Игра в тенях

Такого в ее карьере еще точно не было. Габриэлла Рид бежала через узкие проходы между контейнерами, крепко сжимая пистолет, а рядом с ней Дилан Риверс уверенно тянул ее за собой. Где-то позади раздавались крики разъяренных бандитов, и, судя по всему, у них были не только голоса, но и оружие. Толпа бандитов с испитым видом, забитыми татуировками руками и пустыми взглядами резко оказалась на их хвосте. И все бы ничего, но эти ублюдки, несмотря на многолетний стаж курильщиков и алкоголиков, бегали быстрее, чем участники марафона. — Какого черта они так быстро бегают?! — тяжело дыша, выдохнула Рид. — Добрая мотивация творит чудеса, — отозвался Риверс, ни капли не сбавляя темпа. Габриэлла задыхалась. Ей казалось, что легкие вот-вот взорвутся, но останавливаться было нельзя. Дилан, в отличие от нее, даже не выглядел уставшим. Вот действительно идеальный во всем человек. Она бы не удивилась, если бы он заявил, что умеет рисовать ногами. — Теперь-то ты жалеешь, что не поблагодарила меня? — ухмыльнулся он, резко сворачивая за угол. — Ты серьезно? — она едва выговорила это на бегу. — Да. Беспокоюсь за твою душу. Вдруг после смерти останешься призраком и начнешь бродить по офису, жалуясь, что так и не признала мою гениальность. — Тебе сейчас не кажется, что немного поздно беспокоиться о моей душе? — выпалила Рид, переводя дыхание. — Беспокоюсь о себе. Если ты помрешь, я точно уволюсь. — Я не понимаю, почему мы убегаем от преступников? — взорвалась Габриэлла, оглядываясь через плечо. — Может, развернемся и перестреляем их? — Великолепная идея, Рид, — отозвался Дилан. — Только после этого я пристрелю еще и себя — за то, что поехал сюда с тобой, а не с Джеймсом или Джозефом. Они свернули за угол, где складские ряды сузились. Габриэлла оглянулась — бандиты отставали. Но не успела она выдохнуть хоть немного облегченно, как из-за угла впереди появилась другая группа. В отличие от первых, эти люди были явно подготовлены: черные маски, хорошо скрывающие лица, перчатки, плотная одежда. — Черт, — прошептала Габриэлла, обхватывая руками колени, чтобы отдышаться. — Прекрасно, — саркастично бросил Риверс, вглядываясь в толпу. — Я даже рад. — Рад?! — Да, потому что хуже быть уже не может. — О, поверь мне, может. Бандиты сзади и люди в масках спереди. Они оказались в ловушке. — Я тебя ненавижу, — выпалила Рид, лихорадочно оглядываясь в поисках выхода. — А я тоже не в восторге, если честно. — Надо было слушать себя и сидеть в офисе. Я ведь еще молода, мне нельзя умирать! — А мне значит можно? — парировал он. — Ну, раз уж это конец, признаюсь: ты была красивой, и я тебя искренне… — Заткнись! Никто не умрет! — Ну, технически, наши шансы 10 против 100. Ты хоть драться умеешь? — Умею, но, скажем так, не с такими. — Впервые для всего когда-то наступает. Его слова прозвучали слишком быстро, а следующий момент стал полной темнотой. Тяжелый удар по затылку заставил ее рухнуть на землю, погружаясь в беспомощную тишину. Последнее, что она видела, — это, как тени от людей в масках растянулись над их телами.

