Когда затихнет ветер

I need someone to show me the things in life that I can't find

Black Sabbath — Paranoid

Утром Ирука проснулся от звука работающего двигателя. Какаши стоял у поднятого капота. Еще более небритый и небрежный. Он скрыл свой взгляд за темными очками, но тон остался прежним — чуть ленивым и расслабленным: — Можем ехать, твоя малышка завелась. Ирука проигнорировал тот факт, что называл машину внутри себя по-другому, он поставил севший телефон на зарядку, сходил отлить в ближайшие кусты и пошел сворачивать палатку. Какаши что-то проверил на ноутбуке, затем забросил рюкзак в машину. Они разделили воду и батончики, и все стало не так уж плохо. Было неловко знать теперь о Какаши что-то настолько личное, но Ирука подумал о том, что как раз незнакомым людям проще сказать больше, чем близким. Тем более, они случайные попутчики и могут никогда больше не встретиться. Подкинув Какаши до кампуса, как обещал, Ирука искренне пожелал ему счастливого пути. Он торопился завершить дела и вернуться в школу, где дети волнуются о контрольных, а не о военных технологиях и радиоэлектронной борьбе. Это был далекий для него мир — и не самый приятный, чтобы туда лезть. Он почти забыл про Какаши на следующий день, пока не зашел в учительскую за чашкой кофе. Мистер Дэвис, учитель по информатике, спешил поделиться с ним батончиком и последними новостями. Это был добродушный мужчина пятидесяти лет, который, вероятно, еще помнил Макинтош и кнопочный Нокиа. Ирука ему искренне улыбнулся. — Эй, Рики, ты не поверишь, кого я слушал в университете! Сонный Ирука наливал себе кофе. До заправки кофеином он считал себя нежизнеспособным организмом. — Опять Тесла кого-то прислала? Рассказывать про электромобили? Дэвис рассмеялся — он не был фанатом больших корпораций. И не считал себя республиканцем. — Да брось, парень! Это было не просто круто — это было охренительно! Они привезли реального бывшего офицера ВВС, специалиста по кибервойне! Работал в DARPA, в спецоперациях! И знаешь, что самое дикое? Ирука вдруг почувствовал странное беспокойство. — Что? — Я как будто увидел своего сына, каким бы он стал, понимаешь? Четкий, настоящий мужик. Он бы тоже мог рассказать что-то такое, про фантомные цели на радарах и всякие технологии, искусственный интеллект. Он был у меня умный, ты же знаешь. Если бы вернулся… из зоны боевых действий. Ты бы спикера видел, он выглядел как бродяга: грязный, в пыли, будто только с какой-то миссии, и студенты уставились на него, но когда он начал говорить… Это мозги, вот гордость нашей нации. Его все благодарили за службу. Я до сих пор думаю, что профессор МакКинсли, выступавший после него, просто сдулся заранее. Дэвис замолчал, слишком взволнованный, а кофе в руке Ируки чуть не начал проливаться, так как рука со стаканчиком накренилась. — Как его звали? — Голос Ируки прозвучал глухо, он уже ожидал услышать знакомое имя. — Хатаке. Капитан Хатаке Какаши. Будет еще одна лекция, ты придешь? Я вас познакомлю. Ирука сделал слишком большой глоток горячего кофе, обжигая губы и горло. «Капитан?» — Черт… Мы знакомы. Смотря в удивленные глаза Дэвиса, он выдохнул и добавил небрежно: — Я подвез его вчера. И раньше, чем мужчина ему ответил или стал расспрашивать, Ирука пошел на свой урок. Уже выходя из учительской, он заметил новое сообщение. [Новый контакт] STRAY: Эй. Надеюсь, ты не против, что я пишу. Ирука нахмурился, он точно не брал номер Какаши и не давал свой. Он открыл сообщение, быстро набирая ответ. Ирука: Откуда у тебя мой номер? STRAY: Хороший вопрос. Ирука: Ты меня хакнул?! STRAY: Ну… да. Но с самыми благими намерениями. Ирука поставил чашку, чтобы не разлить кофе от раздражения. «КАК? Когда он успел?» Ирука: Когда?! Ты сидел у костра, смотрел на звезды и в этот момент вскрывал мой телефон? STRAY: Нет, не так. Просто ты подключил зарядку к машине. В твой USB-порт. Это называется «juice-jacking». Не переживай, я ничего не украл. Ирука: Ты сволочь. STRAY: Прости. Я не планировал, но вдруг понял, что мне пригодится твой контакт. Ирука: Для чего? STRAY: Загладить вину ужином. Я все еще в городе, у меня в конце недели еще одна лекция. И, если честно, я не в восторге от мысли ужинать в одиночестве. Ирука: Ты хочешь, чтобы я поужинал с тобой, потому что ты меня хакнул? STRAY: Технически да. Но давай назовем это актом дружелюбного искупления. Ирука: Ты всегда так делаешь? Ломишься в чью-то жизнь, а потом предлагаешь еду, чтобы это сгладить? STRAY: Чаще всего это работает. Ирука выдохнул. Он собирался сказать ему в лицо все, что думает по поводу таких методов. Но для этого нужно было встретиться. «Капитан ВВС, ну посмотрим...» Ирука: Хорошо. Где и когда? STRAY: Знал, что ты скажешь «да». Ирука: Как? STRAY: Интуиция. И небольшой анализ твоих речевых паттернов. Ирука: СУКА, ПРЕКРАТИ! STRAY: Ладно-ладно. В 19:00, «Blue Cactus». Говорят, там неплохие тако. Ирука: Хакни мне столик, раз уж ты такой крутой. STRAY: Уже сделал. Ирука выключил телефон, пряча лицо в ладонях. «ЧТО, БЛИН, ПРОИСХОДИТ?»

