Coca Cola

☆ ☆ ☆

      Звёздные летние ночи. С ароматом цветов и полуночной тоски. Почему именно в такие моменты сердце задыхается от одиночества? Дэрил не знал ответа на этот вопрос, но хорошо умел избегать того, чтобы думать об этом.              Отстойный деревенский дайв-бар. Пятничный вечер, пронизанный липкой духотой. Чучело головы оленя на дощатой стене. Завсегдатаи ― пожилые пьяницы с залысинами на макушках ― гоняют затёртые бильярдные шары по столу и изредка почесывают свои пивные животы то ли от скуки, то ли от привычки. В это время Дэрил, расположившийся у барной стойки, пытается утопить свой день на дне стакана с «Олд Кроу». Нет, он больше не торгует своим телом. Хотя мысленно он всё ещё где-то там ― в глухих грязных переулках, выблёвывающий чью-то сперму. Но с восходом солнца мучительное наваждение проходит, чтобы заменить собою всё ещё тяжелую, но не такую безобразную реальность, где он работает в автомастерской и получает настоящую зарплату, которой хватает на то, чтобы закрыть все базовые потребности и оплатить счета. В конце концов, это деньги, на которые не противно смотреть. И это лучшее, что случилось с ним за последний год. И всё же.              Громкий раскатистый хохот из угла справа. Дэрил бросает взгляд на блондинку с выжженными волосами, кокетничающую с парочкой реднеков. Ее мини-юбка задирается почти до неприличия высоко, когда она усаживается на подлокотник стула, на котором сидит один из мужчин, и чужая рука на ее бедре, поднимающаяся вверх за джинсовой тканью, заставляет Дэрила отвести взгляд и опустошить стакан за один глоток.              Беспрерывная, голодная пустота, жаждущая того, чтобы ее наполнили. Она не кричала, не умоляла, но постоянно чего-то хотела. Дэрил устал от этого. Ему было нужно что-то, чему он не мог дать название. Какое-то время он думал, что ему не хватает стабильности, но, когда она появилась, пусть и не та, о которой все мечтают, но та, которая устраивала его, стало очевидно, что он ошибался. Дни тянулись один за одним, бессмысленно сменяя друг друга, они превращались в длинный бесформенный сон, который, проснувшись, ты ни за что не сможешь вспомнить. Возвращаясь домой в семь вечера, он разогревал пиццу в микроволновой печи, доставал пиво из холодильника и садился перед телевизором, чтобы бездумно переключать каналы, занимая таким образом пространство между собой и тишиной, пока усталость не овладевала им, и веки не смыкались сами по себе. Однако, просыпаясь посреди ночи и вытирая со лба пот, Дэрил оглядывался по пыльным углам своего старого трейлера, всматриваясь в недружелюбную темноту, которая пряталась там, и ждал, когда взойдет солнце, чтобы начать очередной новый день и на время забыть об этой глубокой дыре в своей груди. В любом случае он знал ― всё может быть намного хуже.              Чья-то рука касается его плеча, и Дэрил вздрагивает.              Он тут же оглядывается назад, инстинктивно готовый к драке, и замирает. Этого не может быть; однако город не такой уж и большой. Всё равно. Какова была вероятность встретить эти голубые глаза снова? В этом дерьмовом баре. И всё же в прошлый раз он встретил их на обочине дороги ― не должно быть странным увидеть их и здесь. Воспоминания накатывают, как волны бушующего океана. Парковка. Мусорный бак. Гроза. Член во рту. Он помнил каждую мелочь. Просто не мог не помнить, как бы ни хотел забыть. И Рик тоже помнит. Это видно по его лицу, по тому, как он смотрит на него своим глубоким, пронизывающим взглядом, оценивая реакцию.              ― Привет, Дэрил, ― говорит мужчина, отрывая руку от чужого плеча. ― Заметил тебя, когда вошёл сюда. ― Лёгкая улыбка касается его рта, но взгляд остаётся тяжёлым.              