Когда затихнет ветер

Country roads, take me home

To the place I belong

West Virginia, mountain mama

Take me home, country roads

John Denver — Take Me Home, Country Roads

Пик Дуарте в Сан-Хуане по-прежнему был покрыт снегом, хотя внизу в поздний полдень жара уже начала плавить асфальт. Ирука гнал свой старенький Субару Аутбэк по пятидесятому шоссе, и хотя сигнал радио KOTO периодически терялся на спусках, Джон Денвер все так же славно пел о дорогах страны, ведущих его домой, и фолк с кантри подходили к пустынной дороге отлично. Музыка в пути всегда создавала Ируке особое настроение, он чувствовал себя счастливым и свободным от рутины искателем приключений, по которым, вероятно, скучал его внутренний ребенок. Позади остались редкие фермы с придорожными мотелями, маленькие города с парой типичных закусочных, в которых еще стояли хромированные столики с красными кожаными сиденьями, и сновали официантки, звавшие всех «милый» и «дорогуша». Кожаная оплетка руля липла к рукам, рубашка — к спине. Кондиционер не вывозил нагрузку, хотя работал на максимум, в салоне едва сохранялась прохлада. Впереди на асфальте мелькали миражи несуществующих луж. Ирука мечтал доехать до университета, забрать учебники и прыгнуть под душ как можно скорее. Он был учителем младших классов, выходцем из небольшого городка Западного Колорадо, где население не превышало десяток тысяч человек. Сейчас он работал в «Кленовом ручье», где училось всего пять классов на параллель, а директором был добродушный старик, проработавший там больше тридцати лет. Он прочил Ируке свое место, стараясь удержать молодого и перспективного специалиста. Это все, что он мог предложить в маленькой школе, где все еще стояли деревянные парты. Технологии шли туда медленно, несмотря на показательно закупленные интерактивные доски. Ирука вел основы программирования на Скретч, математику и естественные науки, а также факультатив по искусству и мультимедиа, помогая детям снимать видео и рисовать на планшете. А еще недавно он выбил старые хромбуки, чтобы преподавать базовый кодинг, и сейчас, возвращаясь с конференции в Денвере, ехал забрать пару учебников из библиотеки Университета Колорадо в Боулдере, где жил. Где-то вдали дикие мустанги неслись, поднимая пыль. Обычно Ирука всегда засматривался на живописные пейзажи и находил привлекательными даже коров у шоссе, что лениво жевали жухлую траву у проволочного забора, но сегодня жара выбила из головы все понимание прекрасного. Воздух колыхался от зноя, когда Ирука заметил идущего по дороге путника. Он проехал мимо, но одинокая фигура на обочине посреди ничего, когда до ближайшего города далеко, заставила его выдохнуть. «Это безумие — идти по такой жаре». «Черт. Он старик? Седой, кажется…» «Почему я не могу просто проехать мимо?» Он медленно откатился назад. У путника с собой был рюкзак, одет он был в темную футболку и брюки карго. Вглядываясь в покрытое пылью лицо, Ирука постарался оценить степень возможных неприятностей, опустил стекло и позволил волне горячего сухого воздуха ударить в лицо. «Турист? Заблудился?» — Ты в порядке? — Ирука хмурился и готов был дать по газам. Кажется, незнакомец это понял. Он снял черные очки, отирая тыльной стороной кисти потный лоб. Серые глаза — холодные, настороженные — смягчились. — Ты первый, кто спросил за три часа, — спокойно прозвучал его голос. «Слишком спокойно для того, кто заблудился». — Что случилось? — Машина спеклась. Оставил у дороги. Сможешь подбросить до университетского кампуса? — Просьба прозвучала вежливо, несмотря на то, что голос чуть хрипел, вероятно, от жажды. Оглядывая покрытого пылью и явно насквозь мокрого от пота человека, который держался в рамках приличий, Ирука не нашел повода отказать. — А зачем тебе в университет? — все же спросил он, пытаясь унять сомнения. Рюкзак у путника был не туристический — потрепанный, но практичный, — волосы седые и всклокоченные, на лице щетина, а интонации в голосе казались явно дозированными. — У меня там лекция. Ирука моргнул. — Ты