Никто не услышит молитвы того – кому молиться запрещено

*** Эрик вернулся в общину за час до заката. Парни уже собирались у костра, Тим помешивал в котле похлёбку, Брайан разводил огонь, Тоби пытался подсмотреть что делает Бен, Джефф точил нож, а Бен сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу старого дуба, и смотрел в экран ноутбука. Все было как обычно. Эрик вышел из леса не один. Следом за ним, на расстоянии нескольких шагов, шёл мужчина. Парни подняли головы. Джефф присвистнул. — Ни фига себе, — сказал он. — Безликий, ты нам гладиатора нашёл? Мужчина был широкоплечим, с мощной грудью и руками, которые, казалось, могли согнуть подкову. Одет в простую тёмную куртку и джинсы, на ногах, тяжёлые армейские ботинки. Лицо его было спокойным, почти каменным: тёмно-каштановые волосы, узкие глаза с лёгким изгибом, серые, с гипнотизирующим блеском. Он не смотрел на парней. Он смотрел на лес, на небо, на землю под ногами куда угодно, только не на них. — Это Альмонд, — сказал Эрик. — Мы тут уже как в коммуналке — буркнул Джефф. Альмонд не произнёс ни слова. Он остановился у костра, не садясь, не снимая куртки. Его руки висели вдоль тела, пальцы были слегка сжаты в кулаки. Он смотрел на огонь, и в его глазах отражались языки пламени. — Садись, — сказал Тим, кивнув на свободное бревно. Альмонд не двинулся. — Он глухонемой? — спросил Джефф. — Нет, — ответил Эрик. Он ушёл в хижину, оставив нового жителя на растерзание любопытным взглядам. Альмонд постоял ещё минуту, потом развернулся и направился к самому дальнему дому, который пустовал с тех пор, как его построили. Не спросил, можно ли. Не попросил показать. Просто пошёл, открыл дверь и скрылся внутри. — Странный, — сказал Бен, впервые поднимая голову от ноутбука. — Все мы странные, — ответил Тим. — Но этот… особенно. Альмонд не пытался влиться. Он выходил из дома только когда нужно было: за едой, за водой, за дровами. Не здоровался, не улыбался, не отвечал на вопросы. Он просто делал то, что делал, и уходил. Парни пытались поначалу разговорить его, все-таки все сначала были такими. Брайан подошёл к нему на второй день, когда Альмонд рубил дрова. Стоял, смотрел, как топор взлетает и опускается, раскалывая толстые поленья с одного удара. — Ты где так научился? — спросил Брайан. — В армии? Альмонд не ответил. Поднял новое полено, поставил на чурбак, ударил, раскололось надвое. Брайан подождал, плюнул и ушёл. Тим попробовал по-другому. Просто сел на крыльцо дома Альмонда вечером, когда тот вернулся из леса с охапкой хвороста. — Тяжело одному? — спросил Тим. Альмонд остановился, посмотрел на него. Его серые глаза были пустыми, как зимнее небо. — Нет, — ответил он. И зашёл в дом, закрыв дверь. Тим не обиделся. Он сидел ещё немного, глядя на звёзды, и думал: «У каждого своя боль. Может, ему просто нужно время». Джефф попробовал спровоцировать. На третий день, когда Альмонд мыл посуду в доме Безликого, так как общие обеды до сих пор проходили там, Джефф встал рядом, сложил руки на груди. — Ты чего такой молчаливый? — спросил он, не скрывая вызова. — Язык проглотил? Или думаешь, ты круче нас? — Альмонд не ответил, он вытер последнюю тарелку, поставил на полку и развернулся. Джефф не отодвинулся. Они стояли лицом к лицу, один нервный, с разрезанными щеками, второй спокойный, как скала. Альмонд смотрел на Джеффа, и в его глазах не было ни страха, ни злости. Только усталость. — Отойди, — сказал он тихо. — А если нет? Альмонд не двинулся. Не ударил. Он просто ждал. Джефф выдержал секунд десять, потом отступил. — Ладно, — буркнул