Дисфункция

      Этот день не приносил ничего нового. Всё, что мне удалось прочесть, либо не запоминалось без многократного переписывания одного и того же, либо было бесполезным. Часы тянулись мучительно медленно, а я чувствовал, как теряю связь с реальностью. Вокруг стояли лишь тени воспоминаний и угрюмые мысли, которые словно зажимали меня в железные тиски. Это так похоже на то, что было со мной до знакомства с ним. Шум в голове, сдавленная грудная клетка, полная отрешённость от всего происходящего. Каждый вдох приносил только тяжесть, и я понимал, что падение всё ближе. Я долго не ел и не пил, а тишина, окружавшая меня, была словно предвестником конца.       Я помню тот момент, когда мир начал расплываться, и все звуки стали мутными, словно я плавал под водой. Силы покинули меня. Говорят, когда ты теряешь сознание, то время тянется бесконечно долго. В сущности же время для тебя вообще перестаёт существовать. В тот миг, когда я погружался в темноту, мысли смешались, как красные и синие чернила в воде. Не было больше ни боли, ни тоски — только тишина, к которой я так стремился.       Но эта тишина казалась недолгой. Я почувствовал, как кто-то меня трясет. Мгновения, наполненные страхом и недоумением, заполнили все мысли. Я, словно пробуждаясь от долгого сна, медленно открываю глаза. Кто? Кто посмел подойти ко мне? Мысли не успевают собраться, взгляд и слух не могут в полной мере сконцентрироваться. Чёрные волосы, звонкий голос, немного глуповатое, но такое искреннее выражение лица… Я понял, кто это. Передо мной стоит Зак, обеспокоено глядя на моё жалкое состояние, и его руки крепко держат меня за плечи.       — Эй, ты в порядке? — спрашивает он, а его голос резонирует в моих ушах резким шумом, от которого не знаешь, как избавиться.       Не могу ответить, только отрицательно качаю головой и тут же осознаю, что даже это даётся мне не так просто. Со мной всё очень давно не в порядке. Наверное, и никогда в порядке не было. В животе пустота, а в горле пересохло так, что даже простое движение вызывает невыносимую боль. Ясно, что он продолжает что-то говорить, но я не могу в полной мере расслышать его слова. Не могу ни на чём сосредоточиться. Перевожу взгляд на свои заметки. Последние записи выглядят более резко и размашисто. Оно и неудивительно — я писал их дрожащей рукой. Последние строки обрываются длинной линией вниз. Даже на столе отпечаталось. Видимо, здесь я и отключился.       Наконец, Зак подносит к моим губам стакан с водой.       — Тебе надо хоть немного поесть и попить, — говорит он. — Я принёс немного с собой.       Подымаю дрожащую руку и, теснее прислоняя стакан к губам, жадно выпиваю воду. Разумеется, я умудрился пролить больше половины, но мне плевать. Мне уже давно почти на всё плевать.       — Ой, ну так дело не пойдёт. Придётся мне тебя кормить…       Он нервно оглядывается по сторонам, словно боясь, что за нами кто-то наблюдает. Нет смысла переживать. Был бы я здесь не один, меня бы точно уже кто-то напоил и накормил. Но я не хочу есть. Вернее, я осознаю, что мне это нужно, но я не могу заставить себя. Всё именно так, как было ранее. До того, как я встретил его. Моё величайшее счастье и самое жуткое проклятие.       — Так я могу?       Он уже подносит ложку к моим губам, глядя на меня своим фирменным невиннейшим взглядом, словно сейчас выпрашивает у меня не разрешение себя покормить, а чуть ли не пытается одолжить крупную сумму денег. Можешь так не напрягаться, меня абсолютно не волнует, как это может выглядеть со стороны. Медленно киваю, и он аж чуть ли не подпрыгивает от счастья. Дурак, что ли? Из ложки чуть всё не вывалилось.       — Вау, круто! Ой… то есть, совсем не круто, что ты исхудал, я не это хотел сказать! Ну в смысле я рад, что могу помочь! Вот, да!       В нём было столько жизненной силы и энергии, что я невольно усмехаюсь, качая головой. Был ли я хоть когда-то в похожем состоянии? Лишь рядом с одним человеком.       — Зак, ты мёртвого достанешь, — тихо говорю я, стараясь контролировать голос, чтобы не дрожал.       Он хихикает и снова протягивает ложку ко мне. Это так странно — есть, когда всё внутри сжимается от боли и мозг сосредоточен на других вещах. С трудом проглатываю куски еды, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Голова раскалывается. Вокруг снова бесконечная серость и отсутствие всяких цветов. Где же ты, моя яркая звезда?       — Что случилось? — спрашивает Зак.       