преподаватель? — Не совсем, скорее приглашенный эксперт. — По какому предмету? Незнакомец улыбнулся, его взгляд скользнул по машине, будто ища что-то. — Есть вода? Я заплачу. Тот, кого Ирука принял за бродягу-автостопщика, оказалось, был при деньгах, и что-то легкое и насмешливое в его серых глазах вызывало доверие. Ирука вспыхнул: — Не нужно мне платить, садись. Дверь распахнулась. — Искусственный интеллект и его применение. — Путник вытянул ноги, рюкзак у его ног выглядел тяжелым, но явно не был предназначен для походов в горы. — Как ты решился идти в этом аду? — Ирука подал ему бутылку воды из бардачка. — Я привык к долгим прогулкам. Ирука хмыкнул и бросил взгляд на его руки. Шрамы — мелкие, тонкие почти незаметные. «Странный лектор». В это мгновение попутчик вытянул руку и поправил зеркало заднего вида, как будто проверял что-то за спиной. Движение точное, выверенное, явно привычное. Ирука заметил, что сидит он вроде расслабленно, но с ощутимой собранностью. — Так ты айтишник? Не похож на типичного ботаника с ноутом. — Внешность иногда обманчива, — ответил тот и, допив воду, аккуратно закрутил крышку и поместил пустую бутылку в отсек двери. Ирука понял в этот момент, что, возможно, этот человек не тот, кем кажется. — Какаши, — представился попутчик. — Рики, — ответил Ирука. Его давно звали так, даже в школе. Мистер Рики. Полное японское имя здесь, в американской глуши, резало слух и быстро было переиначено знакомыми и соседями. — Ты японец? Внешность Какаши не была типичной. Высокий, светлая кожа, серые глаза. — Отец любил не только итальянскую пиццу, — отшутился тот, и Ирука не стал продолжать. Он знал: полукровкам в Японии бывает непросто. Они просто попутчики — зачем лезть? — Скоро заправка, надо долить. Какаши кивнул. Он не трогал радио, не спешил общаться, и Ирука просто продолжил вести машину. Какаши нечасто сидел на пассажирском месте. Еще реже — когда за рулем был кто-то, кому он не доверял. Но с Рики это было… терпимо. Первое, что он заметил — уверенность. Рики не нервничал, не дергался, не переживал. Он контролировал дорогу, но при этом не был одним из тех, кто цепляется за руль так, будто держит свою жизнь в руках. Второе — он водил аккуратно, но не скучно. Не торопился, но и не тянул резину. Если надо было ускориться — ускорялся. Если стоило притормозить — делал это плавно, без рывков. «Парень ездит так, будто всю жизнь балансирует между ответственностью и желанием просто насладиться дорогой». Третье — это его внимание к деталям. Один глаз на дороге, другой на знаках. Здесь были лоси и другие дикие животные. И периодически у дороги стояли знаки о возможных столкновениях на дорогах. От внимания Рики не ушел ни один. Он слушал музыку, но при этом слышал, что происходит с машиной, оефлекторно проверял зеркала, даже если был уверен, что все в порядке. Какаши продолжал изучать подобравшего его водителя. Папка с надписью «Методы развития детей 6-8 лет» на бардачке у стекла, стикер с детским рисунком, маленький пластиковый брелок в форме смайлика на полу — возможно, случайно оброненный подарок. «Вероятно, учитель в местной школе, работает с детьми. Видимо, поэтому даже вождение у него как урок — методичное, четкое, но с долей свободы». «Поэтому подобрал. Верит в людей больше, чем должен». Какаши бы себя не подобрал на пустынной дороге. Он слишком хорошо знал, что может найтись в таких рюкзаках, как у него. Но Рики был из тех, кто не считал, что добрый жест может стоить ему жизни. «Нестандартный. Даже внешне». Первое, что бросилось Какаши в глаза, когда он увидел его — длинные волосы, собранные в небрежный хвост. В такой глуши — редкость. «Хиппи? Неформал? Местный чудак, который не парится о том, как выглядит?» «Если бы я сидел на его месте, ехал бы быстрее. Сканировал все на дороге, включая раздавленные шины, лопнувшие от жары, отмечал пути отхода. А он просто… едет». Это бесило что-то внутри Какаши. И одновременно… успокаивало. Они перебросились еще парой ничего не значащих вопросов. И Ирука заметил, что