он. — Иди. Всё равно ты неинтересный. Альмонд вышел. Джефф проводил его взглядом и сплюнул. — Ненормальный, — сказал он. Прошла неделя. Альмонд так и не сблизился ни с кем. Он выполнял свою работу, самую тяжёлую, ту, на которую другие неохотно соглашались. Таскал брёвна, чинил крышу в доме Тима, колол дрова на всю общину. Делал всё молча, без жалоб, без просьб о помощи. Парни привыкли. Перестали обращать внимание. Он был как дерево, есть и есть. Но однажды случилось то, что изменило их отношение. Джефф и Брайан затеяли драку, не на шутку, а всерьёз. Джефф в очередной раз вспылил, Брайан ответил, и через минуту они уже катались по земле, нанося удары. Тим пытался их разнять, но Джефф случайно заехал ему локтем в челюсть, и Тим отлетел в сторону. Альмонд в этот момент шёл с охапкой дров. Он остановился, посмотрел на дерущихся, на Тима, который держался за разбитую губу. Потом положил дрова на землю, подошёл к Джеффу и Брайану, схватил каждого за шкирку и разнял. Одним движением. Без видимых усилий. — Хватит, — сказал он. Голос его был тихим, но в этой тишине слышалась такая сила, что оба замерли. — Ты… — начал Джефф, но Альмонд перебил: — Не надо. Расходитесь. Он отпустил их, повернулся, поднял дрова и пошёл дальше, как будто ничего не случилось. Джефф и Брайан переглянулись. Тим вытер кровь с губы и усмехнулся. — Может, он не такой уж и бесполезный, — сказал он. С тех пор парни перестали трогать Альмонда. Не потому, что боялись — потому что поняли: он не враг. Он просто живёт в своём мире, и этот мир не требует их внимания. Через две недели все не сговариваясь собрались у костра. Альмонд сидел на краю, в тени, и смотрел на огонь. Джефф спросил как вообще к нему стоит обращаться, потому что имени его не запомнил. — Зовите меня Крест, — сказал он наконец. Голос его был ровным, без интонаций. — Почему Крест? — спросил Тоби. Альмонд помолчал. В его серых глазах мелькнуло что-то боль, или память, или просто тень. — Потому что я несу свой крест, — ответил он. — И не собираюсь его снимать. Никто не стал спрашивать, что это значит. Джефф хотел было съязвить, но Тим посмотрел на него, и он промолчал. С того дня Крест стал Крестом. Не другом, не товарищем, просто частью общины. Как лес, как небо, как холодный ветер. *** В кухне Безликого было сыро и темно, лампы ещё не зажгли, и единственным источником света служило мутное окно, выходящее на поляну. Тим разливал кофе по кружкам, стараясь не пролить на столешницу. Брайан сидел напротив, подперев голову рукой, и клевал носом. — Воды налей, — попросил он. — Сам налей, — ответил Тим, но стакан всё же подвинул. Джефф зашёл с грохотом, пнув дверь ногой. В руках он держал охапку дров, видимо, решил, что в печи слишком холодно. — Ты бы ещё трактор притащил, — сказал Тоби, не поднимая головы от книги. — А ты бы помог, — огрызнулся Джефф, бросая дрова в угол. — Не люблю тяжёлую работу. — Ты вообще ничего не любишь, кроме своего ворона. — Аластор, сидевший на плече Тоби, возмущённо каркнул. Джефф показал ему язык. Бен появился на пороге бесшумно, как призрак что, в общем, было недалеко от истины. Он сел в углу, открыл ноутбук и уставился в экран. — Ты есть будешь? — спросил Тим. — Не голоден. — Ты всегда не голоден. — Это моё преимущество. Крест вошёл последним, молча сел за стол, взял кружку с чаем, которую ему протянул Тим, и кивнул в знак благодарности. Он не смотрел на остальных, только на окно, за которым медленно светало. — Как спалось? — спросил Тим. — Нормально, — ответил Крест. — Врёшь, — заметил Брайан. — Под