Дэрил не моргает. Все вокруг резко померкло, а чужие голоса превратились в неразборчивое бормотание на заднем фоне. Все внимание нацелилось на Рика.              ― Можно мне присесть? ― Рик указывает на барный стул рядом с ним.       Дэрил не смог бы вымолвить ни слова, даже если бы захотел. Понимая, что от него ждут ответа, он заставляет себя согласно качнуть головой, только после этого осознавая, что не должен был этого делать. Но уже поздно.              Мужчина аккуратно присаживается рядом. Его спина прямая, движения спокойные. К нему подходит бармен, и он просит его налить ему того же, что пьет Дэрил. Рик выглядит красиво, одетый в простые синие джинсы и темно-серую футболку, с аккуратной бородой на лице и кудрявыми волосами, небрежно уложенными назад. Дэрил в панике. Он понятия не имеет, что положено делать в таких ситуациях, когда к тебе в баре подсаживается парень, которому ты однажды разрешил трахнуть себя за деньги. И, когда тот поворачивается к нему, кажется, он что-то понимает по лицу Дэрила, потому что через несколько секунд тишины спрашивает:              ― Ты хочешь, чтобы я ушёл?              Дэрил, наконец, отрывает от него свой взгляд, сглатывая, и уставляется на мокрый след от стакана на барной стойке. Всё его тело напряжено, как в ту самую ночь. Какая-то часть внутри него проявляет любопытство; другая ― говорит ему бежать отсюда как можно скорее.              ― Мне всё равно, чувак, ― хриплым голосом бросает он. Очевидная ложь, произнесённая ровно и сухо.              Выражение безразличия было его главным оружием. Мужчина не мог слышать, как быстро стучит его сердце.              Рик кивает.              ― Тогда я остаюсь.              Он делает глоток из стакана, который бармен поставил перед ним, и его лицо искривляется от отвращения.              ― На вкус, как дерьмо, ― комментирует он, разглядывая жидкость на дне. ― Как ты можешь это пить?              Дэрил повторяет его движение.              ― В этом и смысл, ― бурчит он.              Рик смотрит на него. Он снова смотрит на него. Дэрил хочет провалиться под землю.              ― Часто здесь бываешь?              ― Нет.              Тишина.              ― Забыл, что ты не слишком разговорчив, ― усмехается Рик.              Внутри Дэрила что-то щелкает. Он разворачивается корпусом к собеседнику и, недобро прищурившись, выговаривает:              ― Что тебе от меня нужно?              Мужчина приподнимает бровь.              ― Что мне от тебя нужно? ― бездумно повторяет он, слегка удивившись такой неожиданной резкости.              ― Да, чёрт возьми. Что тебе от меня нужно, чувак? ― выплёвывает Дэрил чуть громче.       ― Ничего, ― просто отвечает Рик, словно не понимает, о чём идёт речь.              Дэрил фыркает. Конечно, он врёт. Всем что-то от кого-то нужно. И не требуется много думать, чтобы понять, что Рику нужно конкретно от него.              ― Я больше этим не занимаюсь, ― процеживает он сквозь зубы.              Прошло четыре недели и три дня с его последнего раза в этом деле. Он больше никогда не хотел возвращаться на те улицы. Не хотел стоять в темноте между мусорными баками, чувствовать холод асфальта своими коленями. Он устал от того, как потом, каждый раз стоя перед зеркалом после душа, не мог выдержать собственного отражения. Теперь он работал. Реально работал и мог позволить себе кофе с утра, пачку сигарет и чистое бельё. Ему нравилось возиться с машинами, покрываясь маслом и пылью, а после чувствовать боль в пояснице и мазать мозоли йодом.              Рик с его уже знакомым Дэрилу выражением напряжённого безразличия просто смотрит на него, как будто изучая.              ― Хорошо, ― в итоге говорит он.              ― Хорошо? ― Дэрил хмурится.              ― Да. Хорошо. ― Рик отводит взгляд, снова припадая губами к стакану.              Дэрил понятия не имел, что это значит. Ему нужно было проветрить голову, а ещё освободить мочевой пузырь.              ― Ты уходишь? ― спрашивает Рик, заметив, что Дэрил встал.              ― Нужно отлить, ― уже отвернувшись, ворчит он в ответ. «Это не имеет никакого грёбанного смысла» ― думает он.               Туалет располагался в конце небольшого узкого коридора в задней части бара ― жуткая крохотная комната с запахом аммиака и мигающей жёлтой лампочкой на потолке. На унитазе отсутствовало сиденье; на внутренней стороне двери была наклеена полустертая порнографическая наклейка. Пол был липкий: то ли от пива, то ли от чего похуже. Казалось, тут давно никто не убирался. Дэрил зашёл внутрь. Он был рад остаться один. Пусть даже здесь. Он надеялся, что, когда вернётся, Рика там уже не будет. Мысль о том, чтобы снова заглянуть в эти проницательные голубые глаза, заставляла желудок сжиматься в тревожном комке. Они словно знали о нём больше, чем Дэрил когда-либо знал о себе самом. И что уж говорить, Рик был привлекательным. Чёрт, он был очень привлекательным. Настолько, что встреться они при других обстоятельствах, более нормальных, например, в том же баре, Дэрил бы и не подумал, что тот когда-нибудь посмотрит на него дважды. Он был из той категории мужчин, на которых смотришь исподтишка, не осмеливаясь даже мечтать. Но вот Рик сидел рядом и разговаривал с ним так, будто ничего не было ― ни той ночи, ни ценника, ни унижения. Это злило и сбивало с толку. Потому что Дэрил знал, что это не может быть просто так.       Когда он справил нужду и уже собирался выходить, дверь, которую он не запер, распахнулась, и в проёме появился Рик. Он на секунду задержался, бросив быстрый взгляд в сторону зала, будто проверял, не следит ли кто, а затем молча проскользнул внутрь. Помещение было довольно тесным, и Дэрил инстинктивно отступил назад, прижавшись лопатками к пятнистой заплесневелой стене.              ― Какого хрена?! ― прошипел Дэрил, не понимая, что происходит.              Рик с глухим лязгом задвигает заржавевшую щеколду и медленно поворачивается. Их взгляды встречаются, и в этот момент Дэрилу резко становится не по себе. Глаза мужчины, ещё пять минут назад выражавшие молчаливую отстраненность, наполнились выжидающим, жадным блеском, который Дэрил уже видел однажды. Тусклый свет лампочки дрожит над ними, отбрасывая неровные тени, скользит по лицу мужчины, подчеркивая складки морщин на лбу и седые волоски, спрятанные в его бороде. Рик стоит так близко, что можно различить его запах ― смесь парфюма и терпкого виски. От этого сочетания всё внутри сжимается. Дэрил ловит себя на том, что перестал дышать. Напряжение ― густое и вязкое, словно предвестник чего-то неизбежного, ― повисает в воздухе между ними. Оно давит и прилипает к коже, не давая возможности увернуться. Рик медленно начинает приближаться, будто хищник, и Дэрил неосознанно вжимается в стену, ощущая шероховатость облупившейся краски под пальцами. Мужчина сразу же притормаживает, оценивая реакцию. Его взгляд прослеживает движение горла Дэрила, когда тот сглатывает.              ― Я заплачу, ― произносит он, и его голос звучит низко и хрипло.              Дэрила пробирает злость.              ― Я же сказал, что больше не занимаюсь этим дерьмом, чёрт возьми, ― рявкает он в ответ.              Рик не отступает, лишь склоняет голову набок, задумчиво разглядывая чужое лицо.              ― Я заплачу вдвойне, ― говорит он, как будто это должно всё решить.              Дэрил не может не прикинуть, сколько это денег. Всего одно мгновение нерешительности, которое мужчина моментально улавливает и, наклонившись к его уху, шепчет:              ― Давай я уведу нас отсюда... сниму номер в мотеле... Ты получишь свои деньги и даже больше.              