Глава 2. Хэппи пездэй, зоофил!
21 февраля 2025 г., 16:18
— Господи… — Чонгук стонет в голос. Он стоит коленями на любимом кресле, впиваясь пальцами в спинку с такой силой, что обивка чуть не трещит по швам, пока Тэхен пытается пробурить его насквозь.
— Люблю тебя… — чуть не с каждым толчком повторяет Ким, стиснув зубы от напряжения и дикого возбуждения. По всей гостиной валяются шмотки, и прямо на журнальном столике разорванные в клочья трусы Чона.
Тэхен меняет угол, чем вызывает новый вскрик и протяжный стон.
— Сука… Как же… Хорошо… Блять… — Чонгук близок к кульминации. Он тянется рукой к члену, но жесткая хватка не дает это сделать.
— Я сам… — Тэхен обхватывает каменный стояк жениха и начинает активно водить по нему рукой.
Секунда, вторая, и Чонгук с какими-то всхлипами умирающей чайки кончает на светлую бархатную обивку. Тэхен вгрызается зубами в его плечо, чувствуя узость и пульсацию, и чуть замедляется, оттягивая свой подступающий оргазм. Хватает его ненадолго, и он, утробно рыча, кончает глубоко внутрь. Загнанно дышит, не спеша выходить.
Но очевидное «кх-кх» за спиной вынуждает резко подорваться и отделиться друг от друга.
— Мама!!!? — Чонгук хватает подушку, пытаясь прикрыть хоть что-то, а Тэхен прячется за креслом. — Как ты… Ебаааать…
— У вас дверь нараспашку, мальчики, — абсолютно не стесняясь того, что увидела, Чон Миен осматривает комнату. — Даже зависть немного берет. — Натыкается взглядом на «композицию» на столике.
— Мама, извините, — давит из себя Тэхен. — Не могли бы вы отвернуться, что ли?
— Ой, чего я там не видела? — закатывает глаза госпожа Чон, но отворачивается.
— Говнюк, ты дверь не закрыл? — шепчет Чон, лихорадочно собирая останки одежды.
— А я мог? — так же тихо шипит Ким. — Ты накинулся на меня с порога, как будто тебя год не трахали.
— Мама, мы быстро! — вопит белугой Чонгук и, сверкая задницей, уносится в спальню. Тэхен аккуратно перемещается боком следом за ним.
Стоя вдвоем в душе (так быстрее, очевидно же), Чонгук тихо матерится себе под нос.
— Ким, блядина, не мог кончить куда-то мимо моего внутреннего мира? Я заебусь сейчас смывать это все.
— Не бухти уже. Как будто тебе впервой. — Тэхен намыливает спину Чона с каким-то остервенением.
— Сука, ты меня моешь или ошкуриваешь? — вопит Чонгук, ощущая жжение на плече.
— Прости, задумался. Как думаешь, что понадобилось твоей маман в девять вечера?
— Дебилу ясно, что. Хотя ты, видимо, и до этого звания не дотягиваешь, — хмыкает Чонгук и разворачивается лицом к Тэхену. — Свадьба, булка. Пиздец подкрался незаметно.
— Я не дебил. Я просто не терял надежду, — вздыхает Ким. — Но даже эта падла нас бросила. И правда, тотальный пиздец. Есть ли шанс выжить при прыжке с тридцатого этажа?
— С твоим везением и со второго шансов нет. Смирись. — Чонгук целует Тэхена в нос и крепко обнимает. — Ты только не плачь, булка. Мы справимся. Наверное. А если нет, выйдем в окно вместе. Это так романтично.
— А ты умеешь успокаивать, — бубнит Тэхен в его плечо, облизывая мокрую кожу Чона и наминая его задницу, как сдобное тесто. — Стало еще страшнее.
Они озабоченные, да. Они не могут не касаться, не целовать, не облизывать и не трахаться. Они одно целое, и оба понимают, что без этой тактильности просто сдохнут. Однажды Чонгук заболел и две ночи спал в гостевой спальне, чтобы не заразить Кима. Тэхен тогда чуть не повесился на простынях от тоски и обе ночи не мог уснуть. Поэтому на третью просто ворвался в гостевую, сгреб сопливого, кашляющего болящего вместе с одеялом и уволок к себе в гнездо. Иначе бы не выжил. И похер, что мог заболеть тоже. Он конченный наркоман, совсем пропащий. Поэтому в окно, конечно, только вместе. Но вдруг пронесет? Ну разочек же можно, пожалуйста.