попутчик отвечает коротко, но не грубо. Ирука не чувствовал угрозы. За время работы учителем он буквально на уровне инстинкта научился ощущать обстановку при работе с детьми, улавливая их настроение и ища к ним подход. Возможно, потому что был единственным молодым преподавателем в школе, и дети тянулись к нему. Это обязывало быть внимательным. Они остановились через полтора часа у одинокой заправки с выцветшей вывеской. Старая колонка с облупившейся краской, под навесом пыльный Форд F-150 восьмидесятых годов, явно давно не двигавшийся с места, несколько трейлеров недалеко, пара пикапов. Выгоревшая на солнце старая неоновая вывеска дайнера. Здесь можно было залить бензин и купить еды. Ирука думал иногда, что никогда не смог бы жить в таком месте или работать. Как будто весь большой мир с его цивилизацией пришел сюда, а потом ушел, оставив людей стареть за прилавками. По инерции, без перемен проживая каждый похожий друга на друга день среди запахов разогретых хот-догов, сигарет и дешевой газировки. Он платил на кассе, когда услышал голос местного реднека. Тот стоял в компании приятелей, и новый посетитель привлек его внимание сразу. — Че, музыкант? Или из «этих»? — Только покупаю воду и бензин, парни. Вам-то что? — Просто интересно. Ты точно мужик? Или так, промежуточный вариант? Кассир, пожилая женщина, делала вид, что не слышит. Мужик улыбался, идя к Ируке, но в глазах его не было юмора — он искал повод надавить сильнее. — Не боишься, что кто-нибудь решит проверить? — Он встал так, чтобы блокировать выход. В эту минуту звякнул колокольчик, и в помещение зашел Какаши. Он взял банку холодного кофе и бросил на кассе рядом с водой Ируки. — Посчитайте вместе. — О, а этот — парикмахер, сразу видно по прическе. Тоже из «этих». — Реднек заметил и его. — Дружок музыканта, да? Какаши снял очки и развернулся в сторону мужика. И что-то неуловимо поменялось в его облике и манере держаться. — Стоять надоело? Ирука вздрогнул. Голос звучал четко, без эмоций. В нем не было агрессии. Это звучало как банальный вопрос, но подтекст сделал воздух вокруг них наэлектризованным. — Ты чего, не понял, что нас трое? — Реднек шагнул вперед, но Какаши продолжал смотреть на него очень внимательно и как будто чего-то ждать. — Трое, — согласился он. И у тебя мультитул на поясе, я жду, когда ты его достанешь. Он выглядел как человек, который ждет повода. Это был другой уровень готовности и угрозы, и мужик это понял. Приглядевшись, он осознал, что это не краска, а полностью седые волосы. И вместо яркой татушки огненной бабы как у него — у парня на бицепсе надпись «34° 31' N, 69° 10' E» и знак молнии. Внезапно стало ясно, кто перед ним. — Прости мужик, я пошутил. Какаши кивнул и пошел к выходу. Ируку, который шел за ним, никто не остановил. — Что это было? — О чем ты? — Какаши сел в машину, и Ирука буквально ощутил, как он переключился на какой-то другой режим. Фоновый. Он не мог подобрать более точного определения в своей голове. Ирука не видел взгляда Реднека, потому что Какаши стоял перед ним, и поэтому не понял, почему тот отступил. — Они сразу отстали, увидев тебя. Но мы же не в кино. Какаши потянулся на своем пассажирском сиденье и устало толкнул коленом бардачок. — Девяносто девять драк заканчивается в голове. Только один решается проверить исход. — Но ты весь в пыли, выглядишь как бродяга-автостопщик. Уголки губ Какаши чуть приподнялись в улыбке, Ирука смотрел на него глазами гражданского человека, причем, человека максимально далекого от его обычного образа жизни и в принципе от всего плохого и темного. «Цивил, который скорее всего любит кемпинг, походы в горы и ДнД». — Я не выглядел как бродяга, Рики. Я выглядел как кто-то, кто может причинить вред. Они мыслят как стая и могут быть хищниками внутри своей стаи, но если встречают кого-то, кто не вписывается в их шаблон — отступают. — Ты точно айтишник? — Абсолютно точно, я почти мастер Йода, только с Wi-Fi. Ирука глянул на него и улыбнулся. Напряжение спало. Какаши изучал его профиль какое-то