глазами круги. — У всех круги. — У Бена нет, он не спит. — У Бена нет глаз, — поправил Джефф. — Есть, — обиделся Бен. — Просто они не видны под волосами. На несколько секунд повисла тишина. Потом Тоби тихо засмеялся, первый раз за утро. — Ладно, — сказал Тим. — Завтрак окончен. Кто идёт со мной проверять ловушки? — Я, — вызвался Брайан. — И я, — добавил Джефф. — Тогда я остаюсь, — сказал Тоби. — Ты всегда остаёшься, — заметил Бен. — Потому что кто-то должен следить за порядком. — Ты имеешь в виду спать на крыльце? — Наблюдать за лесом. — Поправил парня Тоби и Аластор каркнул, подтверждая. Крест молча встал, надел куртку и вышел за дверь, не прощаясь, не кивая. Парни привыкли. Он всегда уходил так. Лес встретил их холодом и запахом прелой листвы. Тим шёл первым, Брайан за ним, Джефф замыкал. Они почти не разговаривали, только иногда Тим показывал рукой, куда свернуть, а Брайан кивал. Первая ловушка была пуста. Вторая тоже. На третьей Джефф не выдержал. — Кто-то ворует добычу, — сказал он. — Или она сама уходит, — предположил Брайан. — Ловушки не ломаются сами. — А лес — не тюрьма. Звери умные. — Ты умный, — огрызнулся Джефф. — Спорить не буду, — усмехнулся Брайан. Тим ничего не сказал. Он осматривал четвёртую ловушку, которую поставил вчера у старого дуба. Следы были. Крупные, незвериные. — Здесь кто-то был, — сказал он. — Кто? — спросил Джефф. — Не знаю. Но не наш. Он достал нож, перерезал верёвку, освободил захлопнувшуюся дверцу. Внутри лежал клок серой шерсти, не волчьей, и не лисьей. Чужой. — Это из нижнего мира, — сказал Брайан, приглядевшись. — Я такое видел, когда мы с Эриком ходили в пещеры. — Значит, кто-то проник, — Тим нахмурился. — Надо сказать Безликому. Они уже повернули обратно, когда из кустов вылетела тень. Джефф успел выхватить нож, но тварь, нечто серое, с множеством лап и пустыми глазами — прыгнула на него. Джефф отшатнулся, споткнулся о корень, упал. Тим и Брайан бросились на помощь, но тварь была быстрой. Она уже занесла когтистую лапу над Джеффом, когда из леса вышел Крест. Он не бежал, просто вышел из-за дерева, как будто ждал здесь всё время. Схватил тварь за шкирку, приподнял и с силой ударил о ствол. Что-то хрустнуло. Тварь замерла, а потом рассыпалась серым пеплом. Крест отряхнул руки. — Вы в порядке? — спросил он. — Ты… ты откуда? — выдохнул Джефф. — Шёл за вами, — ответил Крест. — Подумал, может, понадоблюсь. Тим и Брайан переглянулись. Джефф поднялся, отряхнулся. — Спасибо, — буркнул он. — Не за что, — Крест развернулся и пошёл обратно в сторону общины, не дожидаясь ответа. — Странный, — сказал Брайан. — Но полезный, — заметил Тим. Вечером все собрались у костра. Джефф жарил мясо, Тим разливал чай, Брайан рассказывал историю о том, как они с Тимом вчера чуть не утонули в болоте. Тоби слушал, гладя ворона. Бен сидел с ноутбуком, но иногда поднимал голову и вставлял едкие замечания. — Ты бы помог, а не умничал, — сказал ему Джефф. — Я помогаю делом, — ответил Бен. — Информация тоже оружие. — Информация это когда ты говоришь, где дичь водится, а не пересказываешь новости из города. — В городе тоже интересно. — Нам плевать на город. — А зря. Тим вздохнул. Споры Бена и Джеффа становились привычными, как шум дождя. Крест сидел в стороне, смотрел на огонь и молчал. Рядом с ним, на бревне, пристроился Тоби, они не разговаривали, но это молчание не было тяжёлым. — Держи, — сказал Тим, протягивая Кресту тарелку с мясом. — Спасибо. — Ты сегодня молодец. Спас Джеффа. — Он бы сам справился, — ответил Крест. — Не факт, — буркнул Джефф, но