***

Помещение было плохо освещено. В этом районе Ред Хук заброшенные здания встречались на каждом шагу, но это выделялось особенно: мрачное, с разбитыми окнами и обрушенным фасадом, оно словно дышало собственной зловещей историей. Внутри картина была не лучше — стены, покрытые плесенью, потолок, с которого осыпался бетон, ржавые торчащие провода. Запах сырости смешивался с чем-то еще — металлическим, терпким. Коннор Блэйк зашел в одну из комнат и медленно осмотрелся. По периметру стояли его люди. Кто-то из них боготворил его, кто-то — подчинялся беспрекословно, а кто-то, возможно, ненавидел, но это не имело значения. Потому что он сломал каждого. Изощренно. Жестко. Наконец, его взгляд скользнул к двум мужчинам, стоящим на коленях. Они были полностью обнажены, руки и ноги крепко связаны, а рты заклеены клейкой лентой. Их тела были покрыты порезами, из ран сочилась кровь, на коже проступали багровые гематомы. Но главное — на груди каждого красовалась свежевырезанная буква "K". Блэйк медленно перевел взгляд на своего помощника. Короткий кивок. Все сделано правильно. Подойдя ближе, он поднял руку, и сразу два мешка были сорваны с голов пленников. Те зажмурились, свет ударил в глаза, но уже через секунду, когда они осознали, кто стоит перед ними, их взгляды изменились. Страх. Паника. Безмолвная мольба. — Мендес и Нуньес, — протянул Коннор, растягивая слова, будто смакуя их, — два моих дорогих испанца. Он опустился на одно колено, вглядываясь в их перекошенные от ужаса лица. — Вот мне интересно… — произнес он медленно, намеренно выдерживая паузу. — Какого хера вас сподвигло на такую глупость? Мужчины начали дергаться, издавая невнятные, подавленные лентой звуки. Скуля. — Вы решили меня предать? — продолжил Блэйк, подняв бровь. Они замотали головами, задыхаясь от собственных всхлипов. — Нет? Тогда какого хера вы, два конченных дебила, решили действовать за моей спиной? Какого хера связались с чужой бандой, поехали на разгрузку товара и, что самое забавное, еще и участвовали в погоне за копами? Он откинулся назад, наблюдая, как из их глаз стремительно утекает последняя надежда. — Когда я впервые услышал, что вы натворили, я подумал, что вы наконец-то поумнели. Стали смелыми. Но… — он усмехнулся и покачал головой, медленно поднимаясь на ноги. — Нет. Оказалось, что вы просто два тупых куска мяса без мозгов. Кто в здравом уме пойдет против меня, не имея ни подушки безопасности, ни плана, а всего лишь один чемодан денег? Они рухнули вперед, вжимаясь лбами в грязный пол, дрожа, словно загнанные крысы. Их лица, испачканные пылью и кровью, искажались в отчаянных гримасах, а из глоток вырывался утробный хрип. Коннор насмешливо прищурился. — Хотите узнать мой план? О, он мне очень нравится. Очень, — он снова наклонился к ним, растягивая губы в улыбке. — Я собираюсь вас привязать к металлическим кроватям, подключить электроды и посмотреть, сколько вольт выдержит ваше бренное тело. Затем, по всему телу, до самой кости, вырежу букву "K" — так, чтобы вам стало больно дышать от одной только мысли об этом. А потом… бензопила, топор, расчленение и обезглавливание. Они завизжали. — Ваши головы я пришлю тому уебку, к которому вы так стремились прильнуть, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Пусть знает, чем заканчиваются игры за моей спиной. Он резко выпрямился и без предупреждения врезал Мендесу ногой в челюсть. Тот отлетел назад, захрипел. Коннор шагнул вперед и с силой прижал его лицо к полу, медленно, методично вдавливая его в грязь. — Будет весело. Я обещаю.

***

Открывая глаза, Габриэлла на мгновение не поняла, где находится. Белый потолок, стерильный запах, чистый воздух… Когда взгляд сфокусировался на капельнице рядом, все стало ясно. Больница. Ну конечно. Свежий воздух — это фильтрация, запах — это лекарства, а слабость в теле и тянущая боль в голове — последствия той ночи. Она даже не пыталась вставать. Слишком устала. Глаза снова закрылись, но мозг уже заработал на полную катушку. Вспышками нахлынули события: беготня по пирсу, толпа, шум шагов позади, голос Риверса, крики, страх, темнота… а потом — резкая боль в затылке и провал в небытие. Сколько времени прошло? День? Час? — Пришла в себя? — донесся знакомый голос. Габриэлла резко открыла глаза и повернула голову. В дверях стоял Дилан, руки в карманах, взгляд — насмешливый, как всегда. — Сколько я пролежала? — голос звучал хрипло, будто она курила всю ночь напролет. — Всю ночь. Вердикт врачей: ты просто вырубилась и сладко спала. — Риверс ухмыльнулся и подошел ближе. — Который час? — 11 утра. Кстати, ты опоздала на работу. — О, чудесно, — проворчала Рид, приподнимаясь на локтях. — Вычти из зарплаты за уважительную причину: после ночной пробежки от стада бешеных бегемотов я очнулась в больнице. — Нет, нет, Габриэлла. — Дилан уселся на стул рядом с кроватью и качнул головой. — Ты должна была очнуться через пару часов. Но что ты сделала? Правильно, просто проспала всю ночь. Так что технически ты и правда опоздала. — Серьезно? Ты невыносим, — пробормотала она, садясь и нащупывая руками кровать в поисках телефона. — Да ладно, расслабься. Бери выходной. Все-таки пережила не лучший вечер. Особенно для детской психики. — Детская психика? — Габриэлла закатила глаза и встала на ноги. Голова закружилась, но она быстро справилась. — И на секунду я даже подумала, что ты наконец стал нормальным. Спасибо, что нет. — Значит, домой не собираешься? — Конечно нет. Поедем в участок. Риверс тяжело вздохнул и покачал головой: — Окей, две новости. Одна хорошая, другая плохая. — Начнем с хорошей. — На пирсе 5 остались контейнеры с товаром, и знаешь, что еще лучше? Там все усыпано отпечатками. Наши ребята уже там. Габриэлла ухмыльнулась: — А теперь плохая. — Вообще, она плохая только для тебя, — начал Дилан с хитрой улыбкой. — У тебя законный выходной. Рид подозрительно сузила глаза: — Это шутка? — Нет. И если ты появишься на работе, я подпишу твое временное отстранение. На месяц. Она открыла рот, но он уже поднялся и двинулся к выходу. — Отдыхай, Рид. Мы справимся без тебя. Дверь захлопнулась.