Маму застали сидящей на диване с чашкой чая и задумчиво рассматривающей медленно впитывающиеся белесые капли на кресле.
— Сколько добра пропадает. Может, сдавать начнете? Хоть род продлим, — спокойно говорит Миен. Да, Чонгук точно в мать. Вне всяких сомнений.
— Мама! — возмущенно пыхтит Чон. — Нечего припираться без предупреждения.
— Зато я увидела, что у вас истинные чувства, — широко улыбается госпожа Чон.
— А до этого были сомнения? — Чонгук вопросительно выгибает бровь.
— Ну не то чтобы были, но теперь я убедилась на сто процентов, — маму выбить из колеи абсолютно невозможно.
— Хорошо, мама, а что вас привело к нам сегодня в такое время? — Тэхен старается быть вежливым, игнорируя «потомство» семьи Чон на кресле.
— Ну как же? Вы, засранцы, не посчитали нужным сообщить мне, что подготовка к свадьбе идет полным ходом, — хищная улыбка на лице мамы не предвещает ничего хорошего. — Но не беспокойтесь, я уже подготовила список гостей и примерный план мероприятия.
— Именно это нас и беспокоит, — бубнит Чонгук, а Тэхен просто охуевает, когда госпожа Чон выуживает из сумки папку листов на сорок, не меньше.
— Ознакомьтесь. Я заеду скоро, обсудим некоторые детали. — Она ставит чашку на столик и поднимается с дивана. — Провожать не нужно. Лучше клининг вызовите, безобразники, — игриво обводит пальчиком кресло и скрывается в прихожей.
— Чонгук, — Ким обреченно смотрит на жениха, — пообещай мне, что в следующей жизни мы будем вместе, а я пока окно открою. Другого выхода нет.
— Успокойся, придурок. Я тебя еще в этой не заебал. — Чон липнет к мужчине всем телом и утыкается носом в шею. — Мы что-нибудь придумаем.
***
— Заноза! Бросайте все, собирайте чемоданы и валите из страны нахуй!!! А лучше с планеты! — крик Чонгука в трубку такой, что у Чимина невольно вздыбливается несуществующая шерсть, а Юнги выпучивает глаза, слыша вопль даже на расстоянии метра. — Ты бухой? Потому что спрашивать, ебнутый ли ты, смысла нет. Ответ очевиден. — Чимин смотрит на часы. — Ну заебись, двенадцать ночи. — Теперь и моя мама взялась за свадьбу, — обреченно стонет Чон. — Мы все умрем! — А мы тут при чем? Это же не наша мама. — Чимин падает на подушку и трет пальцами глаза. — Ваши мамы, вы и умирайте. — Вынужден тебя огорчить, их не остановит, что вы отдельная ячейка общества. Поэтому вас тоже настигнет кара мамской любви. Что делать будем? — Мы спать будем. Я нихера не соображаю сейчас. А Юнги вам наслал порчу на вечный стояк. — Так это же не плохо, — недоуменно бормочет Чонгук. — Стояк 24/7 это очень плохо. Хуже, чем полное его отсутствие. Так что порча страшная. Все, Феррари, отъебись и спи. Потом поговорим. — Чимин сбрасывает звонок и смотрит на Юнги. — Не смотри на меня так. Я их сам убить хочу. — Мин подползает к теплому боку Пака и обхватывает его всеми конечностями. — И где мы свернули не туда? — Саймон, они хоть и отбитые, но наши друзья. Думаю, нужно им помочь. И себе тоже. Что-то мне подсказывает, что Чонгук не просто так истерил, — тяжело вздыхает и зарывается пальцами в волосы Юнги, на что получает довольное мурчание. — Спасение утопающих… — в полудреме бормочет Мин. — Нас снесет волной. Ты же понимаешь, — хихикает Чимин. — Понимаю, — со вздохом отвечает. — Люблю тебя, Юн, — шепчет на ухо и целует в висок. — Я тебя сильнее, — еле слышно, проваливаясь в сон.***
