Вымирание фэндома

      Открытое окно пропускало прохладный весенний воздух. Клубы дыма встречались с ветром, который уносил их на улицу.       Под окном сидели трое студентов. Они курили, постоянно кашляя и плюясь. Тем не менее, они продолжали затягиваться. Ядовитый пар от дешёвых сигарет застревал в горле, выбираясь наружу с сухим кашлем.       Курение не приносило им ничего. Оно не изменяло сознание, а уходящий ненадолго стресс возвращался снова.       Сигареты приносили парням только вред. Но неокрепшим умом они мысленно посылали здоровье на все четыре стороны. Ребята вообще не задумывались ни о своих поступках, ни о их последствиях. Так что такой проступок, как курение в помещении, был для них ещё цветочком, который позже даст плоды. — Уносим ноги! — крикнул парень.       Он ворвался в кабинет так внезапно, что троица чуть не поперхнулась дымом.       Ребята резко вскочили, убегая через окно.       Парень побежал за ними следом.       В кабинет зашёл куратор, строго оглядывая задымлённое помещение.       Он подошёл к окну, наблюдая за удирающими студентами.       Возле парадного входа состоялась торжественная встреча учащихся, но ребята не планировали присоединяться.       Чтобы уйти незамеченными, каждый из парней по очереди перелез через забор университета. — Кто сказал, что нас не заметят? — с наездом спросил один из парней.       Сбежав, студенты свернули на небольшую улочку, проходя мимо частных магазинчиков. — Чанён-хён, я не знал.       Другой парень помотал головой, пытаясь оправдаться. Он был лысым, невысокого роста. Поэтому ему дали прозвище — Лысый. Был он выскочкой в их небольшой компании и всегда шёл наперекор выбору других парней. — Ладно вам, главное — мы сбежали! — воодушевлённо произнёс третий. — Эй, ребята!       Четвёртый студент привлёк их внимание, указывая на тесный магазинчик, возле которого парни остановились. — Отпразднуем побег?       Чанён поморщился, увидев за прилавком пожилую женщину. Он отрицательно покачал головой.       Какими бы бедными они ни были, как сильно бы есть ни хотели, в голове Чанёна устойчиво сидела мысль: «Нельзя воровать у пожилых».       Он вспомнил свою бабушку. Если бы её ограбили, Чанён никогда бы не простил обидчиков. Так почему дозволено грабить и им — обычным студентам? Несправедливо.       Но нашёлся в их компании тот, кто проигнорировал принципы Чанёна. — Струсили? А я нет.       Лысый влетел в магазин слишком резко. Никто из ребят не смог среагировать.       «Мичинном!», — подумал Чанён, сжав кулаки.       Лысый хватал с полок всё, что смог удержать в руках. В основном это были пакетированные чипсы, газировка и другие вредные продукты.       Увидев это, хозяйка магазина тяжело поднялась. — Ты что творишь?!       Чанён видел это, разрываясь от мыслей: броситься вперёд или остаться на месте.       Видел ошарашенное, а затем испуганное лицо старушки. Как она пыталась бегать, хватаясь за спину и переходя на быстрый шаг. Каждая мускула на лице женщины сменялась от гнева к панике и безнадёге.       «Ублюдок…»       Чанён шумно выдохнул, не сводя глаз с прозрачных стен магазина.       К удаче хозяйки касса находилась рядом с единственным входом и выходом.       Шаркающие шаги старушки остановились в проходе. Ей удалось схватиться за край одежды Лысого, который хотел было выбежать из магазина с едой.       Лысый резко развернулся и ударил женщину ногой. Без колебаний. Без угрызения совести.       Слабые ноги подкосились. Старушка упала на пороге магазина. Тем временем Лысый резко отскочил вперёд, настежь раскрывая дверь, которая при закрытии ударилась о голову лежащей женщины. Эта боль явно не была больнее унижения. Она лишь была как следствие безнаказанности и бесчувственной жестокости.       Чанён чувствовал, как белеют ладони из-за впивающихся в них пальцев, как краснеет лицо из-за ненависти. — Хён! Смотр…       Лысый не успел договорить.       