Праздники

             Микаса открыла глаза и сладко потянулась. В тот же момент она поймала себя на мысли, что в комнате очень светло. Это заставило насторожиться. В доме было слишком тихо.       В доме с тремя детьми тишина — вещь опасная. Микаса потерла глаза, присела на кровати и посмотрела на свет, пробивавшийся снаружи. И тут она с тревогой поняла, что на часах было уже, кажется, десять утра. Она откинула одеяло и подскочила, чтобы взять халат. Не успела завязать халат, как дверь открылась. В проеме стоял Леви, довольным тем, что удалось ее удивить.       — Ты что, забыла, какой сегодня день? — поддразнил он.       Она была все еще сонной. И плохо соображала, что он говорит. Леви сжалился. Подошел поближе и обнял ее.       — Сегодня День Матери. И поэтому тебе полагается как следует выспаться, — заключил он. — Но, учитывая, что ты уже все равно встала, пошли на кухню. Маленькие спиногрызы добавляют последние штрихи к твоему завтраку. А я не сильно верю, что они не разнесли кухню, пока меня не было.       Микаса хрюкнула, уткнувшись носом в его шею. Они отправились на кухню. Там их младший, Фарлан, уже вовсю размазывал фрукты по подносу своего детского стульчика. От этого зрелища у Леви все еще дергался глаз, хотя это был уже третий ребенок. Микаса нагнулась и чмокнула малыша в макушку. Тот залепетал что-то в ответ, приветствуя ее, и тут же инстинктивно спрятал измазанные руки. Это ее умилило. Двое старших (дочки, которые уже давно научились вить веревки из Леви) терпеливо ждали за стойкой, пока мама оценит завтрак, который они для нее приготовили.       Пригласив обеих к столу, Леви достал тарелки, пока девочки обнимали маму. Микаса улыбнулась. Эти двое были как день и ночь. Причем забавно, как одна была похожа на Леви, а другая — на нее. И при этом характеры — полная противоположность тех, кого напоминали. Когда родилась первая дочка, у них не было и сомнения в том, чтобы назвать ее Кушель. Она была так похожа на отца и на свою бабушку!       Микаса была уверена, что она вырастет замкнутой и спокойной, однако ошиблась. Девочка, напротив, росла открытой, смелой. Настоящий лучик солнца, который не боялся ни с кем общаться.       Зато вторая дочка, Изабель, оказалась более спокойной. Предпочитала книжки и возиться в саду вместо игр с другими детьми. Леви это даже веселило, учитывая, в честь кого ее назвали. А у Микасы до сих пор сжималось сердце, когда она вспоминала ее тезку. Она знала, как много Леви потерял.       А еще обе девочки росли добрыми, умеющими сопереживать. Прямо как их отец, которому приходилось так долго давить в себе эти чувства. Микаса улыбнулась, глядя на него. Он был замечательным отцом и мужем. Она даже никогда не смела мечтать о таком.       Пока все уплетали завтрак, Микаса сидела и думала о том, как гордится своей семьей. Тем временем, девочки вылезли из-за стола, вымыли руки и окружили Леви, шушукаясь и подпрыгивая. Леви закатил глаза, но отмахнулся. Микаса подняла бровь. Он пояснил:       — Им уже не терпится вручить тебе подарок. Они всю неделю ждали и молчали. А теперь взорвутся, если не подарят быстрее.       Послышался топот, и у Леви вырвалось его привычное:       — Эй, хватит бегать, пока ноги не переломали!       Топот затих, девочки вернулись к ним. Первой подошла Изабель. У нее в руках был был сложенный листок.       — Мама, мы тебе открытку сделали, — сказала она с гордостью, передавая листок Микасе.       На открытке были нарисованы цветы и их дом. Микаса прочитала поздравление, написанное детской рукой. У нее сжалось сердце.       — Спасибо, так красиво!       Изабель отодвинулась, давая сестре пройти. Та поставила на стол коробку. Микаса с интересом взялась за нее. На лице Леви было выражение, говорившее о том, что он тоже принимал участие в выборе. Она аккуратно развязала шнуровку и открыла коробку.       Она несдержанно выдохнула, когда заглянула внутрь. Коробка была доверху наполнена нитками, отрезами ткани и рамками для рукоделия, которым занималась её мать. Широко распахнув глаза, Микаса спросила:       — Где вы это достали?       — Я договорился с Киёми в декабре, когда мы были на празднике во дворце. Упомянул, что ты рассказывала о том, как твоя мать учила тебя. Она поняла, о чём речь, и прислала это тебе.       Микаса снова заглянула в полную цветных ниток коробку. Там даже была выкройка с узорами!       — Тебе нравится? — спросил Леви.       Она посмотрела на старшую дочь и передала ей коробу.       — Осторожно, подержи её для мамы, хорошо?       Кушель серьёзно кивнула и крепко ухватилась за коробку, а Микаса встала, обошла стол и сомкнула руки вокруг Леви.       — Спасибо, — сказала, уткнувшись в его шею. — Это прекрасный подарок.       Леви с любовью провёл рукой по волосам, пропустил прядь сквозь пальцы, прежде чем отпустить. Фарлан что-то залепетал, привлекая внимание мамы и папы.       — Это меньшее, что я мог сделать.       Микаса глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться эмоциям. Леви чутко понял её настроение и сказал дочерям, чтобы те убрали подарки, а затем шли поиграть во двор. Намочив полотенце, Леви вытер фрукты с липких рук и лица Фарлана, недовольно хмурясь. Сын нахмурился в ответ, недовольный, что оторвали от веселья. Микаса рассмеялась, наблюдая за ними.       Леви оторвался от мытья детского кресла, одновременно пытаясь удержать сына подальше от остатков фруктов.       — Что смешного?       Микаса забрала Фарлана из его рук.       — Вы оба соревнуетесь, кто хмурится сильнее. Думаю, он почти так же хорош в этом, как ты, — поддразнила она и в награду получила заливистый смех темноволосого малыша.       Леви закатил глаза, намывая поднос в раковине.       — Он точно похож на меня в том, что не хочет расставаться с тобой. Капризничал всё утро.       Сжалившись, Микаса поцеловала его в щёку.       — Спасибо, что дал мне выспаться. И за чудесный подарок тоже.       — Это ничто по сравнению с тем, что ты дала мне, — сказал Леви серьёзно и прижался губами к её губам. Долгий поцелуй прервали любопытные детские ручки. Леви со вздохом взъерошил волосы Фарлана и сказал:       — Давай его тоже выпустим во двор. Возможно, у нас получиться увлечь детей настолько, что они заиграются друг с другом. А я смогу как следует показать, как сильно тебя люблю.       Выйдя на улицу, Микаса опустила Фарлана, и тот неторопливо заковылял к сестрам. Наблюдая, как играют их дети, Леви обнял Микасу. Они прошли долгий путь, и им определённо было за что благодарить судьбу.