Невольно усмехаюсь. Нет, ты, конечно, тоже яркая личность, в этом вы оба, несомненно, похожи, но мне нужен кое-кто другой. Кое-кто, сводящий с ума своей притягательностью и харизмой. Единственный в своём роде, даже несмотря на способность создавать копии. Какая горькая ирония. Когда-то он сам называл меня исключительным и особенным. Смотрел на меня, как на самое ценное сокровище. Может быть, смотрит и сейчас… у нас бывает слишком мало времени, чтобы всё это осознать. Это похоже на короткую вспышку, которая горит ярко, но тут же прекращается, словно её никогда и не было. Как же тяжело…       — Правильно, лучше не говори, а кушай, — снова что-то говорит Зак. — Тебе надо снова набраться сил, а то другие солдаты глазам своим не поверят.       Конечно, я для многих людей всё ещё обезличенный экспонат, который должен там что-то символизировать. Объект, вылепленный из глупых речей пропагандистов. Только немногие видели во мне личность, и он был одним из первых… Ком к горлу поступает. Не могу больше есть и отодвигаю новую предложенную ложку. Желудок болезненно сдавливает. Надеюсь, меня не вырвет.       — Ну ты чего? — а Зак всё не унимается и трещит своим звонким голосом. — Здесь осталось больше половины. Может…       — Ты забываешься, — резко прерываю его я и отстраняюсь, направляя взор к заметкам. — Я не нуждаюсь ни в жалости, ни в заботе. Иди займись своими делами.       Пытаюсь разобрать свои сонные каракули и сосредоточиться на смысле написанных слов, краем уха слыша, как мальчишка начинает возмущаться.       — «Большое спасибо, Зак, что напоил и накормил». Всегда пожалуйста, Сефирот! Обращайся!       — Спасибо, — коротко бросаю я, надеясь, что он наконец-то отстанет.       Молчит. Отлично, а теперь скройся. Мешаешь. Сидеть тихо ты всё равно не сможешь. Хотя, о чём это я? Сейчас он с новой силой начнёт трещать, даже громче, чем обычно. Три… два…       — Да что с тобой не так?!       Оборачиваюсь. В глазах его читаются искреннее беспокойство и недоумение. Даже не злишься? Что ж, я удивлён.       — Со мной правда очень многое не так, но в чём же твоя проблема?       А вот теперь злится. Так забавно корчит гримасу и кулачки сжимает. Ой, боюсь-боюсь. Ладно, лёгкую улыбку он у меня всё же вызвал.       — В том, что я сильно волнуюсь о тебе!       — Я не просил тебя со мной нянчиться.       Широко распахивает глаза от ещё большего удивления и замолкает. Всё? Ты угомонился? Я могу вернуться к записям? Конечно нет. Сладкая тишина была недолгой.       — Почему тебе нужно обязательно выделываться и строить из себя невесть что?!       Что он несёт?       — Не понимаю, о чём ты.       — Ну вот опять! Я тебя не понимаю!       — На полтона тише, пожалуйста.       Я всё ещё пытаюсь разобраться в кривых донельзя буквах. Может, это бесполезная затея? Стоит ли мне просто вернуться к нормальным своим записям и начать заново что-то записывать? Да, так и сделаю. Я не могу даже какое-то более-менее осмысленное слово вычленить, всё какие-то цифры с буквами. Вот что такое «2у5е14 17-18а3и20-30 14и18о14»? Бессмыслица.       — Тебя правда никто не волнует, кроме себя?       Удивительно, но он сказал это тише, как я и попросил. Снова поблагодарить, что ли?       — Не совсем. И спасибо за подобие тишины.       Не вижу, какие рожицы он вновь корчит, пытаясь найти адекватные записи. Тяжело. Сколько я страниц писал в таком состоянии? Что я вообще переписывал? Не могу найти ничего похожего среди первоисточников.       — Мда… Энджил меня предупреждал, что ты странный, но чтобы настолько…       Тихонько усмехаюсь. Да, он и правда несколько раз говорил младшим по званию, чтобы общались со мной осторожно. Плохо усвоил рекомендации? А вот ему даже говорить ничего не приходилось… Помню, как впервые мы заговорили друг с другом. Энджил в тот день ограничился лишь предупреждением лично мне, а другу не сообщал, что я какой-то «не от мира сего». Как давно это было?..       — Советую заняться тем же, чем и он.       Вздыхает. Да, смирись с ситуацией, тебе же лучше будет. И зла не держи, если сможешь, конечно.       — Ты типа сам себе на уме и в своём мире живёшь? И всё вокруг как в тумане?       — Понимай, как хочешь.       Он достаточно точно описал моё состояние. Быть может, я был неправ насчёт Зака. В любом случае, я хочу сейчас тишины и покоя. Вот как тогда, когда я отключился. Всё было так хорошо и безмятежно.       — А ведь… ты и правда слишком часто в себя уходишь. Ну да! Точно! Ой… — он тут же осёкся, ибо повысил тон голоса, и повторил уже потише. — Точно.       — Да-да, хорошо. Теперь оставишь меня в покое?       — Ну… мне всё равно придётся тебя навещать и кормить.       — Это не твоя обязанность.       