время. «Чувак симпатичный. Но доверчивый. И добрый» — Слушай, — продолжил он небрежно, — а они вообще правы были, или это просто маленький город и стереотипы? Ирука чуть не дал по тормозам. — Какого хрена и ты туда же? Это мое дело! Какаши чуть сощурился в полуулыбке: — Ладно-ладно, просто подумал, вдруг мне стоит быть внимательнее к знакам. — Зачем я вообще тебя подобрал? — пробормотал Ирука под нос, но Какаши заметил, как он краснеет. И это сказало ему гораздо больше, чем слова. Смотря в зеркало заднего вида, Какаши прокручивал в голове инцидент. Он понял, что будут проблемы еще до того, как они начались. Как только Ирука вошел на заправку, ему вслед раздалось: «Черт, это что, киношная принцесса? Длинные волосы, пидорский вид…» Парень выделялся на фоне реднеков своим интеллигентным видом, ладной фигурой, приличной одеждой. Он выглядел городским и не вписывался. «Окей. Тупой, скучный, стандартный набор» — решил тогда Какаши и, сжав челюсти, пошел следом. Он видел разные версии этого сценария по всему миру. Парни, которые чувствуют себя сильными, только когда их трое против одного. Ему нужен был водитель, чтобы убраться из этой дыры. А эти ребята встали у него на пути. Но сейчас, смотря, как парень ерзает на своем сиденье и упрямо на него не смотрит, Какаши думал о том, что пошел туда не только ради этого. Миль через двадцать салон наполнился густым, тяжелым воздухом. Ирука выкрутил кондиционер на максимум. — Черт, детка, давай уже, охлаждай… Какаши спрятал улыбку, слушая, как тихо ругается его водитель, пытаясь договориться с машиной. Но стрелка температуры двигателя резко поползла вверх, покраснела, как предупреждение перед катастрофой. — Нет… Подожди, ты, блядь, серьезно? Из-под капота потянуло слабым белым дымом. — Останавливайся. Немедленно. — Какаши говорил спокойно, но быстро. Ирука свернул на обочину, машина встала. Они переглянулись и вышли. В тишине ветер гнал пыль по обочине. Жара ударила и окатила лицо и плечи, как из открытой духовки. — Ну офигенно. — Ирука вздохнул и прислонился к двери, затем быстро отстранился — железо было горячим и грязным от пыли. Какаши склонился над капотом: — Двигатель кипит. Не открывай пока. У тебя в машине есть перчатки? — Я что, похож на механика? Какаши молча пошарил в рюкзаке, у него с собой были старые тактические перчатки для тренировок. Он медленно приподнял капот — ровно настолько, чтобы впустить немного воздуха. Оттуда тут же пошел густой пар. — Охлаждающая жидкость выкипела. Возможно, либо утечка, либо просто перегрелся на жаре. — Ну и что, ждем, пока остынет? — Есть идеи получше? Бросив взгляд вдаль, где на бесконечной полосе асфальта не видно ни одной машины, Ирука устало кивнул. — Думаешь, шанс, что кто-то нас подберет, больше, чем что машина оживет? — Сейчас пятьдесят на пятьдесят. К утру — восемьдесят на двадцать. — В чью пользу? Какаши усмехнулся: — Пока не знаю. Вскоре стало темнеть, но ни одного попутчика так и не появилось. — У меня палатка с собой, — пробурчал Ирука, разморенный после того, как пару часов полежал на заднем сиденье без кондиционера. — Иногда хожу на природу — в горы, все такое, — он достал из багажника палатку, — но воды совсем мало и только пара батончиков. — Ничего, — Какаши обращался с палаткой так, словно провел в ней полжизни. — Разберемся. Ирука глянул на его жетоны, выскользнувшие из-под футболки, когда он нагнулся ее ставить. «Военный. Блин. Точно». «И футболка эта». Ирука понял, что узнал символ «DEF CON» со знаменитой хакерской конференции. Желая ясности, он указал на жетон: — Можно? Какаши кивнул. «С. Hatake, USAF 24th SOW…Позывной Stray». На оборотной стороне «STRAY, BUT NOT LOST». — Позывной Stray. Что, ты был бездомным псом в армии? — Что-то вроде. Был там, где меня не ждали. — И это хорошо? Какаши усмехнулся, но улыбка до глаз не добралась. — Если ты на спецоперациях — это лучшее, что может быть. — Выпей, — он протянул ему своей воды. Обычно Ирука не пил из горла чужих бутылок. Брезговал. Но воды осталось действительно пол-литра. Свою