***

В ресторане «Blue Cactus» теплый летний воздух был пропитан ароматом жареного мяса и специй, играла «You and me» Эльдара Кедема. Like a bird on a tree I'm just sitting here I got time It's clear to see From up here The world seems small We can sit together It's so beautiful Ирука пришел на пять минут раньше, чтобы быть готовым ко встрече. Но когда он увидел, кто зашел в ресторан… отставил воду. Душ действительно делает из человека — Человека. Никакого налета усталости, чистая, ладно сидящая темная футболка, подчеркивающая физическую подготовку, темные джинсы вместо бесформенных карго. Без грязи и небритости Какаши мог рекламировать какой-нибудь парфюм или автомобили. Мельком оглянувшись, Ирука понял, что, кажется, думает так не один. Шрам Какаши стал более заметным, но это придавало какой-то немного брутальный вид. Когда он сел за стол, Ирука уже убедился, что все на них смотрят. В маленьком городе редко происходит что-то интересное. Группа студентов с другого столика узнала недавнего лектора, шепот прокатился на соседний столик к двум женщинам, даже бармен посмотрел на нового посетителя. Ирука прошипел, забыв поздороваться: — Ты меня хакнул, когда я просто заряжал телефон в машине?! Тебе забыли сказать в армии, что так нельзя? — Не хакнул. Просто… взял резервную копию твоего номера. Для безопасности. Какаши пожал плечами и улыбнулся, явно стараясь быть очаровательным. Ирука буквально почувствовал, как модус в нем из фонового сканирования опасности переключается на другую частоту. — Для ЧЬЕЙ безопасности?! Какаши продолжил улыбаться. Открыто, ярко, чуть сощурившись, и Ирука не смог держать оборону перед настолько прямым методом воздействия. Он выдохнул. Затем наклонился вперед, прошептав: — Ты осознаешь, что на нас пялится полресторана? Какаши отпил воды и бросил взгляд поверх стакана — в сторону. — Ну, для них я новый человек. И, похоже, они думают, что у нас свидание. — Боже, надеюсь, что нет. — Ты покраснел. — Я НЕ КРАСНЕЮ, — прошептал Ирука сквозь зубы. Но он точно почувствовал, как уши горят. Они начали есть, и Какаши сбавил тон на менее шутливый: — Ты выглядишь удивленным. Что тебя смущает? Ирука ткнул вилкой брокколи. — Ну… ты выглядел иначе. А теперь ты выглядишь… чертовски хорошо, если честно. Какаши сделал паузу, чуть приподнимая бровь. — Ты флиртуешь со мной? Ирука почти подавился: — ЧТО?! НЕТ! Какаши спокойно отрезал кусок тако. — Жаль. Это могло бы стать еще интереснее. Ирука понял, что это будет очень длинный вечер. О них явно шептались, и Ируке это мешало сосредоточиться, но стоило посмотреть на Какаши, и вся эта суета казалась мелочью. Какаши выглядел так, будто вообще не замечал, что на них смотрят. Или замечал, но ему было все равно. Ирука решил придерживаться такой же линии. — Ты всегда жил в этом месте? — С детства. Уезжал в колледж, потом вернулся. Маленькие города такие. — Должно быть, уютно. Все друг друга знают. — Ты называешь это «уютом»? Я называю это «неизбежностью». — Ирония в голосе Ируки была дружелюбной. Они ужинали, и Ирука рассказывал о школе, своей идее нового компьютерного класса и класса робототехники. О том, что на это не хватает финансирования, но он хочет подать заявку на несколько грантов. Периодически он продолжал пенять Какаши на его поступок и отчитывать, говоря о нормах морали и этики, бывший капитан охотно кивал, соглашаясь и не споря, но от того, насколько он охотно кивал, у Ируки возникало ощущение, что его возмущение разбивается о прослойку чужого пофигизма. Это была словно тонкая социальная маска на лице человека напротив. Вероятно, он носил ее полжизни. Возможно, уже и не знал, как без нее. Или даже не пытался. Ирука задумался: а пытался ли кто-то заглянуть под эту «маску»? — Что? Ирука моргнул, осознавая, что смотрит на Какаши слишком долго. — Ничего. Какаши заметил мягко, без насмешки: — Ты просто пытаешься понять, что со мной делать, да? Ирука