без злости. Крест кивнул и принялся за еду. — Слушай, — сказал вдруг Брайан. — А ты умеешь улыбаться? — Умею, — ответил Крест. — Когда? — Когда не смотрю на тебя. Брайан замер, а потом расхохотался. Тим улыбнулся, Джефф фыркнул, Тоби тихо засмеялся. Даже Бен поднял голову от ноутбука и усмехнулся. Крест не улыбнулся, но его серые глаза чуть потеплели. Безликий отправил их в ночной патруль, проверить границы леса, где последнее время замечали странные огни. Тим, Брайан, Бен и Крест. Джефф остался в общине, он повредил ногу на охоте, и Тим сказал: «Отдыхай, герой». Лес ночью был другим: тёмным, холодным, полным звуков, которых днём не слышно. Бен шёл впереди, ориентируясь по своим ощущениям, он чувствовал сеть, провода, электричество. Тим и Брайан по бокам, Крест замыкал. — Здесь, — сказал Бен, останавливаясь у старого дуба. — Что? — спросил Тим. — Сигнал. Чужой. —Он закрыл глаза, вышел из тела и парни замерли, глядя, как его фигура обмякает. Бен-дух скользнул в темноту, коснулся невидимых нитей. — Там, — сказал он, вернувшись. — В овраге. Кто-то есть. — Живой? — спросил Брайан. — Не знаю. Но не зверь. Они спустились в овраг. Внизу, у ручья, сидел человек, мужчина в рваной одежде, с пустыми глазами, бормочущий что-то на незнакомом языке. Крест шагнул вперёд, наклонился, посмотрел ему в лицо. — Он не наш, — сказал Тим. — Он из нижнего мира. — Что делать? — спросил Крест. — Не трогать, — ответил Бен. — Он умрёт сам, если его не подпитывать. — А если он нападёт? — Не нападёт. Он слишком слаб. Крест выпрямился. — Я отведу его к границе, — сказал он. — Вы идите. — Один? — спросил Брайан. — Один. Тим хотел возразить, но Крест уже подхватил мужчину под руку и повёл вверх по склону. Парни смотрели ему вслед. — Он справится, — сказал Бен. — Откуда знаешь? — Он справился с тем, что было у него внутри. С этим тем более. Они вернулись в общину к рассвету. Крест пришёл через час, уставший, с запахом сырости, но целый. — Всё? — спросил Тим. — Всё, — ответил Крест. — Он перешёл границу. Джефф, который вышел на крыльцо, хромая, кивнул Кресту. — Ты не такой уж и бесполезный, — сказал он. — Я знаю, — ответил Крест и ушёл в свой дом. Солнце только вставало, когда парни сели завтракать. Усталые, грязные, но живые. Тим разливал чай, Брайан клевал носом, Джефф жевал хлеб, Тоби гладил ворона, Бен возился с ноутбуком, Крест поставил кружку, встал и вышел на крыльцо. Через минуту к нему присоединился Тоби. Аластор сел на перила, повернул голову слепым глазом к лесу. — Ты как? — спросил Тоби. — Нормально, — ответил Крест. — Врёшь. — Может быть. Они помолчали. Тоби достал из кармана кусочек хлеба, покрошил ворону. Аластор клюнул, довольно каркнул. — Знаешь, — сказал Тоби, — я рад, что ты здесь. — Я тоже, — ответил Крест. Не громко, не пафосно. Просто сказал, и этого хватило. Внутри, за столом, Бен закрыл ноутбук и посмотрел на остальных. — Мы что, правда подружились? — спросил он. — Не смеши, — ответил Джефф. — Мы просто люди, которые живут рядом. — И которые прикрывают спины друг другу, — добавил Тим. — И которые воруют мясо из моей тарелки, — буркнул Брайан. — Это ты про себя, — усмехнулся Джефф. Тим вздохнул, но улыбнулся. За окном светало. И в этом утре было что-то новое, то, чего не было раньше. Надежда. Или просто привычка быть вместе. Крест стоял на крыльце, смотрел на лес и думал об Эллен. Она бы хотела, чтобы он не сдавался. Он и не сдавался. *** Ночь была холодной, почти осенней, хотя до осени оставалось ещё несколько недель. Луна висела низко, прячась за верхушками сосен, и