он допил час назад. — Нет. А ты? — Тоже. Все в порядке. Какаши не сказал «Мне не хочется» или что-то такое, что звучало бы как бравада или ложь, и Ирука почувствовал, что не такой уж он и брезгливый. Оказывается. — Потерплю, — отказался он. Завтра утром уже что-нибудь решится, а если нет, придется идти пешком. Связь здесь ловит фигово. Вода понадобится. Какаши с ним спорить не стал. Он осмотрел место еще раз на предмет змей и пауков. — Скоро жара спадет, и станет терпимо, а потом холодно. — Ирука зевнул. — Это все твоя неудача. Его случайный попутчик сощурился в улыбке, позволяя уставшему парню и дальше бурчать себе что-то под нос про всяких там бродяг, которых спасаешь, а потом приходится за это расплачиваться. Афганистан. 2013 год. Операция «Ослепление». Задача: спасение группы спецназа, попавшей в засаду. Они должны были перехватить сигнал и заглушить вражескую радиосвязь — стандартная миссия для группы Raven Team, работающей с киберразведкой в зоне боевых действий. Спецназ Shadow 2 пошел на зачистку, Какаши сидел в командном центре на базе ВВС, глядя на экран с картой. Красные точки — противник. Синие точки — свои. Через полчаса после начала операции он заметил проблему — враг двигался слишком быстро. — Shadow 2, у вас на хвосте скорее всего два пикапа с ДШК. Отходите. Сквозь помехи минут через пять раздался запыхавшийся голос командира Shadow 2: — Засада! Открываем огонь! Мы зажаты! ДШК — худшее, что могло случиться с группой. Быстрые, маневренные — шансов уйти от них практически нет. Эфир заполнился звуками криков команд и стрельбы. Их сигнал пропал на тревожные пару секунд, за которые спина Какаши покрылась холодным потом. Затем связь пробилась: — Они знают, где мы! Они ЧЕРТОВЫМ ОБРАЗОМ ЗНАЮТ! Наводка! Оператор, сидевший рядом с Какаши, выключил свой передатчик и сказал ему: — Мы не можем запрашивать авиаудар — у нас нет точных координат. Какаши понял: в темноте группу ДШК вел дроновед. Он сидел так же вне поля боя, управляя событиями при помощи такого же монитора. Его настоящий противник. Руки похолодели, как случалось всегда, когда организм выбрасывал запредельную дозу адреналина. Он быстро набирал команды, сидя перед тремя мониторами, собираясь взломать вражескую частоту связи, затем скормить ей поддельные координаты, создав на радарах противника фантомные точки. Радиосеть противника была закрытой, но не полностью зашифрованной. Какаши сканировал чужие частоты с помощью гидры-перехватчика. Через мучительные несколько секунд, пока система анализировала радиоэфир и декодировала сигнал, он нашел лазейку. Сатком был старым военным стандартом, уязвимым к спуфинг-атакам. А значит, ему можно было сделать инъекцию «чистого» сигнала, отправляя поддельный аудиопоток. Квадрокоптеры с тепловизорами и мобильные РЛС позволяли противнику идти за группой. В момент, когда Какаши вмешался, он подменил им картинку в реальном времени. Позади него встал офицер и переглянулся с оператором. Его сержант только что подменил сигнатуры тепловых и радиолокационных отметок, вписав дополнительные ложные цели, имитируя подкрепление, которого не было. Две группы десанта стали обходить противника с флангов. ДШК замедлились, значит, дроновед заметил «нового» противника. Оператор пожал плечами, он почти ничего не знал о парне, кроме его позывного. Его перевели недавно, вместе с тысячей новых игрушек с последних разработок. Высокий уровень доступа для сержанта — он предпочитал не думать, сколько проверок прошел боец, чтобы их получить. Люди в армии — это инструмент. И, кажется, им действительно подогнали не рядовой экземпляр. Спуфинг-GPS держался, и тогда Какаши запустил эхо-симуляцию, противник, ослепнув, стал видеть новые, фальшивые координаты Shadow 2 вместо реальных. Группа исчезла с радаров врага, пока преследователи разворачивались, чтобы встретить атаку двух несуществующих групп десанта. — Кто, черт возьми, это устроил? — голос командира Shadow 2 звучал удивленно и обрадованно. — Stray, — ответил оператор. — Есть зеленый коридор, идите