Довольная улыбка от награбленной добычи стёрлась о кулак разозлённого Чанёна.       Парень упал на асфальт, разбрасывая в разные стороны еду. Чанён отчаянно завопил.       Сердце сжалось, дискомфортно пульсируя в груди, голова начала болеть.       Он тут же кинулся к женщине, не чувствуя, как по лицу струились слёзы. Чанён помог ей подняться, но вместо благодарности она разразилась ругательствами. — Убирайтесь вон! — она оттолкнула Чанёна и пригрозила остальным. — Я вызову полицию!       Другие двое парней, до этого стоявшие как вкопанные, после услышанного слиняли. Они так и оставили своего друга лежать на асфальте.       Чанён выругался про себя, убегая в противоположную сторону. Он бежал, глотая спёртый воздух пыльных дорог. Он чувствовал, как болел кулак после удара. Кровь пульсировала в висках, а дыхание сбивалось.       Машинальной памятью спинного мозга парень добежал до родного дома.       Чанён зашёл внутрь. Там его уже встречала его бабушка.       Она озабоченно уставилась на него. Сморщенное лицо выражало обеспокоенность. — Айгу, что с твоим лицом?       Он не хотел смотреть в её глаза. Только не сейчас. — Ничего, не спрашивай.       Она тяжело вздохнула, оглядев внука всего с ног до головы.       Она не стала расспрашивать парня сейчас, когда его взгляд выражал растерянность. Он неловко топтался на месте. Чанён сжал кулаки, от нервов с силой проводя пальцами по внутренней стороне ладоней. — Что это? — спросил он.       Парень указал на пакеты с продуктами.       Бабушка отвела взгляд, посмотрев на них. — Кое-как донесла. Поможешь?       Чанён молча кивнул. Он отнёс сумки на кухню и там расставил все продукты по полкам. — С чем ещё помочь? — участливо поинтересовался парень. — Да я и сама справлюсь. Отдыхай, поди устал на учёбе. — Мне не сложно.       Не обращая внимания на возражения бабушки, Чанён помог ей с другими делами: вымыл пол, приготовил ужин, вытер пыль.       Только когда бабушка отправилась спать, он пошёл в свою комнату.       «Надо отвлечься», — нервно подумал парень.       Сердце Чанёна невольно сжалось, когда он прокрутил события дня у себя в голове. В висках появилось напряжение, отдаваясь по всей голове.       «Я ведь не виноват в этом. Я помог женщине, но… Блядские уроды! Как я мог связаться с такими психами…»       И действительно, вины Чанёна в этом не было. Это не он ограбил магазин, не он ударил женщину. Парень изначально не одобрил эту идею. Но Чанён доверял этим людям. Он не смог поверить в увиденное, а когда осознал, было слишком поздно.       Женщина уже лежала. Она тоже не ожидала, не заслужила всего этого. И кто теперь взял бы ответственность за содеянное? Неужели Чанён будет один нести это бремя?       «Отвлечься», — только и раздавалось в расшатавшейся от мыслей голове.       Он посмотрел на стену. Взгляд зацепился за грамоту, которая висела в позолоченной рамочке.       Это единственная награда, которую он получал. В выпускном классе его выдвинули как участника шоу талантов. Представляя весь класс, Чанён не ожидал, что его рэп о вреде курения станет таким популярным. Настолько, что песня разошлась по всему Сеулу. Даже сейчас он мог заметить прохожих на улице, которые слушали его трек.       Забавно. Он всегда испытывал отвращение к сигаретам, и вот теперь курил сам.       Парень гордился, что занял призовое место и приобрёл популярность. Поглотившая его вседозволенность познакомила студента с хулиганской троицей. Тогда-то он подружился, начав творить безобразие в самый первый день учёбы в университете. Тогда Чанён считал их друзьями. Тогда у него не было желания их больше не видеть. Глаза снова увлажнились. Парень отвёл взгляд от стены. Он зарылся в волосы, спутывая их.       Всё же не нужно смотреться в зеркало. Не надо. Не сегодня. Чанён зевнул, мурашки пробились от заполнившей душу усталости.       «Завтра разберусь, сейчас спать».

