Вымирание фэндома

      В большой гостиной на диване сидела семья: мужчина, женщина и молодая девушка.       Они смотрели на большом плазменном телевизоре выступление известной женской группы.       — Смотри, как наша дочурка хороша, — обратилась женщина к девушке.       — Такое себе, обычная попса, такой концепт сейчас популярен.       — Урам, — женщина вздохнула, отрывая взгляд от экрана и смотря прямо на девушку. — Бери пример со своей сестры. Борам уже три года, как дебютировала. Смотри, как группа взлетела в чартах.       Урам намеренно не смотрела на мать. Она молчала, вперившись взглядом в экран.       Девушка пристально следила за Борам, за её движениями. Сестра была одета в бело-красную рубашку в полоску и красные шорты. Она танцевала в такт зажигательной мелодии. Вся песня была пропитана текстом о веселье с заедающим припевом, элементы диско в песне прибавляли шарма.       — Странно, что ты ещё не дебютировала, — наставнически продолжала женщина. — Мы в одинаковом возрасте отправляли вас на занятия вокалом, танцами, музыкой. Наша семья не может быть безызвестной. Взять хотя бы меня с отцом. В прошлом я была актрисой, а твой папа не только актёром, но и певцом! Впрочем, ты и сама это знаешь.       Женщина не хотела затыкаться, гордо указывая на сидящего рядом мужчину.       Тот скромно улыбнулся, поднимая перед собой руки, как бы останавливая супругу.       — Мам, пап, я знаю это, — наконец подала голос Урам.       — Просто пойми, доченька. Я желаю тебе только счастья и хочу, чтобы ты тоже добилась известности.       — Ладно, дорогая, — мягко заявил отец. — Пусть Урам сама решает, хочет она быть айдолом или нет.       — Да ради бога! — женщина резко подняла руки в воздух, словно сдаваясь. — Не хочет быть айдолом, пусть будет актрисой.       — Дорогая…       — Что?       Урам молча встала. Не посмотрев на споривших родителей, девушка вышла из гостиной.       Она отправилась в свою комнату. Мысли занялись завистью к сестре.       «Почему Борам? Почему они постоянно говорят о ней, сравнивают меня с ней. Я же… другой человек».       Девушка шумно выдохнула. Телефон зазвенел. Урам слишком молниеносно взяла трубку.       — Я уже иду, не начинай без меня.       — Ладно, — на другом конце линии раздался скучающий женский голос. — Не забудь, ровно через час репетиция.