её бледный свет едва просачивался сквозь ветви, оставляя поляну в густой, почти осязаемой темноте. Костёр догорал, угли ещё дышали жаром, но языков пламени уже не было. Только слабое, красноватое свечение, которое делало тени длиннее и лица старше. Тим подошёл не сразу. Стоял на краю поляны, прислонившись плечом к стволу старой сосны, и смотрел, как Эрик сидит у костра на перевёрнутом пне, сложив руки на коленях. Его лицо пустое, без черт, в полумраке казалось ещё более чужим, почти нечеловеческим. Но Тим привык. Он видел в этой пустоте не холод, а усталость. — Эрик, — позвал он негромко. — Не спишь? — А ты как думаешь? — ответил Эрик, не поворачивая головы. Голос его был ровным, но в нём проскользнула лёгкая насмешка, что появлялась только с Тимом. — Думаю, что ты вообще не спишь, — Тим подошёл, сел на соседнее бревно, поближе к огню. Протянул руки к углям. — Вечно ты тут сидишь как филин. — Филины полезные. Мышей ловят. — Ты мышей не ловишь. — А ты проверял? Тим усмехнулся негромко, но тепло. С Эриком он позволял себе то, чего не позволял с другими. Небольшую слабость. Право быть не только «старшим», но просто… человеком. — Ладно, — Тим посерьёзнел. — По делу. Ловушки проверил. В трёх было пусто. В четвёртой следы. — Чьи? — Эрик повернулся к нему. — Не знаю. Не звериные. Брайан говорит, такое он внизу видел. Серая шерсть, будто пепел. — Скрабы. — Чего? — Скрабы. Мелкие твари, они страхом питаются, редко выползают наверх, но если выползли значит, кто-то их призвал. — И кто? — Пока не знаю, — Эрик пожал плечами. — Но узнаю. Ты же знаешь, у меня свои способы. — Тёмные? — А у нас есть светлые? Тим вздохнул. Спорить было бесполезно. — Что с ловушками делать? — Переставь на восточную границу. Туда, где старый ручей. Там земля тоньше, твари чаще лезут. — Понял. Завтра с утра и займусь. — Не один, — сказал Эрик. — Возьми Брайана. — Он с Джеффом опять разругался. — А ты возьми двоих. Как разругаются, так и помирятся. Ты же у нас дипломат. — Я не дипломат, я нянька, — буркнул Тим. — Одно другому не мешает. Тим хотел возразить, но передумал. Эрик редко давал советы просто так. — Ладно, — сказал он. — Возьму. Повисла пауза. Тим смотрел на угли, Эрик на лес. Ветер шумел в кронах, где-то ухал филин. Нормальная, привычная ночь. — Ты не всё сказал, — вдруг произнёс Эрик. — Я тебя знаю. Что-то ещё грызёт. Тим напрягся. Опустил голову, сжал пальцы. — Мне снятся сны, — сказал он тихо. — Каждую ночь. — О чём? — О Брайане. О том, как я чуть не убил его тогда. — Но ты не убил. — Какая разница? — Тим поднял голову, и в его глазах горело что-то, похожее на отчаяние. — Он чуть не умер из-за меня, а я даже не смог узнать его. — Но ты смог остановиться, при помощи его, но смог. — Поздно. — Вовремя, — твёрдо сказал Эрик. —Он жив. И ты жив. И вы оба здесь. — А если я не смогу защитить их? — вырвалось у Тима. —Брайана, Тоби, Джеффа, остальных. Слишком много. А я один. — Ты не один, — Эрик повернулся к нему. — Я с тобой, ты не должен полностью защищать их, это моя работа. — Ты другое дело, а я… — А ты — тот, кого я выбрал, — перебил Эрик. Голос его был спокойным, но в нём чувствовалась такая уверенность, что Тим замолчал. — Не за силу. За то, что не сдаёшься. За то, что держишь других, когда они готовы упасть. За то, что тебе не всё равно. Тим сглотнул. В горле пересохло. — Ты поэтому меня позвал? Тогда? — Я тебя позвал, потому что ты был один, — Эрик помолчал. — А оставил, потому что ты стал своим, не только для меня. Для них. Он кивнул в сторону домов, где спали остальные. Тим не