названием "Sky Lounge". В этом заведении часто собирались пилоты и стюардессы после смен, чтобы обсудить рабочие моменты или просто расслабиться. Сегодня здесь было тихо — обычные посетители даже не подозревали о драме, которая разыгралась неподалёку. София открыла дверь, и её обволок уютный полумрак помещения. За стойкой стоял бармен в чёрной рубашке, лениво вытирающий стаканы. Несколько человек сидели за столиками, погружённые в свои мысли или разговоры. — Воронцова? — удивлённо поднял бровь бармен, заметив её. — Думал, ты сейчас где-то празднуешь своё чудесное спасение. Она устало улыбнулась. — Праздновать нечего, Денис. Сделай что-нибудь покрепче. — Ты уверена? — осторожно спросил он, оглядывая её измождённое лицо. — Денис, просто налей, — тихо сказала София, опускаясь на высокий барный стул. Бармен пожал плечами и поставил перед ней стакан с янтарной жидкостью. — За чудеса авиации, — усмехнулся он. — За то, что мы всё ещё живы, — тихо отозвалась София, поднимая стакан и делая первый глоток. Алкоголь обжёг горло, но принёс долгожданное облегчение. София почувствовала, как напряжение медленно отпускает её тело. Ещё один глоток — и мысли начали затихать, уступая место лёгкому головокружению. Она не знала, сколько времени прошло. Минуты смешались с часами. София сидела молча, погружённая в собственные мысли. Перед глазами мелькали образы: крики пассажиров, трясущийся самолёт, спокойный голос капитана и её собственные дрожащие руки, которые всё равно продолжали помогать людям. "Почему я всё время должна быть сильной?" — пронеслось в голове. Она сделала ещё один глоток и посмотрела на своё отражение в зеркале за стойкой. Усталое лицо с тёмными кругами под глазами и выбившимися из прически прядями волос. "Ты просто человек," — шептал внутренний голос. — София? Она вздрогнула от неожиданности. Рядом появился высокий мужчина в тёмном костюме с серьёзным взглядом. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы узнать Максима Романова — генерального директора "SkyFly". — Вы здесь? — удивлённо произнесла она, едва удержавшись от того, чтобы не покачнуться на стуле. — А вы думали, я в офисе сижу и разбираю отчёты? — сухо ответил он, садясь рядом. — Простите, но это не ваше дело, где я провожу вечер, — устало сказала София, снова поднося стакан ко рту. — Это моё дело, если моя лучшая стюардесса напивается после чрезвычайной ситуации, — его голос был жёстким, но в глазах читалась скрытая тревога. — "Лучшая", — усмехнулась она. — Забавно слышать это от вас, учитывая, как часто вы меня критикуете. Максим внимательно посмотрел на неё, словно впервые видя человека, а не просто сотрудницу. — Сегодня ты спасла этих людей. Я это видел. София почувствовала, как глаза наполнились слезами. Она быстро опустила голову, чтобы он этого не заметил. — Я просто делала свою работу, — тихо сказала она. — Ты можешь взять себе выходной. — А может, я вообще больше не хочу возвращаться? — выпалила София, сама удивляясь своей резкости. Максим нахмурился, но не ответил сразу. Вместо этого он сделал знак бармену. — Воды, — коротко сказал он. Бармен поставил перед Софией стакан с холодной водой. — Выпей, а потом мы поговорим, — твёрдо сказал Максим. Она хотела возразить, но в горле пересохло, и София послушно сделала несколько глотков. В голове всё ещё шумело, но постепенно возвращалась ясность мыслей. — Вам не нужно было приходить, — наконец сказала она. — Может, и так, но я здесь. Потому что знаю: тебе сейчас нужно просто забыться. Но не таким способом. София молчала. Она понимала, что его слова правильные, но отчаянно не хотела этого признавать. Максим посмотрел на неё ещё раз, затем встал. — Ты сильная, Воронцова. Отдохни, но завтра возвращайся. — Мы могли погибнуть, — тихо сказала она, делая ещё глоток коктейля. — Пассажиры, экипаж... Но нет, всё прошло «успешно», — она нарочито подчеркнула слово жестом кавычек. — Все живы. Никто не пострадал. И знаешь что? — София не заметила как перешла на ты и вдруг повернулась к нему. — Никто даже не понимает, как мне было страшно. — Вы ведь не показали этого? — спокойно спросил он и сел обратно. — Конечно, нет! — почти выкрикнула она, потом вдруг понизила голос. — Я не имела права. Я должна была быть сильной. Мужчина сжал губы, но не перебивал. — Все думают, что мы просто куклы с улыбками, которые разносят кофе, — София взмахнула рукой, едва не пролив коктейль. — Но когда что-то идёт не так, мы