***

Не то чтобы Рид не радовалась выходному — она, безусловно, нуждалась в нем. Молодая, амбициозная детектив явно заслуживала ночных тусовок, мимолетных интрижек и секса на одну ночь. Но, похоже, ее жизнь давно превратилась в бесконечную погоню за преступниками, а не за собственным удовольствием. Сначала она бурно раздражалась, когда Риверс настоял на том, чтобы она взяла перерыв. В участке в это время разбирались с контейнерами, полными запрещенных веществ, а еще с отпечатками, оставшимися на месте преступления. К тому же, у нее было видео с пирса 5, на котором были запечатлены двое людей из "Черной вуали" и несколько неизвестных лиц. Но спустя несколько часов злость улеглась, и Габриэлла начала находить плюсы в этом вынужденном отдыхе. Она бродила по парку возле дома, пончик в одной руке, вишневый сок в другой. Друзей у нее не было, кроме коллег. Каждый день она проводила с ними, но за пределами работы никто так и не стал ей близким человеком. Иногда хотелось позвонить Джеймсу или Скарлетт, предложить встретиться в кафе или клубе, но каждый раз она останавливалась, не желая стирать грань между работой и личной жизнью. Габриэлла старалась отогнать мысли о расследованиях. Она пообещала себе, что не даст работе разрушить этот редкий момент отдыха. Но, видимо, судьба решила иначе. Впереди в парке какая-то группа парней избивала кого-то. Габриэлла невольно закатила глаза и устало вздохнула. — Ну, вы серьезно? — прошептала она. Отставив пончик и сок на ближайшую лавочку, она направилась к толпе. Удостоверение было всегда при ней — маленькая профессиональная привычка. Жаль, что пистолет остался дома. — Эй, ребята! — окликнула она, доставая удостоверение. — Полиция. Парни замерли и повернулись. Габриэлла, медленно раскрывая удостоверение, демонстрировала им значок, скользя взглядом по их лицам. Ситуация явно не требовала паники, но она все же оценивала риск. — Мы с тобой еще не закончили, урод! — бросил один из нападавших, перед тем как сплюнуть в сторону избитого. — Это, между прочим, прямая угроза. Я ее зафиксирую, — заметила Рид с ленивым равнодушием. Парни, казалось, вообще не реагировали, просто развернулись и ушли. Что ж, хоть без лишних нервов. В конце концов, здесь были камеры, машины с видеорегистраторами и сам пострадавший. Главное, чтобы он согласился дать показания. Парень на земле немного пошевелился, затем медленно поднялся, пошатываясь. Его движения были скованными, как будто каждое движение давалось ему с трудом. Когда он выпрямился, Габриэлла узнала его лицо. Губа разбита, щека опухла, кровь запеклась на виске. — Адам? — удивленно спросила она. Он поднял глаза, и на его лице появилась знакомая ухмылка, хотя улыбаться ему, судя по всему, было больно. — Вы запомнили мое имя. Приятно. Он вновь опустил взгляд и продолжил стряхивать с себя грязь. Его пальцы дрожали — то ли от боли, то ли от злости. — Поехали в участок. Напишете заявление, — сказала она. — Нет, не хочу, — ответил он равнодушно, даже не глядя в ее сторону. — В каком смысле "не хочу"? — она удивилась его безразличию. Не то чтобы ей было важно, но это было странно. Парень, который еще недавно пытался привлечь ее внимание, теперь вообще не проявлял интереса. — В прямом. Это уличные разборки. Полиции тут делать нечего. Рид усмехнулась. — Вы серьезно? Ладно. Раз уж так говорите, скажу вам кое-что. Раз живете по законам улицы, вам не кажется странным, что толпа избивает одного? Насколько я знаю, даже на улицах такое презирают. Адам наконец посмотрел на нее, но его лицо не выражало эмоций. — Забавно, но мне плевать. Я не живу по законам улиц, — ответил он спокойно и, не дождавшись ответа, развернулся и пошел прочь. Рид заметила, как он прихрамывает. Он пытался не показывать боль, но она видела, что каждое его движение дается с трудом. Может, ей даже стало его немного жаль. Но скоро эта жалость исчезла, сменившись на раздражение. Почему он такой загадочный? Зачем он продолжает избегать контакта? И почему она, черт возьми, не может перестать думать об этом парне? — Эй, вы куда? — раздраженно окликнула она его. — Домой. Ну конечно. Он снова возвращался в свой мир. И снова она не могла понять, что он на самом деле скрывает. Он вроде бы хотел познакомиться в прошлый раз, а теперь что? Почему так холодно? — Давайте я помогу вам обработать раны, — сказала она, не подумав. Этот момент был настолько спонтанным, что Габриэлла только через секунду поняла, что сказала. В голове мелькнула мысль: "Что я творю?" Адам замер, его глаза сузились. Он медленно развернулся лицом к девушке. — Помочь? — переспросил он с усмешкой. — Это ваш способ заманить меня в участок? Габриэлла закатила глаза. — Да, именно так. Я вас отмою, покормлю, а потом в допросной устрою вам веселую беседу, — с вызовом ответила она. — А на работу вам не надо? 90-й участок, Габриэлла Рид. — Вы запомнили, как мило. Я на заслуженном выходном, — не без сарказма ответила она, выдыхая. — Так что согласны на помощь или мне передумать? Он вновь усмехнулся и, похоже, не без удовольствия, оценил ее реакцию. Потом чуть заметно скривился — видимо, какая-то из ран напомнила о себе. — Ладно, — сказал он, чуть склонив голову, — я бы не отказался от помощи. Габриэлла слегка растерялась, но не могла оставить ситуацию без реакции. Она улыбнулась, но эта улыбка была скорее напряженной. — Просто замечательно. Где ты живешь? — Напрашиваетесь ко мне в гости? — его взгляд стал более игривым. — Интересно, какие у вас намерения? — Я предлагаю перевязать раны, а не трахнуть тебя, — выдала она, не думая. Он сразу же улыбнулся шире. — Поблизости. Пять минут пешком. — Тогда пошли. — И еще… может, перейдем на "ты"? Мы уже на той ступени близости. Габриэлла косо взглянула на него. В этот раз она контролировала ситуацию, и пусть он и пытался ее поддразнить, она не собиралась сдаваться. — Хорошо, но пока мы не на той ступени близости, чтобы ты приставал ко мне. Понял? Адам кивнул с улыбкой.