Пытаюсь заранее ему доказать, что меня не нужно опекать. И беспокоиться обо мне тоже не нужно. Не помру. Не первый раз со мной такие эпизоды происходят.       — А я по собственной геройской инициативе!       Вновь невольно улыбаюсь и даже умиляюсь. Хорошего же ты себе щеночка выбрал, Энджил.       — Как скажешь.       — Ой, я, кстати, столько раз тебе звонил! Не пугайся, когда возьмёшь в руки телефон.       Звонки. Телефон. Да, я его оставил в комнате, здесь запрещены средства связи. А вдруг… вдруг там… сообщение от него! Тут же подрываюсь с места и направляюсь к выходу. Сколько я здесь сижу? Сколько дней? Может, неделю? Я долго могу продержаться без воды и еды.       — Эй, ты куда так резко?!       Устремился за мной, но мне плевать. Срочно добраться до комнаты. Срочно взять в руки телефон. Да. Именно так и никак иначе. Голова всё ещё немного кружится, но резерв сил позволяет передвигаться как можно быстрее. Жаль, что я снова потерял всякую связь с реальностью. В такие моменты это выходит мне боком. А вдруг то самое сообщение было отправлено так давно, что он уже сменил убежище? Ждать новое сообщение? Не выпускать телефон из рук, как было месяц назад? Это ещё хуже.       — Сефирот, подожди, ты опять можешь в обморок грохнуться!       Зря переживает. Свои пределы мне известны. Что будет быстрее: лестница или лифт? Казалось, вариант очевиден, но лифт ещё нужно дождаться. Такую роскошь я себе позволить не могу. Сворачиваю к лестнице.       — Да ты издеваешься?! — где-то там на заднем плане опять возмущается Зак.       — Сам увязался за мной, теперь не хнычь.       Пролёт за пролётом. И так несколько раз. Ноги ничуть не болят, дыхание ровное. Это вовсе не проблема, в сравнении с главной. О да… с ней ничего не сравнится. Вернее, с ним. Источником моего вечного беспокойства и в то же время блаженного умиротворения. Мы ведь скоро увидимся?..       Поворот налево. Несколько пустых комнат, которых никому не выделили по причине того, что я не желал никакого соседства рядом с собой. Пара метров — и вот я в своей. Телефон лежит там же, где я его оставил лежать. Тут же беру его в руки. Тридцать восемь пропущенных от Зака. Какой настойчивый. Несколько сообщений. Какие-то от начальства, какие-то от того же Зака, и вот оно! Пару дней назад. Ещё не всё потеряно! Да! Едва ли не дрожащим пальцем нажимаю «прочесть».       «Высылаю координаты. Когда придёшь, отправь сообщение. Прибуду через час. Ни минутой раньше, ни минутой позже».       Зашифрованное сообщение от зашифрованного пользователя. Судорожно переписываю координаты и имя пользователя, чтобы не забыть. Подобные сообщения исчезают, когда их читают. Когда я каждый раз прибываю в места, которые он указывает, приходится вручную набирать этот набор символов, чтобы написать ему. Я успел. И написал разборчиво. Да… можно спокойно выдохнуть. Я снова живу. В ближайшие пару часов я буду чувствовать себя великолепно! Всё так же, как и тогда… когда мы все были рядом…       — Что это?       Мои мечтательные размышления снова прервал Зак. Резко оборачиваюсь. Стоит на пороге и пытается отдышаться, в комнату не заходит. Послушный какой. Однако всё равно видит бумажку в моей руке. Прикрываю координаты, дабы не смог разглядеть.       — Не твоего ума дело.       — Это Генезис? Вы общаетесь?       Это имя эхом раздается в моей голове. Однако вовсе не исчезающим, а наоборот – усиливающимся, раздаваясь в каждом уголке сознания. Согревая, очищая, возвращая краски, запахи и ощущения. В душ бы сходить… Как Зак вообще со мной в одном помещении сидел?       — Шантажировать будешь?       Давай быстро решим этот вопрос и ты исчезнешь. Хотя бы сейчас оставишь меня в покое? Хитренько улыбается, наконец-то отдышавшись, и встаёт в победную позу, уперев руки в боки. Да, молодец, подсмотрел за мной, здесь много ума не надо. Выдвигай уже свои требования быстрее.       — Три раза в день я буду тебя кормить, если ты снова запрёшься в исследовательском центре!       Закатываю глаза. Нашёл же способ ко мне прицепиться, как какой-то паразит. Хотя, в моём случае это может быть весьма полезно.       — Ещё скажи, что будешь спать меня укладывать, — закатываю глаза.       — А это идея!       — Не наглей и не забывайся.       — Ладно-ладно, буду только кормить~, — Зак заливисто рассмеялся и, к моему великому счастью, удалился с глаз долой. — До встречи!       — Иди уже.       Не знаю, услышал ли он меня. Наконец-то запираю дверь. Сейчас приведу себя в порядок и жизнь снова будет бить ключом. По крайней мере несколько часов или дней.