те, кто должен их спасать. Её голос дрожал. Глаза наливались слезами, которые она до этого момента упорно сдерживала. — А знаешь, что самое ужасное? — продолжила она, уже тише. — Я прихожу домой, и там — никого. Никто не спросит, как я. Никто не обнимет и не скажет, что всё будет хорошо. Только пустая квартира и тишина. Максим Романов сидел молча, поражённый её словами. Он видел Софию много раз — всегда сдержанную, профессиональную, стойкую. Она никогда не показывала слабость, даже когда оказывалась в центре его критики. А сейчас перед ним была совершенно другая девушка — уязвимая, искренняя, с болью, которую она слишком долго носила в себе. — Это звучит несправедливо, — тихо сказал он. — Жизнь редко бывает справедливой, — София горько усмехнулась и допила остатки коктейля, уже совсем не понимая, кто перед ней. — Знаешь, я думала, что после этого рейса всё станет проще. Но нет. Я просто хочу забыться. Она подняла руку, чтобы заказать ещё один напиток, но Максим мягко остановил её жестом. — Думаю, на сегодня хватит, — спокойно сказал он. — Вы что, мой ангел-хранитель? — с вызовом спросила София, хотя голос её предательски дрогнул. — Может быть, — коротко ответил он. София вдруг засмеялась — звонко и чуть нервно. — Ты странный, — заявила она, качнувшись на стуле. — Возможно, — согласился Максим, не сводя с неё внимательного взгляда. Она провела рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть усталость и алкогольное опьянение. — Извини, я болтаю слишком много, — пробормотала София. — Ты ведь просто хотел выпить, а тут я с этим всем... — Всё нормально, — ответил он. — Иногда полезно выговориться. София посмотрела на него уже чуть более трезвым взглядом. Впервые за долгое время кто-то просто слушал её, не перебивая и не осуждая. — Спасибо, — неожиданно сказала она. Максим лишь кивнул. — Ты сильная, София, — тихо добавил он. — Но иногда позволять себе быть слабой — это тоже сила. Эти слова прозвучали неожиданно, но глубоко задели её. Она почувствовала, как с её плеч будто спала часть груза, который она носила всё это время. — Может, ты и прав, — пробормотала она, устало опуская голову на сложенные руки. Максим долго смотрел на неё, понимая, что сегодняшний вечер изменил многое не только для неё, но и для него самого.

***

Бар постепенно пустел. София сидела на своём стуле, опустив голову на скрещённые руки. Алкоголь мягко, но настойчиво забирал остатки её сил, оставляя лишь головокружение и тихую усталость. Максим Романов продолжал молча наблюдать за ней. Странное чувство не отпускало его — что-то, что он не привык испытывать. Он знал Софию Воронцову как одного из лучших сотрудников «SkyFly». Она была профессиональной, чёткой и выносливой — настоящей стюардессой, на которую можно было положиться. Но сейчас перед ним сидела не железная леди, а хрупкая девушка, вымотанная до предела, сломленная переживаниями, которые ей приходилось скрывать. Максим почувствовал странное тепло, смешанное с тихой тревогой. Это было непривычно. Обычно он держался на расстоянии от подчинённых и не позволял себе личных эмоций. Однако сейчас всё казалось иначе. — София, — тихо позвал он, но ответа не последовало. Она лишь слегка приподняла голову, её взгляд был туманным и блуждающим. Губы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, но передумала. — Ты в порядке? — спросил Максим, наклоняясь ближе. — Наверное, — слабо улыбнулась она. — Просто устала. Слова прозвучали тихо, почти шёпотом. Максим чувствовал её усталость, словно она передавалась через воздух. Он знал, что должен отвезти её домой, но не мог заставить себя сразу подняться и уйти. София вдруг посмотрела на него, и в её взгляде мелькнула искренность, обнажённая и беззащитная. — Спасибо, что остался, — пробормотала она. Максим ничего не ответил. Что-то в этой ситуации словно стирало все границы между ними. Бар, неоновый свет, тихая музыка — всё вокруг исчезло, оставив только их двоих. Не осознавая полностью своих действий, Максим внезапно наклонился ближе. Он чувствовал её дыхание, тёплое и чуть неровное. Их взгляды встретились, и время словно замерло. София не отстранилась. Наоборот, её губы дрогнули в лёгкой улыбке, как будто она ждала чего-то неизбежного. Максим не мог больше сопротивляться странному порыву, который охватил его. Он склонился ещё ближе и мягко коснулся её губ своими. Поцелуй был неожиданным и тёплым. София ответила на него с лёгким