Горло Дэрила перехватывает. Он хочет послать этого самоуверенного кретина куда подальше, хочет оттолкнуть его, уйти.              ― Скажи «да», ― низким голосом произносит Рик, заглядывая ему в глаза и желая получить утвердительный ответ.              Тонкая, звенящая, как струна, тишина. Стук сердца в груди. И полное стыда «да», настолько тихое, что смело можно сказать, что его никогда не существовало, что оно никогда не было произнесено. Но Рик его слышит.                            Мужчина привез его в ближайший мотель ― маяк для путников бесплодных дорог, простирающихся на тысячи миль с восточного до западного побережья. Идеальное пристанище для тех, у кого не так много денег в кошельке или тех, кто желает остаться неузнанным. Седовласый мужчина с покрытым глубокими морщинами и пигментными пятнами лицом не смотрит на них, когда молча кладёт на потёртую стойку ключ от номера 12. И вот Дэрил плетётся за Риком по тусклому коридору, и всё кажется до абсурда нереальным, словно сцена из сна, такого липкого и мутного, что разум отказывается в него верить. Он вспоминает, как фантазировал о Рике в душе, как кончил, представляя его руки на себе. На каком-то уровне он почти уверен: стоит только войти в нужную дверь, и он проснётся на продавленном диване своего трейлера с горечью во рту и жутким похмельем. Он думает убежать. Просто развернуться и рвануть со всех ног из этой дыры; но он продолжает идти вперед, гадая, что именно с ним сделает Рик.              Мужчина открывает перед ним дверь, и Дэрил чувствует какую-то судьбоносную неизбежность, когда переступает порог номера, как будто всё это уже было и ничто не может пойти иначе. Когда включается свет, комната встречает его зелёным пыльным ковролином, выцветшими жёлтыми стенами и двуспальной кроватью по центру ― с жутким узорчатым покрывалом, на котором отпечатались десятки чужих ночей. Сзади раздаётся глухой хлопок двери и защёлкивание замка. На Дэрила накатывает волна жара. Не смея обернуться, он чувствует, как Рик приближается к нему, пока не ощущает чужое дыхание на затылке. Проходит несколько секунд тишины, в которой Дэрил прислушивается к каждому шороху.              ― Сними рубашку, ― приказывает мужчина низким голосом.              Дэрил принимается за расстёгивание пуговиц. Одна, вторая, третья. Черная ткань соскальзывает с плеч и падает на пол. Когда Рик касается его, это происходит почти осторожно, но Дэрил всё равно вздрагивает, резко втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Он тут же корит себя за это. Он не хотел быть чувствительным. Но Рик ничего не говорит. Его тёплые пальцы скользят по обнажённой талии, затем он медленно проводит ладонями по спине, поднимаясь выше, как будто успокаивая дикое животное, доходит до плеч и несильно сжимает их.              ― Ты такой напряженный, ― тихо говорит Рик, разминая чужие мышцы. ― Ты боишься, что я сделаю тебе больно?              Дэрил задумался. Вероятно, он действительно должен бояться. Однако то, что он ощущал, едва ли можно назвать страхом.              ― Нет, ― честно отвечает он.              Рик делает паузу.              ― Хорошо. ― Он убирает руки с его тела. ― Иди прими душ, я буду ждать тебя здесь.              Рик хотел, чтобы он был чистым. Хорошо. Он мог это сделать. Дэрил уходит в ванную и закрывает за собой дверь. Его взгляд падает на замок. Он колеблется пару секунд, затем все же поворачивает его. После этого он стягивает с себя штаны вместе с ботинками и забирается в душевую кабину, включая воду. Он пытается делать все быстро, чтобы не заставлять Рика ждать. Закончив через пять минут, Дэрил смотрит на свою одежду, валяющуюся на кафельном полу, и решает не надевать ее обратно. Вместо этого он оборачивает вокруг бедер белое полотенце и распахивает дверь.              