***

      На студии было душно. Пока одна группа людей занималась вокалом, другая тренировалась в танцевальных навыках. Перераспределение шло на пользу Урам, так как она не была скована в движениях из-за небольшой группы танцующих рядом с ней людей. Хоть студия и была просторной, тренировки часто были энергичными и изнуряющими, так что приходилось во время танца перемещаться от одного угла студии к другому.       Когда тренировка закончилась, девушка вытерла руками пот, шумно выдыхая. Стоя на согнутых коленях она смотрела, как её группа уходит на следующую тренировку, а вокалисты перемещаются в танцевальную зону. Урам тут же собралась и пропустила людей вперёд, следуя за своей группой. На ходу девушка опустошила половину бутылки минеральной воды.                   Потливость увеличилась, стоило ей вклиниться в тёплые ряды толпы. Пока все ждали, по очереди подходя к микрофону и слушая советы тренера, Урам задумалась. Сегодня она хотела прокачать не только вокальные навыки, но и навыки рэпа. Девушка хотела после своей партии, неожиданно для всех, зачитать рэп своего собственного сочинения. Урам не знала, как тренер оценит её креативный подход к тренировкам, но она очень хотела попробовать.       Когда подошла её очередь, она сначала спела партию по тексту, но, когда песня смолкла, стала читать рэп. В не аккомпанирующей тишине звучали только чётко произносимые слова Урам, которая с каждой произнесённой строкой воодушевлялась всё сильнее, наполняя голос энергией. В конце выступления девушка с надеждой подняла взгляд на людей, но разбилась о холодность и равнодушие их глаз. Впереди стояла девушка тренер. Она скрестила руки на груди и слегка вздохнула с застывшим каменным лицом.       — Я, конечно, понимаю, что твои родители богаты, но… Это не позволяет тебе своевольничать. В конце концов все мы тут в равных условиях, у всех должно быть одинаковое время исполнения.       Энергии в глазах Урам поубавилось, улыбка сползла с губ.       — Подождите, при чём тут мои родители? Вам не понравилось, как я спела?       — Я напоминаю, — снисходительно продолжила тренер, не обращая внимания на вопрос девушки. — Ты учишься вокалу, в вокальной студии. Не рэпу. Тем более ты учишься на деньги своих родителей, которые привели тебя именно на вокал. Ты хоть благодарна им будь, что ли.       Последняя фраза резанула по ушам, отчего щёки зарделись в обиде. Почему она неблагодарная? Девушка искренне не понимала.       Тренер жестом показала Урам освободить место другим вокалистам. Только из-за уважения к ним девушка не стала спорить. Она молча ушла в другой конец студии.       «Это была не лучшая идея, читать рэп в вокальной студии, но… Зачем было меня унижать? Говорить о моих родителях, намекать на то, что без них я ничего бы не добилась? Ещё и неблагодарная… Зачем она снова? За что все так со мной?!»       Нарастающие мысли о несправедливости расстроили окончательно. Урам села на пол, забившись в угол. Она обхватила свои колени и заплакала так тихо, что её никто не услышал.       Только подруга подбежала, присаживаясь рядом.       — Урам, что с тобой? Тебе плохо? М… может, врача вызвать?       — Это не из-за усталости, — чуть слышно всхлипывая, ответила Урам. — Ты же замечала раньше, что тренер постоянно пытается меня уколоть. На прошлой неделе она сравнивала меня с сестрой, сегодня же ей надо было упомянуть моих родителей. Ты не знаешь, почему она так делает?       Подруга пожала плечами, задумываясь.       — Может, она завидует?       — Кому?       — Тебе.       Урам перестала плакать, уставившись на подругу. Девушка не могла понять, как можно было ей завидовать. И, главное, чему. Все окружающие её люди настолько часто тыкали то на Урам, то на Борам, что девушка уже не была уверена в себе.       — Все слышали твоё выступление, это было смело, — радостно отметила подруга. — Мне понравилась твоя вокальная партия, но ещё больше рэп. Ты так уверенно его зачитала! Тренировалась раньше?       — Только наедине с собой. А что, правда понравилось?       — Правда, правда! Тебе нужно дебютировать!       Урам фыркнула. Раньше она была трейни в одном агентстве около двух лет. Ей отказали и не включили её в состав группы. А её сестру приняли в другом агентстве. Борам всего через несколько месяцев из стажёра стала айдолом. После этого и началось бесконечное сравнивание Урам с сестрой. Это заложили родители. Они думали, что так будут мотивировать Урам стараться усерднее. Но усерднее уже быть не могло, когда девушка приходила полностью измождённая тренировками.       Чем упорнее Урам тренировалась, чем чаще у неё не получалось добиться успеха, тем бзик её мамы насчёт популярности становился сильнее. Теперь она уже ставила ультиматум девушке: ты либо айдол группы, либо сольная исполнительница, либо актриса. Очень эгоистично было то, что мама судила по своей семье. Она была актрисой, а её супруг бывшим певцом, автором песен и актёром. К тому же сестра теперь айдол. Одна Урам у них была такая не звёздная. С детства её готовили только к дебюту, поверхностно относясь к остальным возможностям и выбору дочери. Хотя она училась в школе. Дальше Урам поступила в корейский национальный университет искусств, закончив его с отличием. При этом желание матери не изменилось и она тщетно настаивала на трёх заветных профессиях, которые устраивали её саму. Урам просто никто не спрашивал, да она и не говорила, чтобы лишний раз не нервировать маму. Да и конфликты она не любила, особенно с семьёй. Только со временем Урам стало нравиться писать тексты песен, а после появилась любовь к пению. У девушки очень хорошо получалось петь, хотя другие признавали это нехотя. Будь то тренер или мама, они твердили всегда — старайся усерднее, можешь лучше. Только подруга поддерживала девушку во всём. И даже сейчас она похвалила рэп Урам.       — Не думаю, что из-за возраста дебютирую, — неуверенно сказала Урам. — Мне и раньше не удавалось, а теперь кто захочет брать старушку в группу.       — Ничего ты не старушка, — возразила подруга. — Надо попытать своё счастье, а вдруг получится.       Подруга улыбнулась, вставая. Она протянула руку девушке и помогла ей встать.       — Кстати, если ты закончила тренировку, то пойдём. Тем, кто закончил, сказали идти раньше.       — Ага.       Урам вышла из студии вместе с подругой.       В голове зародилась надежда, что нужно попробовать ещё раз. При этом девушке не хотелось пробоваться на кастинг в группу. Если и быть исполнительницей, то сольной. Она определённо хотела писать свою музыку, тексты песен. Но она не была уверена, что агентство сразу возьмёт и дебютирует её сольно. В голове застыл сложный рой мыслей.       — Если решишься стать айдолом, я тебя поддержу! — на прощание бросила подруга.       — Спасибо, — с улыбкой сказала Урам.