***

      Когда солнце садится за горизонт, я выжидаю, когда наступит ночь. Тихие звуки суеты остаются вдали, а я прячусь в тени деревьев, трепеща от волнения. В этот момент мои мысли только о тебе. Каждый день, проведённый вдали, становится испытанием для моего сердца. Я смотрю на дорогу, вдыхая холодный вечерний воздух, и задаюсь вопросом: «Правда ли я вне поля зрения?». Мой страх и надежда сплетаются в один узел, который не оставляет покоя. Вот и нужное помещение. Умеешь же ты выбрать странные полузаброшенные здания. Определённо точно приберусь здесь, пока буду ждать тебя. Да, именно так, как и всегда. Сейчас зайду, напечатаю сообщение и…       Однако через мгновение появляешься ты, как лучик света в этом мрачном мире, и буквально затягиваешь меня за собой, закрывая дверь. Как это возможно? Откуда?..       — Удивлён, Сефи?~       Медленно киваю, пытаясь осознать происходящее. Ты каким-то образом узнал, что я сюда направляюсь? Или здесь замешан кто-то другой?       — Я ждал тебя, не накручивай ничего в своей светлой головушке.       Он слишком хорошо меня знает. Едва ли не читает мысли. Крепче сжимаю его в своих объятиях, утыкаясь лицом в плечо. Ждал… меня… лишь от этих слов сердце готово вырваться из груди.       — Потому что я не написал сразу?       — Обычно тебя долго ждать не приходится. Пара-тройка часов и ты уже пишешь, Сефи. А тут спустя два дня никакой обратной связи. Решил побыть здесь некоторое время, вдруг придёшь. И ты пришел~.       Осторожно отстраняет моё лицо от своего плеча, нежно держа его обеими руками. Ласково скользит по щекам и скулам большими пальцами. Смотрит на меня так мило, так трогательно, так нежно… Как и в те дни, когда мы беззаветно отдавались друг другу. Как на своё самое. Ценное. Сокровище.       — Я был немного не в себе, — я честно признаюсь ему, мне нет смысла что-то скрывать. — Благо под рукой оказался один очень настырный щеночек.       Тихо смеётся и медленно приближается к моему лицу своим. Я мгновенно ощущаю необъяснимое, но столь желанное притяжение между нами. Осторожно делаю то же самое. Каждый шаг к тебе — это маленькая победа, каждый взгляд — как пиршество для измученной души. Всё это кажется таким неправильным, таким странным, таким противоречивым, но иначе и быть не могло. Мы на разных сторонах баррикад, но жажда встречи и страсть, которая движет сердцами, стирает все преграды, все флаги, все разграничения.       — Поцелуй меня так, чтобы я забыл обо всём мире… — шепчу я прямо в губы, прикрывая глаза.       Это похоже на мольбу. На отчаяние. На безумие. И лишь ты можешь понять всю глубину моего желания. Да… Никто другой, кроме тебя. Ты касаешься моих губ своими, и в этот миг время останавливается. Мы оба забываем о том, как неправильно это — желать того, что не должно быть. Того, что может навредить нам обоим. Того, что может сорваться в любой миг. Того, что однажды сведёт меня с ума. Я вжимаюсь в тебя, ощущая тепло твоего тела, которое помогает мне забыть о страхах и тревогах. Позволяю углубить поцелуй, сделать его жарким, жгучим, крышесносным и таким же ярким, как и ты сам. До последнего вздоха, до кислородного голодания, до дрожи в ногах. Сделай это… только тебе я могу это позволить.       Мы на мгновение теряемся в бесконечном потоке времени, забывая о том, как неправильно всё то, что мы делаем. Сколько раз я боролся с этим чувством, пытаясь убедить себя, что это не может больше продолжаться, но каждый раз, когда мы встречаемся, жар в наших сердцах становится всё более невыносимым. Это так неправильно, но я всё больше впадаю в зависимость. Мы оба роем себе яму, прячась от всех и от самих себя.       «Это неправильно», — повторяю я про себя, но ты сжимаешь мою руку и весь мир кажется ненастоящим.       Мне не хватает твоего смеха, твоего взгляда, в котором я вижу отражение своих собственных переживаний. Я мечтаю о дне, когда не придётся прятаться, когда смогут исчезнуть все проблемы на нашем пути. Но пока это остаётся лишь мечтой, я готов терпеть все риски и продолжать встречаться с тобой. Неправильно, но иначе и быть не может.       — Так ты хотел, Сефи?~       Он мягко отстранился от моих губ, и я тут же ощутил все прелести кислородного голодания. Пытаюсь привести дыхание в норму и медленно киваю, малость жалея о том, что перед глазами снова всё плывёт и я не вижу твоего лица. Одно я знаю наверняка — ты улыбаешься. Что ещё нужно для счастья?       — Переместимся на диван?~       Да, разумеется. Я нестерпимо сильно хочу этого! С того самого момента, когда увидел столь нужное сообщение. Пытаюсь сделать такую же хитренькую улыбку, какая зачастую красуется на его лице, и сам веду Генезиса к дивану. Тихонько смеётся и осторожно скользит ладонью к застёжкам на моей одежде. Так медленно и несколько выжидающе, словно пытается поймать меня в свои сети. А я и так добровольно в них увяз по горло уже очень давно.       — Не возражаешь?~       Вот так сразу? Даже не дождёшься, когда я улягусь? К чёрту это всё, я согласен! Как же мне тебя не хватало…       — Нисколько… я хочу этого так же сильно, как и ты…       Он снова касается моих губ своими, но на сей раз совсем-совсем легонько, почти невинно, дабы я не сбил и без того прерывистое дыхание. Позволяю ему стянуть с себя одеяния, почти полностью обнажаясь. Точно так же медленно и аккуратно помогаю и Генезису избавиться от плаща и некоторых других элементов одежды, однако, когда мои руки потянулись к свитеру, он мягко их отстранил. Черт… а ведь я почти забыл…       — Я сам… ладно?..       