удивлением, но без сопротивления. Её губы были мягкими, и на мгновение всё напряжение исчезло, оставив только этот момент — чистый и неподдельный. Однако радость длилась недолго. Почти сразу София, поддавшись тяжести выпитого, пошатнулась. Её голова безвольно опустилась ему на плечо. — София? — тихо позвал Максим, отстраняясь и осторожно поддерживая её. Ответа не последовало. Девушка окончательно потеряла сознание, её тело обмякло в его руках. Максим выдохнул, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Он не мог оставить её здесь, в баре, в таком состоянии. — Денис, счёт, — бросил он бармену, бережно укладывая руку Софии себе на плечо. Бармен понимающе кивнул и быстро принёс чек. — Она в порядке? — с легкой тревогой спросил Денис, наблюдая, как Максим осторожно поддерживает девушку. — Будет, — коротко ответил Максим, оставляя деньги и поднимая Софию на руки. Девушка была удивительно лёгкой, её дыхание ровное, но глубокое. Максим уверенно направился к выходу, не обращая внимания на редкие взгляды оставшихся посетителей. На улице дул прохладный ночной ветер, который заставил Софию слегка вздрогнуть даже во сне. Максим почувствовал это и крепче прижал её к себе. "Как я вообще оказался в этой ситуации?" — подумал он, но ответа не было. Проезжающая мимо машина вызвала его такси. Уже через несколько минут автомобиль остановился у обочины. — Куда едем? — спросил водитель, опустив стекло. Максим назвал адрес Софии, который был ему известен благодаря служебным данным. Девушку аккуратно устроили на заднем сиденье, а Максим сел рядом, продолжая придерживать её, чтобы она не упала. По дороге он смотрел на её лицо — уставшее, но по-своему красивое и трогательное. Даже сейчас, когда алкоголь и усталость полностью взяли верх, София оставалась сильной. "Ты заслуживаешь гораздо большего," — внезапно подумал Максим, сам удивляясь этим словам. Машина остановилась у подъезда. Максим расплатился и снова поднял Софию на руки. Она тихо вздохнула, но не проснулась. Лифт медленно поднимался на нужный этаж. Дверь её квартиры открылась легко — ключи он нашёл в кармане куртки. Максим осторожно занёс Софию внутрь и положил на мягкий диван в гостиной. Накрыв её пледом, он задержался на несколько секунд, наблюдая за её мирным сном. — Спокойной ночи, София, — тихо произнёс Максим, уже хотел уйти, как его схватили за руку. — Останься со мной… София медленно поднялась и повисла на шее Максима. Она начала его целовать и прижиматься всё ближе… Максим сильно растерялся и долго находился в стопоре. Он не мог понять, что ему делать. С одной стороны, ему очень хотелось провести незабываемую ночь с Софией, но он понимал, что в таком состоянии для девушки не лучший вариант. Но под натиском такой нежной и страстной Софии он не смог сдержаться. Максим навис сверху над девушкой и начал медленно покрывать поцелуями сначала всё её лицо, особенно уделяя внимание губам, а потом начал опускаться всё ниже к ключицам и шеи. После мужчина медленно снял с неё футболку оголяя живот, расстегнул бюстгальтер и выкинула его куда-то в середину комнаты. Девушка уже получала невероятные ощущения и не могла контролировать свои звуки. — Ах, Максим… — нежно простонала она. Максиму было приятно, что он может доставить ей столько удовольствия. Он покрывал поцелуями её грудь, нежно Приникая то к одному соску, то к другому и к другому. Пока он занимался одной грудью, то не оставлял без внимания другую. Мужчина нежно проходился пальцами по её соскам, что вызывало дрожь по всему телу девушки. — Даа… — только и оставалось, что стонать Соне. Максим страстно целуя девушку, начал медленно снимать с неё бельё. Опускаясь поцелуями всё ниже и ниже, он поцеловал то самое нежное местечко, что вызвала новую волну очень громких стонов. Мужчине становилось всё тяжелее и тяжелее себя сдерживать, и в итоге он снял с себя джинсы и боксёры, в которых находился его орган в полной боевой готовности. Максим приставил его ко входу и начал медленно и плавно входить, получая в ответ сладкие стоны, что услаждали его слух. Долго он продержаться не смог, в принципе как и девушка. Их ночь прошла громко и незабываемо. Софию быстро разморило, и она уснула. Максим укрыл её одеялом, а сам решил уйти, перед этим поцеловав девушку в лоб и нежно погладив по волосам. Затем он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Его сердце стучало чуть быстрее обычного. Он знал, что этот вечер изменит всё.