Материнские чувства

Спустя 60 лет Деннис прошёл по коридору Трансильвании. Сегодня его настроение было на высоте. Он дождался этой ночи. Сколько лет прошло с того момента, когда он мечтательно лицезрел Бран? Много. Считать ему не хотелось. Престолонаследник остановился у дверей, ведущих в кабинет Мэвис Владиславовны Дракулы. Она вела беседу с Верхвным Средним Прокурором. — Они наследники Пирса, должны быть не тонки кишкой. — Мэвис вертела меж пальцев карандаш, перед ней лежала тетрадь, раскрытая на пустой странице, а под ней находился отчёт. — Сколько полегло таких вот детей? — Лукас сидел напротив неё, поправил красный галстук.

«Вопрос о полукровках вновь открыт спустя почти 100 лет»

«Мэвис Владиславовна снова берёт в руки топор»

«Люди вновь убивают своих детей-метисов»

Так писали газеты Тёмного мира.

«Браки монстров и людей будут под запретом»

Отрезали статьи людей. — Объясни мне, ты сможешь, я знаю, отчего людям так охота ложиться под монстров? — Мэвис положила карандаш на стол. Взгляд её задержался на голубоватых пальцах. — Нервишки пощекотать, — пожал плечами Лукас. — Пирс III тебе писал про очередные стычки на границах? — Разумеется. — Мэвис облокотилась на спинку кресла, чуть скатившись в нём, положила руки на живот. — И мне это очень не нравится. Не нужно было тогда соглашаться отдавать им четверть территорий, — с сожалением проговорила она. «Трах-бабах», — послышалось в голове. Мэвис улыбнулась, вспоминая своё безумие. Сейчас, даже без Вовы ей было хорошо. Кирпичики её души стояли каждый на своём месте. — Я говорила с Сативусом и Марабори. — Мэвис постучала пальцем по столу, вспоминая их беседу. — И что же они сказали? — интересуется Лукас, неожиданно для самого себя испытывая резкое желание закурить. Мэвис опустила взгляд в доклад Советчика межмировых отношений. — Мэвис Владиславовна, нужно пересмотреть действующие законы. — Луис сидел на своём месте в зале заседаний Конклава. — Что вы имеете в виду? — выгнула бровь женщина, находящаяся на уровень выше Советчика и по статусу, и по расположению в зале. Место Повелителя стояло на небольшом возвышении, поэтому Дракуле всегда приходилось морщиться, ступая на кафедру, чувствуя в ноге приступ. — Да хотя бы… — подал голос Сативус. Он загнул один палец. — Нет. — Мэвис Владиславовна стукнула тростью по полу, поняв намёк военного. — Закон о Полукровках я не буду пересматривать, — отрезает она, мельком глянув на Марабори, который, казалось, был согласен с другом. — Мэвис Владиславовна, поймите, — начал Советчик, надеясь своей речью произвести на Повелительницу должный эффект. По её лицу он понял, что у него получилось. — За эту сотню лет мы никого так и не казнили, вы сами тогда нам сказали, что это будет всего лишь пугалка для неверных. — Мэвис кивнула. Да, она говорила именно так, единственное о чём умолчала Повелительница — это то, что «пугалкой» закон назвал Владимир. — Смысл иметь закон, который не приводят в исполнение? — Луис отвернулся от женщины на Сативуса. — Господин Прокурор был бы с нами согласен, — он резко отворачивается от друга назад к Мэвис. Она качнула головой, бровь полезла наверх. В глубине души она всегда понимала, что муж изначально был против закона. — С графом я поговорю сама, — ответила она Советчику. Луис не решился спорить. — Мэвис Владиславовна, а что насчёт Престолонаследника, Великого Князя Тьмы? — невзначай бросил Сативус. — Конкретней. — Мэвис пожала плечами, рассматривая обеспокоенное лицо Советчика. Даукус слишком любил её детей, и она догадывалась, что он хочет спросить. — Они хоть немного принимают участие в правлении? — Дракула удивилась. Причём она сама не знала до конца, что вызвало это удивление. То ли женщина ожидала услышать от наставника сыновей о занятиях, то ли сам смысл слов Сативуса. — Это касается исключительно меня и моих детей. — Дракула стукнула тростью по полу. Сативус замолчал. — Даукус, — более приветливо обращалась она к нему. — Займитесь армией. Я хочу, чтобы она была лучшей в мире. И Тёмном, и Светлом. — Сативус по-доброму улыбнулся, отвечая на приподнятые уголки губ Мэвис. — Я доставлю отчёт точно в срок, — он загнул один палец. — И чья взяла? — многозначительно смотрит на жену Лукас. Дракула прикусывает губу, признавая правоту и супруга, и Советчиков. — Я тебя услышала, — она откидывается на кресле, обдумывая положение дел. Одно ей не давало покоя. И это одно её радовало. Мэвис посмотрела на мужа, не понимая, почему ему до сих пор неизвестна новость. Может, потому что она сама только сегодня узнала? — Луки, — обратилась она к супругу, готовясь поделиться с ним радостью. — Мэвис Владиславовна, — дверь открылась, мать нахмурилась, приподнимаясь в кресле и принимая более деловую позу. — Можно к вам? — Деннис, не дожидаясь ответа, прошёл в кабинет. Дракула выдохнула. Как же не вовремя появился Деннис. Ей почему-то хотелось сообщить это только Лукасу. В конце концов муж был непосредственным участником событий. Сыновья там не могли присутствовать. Её взгляд коснулся календаря. 13 июля. Дракула хмыкнула, она напрочь забыла о ночи рождения старшего ребёнка. Она одними лишь глазами спросила Лукаса про подарок. Тот слегка кивнул. — С ночью рождения, сынок. — Мэвис встала с кресла, оперлась на трость и подошла к сыну. — Подарок я тебе уже приготовила, — она подмигнула Лукасу. Тот заулыбался коронночкой. — Да, у нас с мамой для тебя приготовлен сюрприз, — он поднялся со стула, подошёл к жене, обняв её за талию. — Смотри, — он полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда ключ. — Георгий отказался от возможности жить в Бране. — Он мал ещё для того, чтобы жить отдельно, — поправила Мэвис мужа. — Ну и это тоже, — согласился Лукас, протягивая ключи от Брана Деннису. Он принял подарок из рук Лоуренса. — Спасибо, — он был очень удивлён. Идя сюда, он даже не надеялся получить вообще какой-либо презентик. — Там правда нужно поработать, — предупреждала Мэвис. — По мелочи, сынок, — подмигнул ей Лукас. — Пыль смахнуть, — родители рассмеялись, но Денниса это не смутило. Он был поглощён ключом. Сегодня Бран, а завтра трон. Такой манящий, такой желанный.