***

      Опустошённый, Чанён шёл утром один на пары. Он одиноко озирался по сторонам и особо ни о чём не думал. Осознание того, что стал слышен звук приближающихся шагов пришло не сразу. Парень это понял, когда топот стал громче и ближе. Но он не успел оглянуться, как был сбит с ног. — Мразь! — раздалось ненавистью прямо над ухом. — Это тебе за вчера!       «Лысый», — пронеслось в голове от услышанного. Это и правда был его голос.       Чанён скрутился от ударов, закрыв руками голову.       Их было несколько. Его бил не один человек. — Хватит с него, ребят, — испуганно промямлил ещё один знакомый голос.       Удары прекратились, отдаваясь жгучей болью по всему телу. Голова гудела нестерпимо, хотя по ней не прилетало.       Топот отдавался гулом в ушах, уносясь прочь от лежащего парня. Чанён открыл глаза. Его побили не сильно, будто чего-то опасаясь. Он кое-как встал, отряхнул дорожную пыль. Тело дрожало, до ужаса сводя с ума пульсирующей болью в висках. На руках и ногах фиолетовые синяки, вся одежда мятая и грязная.       Чанён знал, что хулиганы будут ему мстить. Но он всё равно не ожидал, что они появятся так внезапно.       Злость охватила его. Вместо того, чтобы вернуться домой или пойти в больницу, парень отправился в университет.       Внутри не было страха, а с каждым пройденным шагом обида становилась всё сильнее.

***

      Когда он ступил за порог университета, злость поубавилась в Чанёне.       Идя по коридору, он наткнулся на преподавательницу по корейскому языку. Увидев его, она широко раскрыла глаза и оглядела его всего с ног до головы, явно пребывая в смятении. — Почему вы в таком виде? Что случилось? — запинаясь, задала она вопрос.       Чанён промолчал. Он не хотел задерживаться. Устремляя взгляд в конец коридора, парень нервно перебирал пальцами, не смотря на удивлённую девушку.       Словно поняв его намерения поскорее уйти, преподавательница позвала его пройти за ней в медпункт. Парень раздражённо выдохнул, но пошёл за ней.       Ему обработали раны, ссадины и синяки.       Внутри не было ничего, только пустота. Будто в этом белом кабинете побелел сам Чанён. Будто весь мир вокруг потерял краски и всё стало таким бессмысленным. Голова уже не так сильно болела. Она будто была увенчана шипами, которые пронзали по бокам и лбу слабыми покалываниями. Вдруг в кабинет зашли люди в полицейской форме.       Мир словно приобрёл цвет. Серо-синий. — Нам нужен господин Ким Чанён. Он подозревается в соучастии в ограблении магазина.       Парень встал слишком резко, отчего голова немного закружилась. Он устоял на месте, слегка пошатываясь, прошёл вперёд. — Это я.

