Пятьдесят оттенков голубого стекла

      – Давай в другой раз? Другой раз?! Стёпа, ты ебла-а-ан…              На Стельку накатило отчаяние. Придя домой, он старался не прокручивать произошедшее накануне каждые пять минут. Давалось это с трудом. Такого с ним никогда не происходило. Он стал слишком тревожным, буквально любое дерьмо с легкостью выводило его из равновесия и заставляло мыслить неразумно, принимать наиглупейшие решения. Не то чтобы в его планах было вступление в какие-то подозрительные половые отношения, но все это было так… так захватывающе. Слов не подобрать, как же он волновался только от одной мысли о своем первом сексе. Но с парнем… Все же это его немного волновало. Слегка.              И что же Максим собрался с ним творить? Да, Стёпе пришлось изучить тему, но гомосексуальный секс давал слишком много простора для фантазии. Как можно вставлять это туда? Загадочная простата, доставляющая неимоверное удовольствие волновала не меньше. А на члене это как ощущается? Так же, как и с девушкой? А с девушкой каково? Господи Боже!              Он сидел на кровати, стараясь перебить свои мысли музыкой. Одной теорией сыт не будешь, это точно нужно попробовать. В разы проще становится, когда рядом с тобой уже есть опытный человек. Максим наверняка знает много вещей. Стёпа читал о растяжке, предварительной подготовке, Макс мог бы делать это сам, у него навыков побольше и он не сделает себе больно. Он мог вставлять себе палец за пальцем, смазка согревалась бы внутри него, плавно стекая по светлой коже. Он бы всем телом издавал грязные звуки, снизу хлюпающие, а сверху тянущие и умоляющие, умоляющие наградить его за великолепный вид, что он открыл перед Стёпой. Он бы просил вставить в него свой член, Стёпа вошел бы в него с не менее грязным и пошлым звуком. Стёпа видел, как он тонет в горячем теле и прекрасных глазах, смотрящих на него из-под ресниц.              Движения в нем виделись смутно, но вполне реально отдавали в члене. Интересно, а что возбуждает Максима? Возможно, если провести языком по шее, огладить за ухом, зарыться руками в его мягких волосах… Отыметь жестко, либо же нежно и чувственно? А как бы хотел сам Стёпа? Он не мог ответить на этот вопрос. Он просто хотел попробовать.              Стелька уже лежал на кровати. Он глубоко дышал, стараясь сконцентрироваться на силе собственного воображения. Рука давно была в работе, резко и рвано дроча член. Удовольствия это приносило мало, возбуждение лишь короткими волнами проходилось по члену, вскоре он кончил в руку. Как же противно от самого себя, это больше походит на какой-то порочный круг.              Телефон в кармане штанов завибрировал. На одно короткое мгновение в нем вспыхнул гнев, но тут же отступил, когда Стёпа взял мысли под контроль. Он вытер руку стоящей на полу туалеткой, припрятанной на такие случаи. Кому ж там заняться нечем, что пишет в такое время? Оу…              @Sanechek, _22:03_        Привет              

@stelkaHuiSoset, _22:04_

Привет

      Так, стоп. Откуда у Саши его вк? Узнать он мог его только… У Ксюши.              @Sanechek, _22:04_              Слушай, а какие тебе девушки нравятся?              – Та-а-ак, это что еще за хуйня? – Стелька впал в ступор. И главное, что после этого вопроса Саша ничего не написал, никаких пояснений.

@stelkaHuiSoset, _22:06_ 

А тебе зачем?

      @Sanechek, _22:07_       Просто интересуюсь              @Sanechek, _22:07_              Ну я хотел тебе предложить найти девушку, чтобы сиськи скидывала              – Ахуеть.       