Рик, полностью одетый, сидит на краю кровати боком к нему. Дэрил обращает внимание на то, что ужасное покрывало теперь валяется в углу комнаты, а на прикроватной тумбочке лежат телефон и бумажник.              ― Иди сюда, ― говорит мужчина, не поворачивая головы.              Дэрил осторожно подходит ближе, становясь прямо перед Риком. Капли воды стекают по его телу. Мужчина голодно проводит по нему взглядом, который темнеет ещё больше, когда доходит до линии полотенца.              ― Стань на колени.              Дэрил ждал этого. Он моментально падает вниз, подползая к разведенным ногам Рика, замечая очевидное возбуждение между ними. Его руки тут же принимаются за пряжку чужого ремня. Он ощущает на своем лице взгляд мужчины. На секунду ему кажется, что его остановят, но этого не происходит, и когда он вытаскивает чужой член, то сразу берет его в рот. Рик вздрагивает, хватая рукой влажные волосы Дэрила. Тот в свою очередь чувствует, как внизу живота что-то вздрагивает ― тугое, горячее, почти болезненное. Его пальцы впиваются в бёдра Рика, сжимая, а голова начинает двигаться в ритмичном темпе. Это продолжается около минуты, после чего ему приходится отстраниться из-за недостатка воздуха в лёгких. Тогда Рик отодвигает его чуть дальше и пальцами подцепляет подбородок, плавно приподнимая лицо вверх. Они встречаются взглядами.              ― Я хочу связать тебе руки.              Это не был вопрос. Рик не спрашивал, хочет ли этого Дэрил, согласен ли он на это. И все же Дэрил едва заметно кивает.              ― Вставай.              Мужчина поднимается вслед за ним и разворачивает его спиной к себе. По комнате разносится звон пряжки ремня, и через несколько секунд Дэрил чувствует, как его запястья сдавливает грубая кожа. Он думает о том, где Рик этому научился, пробовал ли он это на ком-то ещё. Где-то на задворках сознания проскакивает мысль о том, что это чертовски небезопасно ― разрешать незнакомцу с улицы связывать себя в каком-то грязном мотеле, где с ним могут сделать абсолютно всё что угодно. Однако одновременно с этим его внезапно прошибает острая вспышка возбуждения, когда Рик туго затягивает ремень на его запястьях. После этого его резко, но без грубости, разворачивают обратно, и Дэрил чувствует, как кончик носа Рика легко касается его шеи: тёплое дыхание ложится на кожу, и он инстинктивно наклоняет голову в сторону. Он слышит, как тот медленно, глубоко втягивает воздух. В это время ладони, лежащие на его талии, скользят вниз, переходя на бёдра. Дэрил прикрывает глаза. Через секунду полотенце, которое было на нём, падает на пол. Теперь он полностью обнажён. Рик отрывается от его шеи. Его взгляд скользит по чужим губам.              Дэрила толкают на кровать.              Он падает лицом на белое одеяло и не успевает устроиться поудобнее, насколько это возможно со связанными за спиной руками, как Рик наваливается на него сверху, придавливая тяжёлым весом к матрасу и лишая возможности пошевелиться.              ― Раздвинь ноги, ― приказывает мужчина, приподнимаясь над ним.              