Так непривычно видеть его растерянным, грустным и в некоторой степени обречённым. Вот же… Нужно было держать себя под контролем. Только рядом с ним это практически невозможно.       — Извини, я совсем забылся и…       Аккуратно кладёт указательный палец мне на губы и снова легонько улыбается, но на сей раз печальнее обычного. Сколько боли в этом взгляде. Если бы в тот роковой день мы просто взяли и вовремя остановились…       Медленно и чрезвычайно осторожно стягивает с себя свитер, чтобы не задеть рану на плече. Даже сквозь многочисленный слой бинтов замечаю, как она всё ещё не даёт ему покоя. И вряд ли когда-нибудь даст.       — Генезис… — некоторое время просто смотрю ему в глаза, слегка прикусывая губы, и медленно скольжу ладонью по его груди и прессу. — Сильно болит?..       Хотел бы я не дать этому осколку попасть в тебя! Если бы я знал, если бы я только мог предугадать! Нужно было сдаться и позволить тебе почувствовать себя победителем. Всё, что угодно, лишь бы ты сейчас не страдал и не мучился!       — Прошу тебя, Сефи… не думай об этом, ладно?..       Не отвечает на вопрос и медленно приближается к моей шее, осыпая её легчайшими поцелуями. И почему я спросил? О чём я только думал? Конечно ему больно. Каждую секунду ощущать, как твоё тело постепенно разрушается — это похоже на пытку. Я бы и дальше погружался в свой маленький мир ужаса и страданий, но внезапный осторожный укус вернул меня в реальность. Рефлекторно вздрагиваю и чуть приподымаю голову, позволяя ему шалить с шеей дальше, но Генезис, как всегда, был слишком непредсказуем — он трепетно поцеловал меня в ухо, слегка прикусывая мочку. Ммх… Ну что ты делаешь… это запрещенный приём…       Пользуясь моим секундным замешательством, он аккуратно укладывает меня на диван, нависая сверху. По телу пробегает мелкая дрожь от яркого желания и предвкушения. Ласково скольжу ладонью по его щеке, плавно направляя её к мягким волосам, перебирая отдельные пряди. Улыбается в своей манере и вновь нежно целует, делясь каждой крупицей своих самых сокровенных чувств. Да… именно так… не останавливайся…       И он не отстраняется. Вновь целует так, что я готов полностью раствориться в моменте, забыв о мире за пределами этого давно заброшенного здания. Сейчас не существует ни незаживающих ран, ни морального истощения, ни разрушительной войны, ни мучительно долгих расставаний. Есть лишь он, я и наши чувства. Такие жаркие, но в то же время безмерно нежные. Лишь ты так умеешь… и никто больше…       Генезис переходит с поцелуями к шее и ключицам, слегка прикусывая отдельные участки, а ладонью принимается скользить по внутренней стороне бедра. Чёрт… ещё один запрещённый приём, но я уже не могу думать об этом… хочу отдаться его шальным рукам и жару его тела. Я слишком долго ждал нашей встречи и чуть всё не погубил. Хочу запомнить всё в мельчайших подробностях, чтобы долгими бессонными ночами вспоминать, будучи наедине с собой. Каждое прикосновение возносит меня до небес. Только рядом с ним я могу быть самим собой от начала и до конца. Таким искренним и даже немного эмоциональным. На мгновение он останавливается, вдыхая аромат моих волос. Кажется, не один я хочу запечатлеть этот миг в своей памяти.       — Розы и ваниль. Ты себе не изменяешь, Сефи~..       — Всё, как ты любишь…       Да, помню, как тебе нравился мой шампунь. Слегка усмехаюсь, прикрывая глаза, и как можно осторожнее обнимаю за шею. Давай уже поскорее перейдём к большему. Не могу больше терпеть. Прошу…       — Как ты хочешь?       Я уже говорил, что Генезис словно читает мои мысли? За это я его и люблю. Вернее, в том числе и за это. Сердце забилось быстрее, желая вырваться наружу. Вот бы эта ночь длилась вечно.       — Так, чтобы видеть твоё лицо…       Тепло улыбается и снова легонько прикусывает мочку уха, заставляя меня невольно вздрогнуть. Гх… делай, что хочешь, но только не медли… Его ладони опускаются вниз моего живота, начиная медленно скользить по всей длине моего напряжения, едва ли не доводя его до каменного состояния. Ммм… чёрт… давай уже… ну…       — Потерпи совсем немного, Сефи~..       Он тянется к своим брюкам, желая достать из карманов средство защиты. Чуть прикусываю свои губы, прерывисто выдыхая жаркий воздух, и пытаюсь прошептать о своих желаниях, пока Генезис не перешёл к большему. Тихо, чтобы не спугнуть возникшую трепетную атмосферу.       — Может, в этот раз обойдёмся без этого?.. я хочу чувствовать тебя, а не резину…       Тяжело и даже несколько умилительно вздыхает, ласково погладив меня по щеке. Столь специфическая и лишь в его манере исполнимая улыбка вновь заставляет сердце трепетать. Вот как ты так делаешь? Вроде бы мелочи, а я уже чувствую себя совсем растаявшим.       — В тебе говорит отчаяние, Сефи. Запомни: никогда не нужно забывать о защите, особенно когда я могу быть переносчиком болезней.       