@stelkaHuiSoset, _22:07_ 

Спасибо, конечно, но меня это не интересует

      @Sanechek, _22:07_       Всм              @Sanechek, _22:08_              А лан, сорян              И вот снова вторник. Злоебучий вторник.              Стелька думал прогулять тренировку. Прошло не так много времени, а он уже нажил себе весьма стремных проблем. Больше всего его волновали те две пизды, что застукали их с Максом в раздевалке. К ним прибавляется Саша. Саша был приятным парнем, только вот те его сообщения… Это было ну очень странно, конечно, может такая помощь со стороны пацанов и считается нормой, только вот просто так взять и написать, до этого не вступая в какие-то более глубокие разговоры. Короче, странная херь. Вдруг он так хотел узнать есть ли Стёпы девушка? И если да, то зачем…              Пересилив свою трусость, Стелька все же пришел в школу. Он поздоровался с тучным ленивым охранником и направился сразу в раздевалку, забыв переобуться. Время подходило к началу тренировки, все парни, судя по звукам, были уже в зале. Он переступил через порог раздевалки, уже полностью погружаясь в потную атмосферу мужества, как вдруг ощутил, как что-то тянет его в сторону и прижимает к стенке. Мерзкой холодной плитке.              Снова поцелуй, сразу такой требовательный, словно они сейчас не в школе, а на кровати в каком-нибудь пиздатом отеле. Макс отстранился от Стельки, тыльной стороной ладони вытирая свои губы. Он мягко улыбнулся.              – Приветик.              Стелька стоял в ступоре, в ответ тоже улыбнувшись, но нелепо и растерянно.              – Ты чего? Что-то случилось? – Уже чуть более обеспокоенно спросил Макс.              Стелька потупил взгляд в пол. У него был разговор к Максиму, который начинать совершенно не хотелось.              – Ну-у, ты вытворил сейчас эту штуку, – «эту штуку?» Стелька мысленно ударил себя, понимая, насколько же он себя сейчас выставляет идиотом. И говорит как кретин полнейший, – и это делает нас кем? В смысле, я знаю, что это лишь влечение, но понимаешь, я бы не хотел оказаться, ну, на месте Сте-, – он запнулся, пытаясь уже запретить себе называть Степана Степаном, – Стёпы.              Макс выглядел расслабленным, он выслушал несвязные слова Стельки, но ничего не отвечал.              – Типа, я не прошу отношений или вроде того, но хочу, чтобы между нами все было открыто, и никто ни на кого злобу не таил, понимаешь?       – У тебя не было отношений раньше, правильно? Взгляд Стельки упал на сломанный шкафчик напротив. Признаваться было несколько стыдно.       – Не было.       – Окей, я тебя понял.       – И, э-э, ты после прошлой тренировки к себе меня позвал. Я затупил в моменте, не хотел показаться грубым там… С детства в Стёпу вдалбливали мысли о том, что мужчина должен вести себя, сюрприз, мужественно. Что означает это загадочное слово Стёпа представлял смутно, но полагал, что его отец эталон мужественности, поскольку тот раз за разом, после какого-то своего действия или действий людей вокруг пояснял:       – Этот сопляк ведет себя как тряпка, маменькин сынок, чтоб его! Запомни, мужики так себя не ведут. Не позволяй бабам собой управлять, они все стервы и суки.       – Стёп, смотри какая красавица, большие стволы привлекают девчонок. Когда вырастешь, будем с мужиками в лес брать, научу стрелять. Надо из тебя выбивать слащавое дерьмо.       – Не плачь, сопля! Я тебе что, сука, говорил? Лицо держи и не смей больше подобное матери рассказывать.       – Ты всегда должен брать свое. И не важно какими способами.              – Тоже мне признание в любви. Взял и отодрал до крови из дырки. Вот парни пошли.              И так постоянно. Объяснять свои чувства и желания подобного рода он… не умел.       – Расслабься, все нормально, – Макс слегка насмешливо поднял брови, но это не выглядело так, словно он потешается над Стелькой, – но ты думал уже об этом, верно?              