Ревность. Словно железные тиски, она до боли сжимает горло, перекрывая доступ к кислороду, застилая все красным маревом ярости. Раздражение продолжает растекаться по жилам, заставляя на секунду потерять самообладание. Арсений подаётся вперёд, не отрывая тяжёлого взгляда от Шастуна и не замечая, что Люся уже сняла свои наушники. — Нахер ты с ней треплешься, блять?

– Я люблю искусство. И под искусством я подразумеваю музыку, поэзию, секс, картины, человеческие тела, литературу. Все из этого – искусство для меня. Но есть и отдельный вид искусства – моя любовь к тебе. AU, где Андрес - гениальный учитель литературы, а Мартин - его ученик, запутавшийся в паутине своих чувств к преподавателю.

- Иногда стоит пропасть одному человеку, и весь мир кажется обезлюдевшим, - прошептал Мартин, чувствуя ладонь Ракель на своей дрожащей руке. - Ирония в том, что именно с этим человеком мне нужно поговорить, чтобы поправиться. - Расскажи мне о нем. Расскажи мне, как вы провели время, готовясь к ограблению, и как вы работали в Монетном Дворе. Расскажи мне о самых замечательных моментах. Тех, которые ты хотел бы запомнить. - Это долгая история. - Мы ведь никуда не торопимся, верно?

— Похоже, один из питомцев моего младшего брата потерялся, и теперь ему нужна наша помощь, чтобы вернуть его домой. Мартин с трудом сглотнул при упоминании команды, которая была ему практически чужой. Той, ради которой Берлин был готов умереть. — И когда он приедет? — спросил Мартин, стараясь сохранять спокойствие во взгляде. — Завтра, — ответил Андрес, и на глаза другого мужчины легла тень.

Берлин медленно развернулся и посмотрел на человека, который говорил. Это был он. Мартин был намного худее, но более загорелым и все еще прекрасным в глазах Андреса.