Да не заразишь ты меня ничем… но у меня нет сил спорить. Он уже безоговорочно одержал победу ещё тогда, когда очаровал меня своей харизмой. Движения руки внизу всё ускоряются, заставляя меня всё дальше и дальше отдаляться от реальности. Реальности, в которой вся инициатива и вся власть надо мной были у него. И только ему я могу это позволить. Никому больше.       Как можно осторожнее и трепетно принимаюсь отзеркаливать его действия, скользя ладонью по его плоти в том же ритме. О да!.. Как же он чувственно прикусывает свои губы, как шаловливо улыбается! Сделай такое лицо ещё раз, прошу… Однако вместе этого он эффектно разорвал зубами упаковку с резинкой и торжественно вручил её мне, подмигивая.       — Давай же, надень на меня~..       Досадно вздыхаю. Отвадить не получилось. Не впервой приходится делать это наощупь, но я справляюсь.       — И почему ты такой упрямый?.. хитрюга…       — Этим я тебе и нравлюсь, не так ли?~       Не только этим. Всем. Всем ты мне нравишься. Таких, как ты, больше нет. Хах… Забавно. Он одаривал меня такими же словами. Не теряя времени зря, Генезис достает ещё одну необходимую вещь в таких делах, а именно флакон с вязкой субстанцией. Выдавливает немного себе в ладонь и плавно направляет её вниз, смазывая узкое колечко мышц.       — Расслабься, прелесть~.. я подготовлю тебя~..       До выхода из душа я хорошенько растянул себя, поэтому ему следовало бы просто смазать, но, когда подготовкой занимается Генезис, я рискую растаять ещё несколько раз. Грех отказываться от такого удовольствия, особенно когда он так на меня смотрит.       — Давай… но не увлекайся этим…       Медленно кивает, тепло улыбаясь, и чрезвычайно осторожно погружает сперва один, а следом и второй палец, аккуратно смазывая изнутри. Подаюсь его пальцам навстречу, чуть вздрагивая от непривычного холодка субстанции. Ммх… направь немного правее… ты знаешь, куда… Да!.. Гх…это невероятно… каждый раз…       — Здесь, верно?~       Мои реакции скажут ему гораздо больше слов. Лишь ему я показываю их все, без остатка, даже не пытаясь закрыть лицо. Прячу только голос, ибо в такие моменты он кажется мне через чур странным. Но это ненадолго. Когда мы сольёмся воедино, у меня не будет сил его скрыть. Вот же… да… мммх… От тебя я и не хочу ничего скрывать. Это ведь ты… Генезис… Тихонько вздыхаю, стоит его пальцам начать более настойчиво взаимодействовать с особой точкой внутри, и немного хмурюсь, ласково скользя ладонью по его щеке. Какое счастье просто знать, что это правда ты, а не очередное видение. Я могу видеть тебя… слышать… чувствовать… Гх!.. чёрт… снова… я больше не выдержу… просил же не увлекаться…       — Потерпи ещё чуть-чуть~..       Он слегка поворачивает голову и касается губами моего запястья, пользуясь тем, что моя ладонь так и поглаживала его щеку. Затем его трепетные поцелуи переходят к пальцам, касаясь каждого из них. Как же мило… меня буквально разрывает от жгучего желания и невероятной нежности. Как ты так делаешь?.. В конечном итоге Генезис осторожно выскальзывает пальцами из моего тела, вытирая их салфетками, и переплетает их с моими, опираясь где-то возле головы. Обожаю, когда так происходит. Крепче сжимаю его ладонь в своей, предвкушая грядущее, пока он распределяет смазку уже по своей плоти в защите. Давай же… не могу больше ждать…       — Расслабься ещё раз, пожалуйста~..       Всё так же медленно и глубоко дышу, пытаясь оставаться в расслабленном состоянии как можно дольше. Это было не трудно, учитывая то, с какой нежностью и трепетом он со мной обращается.       — Я готов…       Устраивается поудобнее. Вот так… как можно ближе ко мне… Мгновение, и мы постепенно сливаемся воедино, полностью забываясь в жарких объятиях друг друга. Да… Как же я долго ждал этого! Чувствую жар его тела всем своим естеством, медленно сходя с ума от ярких ощущений. Иногда непроизвольно сжимаюсь, стараясь привыкнуть, и медленно растворяюсь в сладостном потоке наших душ и тел. Ммх… ещё… Генезис…       — Не больно, прелесть?~       Он вновь осыпает легчайшими поцелуями мою шею и лицо, крепче сжимая ладонь в своей. Как можно осторожнее стараюсь двигаться навстречу в пока что медленном темпе, прерывисто выдыхая жаркий воздух. Как же это хорошо… лучше и быть не может…       — Нисколько… не останавливайся…       Аккуратно обхватываю ногами его талию, легонько касаясь сладких губ своими. Гх… вот нужный угол… давай ещё раз… ах!.. да… на полную… прошу… Дышать становится всё тяжелее, из-за чего тихий низкий голос периодически срывается с губ, но мне плевать. Только ему я позволяю видеть себя таким. Лишь ему позволено запечатлеть меня в столь уязвимом состоянии. Единственный яркий лучик… в моем сером мире… Немного приоткрываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Ох… Как же ты это делаешь?.. снова и снова очаровываешь меня одним лишь взглядом. Хочу продлить наш сладкий момент близости, чтобы вновь и вновь видеть его такими очаровательным и довольным. Интересно, а как выгляжу я в эти моменты?.. Легчайшие импульсы пробегают по всему телу. Слишком рано! Мм… Темп ведь даже не дошёл до среднего… Чёрт!.. я так могу… с-стой… я ведь…       — Генезис, я…       Не успеваю предупредить его и резко сжимаюсь, ощущая, как по всему телу медленно растекается сладкая эйфория. Мда… Вот они — последствия истощения. Не стоило себя так изводить. И как мне теперь в глаза ему смотреть? С одной стороны, Генезис всегда говорил, что нет ничего плохого в том, чтобы слишком рано отдаться во власть тела, но с другой… наверняка он хотел бы, чтобы я продержался подольше. Сильнее прикусываю свои губы и снова подымаю на него взгляд, надеясь, что он меня не осудит. Его глаза закрыты. Он чуть напряжён, все ещё безумно жаждет меня. Могу отследить, как по его шикарному подтянутому телу медленно скатываются капельки пота. Держится. Старательно держится, дабы вновь не начать движения.       — Прости, я не уследил…       — Всё хорошо… отдышись, любимый…       Как можно аккуратнее вытирает салфетками мой живот, точно так же прерывисто выдыхая жаркий воздух. Всё ещё старательно держится. Поражаюсь твоей выдержке… ты поэтому можешь жариться по несколько раз за ночь?..       — Но ты же… ммм… хорошо…       Позволяю ему позаботиться о себе, крепче сжимая его ладонь в своей. Неловко. Слишком неловко. Не могу я его так оставить.       — Ты можешь продолжить… я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо…       Тепло улыбается и снова легонько прикусывает мочку моего уха, но на сей раз лишь одними губами. Да ну!.. Ммх.. что ж она тебе так сегодня приглянулась?! Не успел я об этом подумать, как его шальная ладонь снова скользнула вниз. А ведь моя чувствительность значительно повысилась… мм… да ты… гх… воистину мастер своего дела… Реакции не заставляют себя долго ждать, и вот я снова таю, но на сей раз выдыхая жаркий воздух едва ли не маленькими облачками пара. Невероятно. Необъяснимо. Горячо… слишком горячо…       — Вот теперь я продолжу~..       Теперь темп заметно ускоряется, усиливая ощущения всё ярче. Каждое движение было значительно резче, из-за чего я сжимаюсь уже непроизвольно. Он плавно отстраняет ладонь от моего естества и фиксирует бедро в таком положении, чтобы смочь задевать особую точку как можно чаще и сильне. О да… вот он!.. Генезис во всей красе. Не могу и не хочу ему сопротивляться, безумно желая сгореть в этом жарком огне желаний. Вась мир буквально преображается, когда мы так сходим с ума. Это настоящее безумие… Да… ещё… сильнее… Ммх!..       — Я люблю тебя… всегда буду… любить… — только и могу выговорить я, задыхаясь от своих чувств.       — И я люблю тебя… Мой идеал… моя прелесть… моё сокровище~..       Слова и звуки снова кажутся мне чем-то далёким и каким-то недосягаемым, а перед глазами всё плывет. И это воистину потрясающе! Если и истощать свой организм, то только так. До последнего вздоха, до изнеможения, до судорог… Ещё чуть-чуть… ты ведь тоже на пределе, да?.. Хочу, чтобы однажды мы жили вместе… где-нибудь далеко-далеко, где нас никто не найдёт… Генезис…       — Я скоро… — прерывисто шепчет он мне на ухо, опаляя его жарким дыханием. — Давай со мной~..       На сей раз только с тобой и никак иначе. Я тоже на грани. Пусть и не могу вымолвить ни слова, я знаю, что он меня поймёт. Не может не понять. Импульсы снова охватывают каждую клеточку тела, вызывая крупную дрожь. Он тоже дрожит. Пара секунд… ещё немного… Ммх… любимый…       В какой-то момент мы оба не выдерживаем и отправляемся на вершину блаженства. Сжимаю его ладонь в своей до белых костяшек. Ты самый лучший… у меня не было других партнёров, но с таким горячим тобой мне они и не нужны… Даже если мы видимся раз в полтора месяца. Не могу ни о чём думать… я совсем растаял… это всё ты… любовь всей моей жизни…       Не могу отследить момент, когда он отстранился и вновь вытер наши тела. Полноценно я очнулся уже лёжа на боку, прижимаясь спиной к его горячему телу. Генезис умудрился аккуратно проскользнуть рукой под моим боком, своеобразно обнимая. Да, не верю, что это правда между нами произошло. Это правда реальность, а не очередной сонный бред? Осторожно скольжу по его руке, касаясь предплечья одними лишь кончиками пальцев. Всё взаправду. Могу ли я быть ещё счастливее, чем сейчас?..       — Хотел бы я провести здесь с тобой вечность…       Он как можно крепче обнимает меня, прижимая к своей груди, и трепетно касается губами шеи. Ощущения всё ещё были слишком яркими, но приятная сладкая атмосфера смягчала реакции моего тела. Не могу сдержать легкой улыбки. Пусть не вижу твоего лица, но знаю, что ты тоже улыбаешься.       — Ещё не поздно присоединиться ко мне, прелесть~.       Тихонько смеюсь, подловив его на хитрости. Предлагать мне такое в чрезмерно уязвимом положении. Осторожнее, я ведь могу и согласиться.       — Не могу. Я ещё не нашёл ответы на свои вопросы.       Да, всё верно. Только в исследованиях компании я могу их найти. Придётся ещё некоторое время потерпеть, прежде чем я навсегда покину здание корпорации. Иначе доступ к знаниям будет мне навсегда закрыт.       — По крайней мере это не отказ — уже лучше~.       Генезис тихо смеётся, обнимая меня покрепче. Я лишь легонько усмехаюсь, задумываясь о том, как бы привлечь к этому делу ещё и Зака, дабы оно сдвинулось с мёртвой точки. А он ведь так липнет, так стремится угодить. Хотя… он вообще способен удержать своё внимание на чём-то дольше тридцати секунд?       — Эй, Сефи~…       От размышлений меня снова отрывает его прелестный голос. Неужели снова хочешь меня? Это взаимно, я не против, только попроси. Я достаточно отдохнул.       — Да?       — А пошалить в таком положении не хочешь?       Тихонько смеюсь. Всё же не только он может так бесстыдно предугадывать мои мысли и намерения. Как можно осторожнее беру его ладонь в свою и перемещаю к груди, в область возле сердца. Чувствуешь? Оно не может врать.       — Ты знаешь мой ответ, Генезис.       И мы снова растворяемся в реальности…