— Хэпи пездэй, зоофил!!! — довольный Чонгук несется через весь зал ресторана, размахивая огромным шариком в виде мускулистого члена в леопардовых стрингах на яйцах. И где только откопал? За ним плетется Тэхен, старательно делая вид, что этот долбодятел не с ним и вообще он тут случайно прогуливается. Чимин медленно стекает под стол, ища хоть какую-то возможность спрятаться от позора. Юнги в голос ржет. Весь ресторан пялится на счастливого обладателя воздушного хера. Кто-то хихикает, кто-то прикрывает глаза, кто-то тихо возмущается бесстыдству. Чопорные, скучные снобы. Весело же! Чонгук плюхается на диванчик рядом с Чимином. Тэхен окольными дорогами добредает до стола и, не находя путей к отступлению, тяжело садится на стул. — Я пытался его отговорить. — честно признается Ким. — Но проще договориться с террористами, чем с этим. С днем рождения, Чимин, — более радостно говорит Тэхен и достает небольшую коробку. — Маленький презент. — Ставит ее на стол. Чимин с подозрением косится на нее. Зная эту парочку, там может быть все, что угодно. И не всегда открывать безопасно. — Там не бомба, — весело сообщает Чонгук, привязывая шарик к спинке тэхенового стула. — Мы очень на это надеемся, — как-то неуверенно говорит Юнги. — Ты уверен, что хочешь открыть? — Вообще не уверен, — отвечает Пак и тут же открывает. Удивленное «Ох» проносится по залу ресторана. — Парни, это… ого! В коробке лежат ключи и фото. Спортивная красная Yamaha блестит своим отполированным боком. — Нам Юнги подсказал, что ты мечтаешь о мотоцикле. Обычный конь у тебя уже есть. Теперь будет и железный. Поздравляем! — Тэхен улыбается и хлопает растерявшегося друга по плечу. — Парни… Это… Это… У меня слов нет. Спасибо. — Блестящими глазами Чимин обводит друзей. — Саймон… — канючит Пак и упирается лбом в его плечо. — Ну вот, довели ребенка до слез, изуверы, — хмыкает Мин. — Ну чего ты? — Я не плачу. Я радуюсь. — Чимин отлипает от плеча и кидается на шею Чонгука. — Спасибо, придурок. Ты хоть и дебил и подарки у тебя дебильные, но этот мне нравится. И даже шарик прикольный. — Мдааа, «дебил» счастлив, что тебе понравилось, — язвит Чонгук и крепко обнимает друга. — Тэхеооон, — отклеиваясь от Чона, Пак липнет уже к Киму, и тот мягко приобнимет разнюнившегося друга. — Ну пиздец. Всех облапал, — ворчит Юнги. — Еще не всех. Сейчас Джин с Намджуном приедут, — весело сообщает Чимин и плюхается на диван. Как раз в этот момент в ресторан входит пара парней и направляется к их столу. — А вот и они! Знакомьтесь, это Сокджин, мой коллега. А это Намджун, его родной брат, — представляет Пак. Все знакомятся, обмениваются приветственными рукопожатиями. — Ким Тэхен! Очень рад знакомству с легендой, заткнувшей рты всем гомофобам Кореи. Мое почтение, — шутливо кланяется Джин. — За свое надо бороться, — просто отвечает Тэхен. — И давайте сразу без формальностей. Я хоть и легенда, но официоз не люблю, — смеется Ким. — А Чонгук вообще слово «приличия» не знает, — кивает на своего жениха. — Ага, это мой подарок, — чтобы всем было понятно, с какой-то неподдельной гордостью указывает на шарик. — Оригинально, — смеется Намджун. — Это ведь вы чуть не сожгли и не утопили целый поселок? — Точно, это мы! — Чонгук довольный, как слон. — Ебать, какие люди! — раздается уж слишком радостный голос, и появляется не менее радостная морда почему-то в солнечных очках. В октябре. В помещении. В семь вечера. — Что за хуевый праздник? — хохочет улыбчивый парень, подходя к столику и изучая шарик. — Хосок? Вот тебя тут увидеть не ожидал. — Тэхен встает, чтобы поприветствовать. — Это Чон Хосок, наш юрист, — кивает друзьям. — Какими судьбами? — Пожрать зашел. Кормят тут богически. Так что празднуете? — не переставая давить лыбу, спрашивает Хосок. — Днюха вот у этого сопляка, — кивает Чонгук. — Ооо, мои поздравления, красавчик! — радостно разводит руки Чон и подмигивает. — Эээ, спасибо, — растерянно бормочет Чимин. — Так, тормози. — Тэхен тянет его за рукав. — У тебя Мисук, а он замуж выходит через две недели вот за того мужика, который уже мысленно тебя расчленил, — кивает на хмурого Юнги. — Сорян, я без задней мысли, — хохочет Хосок, довольный своим каламбуром. — Без задней. Ну вы поняли. — Да поняли, — низко бурчит Юнги, всем своим видом демонстрируя недовольство. — Не