***

      — У меня отличная новость! — восторженно произнесла мама с нескрываемой улыбкой. — Тебя и Борам пригласили на совместную семейную фотосессию!       Сзади супруги стоял отец. Он виновато улыбался пришедшей домой дочери. Та растерянно оглядела родителей.       — Это твой шанс заявить о себе! — также продолжила мама. — Ты пойдёшь?       Странно колющий лучик надежды засветился в глазах Урам. Она не ожидала, что только прийдя с тренировки её огорошат этой новостью. Девушка скучала по сестре и хотела увидеть её, но в то же время боялась почувствовать себя на втором месте, как это было всегда. Если она увидит успешную сестру, то её невольно снова начнут сравнивать. А этого Урам не хотелось. Может, ей не идти?       — Да, — придав себе равнодушный вид, согласилась девушка.       — Отлично! Ты даже не представляешь, как я рада!       Мама тут же налетела на дочь с объятиями. Отец промолчал, но кивком головы дал понять, что одобрил решение Урам.       Девушка мягко улыбнулась, позволяя себя обнять.       «Со мной точно ничего не случится, если я просто попробую. А там будь что будет».

***

      Урам стояла в коридоре, ожидая прихода сестры и фотографа. Она пока не видела, как оформлена студия, но была в предвкушении увидеть что-то уютное, семейное, с позитивной атмосферой. Поэтому Урам оделась в светло-жёлтую кофту и голубые джинсы с белыми кроссовками.       Борам подошла, громко стуча каблуками по полу. Даже без вспышек камер и макияжа девушка не теряла своей эффектности. Полосатая оранжево-белая футболка с белыми джинсами хоть и выглядели просто, но подчёркивали её фигуру.       — Урам! — радостно воскликнула девушка.       — Онни!       Сёстры обнялись, радостно смеясь. По взгляду Борам было видно, что она тоже скучала.       Урам заметила, что даже в кедах она была выше Борам, которая носила каблуки. Урам улыбнулась своим мыслям. Даже рост сестры не стал преградой для становления айдолом. Девушка восхищалась Борам, которая была очень целеустремлённой.       — Как поживают сёстры Чон? — воодушевлённо спросил подошедший мужчина. — Заходите, студия уже подготовлена.       К ним присоединился фотограф, знавший всю их семью достаточно давно. Он открыл им дверь и зашёл следом в помещение.       Урам так и представляла себе студию. Просторный диван стоял на фоне белой стены, обклеенной яркими плакатами. Возле дивана стоял журнальный столик с двумя консолями и тарелкой кукурузных палочек посередине.       — Я хочу создать концепт счастливой семьи. Вы сёстры, которые вместе беззаботно проводят время. Самое главное — улыбайтесь, ведь это максимально солнечная фотосессия.       После того, как фотограф всё объяснил девушкам, они стали готовиться. Борам оставила свои волосы распущенными с лёгким беспорядком на голове. Урам сделала один хвостик, не собрав в него все волосы, а оставив большую часть объёма по бокам.       После того, как сёстры закончили прихорашиваться, они уселись на диван и стали позировать, взаимодействуя с различными предметами на столе.       — Урам, улыбнитесь, — попросил фотограф.       Девушка слегка вздрогнула. До этого у неё было грустное выражение лица, но она быстро натянула улыбку. Борам это заметила и покосилась на неё.       — После фотосессии поговорим? — тихо спросила сестра.       Урам молча кивнула, сразу же переводя взгляд на камеру.       Сразу же после фотосессии Борам попросила фотографа оставить их наедине.       Рам молчаливо наблюдала за дверью, через которую он вышел.       — Ты ела? — обеспокоенно спросила Борам.       Урам повернулась к сестре и молча кивнула. По выражению её лица было видно, что она хотела рассказать что-то важное, то, что терзало её, но она никак не решалась.       — Рам, всё норм, можешь рассказать мне.       Борам обняла сестру. Урам слегка улыбнулась, приобнимая её в ответ.       — На последнем уроке по вокалу я исполнила рэп после вокальной партии. Меня отчитала тренер. Теперь я переживаю.       — О, — протянула задумчиво Борам. — Ты довольна своим результатом?       — Да, мне даже подруга сказала, что всё супер. Но, онни, я думаю, что это бесполезно. Мама ведь всё равно настоит на вокале.       — А ты делай то, что тебе хочется. Знаешь, я тоже переживала. До дебюта в группе у меня был соло альбом, там только мой вокал. Но, сейчас я также и рэп читаю в группе, у меня даже позиция саб-рэпера. И мама мне ничего не говорит.       — Потому что ты успешна.       — Рам, ты тоже будешь такой. Пробуй свои силы.       Во время разговора девушки переодевались и собирались. Борам везде сопровождал стафф, с ней связались и попросили поторопиться, ведь впереди было запланировано много дел.       Сестра очень хотела поддержать Урам, поэтому перед выходом из комнаты вручила девушке небольшую листовку.       — Что это?       — Прочти, может, пригодится, — подмигнула Борам и скрылась за дверью.       На развороте Урам прочитала:       Агентство TOPBusiness набирает участников на кастинг для запуска новой kpop группы.