***

      После допроса Чанёна отвели в отдельный кабинет. Пока его провожали, он краем глаза заметил, как в комнату для допроса вели троих парней. Он узнал их. Это те самые «друзья», которые неожиданно избили его утром.       В кабинете Чанёну сказали ожидать.       Он опустился на стул, рассматривая красно-фиолетовые костяшки пальцев.       «Они будут пиздеть. Обвинят во всём меня. Я другого от них не ожидаю».       Час ожидания прошёл не то, чтобы мучительно. Скорее, парень был готов принять любой приговор. Мысленно он уже готовился к самому худшему, как вдруг дверь в кабинет отворилась.       Снова серо-синяя форма, люди в погонах. — Вас признали невиновным, — коротко заключил один из полицейских. — Виновников в ограблении задержали. Вы можете быть свободны.       «Поверить не могу, а как же моё соучастие?»       На лице Чанёна застыл немой вопрос. Он встал как вкопанный, так что другим пришлось помочь ему выйти из кабинета.       Парень не успел ещё всё осознать, как к нему тут же обратился незнакомый мужчина в чёрном костюме, возникший буквально из ниоткуда. — Пойдёмте за мной, — вежливо произнёс он.       Чанён вздрогнул от неожиданности. Глаза в растерянности оглядели незнакомца.       Мужчина слегка поклонился и ровным шагом пошёл по коридору.       Чанён обернулся назад, из допросной уже выходили его «друзья».       «В полицейском участке мне ещё потасовок не хватало».       Парню ничего не оставалось, как проследовать вперёд за мужчиной. Тот уже стоял перед раскрытой дверью. Он дождался Чанёна и впустил его внутрь, после чего зашёл сам.       Внутри было просторно. Длинный диван стоял посередине комнаты, обращённый на настенный телевизор. Рядом с диваном стояло небольшое кресло. В нём сидел полненький мужчина средних лет, больше похожий на главу мафии, чем на добропорядочного господина. Он был в таком же чёрном костюме.       «Где я?», — вопрос застрял в голове, не решаясь вырваться наружу. — Присаживайся, — тихо произнёс мужчина в кресле.       Чанён обернулся на мужчину за спиной. Тот учтиво улыбнулся, подходя к дивану и останавливаясь возле него. Парень сглотнул, присаживаясь на самый край дивана. — Это ты? — безэмоционально спросил «глава мафии».       Экран телевизора загорелся.             Проигрался видеоролик со школьного выпускного. Там молодой парень читал рэп о вреде курения.       Чанён полностью погрузился в воспоминания. Он и не думал, что со стороны так круто смотрелся. И читал парень почти идеально, в такт выплёвывая слова.       Такой юный и самоуверенный. Всего год его так круто изменил. — Да, я.       Экран тут же погас.       Мужчина в кресле повернулся лицом к Чанёну. — Я беру на себя проблемы с этим делом, на суд можешь не приходить.       От такой щедрости Чанён зажмурился, не веря своим ушам.       «Мафиози» сделал жест рукой и мужчина, который стоял рядом с диваном, положил на журнальный столик перед Чанёном листовку.       Парень взял её и прочёл: Агентство TOPBusiness набирает участников на кастинг для запуска новой kpop группы. Кастинг проходит по адресу… — Пройдёшь кастинг — станешь айдолом. Нам такие таланты нужны.       В голове Чанёна спутались все мысли. Не то, чтобы он не хотел стать известным. Парень даже её приобрёл. Но он никогда не думал о том, чтобы стать айдолом.       А что, если у него и правда талант и этот мужчина сейчас его выявил? А что, если он станет известнее? А что, если он найдёт своё место в этом мире? Наравне с плюсами в голове Чанёна всплыла единственная мысль, которая как током поразила сознание.       Парень вернул листовку на столик. — А как же моя бабушка? — Ты ведь совершеннолетний, — с лёгкой насмешкой заявил мужчина в кресле. — Можешь сам решения принимать. И потом… как отреагирует твоя бабушка, когда узнает, что ты замешан в преступлении?       Сердце что-то очень больно кольнуло. Чанён не хотел, чтобы бабушка знала. Но если не он, то кто-то другой обязательно ей рассказал бы. В конце концов увидела бы по телевизору. — Выбор твой, решай сам, — равнодушно заявил мужчина.       Чанён уставился на листовку, будто хотел прожечь её взглядом, чтобы та провалилась сквозь стол.       Он правда не знал, кто будет помогать бабушке в его отсутствии, как она переживёт то, что внук так внезапно исчезнет. Почему ему нельзя сначала попрощаться с бабушкой?       Мужчина в кресле снова стал говорить про возраст, безукоризненно качая головой.       На другой чаше весов у парня была мечта — найти себя. Так может, это его шанс. Но он не знал наверняка, как ему поступить. А надо было уже решиться.