Дэрил подчиняется. Он пытается оглянуться назад, посмотреть, что делает Рик. Краем глаза он замечает, что тот снял футболку, обнажив подтянутый торс. Затем он слышит щелчок и понимает, что это смазка. На миг его охватывает страх, но он быстро проходит, когда внутрь проникает один палец. Дэрил прижимается лбом к матрасу, задерживая дыхание. Это будет хорошо. Он чувствует, как его растягивают. Рик молчит. Он просто двигает пальцем туда-сюда в размеренном темпе, нависая над ним. Дэрил хочет, чтобы он опустился ниже, чтобы их кожа соприкасалась. В номере дьявольски душно, но он все равно нуждается в ощущении тепла чужого тела. Когда в нем оказывается два пальца, Дэрил не выдерживает и едва уловимо двигает бёдрами вперед-назад. Член пульсирует, каменея от трения с жесткой тканью постельного белья, а низ живота сводит от нарастающего давления. Беззвучный стон застревает в горле, превращаясь в горячий выдох. Ему нужно больше. Больше. И Рик вскоре дает ему это, вставляя третий палец и задавая более быстрый темп, но всё ещё недостаточно. Бёдра Дэрила снова предательски двигаются, насаживаясь на пальцы, и на этот раз Рик обращает на это своё внимание.              ― Тебе нравится? ― Дэрил слышит в его голосе усмешку. ― Я знал, что тебе понравится, ― говорит он чуть тише. А затем изгибает пальцы так, что задевает простату, и изо рта Дэрила вырывается стон, который он безуспешно пытается спрятать в одеяле. ― Потому что ты гребаная шлюха, ― шепотом добавляет Рик, прижимаясь ртом к его уху и обдавая его горячим дыханием.              Дэрил закусывает губу, чтобы не застонать снова. Всё его тело дрожит.              Пальцы Рика исчезают, оставляя после себя мучительное чувство пустоты.              ― Приподнимись, ― говорит мужчина и тянется за подушкой, чтобы затем подложить её под бёдра Дэрила. После этого Рик встаёт и становится слышно, как последние остатки его одежды падают на пол. Раздаётся шуршание фольги, и Дэрил поворачивает голову, чтобы увидеть, как Рик натягивает презерватив на свой блестящий от предэякулята член и покрывает его смазкой, после чего снова утыкается лбом в матрас, закрывая глаза в молчаливом предвкушении, пока в груди бешено колотится сердце. Он хочет, чтобы Рику это понравилось. Хочет быть полезным для него.              Матрас позади прогибается, и вскоре Дэрила снова накрывает приятная тяжесть чужого тела. Рик нависает над ним, опираясь на локоть, а другой рукой вводя свой член внутрь него. Это быстро и обезличенно. Он делает едва различимый резкий вдох и, погружаясь до основания, глубоко выдыхает. Лицо Дэрила сморщивается, а его тело напрягается и пытается сжаться. Это гораздо лучше прошлого раза, но всё равно больно. Ему хочется освободить руки, чтобы ухватиться за что-нибудь. Он пытается ослабить давящий ремень, но тот туго обхватывает его запястья. Дэрил чувствует себя беспомощным и уязвимым, но при этом в этом определённо есть что-то, что напоминает ему о детстве, проведённом в лесу, среди журчащих рек и шороха листвы под ногами, где всё было другим ― простым, понятным. К счастью, Рик задает медленный темп, плавно раскачиваясь в его теле. Постепенно боль уходит на второй план, заменяясь томительным удовольствием. Член Дэрила, который немного опал, когда Рик вошёл в него, снова быстро наполняется кровью и пульсирует, оставаясь без внимания. В номере становится всё жарче, и, наверное, стоило включить кондиционер, потому что по вискам начинают стекать капельки пота. Дэрил прислушивается к прерывистому дыханию Рика возле своего уха и фантазирует о том, как тот звучит, когда стонет. Поддавшись любопытству, он на пробу сжимает мышцами чужой член, и это срабатывает: Рик издает самый прекрасный звук, который Дэрил когда-либо слышал. Конечно, это просто не могло пройти безнаказанным. Через секунду мужчина почти полностью выходит из него, оставляя внутри лишь кончик, и в следующее мгновение одним резким толчком входит обратно, заставляя мышцы живота судорожно сжаться. Дэрил начинает сдавленно кряхтеть, когда Рик сразу же, без промедления, задает новый жесткий темп, приподнимаясь совсем немного и снова падая. Комнату наполняют звуки шлепков их тел и беззвучные ругательства Дэрила. Рука мужчины с силой сжимает его бедро, а зубы оставляют след на плече.              