Надеть это платье было ошибкой... или нет?

Рафаэль пришёл раньше. Опять. Технически, этим вечером он должен был прийти вовремя — в конце концов, это было его мероприятие в галерее. Но ты знала лучше. Ты с болезненной точностью предсказала, что он найдёт способ избежать своё собственное празднество. Именно поэтому он оказался здесь, у тебя в квартире, за час до того, как тебе нужно было выходить. — Я здесь только потому, что Томас самостоятельно затащит меня туда, если я вообще не появлюсь, — бормотал он с другой стороны двери твоей спальни. — Считай, что я веду себя как ответственный художник. Вы все должны быть благодарны. Ты хмыкнула, пытаясь напустить безразличный вид, пока проверяла своё отражение в зеркале. — О, я очень благодарна, Рафаэль. — Правильно, так и долж... Его фраза оборвалась, когда ты вышла из спальни. Ты задумала этот розыгрыш в тот момент, когда услышала, что он придёт раньше. Если уж Рафаэль и хотел избежать визита в галерею, ты должна была сделать так, чтобы перед этим он немного пострадал. Поэтому, вместо того чтобы для художественной выставки облачиться в нечто элегантное и утончённое, ты выбрала совершенно другой вариант. Это даже не было тем, что ты бы надела на выход — наряд едва прикрывал что-либо, а материал прилегал к телу в самых неподходящих местах. Лёгкое и облегающее платье-сорочка с кружевными акцентами, оставляющее мало места для воображения. Ткань не была полностью прозрачной, но вполне справлялась с задачей, делая каждый дюйм твоей кожи заметным. Каждый участок тела был открыт намеренно, с тщательным расчётом. Прямая атака на самообладание Рафаэля. И, ого, это сработало. Всё тело Рафаэля напряглось, ленивая ухмылка на его губах застыла. Следующая виноградина пролетела мимо его рта, жалко отскочив от подбородка и покатившись по полу. Но он даже не заметил. Какое-то время Рафаэль молча смотрел на тебя. Затем он театрально схватился за грудь. — Нет. — Нет? — ты моргнула. — Я не могу взять тебя с собой в таком виде, — с сожалением произнёс он, беспокойно указывая на открытую кожу. — Ты... Ты украдёшь шоу! Галерея забудет о моих шедеврах в тот момент, как только ты войдёшь внутрь! Глаза Рафаэля метнулись ко входу в квартиру, затем вернулись к тебе, и на его лице отразилась смесь шока и чего-то более тёмного. — Ты шутишь. Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя в галерею, одетую... вот так? Все будут пялиться, а я не могу этого допустить. Он недовольно вздохнул и развернулся спиной к тебе, явно смущённый. Затем снова повернулся, его глаза сузились, а на лице промелькнула тень собственничества. — Это слишком. Я не возьму тебя с собой в таком виде. — Хочешь сказать, тебе стыдно, что тебя увидят со мной? Его выражение лица изменилось, и на долю секунды ты увидела уязвимость в его глазах. Но её быстро сменила его обычная драматичность. — Стыдно? Нет! Я просто не хочу, чтобы все пялились на мою... Когда я тот единственный, кто должен восхищаться тобой сегодня вечером. Как я могу вывести тебя в таком виде? Все взгляды будут прикованы к тебе, и я не знаю, готов ли я к такому уровню внимания. Как мне смотреть на это... — Разве это так плохо? — поддразнила ты, накручивая на палец выбившуюся прядь волос. — Да! — Рафаэль почти скулил. Он кружил вокруг тебя, словно хищник, его глаза сверкали от голода, который он ещё толком не осознавал. — Некоторые произведения искусства должны быть выставлены на обозрение, конечно, — пробормотал он, его голос стал опасно низким. — Но такое искусство? Это должно оставаться приватным. Моим. Ты прикусила губу, едва сдерживая смех — Раф, это просто розыгрыш. Я никуда не пойду в таком виде. Он замер. Затем очень медленно ухмыльнулся. — О? — промурлыкал он, подходя ближе, пока между вами не осталось почти никакого пространства. Его пальцы скользнули по краю твоего обнажённого бедра, проведя по коже, прежде чем слегка схватить его. — Тогда тебе стоит пойти переодеться, а? Ты попыталась отступить назад, но Рафаэль схватил тебя за запястье. Его хватка была слабой, дразнящей, но нельзя было не заметить возбуждение, скрывающееся за ней. — Ах, подожди, — сказал он, притворяясь глубоко задумавшимся. — Вообще-то… Нет. Это заняло бы слишком много времени. — Что?.. — ты нахмурилась. — Мы уже опаздываем, — вздохнул Рафаэль, но в его голосе слышалось притворное сожаление. — А если мы уже опаздываем, то это не имеет значения, верно? Прежде чем ты успела что-либо сказать, Рафаэль одним ловким движением поднял тебя на руки, крепко сжимая. — Забудь о галерее, — прорычал он. — Ты не покинешь эту квартиру, пока я не закончу наслаждаться этим... произведением искусства. — Рафаэль, подожди! — ты попыталась возразить, но он уже уверенно шагал к спальне, крепко тебя удерживая. — Ты не имеешь права надевать что-то столь отвлекающее для кого-то другого, — тихо сказал он, в его голосе звучало собственничество и желание. — Я буду единственным, кто оценит это по достоинству. Ты не успела ответить, когда его губы уже были на твоих, требовательные и горячие, и весь остальной мир стал совершенно неважным. Ты едва успевала за интенсивностью его поцелуя, пока он срывал с тебя одежду, каждое движение становилось всё более настойчивым. Когда звонки Томаса раздавались в обоих ваших телефонах, переходя сразу на голосовую почту, Рафаэль не обратил на это ни малейшего внимания. Галерея? Это уже было не так важно. Сегодня вечером он был с тобой — и не планировал торопиться.