Надеть это платье было ошибкой... или нет?

Калеб развалился на твоём диване, как будто он был хозяином этой квартиры: одна рука лениво закинута на спинку, в другой он задумчиво вертел банку с газировкой. Он взял перерыв на несколько дней, сбежав от своих обязанностей Полковника, чтобы вернуться в Линкон. И вот он здесь, чувствует себя как дома в твоей квартире, как будто никогда и не уезжал. Происходящее могло бы сойти за обычные домашние посиделки, но ты отлично знала — в Калебе не было ничего обычного. Не теперь. Он был в отпуске — редкий момент, когда он мог сбросить бремя своей униформы и просто быть Калебом. Приятно было видеть его таким: менее сдержанным, более расслабленным. Но что-то в этом пробудило в тебе озорство. В детстве у вас с Калебом всегда были игривые и озорные отношения. Шутки, подколы, розыгрыши — всё это являлось частью вашей обыденной жизни. И теперь, когда он вернулся, ты не могла не почувствовать знакомое желание немного его подразнить. Ты долго планировала этот розыгрыш. Надела самое открытое и откровенное платье, которое смогла найти в своем шкафу, то, что точно не стала бы носить на публике. На самом деле у тебя не было намерений куда-то выходить, хотелось просто намекнуть Калебу, что собираешься это сделать, а потом посмотреть, как он отреагирует. Ты вошла в гостиную, облачённая в самое неприличное одеяние, которое только смогла найти. Обтягивающее платье, едва прикрывающее бёдра, глубокий вырез, оставляющий мало места для воображения, и свободная, почти невидимая накидка, небрежно свисающая с плеч. Твоя цель заключалась в том, чтобы немного подразнить Калеба, подтолкнуть его — ровно настолько, чтобы напомнить ему, что старые шутки никуда не делись. Когда Калеб поднял голову, его расслабленное выражение лица на мгновение изменилось, острый взгляд задержался на тебе. В его глазах мелькнуло нечто тёмное, хищное. Он ничего не сказал, просто наблюдал за тобой с холодным молчанием, от которого по спине пробежал холодок. Твой пульс слегка ускорился под его пристальным взглядом, но ты подавила дрожь, ползущую по спине. Это была всего лишь шутка. Ты сделала глубокий вдох, притворившись невинной. — Я собираюсь на встречу с друзьями, — объявила ты, схватив свою сумочку. Реакция последовала незамедлительно. Ленивый и расслабленный Калеб, каким он был ещё мгновение назад, исчез. Банка с газировкой глухо ударилась о кофейный столик, его тело напряглось, когда он выпрямился. Потемневший взгляд скользил по твоей фигуре с медленной, собственнической неторопливостью. — Ты действительно собираешься надеть это? — его голос был низким, почти непринуждённым, но ты уловила нотки опасности. Ты сглотнула, но продолжила притворяться. — Да. А что? — ты наклонила голову, изображая замешательство. — Выглядит хорошо, разве нет? — Ты никуда не пойдешь в таком виде, — пробормотал Калеб. Слова, сорвавшиеся с его губ, больше походили на рычание. — Что, ты думаешь, я не смогу никуда пойти? — ты усмехнулась, скрестив руки на груди. Он встал одним плавным движением, и прежде чем ты успела среагировать, оказался перед тобой, неожиданно крепко сжимая твоё запястье. Рука Калеба была тёплой и грубой, как будто он сдерживал себя от чего-то большего. — Если ты так настаиваешь на том, чтобы показывать эту сторону себя другим, — прошептал он, его дыхание горячо касалось твоего уха, — то было бы справедливо, если бы я увидел её побольше, не так ли? Ты даже не успела возразить, когда он без усилий закинул тебя себе на плечо. Твои ноги болтались в воздухе, пока он нёс тебя в комнату, словно пещерный человек, забирающий свою добычу. — Калеб! — выдохнула ты, наполовину смеясь, наполовину смущаясь от силы его действий. Но Калеб не слушал. Его хватка была крепкой, а шаги стремительными. Он распахнул дверь в твою спальню, его глаза встретились с твоими с таким напряжением, что сердце забилось быстрее. — Ты думаешь, что можешь разгуливать так перед кем-то другим? — его голос звучал опасно спокойно, но жар во взгляде выдавал ярость, ревность и собственничество, бурлящие внутри. Ты открыла рот, чтобы что-то сказать, но он заставил тебя замолчать горячим поцелуем, его губы захватили твои, не оставив возможности для возражений. Его поцелуй был настойчивым, требовательным, но в нём ощущалась и забота, словно он не мог вынести мысли о том, что кто-то другой увидит тебя в этом наряде. — Хочешь, я покажу тебе, что этот наряд может сделать с любым, у кого есть хоть одна работающая мозговая клетка? — прошептал Калеб тебе в губы, его дыхание стало поверхностным, когда он осторожно толкнул тебя на кровать. Он возвышался над тобой, его тело источало тепло и силу, полностью завладев твоим вниманием. Ты не смогла сдержать смех, всё ещё потрясённая происходящим. — Это была всего лишь шутка, Калеб. Я не хотела... Его пальцы с удивительной нежностью провели по твоему подбородку, прежде чем его взгляд потемнел. — Нет, — прошептал он. — Ты не собиралась дразнить меня так сильно, но теперь, когда ты это сделала, то никуда не уйдёшь, пока я не насытился тобой. Мне не нравится мысль о том, что кто-то ещё будет смотреть на тебя вот так. Ты открыла рот, чтобы объяснить ситуацию, сказать, что на самом деле не собиралась выходить в таком виде, но прежде чем успела произнести хоть слово, он уже оказался сверху, губы с силой прижались к твоим с такой настойчивой жадностью, от которой ты потеряла дар речи. Руки Калеба скользнули по твоему телу, обводя изгиб твоей талии, крепко сжимая тебя, как будто он боялся, что кто-то может отнять тебя у него. Ты чувствовала его дыхание на своей шее, горячее и тяжёлое, когда он отстранился достаточно, чтобы прошептать: — Ты моя, поняла? — его слова были одновременно властными и полными обожания — опасное сочетание, которое ты знала слишком хорошо. И как вскоре узнали твои соседи, единственные звуки, раздававшиеся в тот вечер, были далеко не дружелюбными по сравнению с поддразниваниями, которыми вы обменивались ранее.