Вредина

      Арсений злится. Злоба, словно ядовитый туман, окутывает разум мужчины, пропитывая каждую его частичку, заслоняя собой все, что происходит перед его глазами. Он прячет руку за своё правое бедро, в слепую зону для камеры, и сильно сжимает ладонь в кулак. Мало помогает, но это единственный жест, который он может позволить себе сейчас.       Арсений прекрасно понимает, что злость, которую он испытывает, на самом деле является другим чувством. Ревность. Словно железные тиски, оно до боли сжимает горло, перекрывая доступ к кислороду, застилая все красным маревом ярости. Арсений не мог назвать себя ревнивым человеком. Он считал себя самодостаточным, рассудительным, и редко испытывал подобное чувство. Но Люся Чеботина, появившаяся из ниоткуда, и решившая проявить особое внимание к Антону, очень удобно сидящему рядом, по‑настоящему выбила Арса из колеи. Ещё и Антон, как будто и этого было мало, решил полюбезничать с ней в ответ. «Синий иней» он с ней разгоняет, посмотрите‑ка. Отвратительно.       — Давай, Люсь, сделай это, – наконец заканчивает свою раздражающую болтовню Антон, а затем встречается взглядом с Арсом, глаза которого приобрели темно-синий оттенок. Взор мужчины буквально источает недовольство. Губы Арсения сжались в тонкую полоску, прежде чем тот укоризненно покачал головой.       — Что? — недоумевающе спрашивает Антон.       Да ничего, блять. Раздражение продолжает растекаться по жилам Арса, заставляя на секунду потерять самообладание. Он подаётся вперёд, не отрывая тяжёлого взгляда от Шастуна и не замечая, что Люся уже сняла свои наушники.       — Нахер ты с ней треплешься, блять? — тихо прорычал он, игнорируя предостерегающий пинок коленом от Серёжи.       — Вопрос, блин, понять… — возмущённо отвечает Антон, ошеломлённый резкой переменой настроения парня, так ещё и произошедшей при камерах.        Бросив мимолётный взгляд на Стаса, лицо которого выражало такое же недоумение, Арсений опустил голову и начал разглядывать маркер, который не переставал теребить в руках. В голове роилась куча надоедливых мыслей, к которым внезапно примешалось чувство стыда. Арсения с самого детства учили вежливо обходиться с гостями, проявлять уважение и доброжелательность, делиться с ними вещами, даже если они были слишком ему дороги. Прямо сейчас он чувствовал себя жадным ребёнком, который не хотел делиться с соседской девочкой своей любимой игрушкой. Прикусив губу, Арсений исподлобья посмотрел на Люсю и Антона, чей заливистый смех наполнял студию. Он уже далеко не ребёнок, и Шаст, конечно же, не игрушка. Но только Арсений может так его касаться. Только Арсений может быть так близко к нему. Только Арсений может дарить ему столько внимания. Поправив волосы привычным движением, он отложил маркер с намерением присоединиться к обсуждению вопроса. С Антоном он поговорит позже. Сейчас нужно собраться и снова надеть на себя нужную маску, которая спала в максимально неподходящий момент. Арсений всё ему объяснит. Причём очень доходчиво.