кивнул. Он рассеянно огляделся, кажется, они проговорили часа три, а он и не заметил. — Да. И я пока не знаю ответа. Какаши допил свое пиво. — Ну что ж. Значит, нам надо повторить ужин как-нибудь еще. Какаши расплатился по счету, Ируке сначала было неловко, но потом он решил, что этого даже мало за «причиненные неудобства». А потом снова раскаялся за свои мысли. Видимо, все его внутренние метания отражались на лице, потому что Какаши предложил: — Ты точно хочешь вернуться домой прямо сейчас? Ирука пожал плечами — откровенно говоря, это был хороший вечер. И он мог понять, что, вероятно, в чужом городе ужасно одиноко сидеть в гостинице. — А у тебя есть другой вариант? — Прогуляемся? Хочу посмотреть, что еще есть в этом городке. Они медленно брели по тротуару, вечерняя прохлада приятно освежала. Загорались уличные фонари. Рядом проезжали редкие велосипедисты, подростки на скейтах, старики гуляли парами, кто-то бегал или шел с собакой. Они остановились у открытой до позднего часа лавки с мороженым, где местные покупали сладости своим детям после возвращения из парка. Ирука чувствовал себя… странно. Он гулял по знакомым улицам с человеком, который вообще не вписывался в картину его жизни. И хуже всего было то, что это его беспокоило все меньше. — Ты вписываешься в маленький город еще хуже, чем я думал. Какаши усмехнулся: — Честно? Я бы вообще не вписался, если бы не ты. Ирука бросил на него быстрый взгляд. «Звучало как шутка или как подкат?» Женщина за прилавком — та самая, которая, скорее всего, уже дважды пересказала соседке, что учитель Рики Умино гуляет с каким-то незнакомцем, им улыбнулась. — Два мороженых, пожалуйста. — Какаши расплатился кредиткой. Ирука улыбнулся: — Ты серьезно? Ты выглядишь как человек, который пьет только черный кофе и ест армейские пайки. Какаши кивнул, забирая рожок. — Ты прав. Но иногда я иду на преступление. Очевидно, это была шутка, но безразличный размеренный тон придали ей шероховатость и перчинку. Ируке захотелось улыбнуться в ответ. Он посмотрел на него, и что-то в его взгляде заставило Какаши задуматься. «Такой открытый, искренний…» Они продолжили идти по улице, расслабленно разговаривая о какой-то ерунде. Улица пустела, вдалеке слышалась музыка из чьего-то дома, видимо, кто-то отмечал какой-то праздник. Немного пахло бензином с дороги и цветами из придорожных клумб. Какаши глянул на Ируку и заметил: — Ты ведь не из тех, кто часто просто гуляет, да? Ирука пожал плечами, глядя на дорогу перед собой. — Все время что-то делаю, что-то планирую. Либо работа, либо заботы. Я такой человек. «Значит, он понимает каково это — жить по расписанию». Они вернулись к машине Какаши. — С проката? — Да, мою еще делают. Какаши открыл машину, но не торопился сесть. — Хороший вечер. Ирука кивнул: — Да. Неожиданный. С мгновение Какаши смотрел на него, словно пытаясь что-то понять. — Слушай… если я приглашу тебя поужинать ещё раз, ты скажешь «да»? Ирука встретил его взгляд — внимательный, настороженный, и внутри него что-то вздрогнуло — не от страха, а от предчувствия, что что-то меняется. — Скорее всего да, — тихо ответил Ирука и замолчал, чувствуя себя ужасно неловко. Какаши кивнул, будто этот ответ его устроил. — Садись, я подкину тебя до твоей машины. Ирука сел в машину и какое-то время просто смотрел, как ее фары выхватывают полосы асфальта. Тихо играло радио — какой-то старый рок, лениво звучащий, вплетающийся в равномерный шум дороги. Им оставалось немного до машины Ируки, когда раздался выстрел. Громкий, резкий хлопок разорвал ночную тишину. Затем заскрежетали тормоза впереди. Какаши увел машину вправо, чтобы не влететь в тормозящий седан, который занесло. Он быстро оценил ситуацию и среагировал практически на автопилоте. Источник звука, угроза или случайность? Допустимые реакции? У машины впереди разорвало шину. Но водитель справился. Других машин рядом не было. Но адреналин, по привычке