Праздники

             Микаса брела по высокой траве за оградой. Впервые за несколько месяцев дул теплый ветер, и она наслаждалась этим моментом. Наконец пришла весна. И мир вновь оживал. Под деревьями, которые окаймляли травянистое поле, уже распустились цветы. Она заметила их ранее, когда они только приехали.       Именно это она и искала. Проведя последние несколько месяцев среди каменных стен и в палатках, Микаса страстно желала снова почувствовать тёплый ветер и любоваться красивыми цветами. Впереди вспыхнул ярко-жёлтый огонёк, и она направилась к нему.       Присев перед цветком, бережно коснулась шелковистых лепестков. Не хотелось причинять вред, но они были такими красивыми!       Тихий шелест травы привлёк ее внимание. Микаса обернулась с улыбкой, ожидая увидеть Сашу, которая тоже, должно быть, вышла подышать свежим воздухом. Но подскочила от неожиданности: вместо Саши по траве шёл капитан.       Несмотря на то, что за эти годы их отношения переросли в товарищеские, Леви до сих пор оставался загадкой для Микасы. Время от времени она украдкой смотрела на него и видела человека, который скрывался за бесстрастной маской и грубыми словами. Она смотрела, как он приближается, гадая, зачем пришёл. Хотел упрекнуть или тоже искал покоя?..       Тень Леви упала сверху. Он бросил взгляд на цветы, затем снова на неё.       — Расслабься уже. Титанов больше нет, и я подозреваю, что не найдётся людей, которые могли бы тебе угрожать.       Микаса выдохнула. Она даже не поняла, что всё это время не дышала. Леви приподнял бровь и вновь скользнул взглядом по цветам.       — Не думал, что ты из тех, кто любит собирать цветы.       Она села прямо на землю, не обратив внимания на его замечание.       — Нет. Я не люблю рвать их. Я люблю смотреть, как они распускаются в начале весны. Они напоминают мне те, что сажала мама, когда я была маленькой.       Сложив руки на коленях, она не сводила глаз с лепестков, колышущихся на ветру. Когда Микаса снова посмотрела на Леви, выражение его лица, на котором обычно отражалось безразличие, изменилось — оно стало мягче. Присев рядом с ней, он присмотрелся к цветам.       — Они милые. Хотя не выглядят сильными.       Микаса прикусила губу, чтобы не рассмеяться над его словами.       — Цветы могут казаться хрупкими, но это не так. Они выживают год за годом под землёй суровыми зимами. И прорастают, когда становится тепло. Эти мама называла нарциссами.       Леви осторожно потянулся к цветку. Он коснулся его бережно, словно малейшая царапина могла навредить. Микаса смотрела на него и чувствовала, как сердце наполняется теплом.       В кустах что-то шевельнулось. Микаса дёрнулась, уловив боковым зрением движение. Схватила его за руку и прижала палец к своим губам. Он настороженно осмотрелся в поисках угрозы.       Микаса легонько хлопнула его по плечу и показала, где заметила движение. Из норы вылез крольчонок, а следом — его мама. Его крохотный носик постоянно шевелился. Леви с любопытством наблюдал за парой, которая заметила их и скрылась за деревьями.       — Простите, я не хотела их пугать, — пошептала Микаса, стремительно убрав руку с его плеча.       Леви внимательно следил за кроликами, пока они не исчезли.       — Я впервые вижу их так близко. Никогда не видел до того, как стал жить на поверхности и присоединился к Разведке. В Подземном городе не было кроликов: они не выживали там, — протянул он, рассеянно поглаживая нарцисс кончиками пальцев.       Микаса застыла. Леви редко делился воспоминаниями о жизни до Разведкорпуса. Микаса замерла, не дыша и не двигаясь, как будто перед ней кролик. Она боялась, что если ненароком прервёт, Леви замолчит.       — И цветов там тоже не было, — продолжил он. — Без света всё растёт не так. Даже люди. Их кости становятся хрупкими и легко ломаются. Мне повезло: сильно я не вырос, но мама, пока была жива, умудрялась достать для меня еды, чтобы кости стали крепче. Пока не умерла.       Глаза Микасы распахнулись. Он никогда ещё не делился подобным, у неё сжалось сердце от боли за того малыша из прошлого. Как бы ни было больно потерять родителей, у неё было счастье: мама, папа и родители Эрена.       Не в силах сдержаться от желания утешить, Микаса положила руку на его плечо.       — Сколько лет Вам было, когда её не стало?       Леви не сводил глаз с цветов. После долгой паузы сказал:       — Не знаю. Наверное, шесть или семь.       Её брови изогнулись.       — Вы не знаете, когда родились?       Он хмуро покачал головой:       — Никто не регистрирует незаконнорожденных, появившихся на свет в борделях Подземного города. Мы были просто отбросами.       — Простите, — сказала Микаса, сжав его плечо. Любые слова были пустыми в сравнении с тем, что он пережил.              — Не стоит. Вы с семьёй тоже натерпелись. Всё, что я могу вспомнить о дне рождения — он на Зимнее солнцестояние. Не то, чтобы мы понимали, что это значит, там, внизу.       Повисла пауза. Такое часто бывало между ними, не привыкшими болтать попусту. Ни Леви, ни Микаса не спешили продолжать. Когда разговор возобновился, Леви переключил его на Микасу:       — Ты тоже была маленькой, если я хорошо помню твоё личное дело.       — Мне было девять, — ответила она. — Мои родители ждали папу Эрена: он был врачом. Когда папа открыл дверь, его ударили ножом. Он погиб моментально. Мама пыталась бороться и кричала, чтобы я убегала, но я не могла. Её тоже убили. Той ночью Эрен спас меня, а я убила одного из трёх нападавших.       Леви кивнул, вспоминая детали личного дела. Микаса продолжила:       — Их потеря была ужасной, но у меня сохранились воспоминания. Нам было так хорошо в нашем маленьком доме. Мама любила свой сад: мы могли возиться там часами весной и летом.       Его серебристый взгляд с сочувствием скользил по её лицу. Микаса посмотрела на цветы, пробивающиеся из-под земли. Такие нежные, но сильные. Возможно, люди могут быть такими же. Особенно люди, подобные им с Леви.       Молчание слишком затянулось. Леви встал и протянул руку Микасе, помогая подняться.       — Нарциссы, да? — сказал, обернувшись на цветы. — Если захочешь посмотреть на них следующей весной, сперва найди меня.       — Найду, — пообещала Микаса. Она ценила оказанное сегодня доверие. Она смотрела, как он уходит к замку, и думала, что весна возвращает к жизни не только цветы, но и людей…