***

      В зале ожидания было полно народу. На участников кастинга надели бейджи с номером выхода и с их фамилиями и именами.       Чон выступала под третьим номером. Ей не сиделось на месте, поэтому она разгуливала по залу, чтобы подавить напряжение. Пальцы слегка дрожали, по телу пробегал нервный холодок. Урам часто сглатывала, постоянно чувствуя сухость во рту. Девушка каждые десять минут пила по одному глотку из бутылки с водой.       Наконец, после длительного ожидания, из главной двери, где проходил кастинг, вышла участница под номером два. Взволнованная, она пробежала по всему залу, ни на кого не посмотрев.       Урам мельком рассмотрела её. Она выглядела совсем ещё маленькой. Казалось бы, что такая девочка делает на прослушивании. Но Чон не успела погрузиться в эту мысль, как её внимание выудил строгий женский голос:       — Участница номер три. Чон Урам.       Девушка отправилась удивлять жюри, волнуясь ещё больше после нервного вида второй участницы. Урам исполнила песню группы T-ara — TTL, в которой её сестре Борам впервые дали проявить себя как рэпера. На первом припеве голос девушки дрожал, но затем она каким-то магическим образом сумела успокоиться. Возможно, выбор песни повлиял на неё. Поддержка сестры очень вдохновила Урам. Девушка чётко зачитала рэп, а на партии Борам её голос звучал громче и увереннее. Следующий припев она пропела чисто, без фальшивых нот. Когда песня закончилась, Чон вежливо поклонилась и уставилась на жюри.       При виде их волнение снова захватило девушку, это было видно по взгляду. После исполнения лица жюри ничуть не изменились в своём равнодушии, будто они всё время сидели также, как и тогда, когда девушка только вошла в помещение. Урам хотела прогнать страх из головы. Она хотела убедить себя, что членам жюри понравилось выступление. Просто они из вежливости скрывают свои настоящие эмоции. Чем больше девушка вглядывалась в лица каждого из жюри, тем больше сомнений на счёт правильности своего выступления она плодила у себя в мыслях.       — Вы Чон Урам? — скептически спросил один из ведущих.       — Д-да…       Все члены жюри переглянулись и стали шептаться между собой, при этом не выражая никаких эмоций вообще. Девушке стало ещё тревожнее. Она сжала руки вместе, убирая их за спину, часто сглатывая и озираясь по сторонам. Урам не хотела смотреть вперёд на тайно обсуждавшие её лица.       — Результаты мы сообщим Вам позже, — наконец сказал кто-то из жюри.       Они собрали документы в стопки, аккуратно разложенные у них на столе, после чего уставились на окаменевшую Урам.       Девушка поняла, что говорить ей ничего не собирались. Она извинилась, поклонилась и поспешно ушла из помещения.       Теперь она понимала, что ощущала вторая участница. Но, в отличии от неё, девушка размеренно шла по коридору, никуда не торопясь. Где-то в глубине души Урам была уверена, что ей сообщат хорошую новость.