выброшенный вместе с картинами из памяти, скрутил нервы. Какаши остановил машину у обочины и вышел подышать. Ирука заметил его состояние и вышел следом. Он спросил обеспокоенно: — Ты в порядке? Но Какаши его не слышал. Он был не здесь. Он снова был там. Тело помнило, как взрывались шины конвоя в Афгане. А потом их накрывал плотный минометный огонь противника. И связь в наушниках превращалась в хаос. Какаши моргнул, фокусируясь. — Просто дай мне минуту. Ирука, внимательно проследив за ним, решил: — Я поведу. Он понял причину его состояния. Какаши выдохнул, проводя рукой по лицу, стараясь снять напряжение. Он ответил глухо, отводя взгляд: — Просто рефлекс. Пройдет. Ирука ничего не сказал, молча садясь за руль, но он понял кое-что важное. Этот человек, каким бы собранным он ни выглядел, все еще носит в себе войну. Она дает о себе знать даже в обычной ночной поездке. И он решил его переключить. Так, как умеет. Используя тот же прием, что и на детях. Отвлекая внимание. — Можно задать тебе личный вопрос? Какаши откинулся в пассажирском кресле. — Ты уже его задаешь, не так ли? Ирука колебался где-то секунду, но потом решился: — У тебя кто-то есть? Был? Ты вообще… по парням? Какаши усмехнулся, во взгляд вернулись искорки жизни. — Гей ли я? Этот вопрос вас мучает весь вечер, господин Умино? Ирука моргнул, чувствуя, как тепло приливает к ушам. — Я просто хотел узнать, был ли кто-то в твоей жизни. — Интонации у него были ворчливые, но в них все равно теплела улыбка и смущение. И Какаши ответил ему без насмешки. — Были. Немного. Но я не тот человек, рядом с которым легко оставаться. Это не звучало печально или драматично, скорее как констатация фактов. — Почему? — Я не привык к нормальной жизни. Я хорош в работе, но плох в отношениях. Люди не любят, когда ты живешь так, будто в любой момент может прозвучать тревога. Ирука посмотрел на него, замечая: — Ты не в армии уже давно. Какаши кивнул устало: — Но мой мозг там. — Значит, тебе просто нужен кто-то, кто не убежит, когда прозвучит тревога. Какаши улыбнулся — не насмешливо, а задумчиво. — Я таких не знаю. Он посмотрел в окно, словно пытаясь скрыть от собеседника прошлые разочарования. — Подожди, мы проехали твою машину. — Да. — Ирука улыбнулся, довольный. — У меня тут дом тетки недалеко. Он мой, после ее смерти я там живу. — Ты меня к себе приглашаешь? — Тон Какаши упал на терцию ниже. — Не думай себе всякой ерунды. Куда тебя в таком состоянии отпустить? Поспишь на диване. Ирука смотрел на дорогу, но буквально какой-то интуицией ощущал, как Какаши улыбается. Настроение в машине разительно поменялось. «Как они жив до сих пор с таким уровнем доброты?» — подумал Какаши. А кто-то в голове Ируки шепнул ему, что, возможно, он сам попытается стать тем, кто не сбежит. Ирука честно послал этот голос нахрен. Он и сбитых псов отвозил к себе домой на передержку. И в целом, как оставить человека одного, когда очевидно у него посстравматический синдром и случился приступ? — О чем ты задумался? Ирука моргнул, осознав, что улыбается, глядя на дорогу. — О том, что седина тебе идет. В глазах Какаши плясали искры. — Ты флиртуешь, Умино? «Вот же… зараза». Ирука выбрал тактику не убегать от игр, а сделать выпад и перехватить инициативу. — Я просто делаю комплимент. Какаши не ответил. Это было туше. Включив радио погромче, Ирука наслаждался поездкой по ночному городку. А Какаши думал о том, что это был долгий день. Очередная лекция. Очередной город, где его встречают как героя. Он знал этот цикл. Самолет или машина. Отель. Аудитория. Пара вопросов от студентов, которые думают, что он — персонаж из документального фильма. Профессора, которые кивают с уважением, но держат дистанцию. Город, который он даже не запомнит. Он всегда чувствовал, что это не его мир. Везде он был легендой. Гостем. Человеком, которому жмут руку, но никто не хочет по-настоящему узнать его. Им все равно. Он просто