***

      Приводили мы себя в порядок довольно долго. Генезис старательно промывал вновь открывшуюся рану, а я просто пытался ни о чём не думать и прийти в себя после столь жарких событий. Каждую такую ночь, которую дарит нам судьба, я буду помнить всю жизнь. Буду беречь в своем сердце и вспоминать, с упоением ожидая того сладкого мига, когда мы сможем просто жить нормальной обычной жизнью. Он ведь однажды наступит?.. Прошу, скажи мне, да…       — Эх, жаль, что мы не поменялись местами, — Генезис тихо хихикнул, обматывая плечо чистыми бинтами. — Ты в таких делах тоже очень даже хорош~.       — Учился у лучших, — невольно усмехаюсь я, застёгивая последние несколько застёжек на плаще. — Но, боюсь, моё тело в данный момент не способно на такие подвиги.       Вновь подходит ко мне ближе, загадочно улыбаясь, и протягивает край бинта.       — Да, я видел, ты немного похудел. Поможешь?~       — А ты меня расчешешь?       Знаю, как ты это любишь. Тебе только повод дай усесться и чесать мои длинные волосы. По твоей наводке я их и отрастил. Порой думаю, для кого я это сделал: для себя или для тебя?       — Разумеется, Сефи~.       Осторожно завязываю узел на бинте и протягиваю ему свой гребень. Его глаза всё ярче загораются, и вот он уже с упоением проводит им по моим длинным прядям. Незабываемо~. Именно из таких трепетных моментов складывается жизнь. Ты иногда бываешь слишком милым.       — Искрятся чувства в глазах, А душа, словно на небесах~.       Вот и его фирменные стихи. Его собственные, а не вырезки из любимого произведения. В такие мгновения я готов таять снова и снова. Как ты это делаешь? Одними лишь словами сводишь меня с ума.       — Потрясающе, как и всегда~.. — умилительно вздыхаю я, прикрывая глаза.       — Да ладно тебе, в этом нет ничего особенно. Такая себе простая рифма.       Как всегда скромничает. И это ещё больше меня удивляет, ведь, казалось, скромность и Генезис — два несочетаемых понятия.       — А для меня это уже целый мир.       Не вижу, но чувствую — он тронут. Я точно это знаю. Так всегда бывает, когда я продолжаю хвалить его. И я ничуть не лукавлю. Его стихи для меня самые лучшие.       — Эх, Сефи… Как же не хочется тебя отпускать…       Генезис как можно осторожнее заключил меня в свои объятия, поворачивая лицом к себе. Понимаю тебя, как никто другой. Всякий раз прощания даются тяжело. Даже если я знаю, что через месяц мы увидимся снова. Увидимся же?..       — И мне… — я тоже обнимаю его и как можно крепче прижимаю к себе. — Но иначе мы не можем, да?..       — Увы.       Его взгляд полон горечи и тоски, хотя мы ещё не разошлись. Я тоже едва держусь. Снова терпеть серые обесцвеченные будни, снова ощущать нежелание есть и спать, снова жить лишь ради призрачной надежды на то, чтобы найти нужную мне информацию, и того дня, когда мы снова сможем заключить друг друга в жаркие объятия. Такие, как сейчас. И больше никогда не отпускать…       — Не изводи себя больше, Сефи. Хорошо?       Беспокоится обо мне. Мило. Слишком мило, я же сейчас снова растаю.       — Не переживай. Щенок вызвался кормить меня.       Заливисто смеётся и легонько целует меня в щёку. Да, прошу тебя, улыбайся. За нас двоих, если можешь…       — А он тебя сильно хватится?       — Мм? О чём ты? — я пока не мог понять, в какую степень он клонит.       Генезис в очередной раз обезоруживающе улыбается с легкой хитрецой, плавно приближаясь своими губами к моим.       — Да так~… подумал, а вдруг мы можем здесь ещё один денёк провести?~       Вот же! Вот он! Искуситель во всей красе! Хотя, чего это я? Я и сам безумно хочу этого.       — Меня дважды просить не нужно.       Пара слов в сообщении, и я уже получаю кучу вопросов от Зака, среди которых всё же удаётся вычленить что-то наподобие «ну ладно, попробую тебя отмазать». Хах… какая ирония. Раньше нас двоих отмазывал Энджил. Давай, возьми себя в руки, сам вызвался меня опекать. Генезис тоже с кем-то списался, пару раз заливисто ухохатываясь. Энджилу пишешь, да? Ну да. Кому же ещё? А он-то наверняка всё понял и не задал лишних вопросов. Скучаю по прежним временам… наступят ли они еще раз когда-нибудь? Уж точно не так, как я представляю.       — Ну что ж, Сефи~, — Генезис откладывает свой мобильный куда-подальше и подходит ближе к стене, хитро улыбаясь и подымая рученьки выше своей головы в безмолвном намёке. — Давай, раздевайся и иди сюда~..       Ну вот как он это делает? Кто-нибудь даст мне ответ на этот вопрос? Никто не имеет надо мной такую власть, как он, и это выше всяких похвал. Да, чёрт возьми, сейчас подойду! И непременно сделаю так, как ты хотел. Не один раз! А потом снова поменяемся. Столько раз, сколько сможем. До тех пор, пока у нас обоих будут силы продолжать. До изнеможения. О да! Если и истязать себя, то только так. И пусть весь мир подождёт.