Черт бы побрал эти намеки! Стелька стыдливо нахмурился, прежде чем ответить:              – Я хотел согласиться. То есть хочу. Ну, в общем, короче-       – У меня сейчас никого дома нет, можем попробовать, раз так хочется, – и снова он улыбнулся. Черт возьми, это было сильнее Стёпы. Предвкушение возбуждало, неизвестность манила, словно магнит. Он согласился.              Тренировка успешно прогуливалась. И плевать, какие там слухи пойдут, не мог же Стелька так тупо слиться, тем более второй раз. Тем более, что о роде своих отношений они так и не договорили. Тем более, что это может больше и не повториться. Тем более, что… Он слишком много думает.              Шли они в слегка неуютной тишине. К середине пути Макс старался как можно более щадяще узнать у Стёпы о его знаниях по теме. Господи, как неловко-то.              В какой-то момент диалог плавно перешел в обсуждение баскетбола. Стёпе было интересно, как Макс пришел к нему, но ничего точного он не услышал, только смутное упоминание Степа-… Того огрызка. Мельком Стёпа услышал об их знакомстве. В общем-то, ничего интересного, история из разряда «рыбак рыбака». Все же легеды о гей-радаре не врут.              И вот они приблизились к району девятиэтажек, Макс жил на последнем этаже. Они поднялись на лифте и Макс открывает дверь…               Смиренный взгляд упал на тело, покрытое терпко пахнущим потом.                Напряжение, которое Стёпа не мог терпеть. Он чувствовал абсолютно все движения своего тела. В моменте у него встал. Часть пота стекала в районе его попы и ануса, потому даже боковым зрением было возможно оценить его трусы с сердечками. Такое внимание для Стёпы впервой, маскулинный, жёсткий взгляд делает из него животное.        Стёпа решился быть снизу. Он упал на колени, жар чувствовался ещё сильнее. Тут же Макс сказал фразу, которая просто уничтожила всю ту осознанность, которая оставалась в Стелькином сознании:               – Котёночек....               Падение на коленочки, всё это выдало Стелькино неспокойное состояние. Тут же Макс подошёл сзади и начал стягивать с него штаны. Стёпа целую неделю имел проблемы с калоизвержением. В ту же секунду появилось ощущение присутствия инородного тела в районе ректума. Он не мог сопротивляться.                Почувствовав его, он понял, что самое необходимое в данной ситуации – это открыть свою душу. Душа распахнулась на все свои ставни, ничего не сдерживало Стелькин поток любви. Ощущение лёгкости, нахождения в воздухе, порыв эмоций, то что было ему необходимо. Запах цветов, сладкий, будто сейчас уже май, да и тепло вот-вот проступало в его душу. Оно залило каждый сантиметр Стёпиного тела, он был вне себя от счастья. Через несколько секунд он понял, что всё затухает, дарящее любовь дерево всё дальше отдалялось.              Максим встал и смотрел на Стёпу. Ему стало плохо, он упал. Слёзы были сравнимы с дождём, который Стёпа не в силах остановить. Ему казалось, что всё утеряно и этого больше не повторится.               Тут же он почувствовал сильный удар и крик, Стелька находился в прострации, но последующие удары вернули в суровый мир. Максим бил Стельку с неистовой силой со словами:               – Ах, ты хуйло ёбаное, блядина поношенная!              Стелька был в недоумении скорее не от того, что он его бьёт, а от его яростных злых криков. Бить можно и по любви, но тут была чистая ненависть.                – Ало, отвечай, обосрыш, ты слов не понимаешь!?         – Я-я-я...        – Ты за это ещё ответишь, блядина.                Стёпа видел его тело, видел ту любовь, которая ещё оставалась у него внутри. Тут же он встряхнул остатки любви и закрыл её навсегда. На Стёпу попала последняя капля его любви – его благодать.                Он зашёл в туалет – Стелька слышал звук воды – а после вышел. Как же он великолепен, Стёпа не мог понять, что произошло не так, что сподвигло его поступить именно так. Он собрал Стелькины вещи, подошёл к нему и плюнул в лицо. Капля не попала Стельке в рот, потому он слизал это всё, после чего последовала последняя фраза:              – Выметайся отсюда!