***

Они двинулись в сторону выхода из парка. Адам держался ровно, но Рид все равно замечала, как он временами слегка морщился от боли. Теперь, когда он шел рядом, она могла разглядеть его состояние лучше. Кровь из рассеченной брови начала стекать по виску, рубашка была в пыли и разорвана на плече, а костяшки пальцев разбиты. Скорее всего, он все-таки успел дать отпор, но против толпы шансов у него не было. — Тебя неплохо отделали, — заметила Габриэлла с ледяной интонацией. — Спасибо, я это заметил, — ответил он с сарказмом. — Почему они на тебя напали? — Долгая история. — У нас есть время. Адам усмехнулся, но молчал. Он не хотел раскрывать всех своих карт, и Габриэлла это знала. Но в чем-то он был ей интересен, а ее любопытство не давало ей покоя. — Ты ведешь себя по-другому, — сказала она, после паузы. — Раньше был настойчивым, пытался завести разговор… Теперь что изменилось? Адам посмотрел на нее, а затем ответил без прелюдий. — Просто не хотел, чтобы ты видела меня в таком виде. Избитый парень, встречает ту, что вызывает у него интерес. Не хотел выглядеть жалким. Габриэлла даже не взглянула на него. Нет, в эти слова верить невозможно. Он был одним из тех парней, которые играют с женщинами, и она это поняла еще в клубе, начала осознавать в кафе, а теперь была на все сто уверена. Он просто врет, и все. Ее доверие к его словам было таким же нелепым, как вера в то, что безногий сможет пройти по воде.

***

Проходя по улице, она уже знала, куда ведет этот путь. Неужели он живет в том же комплексе, что и она? Стоп. Нет, не может быть. — Что? — спросил он, заметив, как она задумалась. — Нам еще долго идти? — попыталась она скрыть волну паники в голосе. — Мы уже пришли, — сказал он, указывая на жилой комплекс. — Я тут живу. Габриэлла едва удержала удивление. Милая тупая улыбка застыла на ее лице. Это что, судьба? Или чертово проклятье?