знал, что ответить. Слова застревали. — Не подведу, — сказал он наконец. — Клянусь. — Знаю, — ответил Эрик. — Поэтому ты здесь. — Ладно, — Тим прокашлялся, меняя тему. — Ещё новости. Джефф с Брайаном опять подрались. — Из-за чего? — Из-за еды. Джефф сказал, что Брайан сожрал его порцию. Брайан сказал, что Джефф сам всё проспал. — Кто прав? — Оба не правы. Я разнял, но осадок остался. — Пройдёт. — Знаю. Но когда пройдёт, возникнет что-то другое. У них это как часы. — Пусть грызутся, — Эрик пожал плечами. — Они как волчата, место определяют, когда настоящая опасность придёт, встанут плечом к плечу. — Ты уверен? — Я уверен, потому что ты с ними будешь. А ты умеешь их мирить. — Спасибо за доверие, — буркнул Тим. — Не за что. — Тоби опять не спал, — продолжил Тим. — Сидел на крыльце с вороном. Говорит, сны плохие. — Дай ему время. — А если годы уйдут? — Дадим годы. — Крест? — Крест ищет себя. Не лезь к нему. Просто будь рядом. — Что значит «будь рядом»? — Сиди где-нибудь поблизости. Молчи. Не лезь с расспросами. — А если не заговорит? — Значит, не надо. Тим вздохнул. — Ты даёшь советы, как старый дед. — А я и есть старый дед, — в голосе Эрика проскользнула усмешка. — Только без бороды. — И без лица. — И без лица, — согласился Эрик. Тим не удержался, фыркнул. Первый раз за вечер. Он встал, потянулся. — Ладно. Пойду, проверю дозорных. — Посиди ещё, — сказал Эрик. Тим замер. — Чего? — Посиди. Тим посмотрел на него. Безликий, который никогда никого не звал, который всегда был сам по себе, просил его остаться. — Ладно, — сказал Тим и сел обратно. Они молчали. Минуту. Две. Пять. Костёр догорал, угли покрывались пеплом. Где-то в лесу завыл ветер. — Эрик, — позвал Тим. — М-м? — Спасибо. — За что? — За дом. Когда у меня ничего не было. Эрик повернул голову. В свете угасающих углей его пустое лицо казалось почти тёплым. — Ты сам построил свой дом, — сказал он. — Я просто показал место. Тим не ответил. Он просто сидел рядом, чувствуя, как усталость отступает, сменяясь странным, почти забытым спокойствием. — Иди уже, — сказал наконец Эрик. — Завтра рано вставать. — А ты? — А я посижу. Люблю, когда ночь умирает. Тим встал, нехотя. Направился к дому, но на пороге обернулся. — Эрик. — Ну? — Ты тоже не вечен. Если что, ты знаешь, где меня найти. Эрик не ответил. Но когда Тим ушёл, он ещё долго сидел у костра, глядя на пепел, и думал о том, что этот упрямый, странный парень стал ему ближе, чем он готов был признать. А на востоке уже серело. Ночь умирала, и где-то в лесу запела первая птица. За завтраком Тим был молчаливее обычного. Брайан подозрительно косился, Джефф бросал короткие взгляды, Тоби гладил ворона, Бен сидел в своём углу с ноутбуком, Крест пил чай. Рутина, которая не меняется чтобы не случилось. — Ты чего? — спросил Брайан. — Спал плохо, — буркнул Тим. — Ага, — не поверил Брайан. — Рожу-то не прячь. — Отстань. Эрик зашёл в свою кухню, прошёл мимо столов, молча поставил кружку на стол и сел рядом с Тимом. Не сказал ни слова. Просто сел. Тим не поднял головы. Но уголки его губ чуть дрогнули. — Ты чего? — спросил Джефф, глядя на Безликого. — Чай пью, — ответил Безликий. — У нас чай закончился. — Тогда воду. Джефф открыл рот, чтобы съязвить, но Тим посмотрел на него — и Джефф передумал. Они сидели рядом. Эрик и Тим. И в этом молчании было больше, чем в любых словах. Потому что между ними была не просто преданность. Было доверие. То, которое строится годами — на крови, на боли, на общих ночах у костра. То, которое не выпросить и не купить. То, которое остаётся навсегда.