к точке сбора Чарли 2.0. Я вас выведу. — Там наши? — Группа бежала, и эфир шел с помехами. — Позади пришло подкрепление? — Нет. Это иллюзия. Я просто дал им ложную карту. — Какаши не мог унять дрожь в руках, мокрый насквозь. Эти несколько минут невидимой борьбы потребовали колоссальных ресурсов. Голова просто гудела, как будто напряжение перегрузило его похуже всякой тренировки. Он сделал то, что мало кому удавалось, но понимал, что ему повезло с арсеналом навыков, доступами, оборудованием. Сегодня он был лучше противника, но будет ли так всегда... Операцию засекретили. Командир Shadow 2 поставил ему пиво, заверяя, что в жизни не видел таких ребят — быстрых, как молния. Его мастерство создавать такие иллюзии стало использоваться чаще, постепенно выводя на более опасные миссии. Ведь теперь все знали: Stray — парень, который может спрятать тебя даже на открытом поле. После этого случая противник начал использовать бумажные карты. Но это не помогло. Потому что в мире цифровой войны ты проигрываешь в тот момент, когда начинаешь верить, что можешь остановить врага просто не используя технологии. Сейчас Ирука сидел на спальнике, так как не смог залезть в палатку в такой духоте, а Какаши сидел, прислонив рюкзак к колесу машины и оперевшись на него. — Ты вообще часто вот так? Под открытым небом? — Когда ты в армии, твой дом там, где ты засыпаешь. Хоть в палатке, хоть в грузовике, хоть в яме, если повезет. — В яме? — Был один случай. Когда мы занимались радиоразведкой, база попала под обстрел. Мы зарылись в землю и сидели там двадцать часов, пока не пришло подкрепление. — А теперь ты преподаешь искусственный интеллект. — Мир ироничен, да. Ирука засмеялся: — Это слишком мягко сказано. Жара медленно спадала, солнце шло к горизонту, окрашивая небо в медно-красные тона. Ирука только сейчас заметил, когда свет упал под определенным углом, что у Какаши над левой бровью и через всю область глаза проходил тонкий, но заметный шрам. Неглубокий, не уродливый, но достаточно выразительный, чтобы привлечь внимание. Видимо, был серьезной раной когда-то, но зажил хорошо. — Как давно у тебя этот шрам? Какаши ответил не сразу, он закурил, чуть прищуриваясь, будто пряча за маской расслабленности что-то другое. — Лет десять. Ирука заметил, что он не особо хочет говорить об этом, но все же спросил: — Боевое ранение? Я думал, ты больше работал с клавиатурой, чем с автоматом. Какаши провел пальцем по шраму, будто размышляя, стоит ли рассказывать. Потом все-таки ответил: — Две тысячи двенадцатый, Катар, база Аль-Удейд. Ночью наши серверы словили пробивку — кто-то пытался получить доступ к системе управления дронами. Пока мы вычисляли источник, я работал в серверной. Он замолчал надолго, перебирая в пальцах гладкий камешек, найденный у дороги. Привычка людей, которые держат руки занятыми, когда думают. — Мы работали с одним парнем, Обито. Он был технарем, как я, но с… другим подходом. Больше верил в людей, чем в системы. Работали вместе три года. Один из немногих, кто не ломался под давлением. Плюс, мы с ним как бы… — Он тоже был японцем? — уточнил Ирука. — Да, — ответил Какаши, отводя взгляд. — И это тоже. Он выбросил камешек в сумерки, слушая, как тот приземляется где-то на песке. Темнота ложилась вокруг. Машина все еще остывала, капот чуть потрескивал, а костер, который развел Какаши, отбрасывал неровные тени на песок. — Один из контрактников оказался… ну, скажем так, не тем, кем мы думали. — Предатель? Какаши чуть кивнул, утыкаясь взглядом в костер. — Все шло по протоколу — обычная ночная смена. Только я не сразу понял, что у него в руках кусок металлического корпуса от стойки. — Ты не видел удара? — Слишком быстро. Просто вспышка перед глазами. Потом — пол. Какаши говорил спокойно, было очевидно, что для него это прошлое, но тон стал тяжелее. — Когда я очнулся, он уже стоял над сервером с флешкой в руке. Я не мог встать, а Обито успел. Но этот урод был тоже быстрым. Он замолчал. Тишина вокруг показалась Ируке душной не только из-за жары.