***

      — Может поговорим нормально уже? — со звенящей претензией в голосе спросил Антон.        Он стоял в дверном проёме, подпирая косяк плечом и устало глядя на Арса, удобно расположившегося в кресле и уткнувшегося в телефон. После окончания съёмок он всем своим видом показывал, что находится в плохом расположении духа. Всю дорогу до дома молча смотрел в окно и покачивал головой в такт музыке, лишь иногда односложно отвечая на вопросы Антона. Едва переступив за порог квартиры, по своему обыкновению аккуратно разложил одежду по местам и отправился в душ, даже не посмотрев в сторону Шаста, провожающего его взглядом растерянного ребёнка, не понимающего, за что его наказали. Сейчас же, облачившись в белоснежный халат и негромко включив музыку на колонке, он проверял социальные сети и рабочие чаты.       — О чем? — хмыкнул Арсений, наконец отложив телефон и стервозно стрельнув глазками в сторону Антона. — О том, как тебе понравилась сегодняшняя гостья?       — Арс, да че ты начинаешь? — протянул Шаст, подходя ближе к креслу и усаживаясь на пол перед ним. Грозно возвышаясь над Антоном, что случалось редко, Арсений отклонился от спинки кресла и подался вперёд, чтобы быть ближе к парню. — Я просто пытался быть милым.       — А, да? — бровь Арса взметнулась вверх. — Ну, в целом, получилось. Ты был очень мил.        На лице Арсения расплылась улыбка, преисполненная сарказма, а в глазах сверкнули странные искорки. Антон обречённо вздохнул, ссутулившись, и устало положил голову на колено Арса. Мягкая ткань халата приятно ласкала кожу, такой знакомый и любимый запах Арса ударил в нос калейдоскопом сандала и лайма. Шастун поднял виноватый взгляд на Арсения, и, нежно коснувшись его ноги, прошептал:       — Ну извини, вредина. Извинишь?       Арс задумчиво запустил пальцы в растрёпанные золотистые волосы Антона, продолжая смотреть в зеленые глаза, в которых теплился огонёк надежды. Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой.       — Ты ведь понимаешь, что мне нужны другие извинения? — медленно произнёс Арсений, чуть усиливая хватку на непослушных волнушках. Голубые глаза постепенно приобрели цвет ультрамарина. — И мне есть, что сказать на них в ответ.       Арсений убрал ладонь с головы Антона и откинулся назад в кресле, расположив руки на подлокотниках и склонив голову набок в ожидании. Слегка влажные после душа каштановые волосы изящно упали на лоб мужчины волнистой россыпью. Антон заворожённо смотрел на Арса, любуясь его столь естественной красотой. По спине пробежали лёгкие мурашки. Он знал, что означал этот тон в голосе Арсения, и что он должен сделать прямо сейчас. И хоть Антон на самом деле не чувствовал себя виноватым, он утвердительно кивнул.        Сев на колени, он протянул руку к поясу и развязал его, отодвинув полы халата в стороны. Наклонившись, он прочертил дорожку из влажных поцелуев, начинающуюся от пресса Арса. Антон никогда не упускал возможности отпустить очередную шутку про возраст Арсения, но на самом деле восторгался его физической формой и силой воли, помогающей её не потерять. Ранними утрами, когда Антон ещё спал и видел десятый сон, Арс спускался в спортзал жилого комплекса на ежедневные тренировки, и возвращался к тому времени, когда Шаст, сонный и угрюмый, стоял в ванной напротив зеркала, пытаясь раздуплиться. — Физические нагрузки, кстати говоря, придают бодрости, — издевательски любил бросать Арсений, проходя в этот момент мимо ванной на кухню, чтобы включить чайник. — Давай быстрее, мне в душ надо! — Иди в жопу, — неразборчиво бубнил Антон с зубной пастой во рту. — Козёл. — Сам такой!        