куксись, братан. Я не претендую на твое. Мне больше сиськи нравятся, — дружелюбно смотрит на Мина. — Компания подбирается что надо, — задумчиво бормочет Джин. Намджун вообще впервые в подобном обществе и немного потерян. Он человек серьезный, спокойный. А тут один другого страннее, и пока непонятно, хорошо это или плохо. Вечер проходит шумно и эмоционально. Каким-то загадочным образом Хосок вливается в общую тусовку. Но напивается быстрее всех и чуть не вырубается за столом. Буквально через два часа его под белы рученьки забирает злющая Мисук, к которой он липнет и норовит поцеловать и облапать прямо в ресторане. — Моя… Опля, — путается в ногах Хо, — деееевочкаааа, — тянет гласные и виснет на плече девушки. — Такая сладенькая жопка. — Ты ж по сиськам, — хихикает Чонгук, на что получает гневный взгляд от секретаря и затыкается. — Извините и с днем рождения. — косится на весело болтающийся шарик Мисук. — Я тебя прибью, алкаш, — шипит девушка, уволакивая абсолютно невменяемое тело к выходу. — Слабенький у вас юрист, — смеется Джин. — Сами в шоке. — Чонгук провожает взглядом парочку. Хосок продолжает тянуть сложенные трубочкой губы к Мисук, за что получает подзатыльник и вываливается на улицу. — Какая красивая пара, — хохочет Чон. — Если он сейчас такой, что на свадьбе будет? — задумчиво спрашивает Намджун. — Да пиздец будет. И Хосок тут вообще ни при чем. Мы себя знаем, — хихикает в ладонь Чимин. — Рекомендую придумать действенные молитвы и застраховать жизни, — подтверждает Юнги. — Я весь в нетерпении, — громко смеется Джин. — Еще от вашего отпуска не отошел. — Кстати, мы вывеску в офисе повесили. — Чонгук горд собой. Это была его идея. Тэхен даже спорить не стал. Бесполезно. — Голубую лагуну? — Джин с любопытством выгибается бровь. — Ее самую. Это ж такие впечатления. Наши предложения можно в учебниках прописывать. Как самые провальные, — широко улыбается Тэхен. — Ты мне чуть член не откусил, — хохочет Чон. — Господи боже… Феррари, блять! — рявкает Ким. — Да что тут такого? Минет — дело хорошее, — куксится Чонгук. — Члены вообще дело хорошее, — подтверждает Джин. — Если не у меня во рту и заднице. — Броооо, а ты определенно из нашей компании. — Чимин радостно хлопает друга по плечу. — Хотя про члены во рту не согласен. Да, Саймон? — Началось блять, — ворчит Юнги. — Почему у нас все разговоры скатываются к членам? — Тэхен реально в недоумении. — Потому что мы озабоченные, — спокойно отвечает Чонгук. — Смотрите, парни, так незаметно и вы втянетесь в нашу Голубую лагуну, — подмигивает братьям, на что Намджун давится виски и громко кашляет. — Я по девушкам, — хрипит он. — Это пока. Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, — подмигивает Чимин. — Беги, брат, — заговорщицки шепчет Юнги. — От нас не убежишь, — зловеще хохочет Чон. — Мне, наверное, домой пора. Там рыбки повесились, кошка улетела, попугай рожает, — перечисляет Намджун, и все хохочут так, что на них косится уже даже персонал. — У тебя кто-то есть сейчас? — на полном серьезе интересуется Тэхен. — Ээээ, нет, — с опаской отвечает Намджун. — Так, парни. Задача номер раз! Найти Джуну пару! — хлопает по столу поддатый Ким. — А мне? — с надеждой интересуется Джин. — А ты каких будешь? — равнодушно спрашивает Мин. — Я, как Хосок, сиськи люблю, — улыбается Сокджин. — Значит, найдем тебе мужика с сиськами, — ржет Чонгук. — Фу, блять! — дергает плечами Джин. — Лучше девушку без. И снова дикий ржач разрывает пространство ресторана. Расходятся ближе к закрытию заведения лучшими друзьями. Обещают держать связь и обязательно найти братьям девушек. Или парней. Чонгук с Чимином от своих идей не отказываются и настаивают, что мужики лучше во всех отношениях. На что получают две пары охуевших глаз и надежду на то, что трезвые они более вменяемые. Ну да, ну да…