2012 год, Катар, база Аль-Удейд. Серверная была темной, только холодный свет мониторов освещал панельные стены. Воздух — сухой, отработанный кондиционерами. Запах пластика, кабелей и чуть слышный гул работы системы. Если не думать, где ты то вполне можно представить, что это ЦОД какого-нибудь Гугл. Какаши сидел за консолью, когда дверь чуть скрипнула. Он даже не поднял голову сразу — в базе круглосуточный трафик, люди постоянно заходят и выходят. Когда он почувствовал движение сбоку, уже было поздно. Резкая вспышка боли — не просто удар, а что-то твердое, тяжелое, опустившееся по дуге сверху. Удар пришелся в висок, чуть вскользь, мозг заполнился звоном, как будто включили белый шум на максимальную громкость. Мир поплыл, качнулся, его сознание выключилось на несколько секунд. Когда он очнулся, почувствовал, как что-то теплое течет по щеке. Картинка качалась перед глазами. Он поднял голову и увидел, что Обито сцепился с нападавшим. Парень был не просто фанатиком, он прошел подготовку. Какаши понял это — тот двигался четко, агрессивно, но без лишнего шума. Рывок — и они оба рухнули на пол. Флешка уже валялась рядом — бесполезный раздавленный в драке кусок пластика. Какаши пытался подняться, но ноги не держали, и все, что он мог — только смотреть. Обито был сильнее, но противник… хитрее. Отвертка, выдернутая из кармана, вошла прямо под ухо, под углом, в сторону основания черепа. Это был не случайный удар. Это был навык. Какаши видел, как Обито дернулся, как будто его ударило током. А затем осел, как будто энергия вышла из тела. Нападавший оттолкнул его в сторону, уже готовясь бежать, но Какаши… …Какаши уже встал. Сейчас Какаши закрыл глаза на секунду, будто снова проживая этот момент. — Я успел догнать его. — И что ты сделал? — тихо спросил Ирука Какаши улыбнулся уголком губ — но это была усталая, тяжелая улыбка. Он не сказал «убил». Но Ирука понял. — Обито умер не задыхаясь, без конвульсий. Просто… перестал быть там. Ирука не знал, что сказать. Он в первый раз видел человека, который кого-то убил. — Каждый раз, когда вижу в зеркале этот шрам… вспоминаю, что потерял друга в комнате, где никто не должен был умирать. Какаши криво улыбнулся, словно отворачиваясь от картины прошлого. — А через два дня я сидел на разборе, где меня спрашивали, почему я не предотвратил ситуацию. Почему я не смог. Что я сделал, чтобы это остановить, и как допустил гибель товарища. Он снова провел пальцем по шраму. Ирука понял — это не просто боль, это вина. Вина, которая сидит в нем все эти годы. И, вероятно, эти вопросы он задает себе сам уже много лет. Костер почти догорел. Ирука откинулся назад, смотря в яркое звездное небо. Здесь, вдали от города, оно было потрясающим. Какаши продолжил ровно, с легкой усмешкой. — Ладно, твоя очередь. Какие у тебя демоны? Ирука медленно выдохнул. — Не такие, как у тебя. — Хорошо. Значит, пока что я веду. Это должно было стать шуткой, но им обоим было сложно продолжить разговор, поэтому они замолчали. Костер угас. Последнее, что Ирука слышал перед сном — далекий вой койота. Какаши заснул почти перед рассветом — провалился в полудрему по привычке, где-то на грани готовности подскочить и бежать или драться, если надо. Как всегда, как все годы после армии.