Кожа Арса на губах ощущалась словно шёлк, которого хотелось касаться снова и снова, наслаждаясь его мягкостью и невесомостью. Покрывая поцелуями его бедра, Антон уверенным движением обхватил уже слегка возбуждённый член Арса у основания и медленно провёл рукой вверх, а затем вернулся вниз. Арсений удовлетворённо закатил глаза и откинул голову назад, открыв взору Шаста жилистую шею и острые ключицы. Антон изучил это тело вдоль и поперёк. Он любил каждую морщинку, каждый шрам, каждую родинку, которыми оно было покрыто. Он знал, как доставить Арсу удовольствие, и он обожал это делать. Антон с неожиданной жадностью облизнул головку члена, задержавшись на уздечке и чуть сильнее сжимая рукой плоть, становящуюся все твёрже и горячее. Язык Шастуна выписывал невообразимые кульбиты, непредсказуемо перемещаясь по всей длине члена. Он наслаждался тем, каким потрясающим был на вкус Арсений. Арс слабо выдохнул, мышцы пресса проступили на обнажённом торсе. При виде этой картины в нижней части живота Антона появились отголоски знакомого тянущего чувства, заставляющего сжиматься все внутри. Арсений встретился с ним взглядом. В его глазах плясали искорки лёгкого безумия. Он нежным, но властным движением взял Антона за подбородок.       — Нравится? — облизнув губу, спросил Шаст. Арсений медленно провёл большим пальцем по щетинистой щеке парня, отметив про себя, как тот уже успел распалиться. Антон всегда был очень нетерпелив в сексе. Это и играло Арсу на руку в осуществлении его сегодняшних коварных намерений. Он утвердительно кивнул, вернув руку на подлокотник.       — Продолжай.       Дважды просить Антона было не нужно. Закончив прелюдии, он припал губами к головке, с вожделением всасывая её, и одновременно взял в тугое кольцо член у основания, повторяя знакомые движения. С губ Арсения сорвался короткий стон. Он инстинктивно запустил пальцы в непослушные волосы Шаста, склоняя его голову ниже. Антону понравилась подобная реакция. Он все делал так, как любит Арсений. Делал все для того, чтобы тот был доволен им. Антон резко заглотил член на половину длины, скользя губами по влажной, разгорячённой плоти. Практически сразу он поймал нужный ритм, и принялся усердно «просить прощения».       Яркие вспышки, словно круги на воде, засверкали в глазах Арсения. В отличие от Антона, он обладал большой выдержкой, но только не тогда, когда дело касалось минета. Черт его знает, этого Шаста, где и как он научился такому виртуозному мастерству, вот только каждый раз после подобных манипуляций Арсений ещё долгое время не мог прийти в себя. Сегодня же все было ещё сложнее. Арс сгорал от чувства ревности, в голове мелькало лишь слово «мой» багрового цвета, написанное небрежным почерком. Выпустив очередной стон, он взглянул на Антона. Тот был подобен падшему ангелу — с его миловидным лицом, непослушными кудряшками, предающемуся смертному греху — похоти.       Антон посмотрел на него снизу вверх, и это только умножило число коротких спазмов, накрывающих Арсения каждую долю секунды. Дрожь в его бёдрах усиливалась, и Шастун без лишних промедлений заглотил член на всю длину, издав гортанный звук. Дыхание Арса будто бы остановилось на секунду. «Шутки про мой отказавший кардиостимулятор оказались реальностью» — пронеслась у него в голове забавная и совершенно неуместная мысль. Оргазм накрыл Арсения мощной волной, подобной цунами. Тысячи вспышек засияли в сознании мужчины, заставив того издать протяжный стон, больше похожий на рычание. Тяжело сглотнув, Антон с громким характерным звуком выпустил член изо рта, пытаясь отдышаться.        — Иди сюда — жестом подозвал его к себе Арсений, ещё не успевший прийти в себя. — Садись ко мне.       Антон поднялся и, пропустив колени Арса между ног, устроился на них. Раньше он всегда избегал подобной позы. Ему казалось, что они смотрятся нелепо со стороны, а ещё он боялся, что Арсению слишком тяжело. И только после долгих уговоров и убеждений Арса, что все совсем наоборот, Антон привык к его коленям, и даже полюбил сидеть на них. Арсений, улыбнувшись, обхватил его за талию и притянул к себе для долгого влажного поцелуя. Честно говоря, он уже был готов забыть о причине своей обиды, но Арсу было слишком интересно сыграть в игру, которую он придумал. И он был намерен довести начатое до конца.       — Я прощён, вредина? — спросил Антон, разорвав поцелуй, играя с цепочкой на шее мужчины.       — Как бы тебе сказать… — протянул Арс, перебирая взмокшие золотистые кудряшки. — Все же я считаю, что ты заслужил наказание.       Сердце Антона пропустило несколько ударов, а по телу пробежала лёгкая дрожь возбуждения. Арсений не без удовольствия отметил перемену в лице парня.       — В чем дело, м? — его рука медленно переместилась по спине и остановилась чуть ниже поясницы, длинные пальцы забрались под шорты и боксёры, слегка сжимая задницу парня. — Ты ведь знаешь, что ты плохо себя вёл.       