Это больно. Это чертовски больно. Но потом боль утихает, и становится так хорошо.              Он чувствует, как глубоко член Рика погружается в него при каждом толчке, и это приятное чувство наполненности сводит с ума, заставляя тело изгибаться. В один момент мужчина меняет угол наклона, и Дэрил издает протяжный стон, когда его с головы до ног прошибает током. Затем он слышит слабый стон Рика, который тот безуспешно попытался сдержать, и падает вниз, отдаваясь во власть внезапно нахлынувшим эмоциям. Он не был уверен, то ли он задыхается, то ли стонет, то ли плачет. Всё стало таким ярким, словно он катался на аттракционе, который невозможно остановить, и оставалось лишь ждать, когда он закончится. Влажные волосы прилипли ко лбу, глаза закрылись сами по себе. В голове ― полный штиль. Лишь толчки, снова и снова: второй, третий, пятый. Каждый из них попадает прямо в цель, немедленно вызывая соответствующую реакцию, пока член почти идеально трётся о подушку.              И Дэрил, не выдерживая, кончает.              Его тело бесконтрольно сотрясается в оргазме, пока каждый нерв пронзает электрическим разрядом. Рик матерится, ритм толчков сбивается, но Дэрилу уже плевать ― он далеко не здесь. Он видит темноту перед глазами и тонет в ней на секунду. Это хорошо. Просто отлично.              Затем железная хватка чужой руки на его бедре приводит его в себя, и он чувствует, как Рик тоже кончает, замирая внутри. Ещё минуту никто из них не двигается, пытаясь отдышаться. Когда член мужчины выскальзывает из него, это полностью возвращает Дэрила в реальность. Он резко начинает ощущать боль в спине, суставах запястий, остывающую лужицу спермы под собой и нарастающую внутри тревогу. Он слышит, как Рик встает, и осознает унизительность своего положения, но одновременно с этим не может заставить себя пошевелиться. Он ждёт, когда его развяжут, но мужчина просто идёт в ванную, кажется, не собираясь этого делать. Дэрил представляет, как ударяет его по лицу. Нет, он бы никогда не смог этого сделать. Рик имеет над ним какую-то странную, необъяснимую власть, и, что хуже, они оба уже поняли это. Дэрил чувствует, как смазка и сперма Рика вытекают из него, и стискивает зубы. Ненависть к себе вылезает из глубин его подсознания, как черви после дождя.              К счастью, через минуту мужчина снова появляется в комнате.              ― Может развяжешь меня уже? ― выпаливает Дэрил.              Рик спокойно надевает на себя трусы.              ― Не нервничай, развяжу. ― Пауза. ― Мне очень нравится, как ты сейчас выглядишь, ― расслабленным голосом говорит он. Затем подходит ближе, останавливаясь у подножья кровати, и Дэрил затылком чувствует его взгляд на себе. Проходит несколько секунд, за которые сердце Дэрила чуть не выпрыгнуло из груди, пока Рик, наконец, не ослабляет ремень. Дэрил сразу же вырывается из пут и поднимается. Он торопливо начинает надевать на себя одежду, не теряя времени, желая убраться отсюда, как можно скорее. Он наполовину застёгивает помятую рубашку, когда понимает, что попал пуговицами не в те петли, и она сидит криво. Пот стекает по спине, в висках стучит кровь. Как же в номере невыносимо жарко. Он чувствует это напряжение, пронизывающее воздух, делающее его ещё горячее. Мужчина сидит на кровати, в одних боксерах, тихо наблюдая, и, когда Дэрил заканчивает, ему всё-таки приходится посмотреть на него, чтобы увидеть задумчивость и лёгкую хмурость в спокойных чертах его лица.       Видя, что Дэрил собрался, он словно стряхивает с себя мысли и встаёт, чтобы подойти к тумбочке, на которой лежит кожаный бумажник. Он берёт его и вытаскивает из него купюры, пересчитывая их. Дэрил переминается с ноги на ногу, снова ощущая, как к горлу подкатывает знакомая тошнота.              ― Держи. Здесь сто шестьдесят. Всё правильно? ― говорит Рик, подходя к нему ближе и протягивая деньги.              ― Да, ― быстро соглашается Дэрил, беря их, и, не пересчитывая, кладёт в карман джинсов.              Он разворачивается и хватается за ручку двери, собираясь, наконец, вырваться отсюда. Но стоит створке только приоткрыться, как чужая рука с силой захлопывает дверь сбоку от его головы. Резкий хлопок звучит оглушительно, и Дэрил вздрагивает. Он автоматически разворачивается, и из его груди выбивается весь воздух, когда мужчина с силой прижимает его к деревянной поверхности и грубо целует в губы, держа его одной рукой за шею, а другой ― за голову. Дэрил, не ожидавший подобного, замирает.              Какое-то мгновение чужие губы не двигаются, лишь плотно прижимаясь к его собственным, но затем они настойчиво, почти агрессивно начинают терзать его рот, и, не думая сопротивляться, Дэрил поддаётся чужому порыву, приоткрывая его, чтобы впустить язык Рика. Его ладони ложатся на крепкую, липкую от пота грудь мужчины, задевая редкие волоски на ней. Он чувствует, как от тела Рика исходят волны жара. Их горячее дыхание смешивается, становясь общим. Это ощущается чем-то очень интимным, чем-то неправильным между ними. Колючая борода мужчины впивается в подбородок, царапая, но он совсем не возражает против этого. Постепенно напряжение ослабевает, и Дэрил начинает получать удовольствие от того, как язык Рика скользит по его губам. Он неожиданно ловит себя на том, что отвечает на поцелуй с той же жадностью и неистовством, не перехватывая контроль, но и не полностью отдавая власть Рику. Это почти переходит в отчаяние, но мужчина неожиданно замедляется, а затем плавно отстраняется на несколько сантиметров, которые тут же ощущаются пропастью между ними.              Рик переводит взгляд с губ Дэрила на его глаза, тяжело дыша. Последний выдерживает его, пытаясь понять, что творится в чужой голове. Он видит желание, усталость и что-то ещё. Что-то очень ему знакомое. Руки мужчины съезжают вниз, оказываясь у него на талии, а затем вовсе исчезают. Рик отходит от него на шаг. Дэрил сглатывает, чувствуя, как его собственные руки бессильно повисают вдоль тела. Мужчина открывает рот, чтобы сказать что-то, но лежащий на тумбочке телефон резко издает звук звонка, что заставляет их обоих вздрогнуть. Дэрил, пришедший в себя, пользуется моментом, пока внимание Рика отвлеклось от него, открывает дверь и выныривает из номера. Он не оборачивается, когда идёт быстрым механическим шагом по коридору, пока в груди бешено колотится сердце, норовя выпрыгнуть из груди. Уже находясь на улице, он закуривает сигарету, нервно наворачивая круги по заросшему краю мотельной стоянки, где сорная трава пробивается сквозь трещины в асфальте, и пытается успокоиться. Ему это не удаётся, и тогда он прижимает тлеющий кончик сигареты к покрасневшему от ремня запястью, туша её. Он морщится, но не отдёргивает руку.              ― Дерьмо, ― срывается с его губ в темноту ночи.              В кустах стрекочут цикады. Дэрил садится на бордюр, задирая голову вверх. Небо усеяно звёздами, точно старое одеяло с мелким стеклянным бисером.              Он вспоминает взгляд Рика, размышляя. В нём было что-то, что Дэрил узнал мгновенно. Не сразу понял, но узнал. То, что лежало на глубине глаз Рика, жило в Дэриле уже давно. Оно ныло под рёбрами, будило посреди ночи, заставляя ворочаться в постели, и не давало уснуть; оно скулило, словно голодное животное, и толкало его на совершение поступков, о которых он впоследствии жалел. Оно было ядом, отравляющим изнутри. Он никогда не говорил об этом. Даже себе самому.              Но он узнал это.              Это была та же пустота.       

       ☆ ☆ ☆