чужой человек для селфи. Но здесь… Впервые за долгое время он не чувствовал этого социального безразличия. Ирука был живым, настоящим. От этого нехорошо щемило где-то в груди. Это был страх — привязаться, а потом осознать себя просто гостем в чьей-то спальне. — Ты выглядишь уставшим. Какаши лениво улыбнулся краем губ. — Просто удивительно утомительно быть в центре внимания. — Чувствуешь себя звездой? Ирука заметил, как скривилась улыбка Какаши, но его тон оставался таким же беспечным. — Конечно, разве это не круто? «Он не смотрит на меня как на призрак войны. Не пытается вытащить из меня истории о боевых миссиях. Он просто… разговаривает со мной. Как с обычным человеком». «И это чертовски приятно». Они вошли в дом, и Какаши почувствовал некоторую неловкость. Это был уютный домик с белым заборчиком, с немного заросшим газоном, но он весь был словно пропитан теплом. Обычная светлая мебель, пухлый диван, какой-то не самый модный телевизор, но зато фото ярких моментов жизни на стене, сваленное в углу снаряжение для походов в горы, плед на кресле, цветы на подоконнике. Здесь нет фальши, нет напряжения. Они прошли на кухню, и Ирука поставил чай. Какаши заметил тихо: — Странно. Обычно мне хочется быстрее уехать из города. Ирука на секунду поднял взгляд, пока сыпал листья в чайник. — А сейчас? Какаши взял с его полки кофе. — Тебе не стоит кофе на ночь. — Это привычка. — Его плечи медленно расслаблялись. — В спецоперациях, если ты пьешь кофе, значит, ты вернулся, все спокойно. Ирука посмотрел на него долгим взглядом. Он осознал, что это рефлекторная ассоциация с безопасностью. Некий ее атрибут. Какаши погасил слабую ухмылку. — И сейчас я думаю, что этот кофе лучше, чем в любом чертовом отеле. Ирука фыркнул, качнув головой. Но внутри… он понял эту невысказанную благодарность. И подумал о том, что он не против потратиться на нормальную кофемашину, если Какаши задержится в этом доме.

***

Какаши уже задремал на диване, растянувшись так, как будто впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Его дыхание было ровным, но вот Ирука никак не мог уснуть. И вроде не он пил этот кофе. Но та мысль про кофемашину просто взорвала его мозг. Он знал парня неполных два дня. «Какого хрена, Ирука?» Ирука, стараясь не шуметь, прошел из ванны к себе, но взгляд снова задержался на госте. Он чувствовал, что явно нравится Какаши, но тот вел себя корректно и дальше шуток не заходил. Лежа в кровати, Ирука смотрел в потолок и пытался представить «Что, если». Это было его любимой игрой с детства: «Что, если залезть на дерево и спрыгнуть с него?», «Что, если не сделать домашку и пойти раскрасить стены школы под зебру?», а со временем ставки стали выше: «Что, если послать Мизуки, потому что он мудак и таскает мои деньги?» Это помогало ему почувствовать какие-то глубокие оттенки своего отношения к какому-то вопросу или человеку, ситуации. Ирука прикрыл глаза и настроился на свои ощущения. «А что, если бы он жил здесь? Если бы мы жили вместе?» «Как это было бы?» «Какаши часто улетал бы в другие штаты. Лекции, выступления, интервью. Он был бы кем-то большим, чем этот город. Я бы видел его сумку у двери каждые две недели. Слышал бы фразу: «Я скоро вернусь» так часто, что она стала бы рутиной. Я бы провожал его в аэропорт, а потом возвращался в пустой дом. В городе бы о нас говорили. Но кто рискнет с ним связаться? Все просто закроют глаза». Он представлял, как Какаши иногда возвращался бы усталый, садился бы в кресло и просто молчал. Как он бы иногда курил на крыльце, глядя в ночное небо, думая о том, что не рассказывал. Как иногда они бы спорили, потому что Ирука любит порядок, а Какаши… ну, он просто живет, не парясь о быте. Как он варит кофе утром, даже если у него через час уже рейс. Как его голос звучит привычно, как неизменная часть дня. «Это стоило бы того?» Ирука не знал. Но Ирука понял, что обязательно должен это проверить.