Антон понимал, какую игру затеял Арсений. Он понимал, что тот хочет услышать от него. Каждый раз ему стоило титанических усилий переступить через стыд и предрассудки, сидящие в голове, и начать играть в неё без лишних размышлений. Арсений всегда был с ним, чтобы настроить на нужный лад и помочь отбросить все гадкие мысли в сторону, оставив место только своим истинным желаниям. Вот и сейчас, сидя у него на коленях, в максимально уязвимой позе, Антон находился на грани между влажными фантазиями и реальностью.       — Арс, я…       — Ты меня очень сильно расстроил, — перебил его Арсений, усиливая хватку и наблюдая за тем, как Антон шумно втягивает воздух.       Он молча кивнул, не в силах посмотреть на Арса. Возбуждение накатывало все более сильными волнами, перемешиваясь со стыдом в какой‑то взрывной коктейль чувств.        — Мне не нравится, когда мой мальчик меня расстраивает.        Пиздец. При этом обращении Антону каждый раз срывало крышу. Хотелось отдаваться Арсу полностью, быть его, и только его мальчиком. Домашние шорты уже не могли скрывать возбуждённый член, форма которого проглядывалась через тонкую ткань.       — Достань его. — Арс убрал руки от Антона и указал взглядом на его шорты. Тот послушно спустил их ниже, высвободив член и, кусая губы, вопросительно посмотрел на парня. Арсений потянулся к соседней тумбочке и достал оттуда тюбик со смазкой и пачку салфеток.       — По‑моему, удобно, — с улыбкой промурчал он, выдавливая жидкость на ладонь и распределяя её по члену Шаста.       «Даже это предусмотрел, козёл» — подумал Антон. Зная Арсения, эти тюбики можно было найти в каждой комнате его квартиры. В целом, Антон не возражал. С того момента, как они съехались, Арс установил свои порядки в доме, с чем Шасту оставалось только смириться.       — Слушай меня внимательно, — убрав руки от члена и вытерев их салфетками, начал Арсений. — Я хочу, чтобы ты начал трогать себя. Хочу наблюдать за тем, как мой мальчик доставляет себе удовольствие. Все ясно?       — Антон мысленно усмехнулся. Его всегда веселило то, как Арсений старался не использовать грязные слова даже во время секса. «Трогать себя» вместо простого «дрочить» звучало достаточно… забавно. Тем не менее, он кивнул, пытаясь понять, что же затеял Арсений. На наказание это пока совсем не походило, но ещё и не вечер… Шаст принялся за дело, пытаясь не встречаться взглядом с Арсом. Ему и так было неловко от своей позы, а уж под его взглядом совсем бы невыносимо стало.        — Нет, так не пойдёт. — недовольно цокнул Арсений. — Смотри на меня.        Блять. Антон поднял стыдливый взгляд на своего парня, тяжело сглотнув при виде потемневших голубых глаз.       — Быстрее.       Антон ускорился, стараясь не отводить взгляда. Возбуждение вновь разлилось по телу мурашками, сбивая привычный темп дыхания. Тело жаждало прикосновений, одежда начала жечь кожу, резко захотелось от неё избавиться. Арсений удовлетворённо наблюдал, сложив руки за головой.        — Арс…       — М?       — Раздень меня, — выдавил из себя Антон, — Пожалуйста.       — Жарко стало? — усмехнулся Арс. Он стянул с Антона футболку, отбросив её в сторону, но остановил его, когда тот начал вставать, чтобы снять шорты. — Нет, сиди на месте.       — Да блять, — недовольно протянул Шаст, спуская мешающие шорты ещё ниже.       — За языком следи, — буркнул Арс, облокачиваясь на спинку кресла и принимая прежнюю позу.        — Да иди нахуй, — нетерпеливо бросил Антон, начав ёрзать на бёдрах парня и ускоряя темп движения рукой. Оргазм приближался, и сдерживать его было все труднее. И тем труднее было видеть границы дозволенного в игре.       — Прошу прощения? — в голосе Арса прозвучало лёгкое возмущение. Он резко схватил руку Антона, заставив того остановиться. Антон растерянно уставился на Арсения, тяжело дыша. Раздражение Антона играло на руку Арсению. Все шло строго по тому сценарию, который он нарисовал себе в голове.       — Дальше я, — строго сказал он, убирая руку Антона и обхватывая горячий член рукой. Он сразу начал с быстрого темпа, попеременно стимулируя головку второй ладонью. Шаст издал громкий стон, мышцы живота напряглись. Он опёрся руками о подлокотники и выгнулся назад, обнажая шею. Тут же захотелось покрыть её поцелуями, но позиция была слишком неудобной, и Арсений с досадой прикусил губу. Он значительно ускорил темп, сильнее сжимая мокрый член в руке.        — Арс, я сейчас… — шумно выдохнул Антон, яростно ёрзая на коленях парня. Арсений и сам почувствовал, как Шаст трётся об его собственный стояк. На мгновение захотелось послать свой план куда подальше, стянуть с Антона эти проклятые шорты и трахнуть его прямо в этом ужасно неудобном, но до безумия сексуальном положении, несмотря на то, что ногам уже было тяжело держать Антона на себе такое долгое время.       Арс мысленно призвал всю свою выдержку, и отбросил эти мысли в сторону. Позже, все это позже…  Арсений резко остановился, сжав член у основания. Антон возмущённо простонал, требовательно потеревшись о бедра парня.       — Арс, зачем? — прохныкал Антон, посмотрев на него.       — Зачем? — в глазах Арсения сверкнула злобная искорка. — Это твоё наказание, мальчик мой.       — Арс, пожалуйста, я…       — М?       — Я больше так не буду, дай мне…       — О, мой хороший, ну раз ты так просишь, — с коварной улыбкой Арсений возобновил свои движения, сначала лениво, почти небрежно, постепенно увеличивая темп. Внимательно следя за реакцией тела Антона на касания на протяжении пары минут, он снова остановился, совсем убрав руки с члена.       — Блять, Арс, ну пожалуйста… — прошипел Антон, наклонившись вперёд и поместив руки на спинку кресла. — Я буду хорошим мальчиком, правда, я… Я сделаю все, что ты скажешь, — бормотал он между жадными короткими поцелуями, на которые Арсению было невероятно тяжело не отвечать.       — Будешь хорошим мальчиком, говоришь? — Арс игриво прикоснулся пальцем к головке уже покрасневшего члена, щекоча её. Антон зарычал и задёргался, не в силах удержать себя на месте. Ему казалось, что он сейчас взорвётся. Со лба стекал пот, дышать было все труднее, невыносимо сильно хотелось снять сильнейшее напряжение, скопившееся внизу. Арсений схватил его за бедра и резко притянул ближе к себе. — Сбежать хочешь?       — Нет, Арс, пожалуйста, я больше не могу… — жалобно протянул Антон, умоляющим взглядом смотря на своего мучителя.        — И чего же ты хочешь от меня? — Арсений продолжал играть с головкой, но уже всей ладонью.       — Я хочу, чтобы ты позволил мне кончить…       — И всё? — пальцы лениво касались чувствительной плоти, медленно перебегая вверх и вниз по всей длине члена.       — Хочу, чтобы ты меня везде касался. Хочу чувствовать тебя на своей коже, хочу твои поцелуи… — торопливо шептал Антон, обжигая ухо Арса горячим дыханием. Арсений, стиснув зубы, крепко обхватил член и увеличил темп движений рукой, задерживаясь у основания и быстро проскальзывая по головке. Антон начал тихонько скулить, кусая губы.       — Что ещё? — прорычал Арсений.       — Хочу чтобы ты трахнул меня. Хочу быть твоим мальчиком…       — Только моим? — переведя взгляд на своего зеленоглазого друга, спросил Арсений. Как же сильно он его любил, и как же сильно хотел спрятать от всего мира, чтобы никто не мог посягнуть на эту красоту.       — Да, да, да, — забормотал Антон, агрессивно кивая головой. Возбуждение уже не просто накатывало волнами, оно превратилось в цунами, от которого было невозможно спастись. — Арс, прошу, пожалуйста…       Арсений притянул его к себе за шею для глубокого, долгого поцелуя, работая свободной рукой настолько быстро, насколько мог. Антон его, его, и только его, Арсения. Долгожданная разрядка наступила почти в то же мгновение. Антон простонал прямо в губы Арсения, когда излился на его живот. Боль от напряжения наконец начала отступать. Антон обессиленно положил голову на плечо Арса, щекоча своим дыханием его шею.       — А сейчас прощён?       Арсений засмеялся и потрепал Шаста по волосам.       — Прощён. Только слезь с меня поскорее, а то, боюсь, я завтра ходить не смогу.       — Ну вот, а я говорил, что я тяжёлый! — виновато протянул Антон, вскакивая на ноги и подтягивая шорты.       — Ой, помолчи, — отмахнулся Арс, с облегчением выпрямляя ноги и критическим взглядом окидывая свой живот — Опять в душ идти придётся. И все из-за тебя, козёл.       — Сам такой!