***

Престолонаследник вышел из машины. Вот он. Замок. Его Бран. Вампир смотрел на крепостную стену, покрытую мхом. — Кажется, что и внутри всё также плохо. — Георгий, вызвавшийся помочь Деннису обустроиться, поправил очки. — Не неси чепухи, — отрезал Деннис. — Мама никогда бы не подарила мне полуразваленный замок, — с этими словами он пошёл по мосту. Эти запахи действовали на него опьяняюще. Как там, внутри? Георгий лишь качал головой, глядя, как Деннис медленно ступает по камню, покрытому мхом. Он присел на корточки, оторвал кусочек зелёного мха, опустил очки, придержав их за дужку. — Сфагнум, — пробормотал он себе под нос. — Что? — Деннис обернулся. — Говорю в твоём замке сфагнум обитает. — Георгий встал с колен, отряхнув джинсы от мха и пыли. — А, это твои биологические штучки, — хохотнул Деннис, прикасаясь рукой к воротам. Он облизнул губы. — Что струсил в последний момент? — Гоша сложил руки на груди, облокачиваясь об ограду моста. — Никак нет, — оттараторил Деннис и толкнул ворота. Заросли кустарников, деревьев, покрытые мхом камни, груды мусора — не так он представлял материнский подарок. — О, весело, — осмотрелся Георгий. — А дуб какой, — он прислонил ладонь к коре дерева. — Видал ещё дедушку в чреве Лилит. — Если не Лидию, — тихо проговорил Деннис, пробираясь сквозь ветки к самому замку. — И что будешь делать? — Гоша следовал за ним по пятам, перепрыгивая коряги. — Смотри, — он указал пальцем в чащу. — Кабаны. Зверь, завидев нежданных гостей, поскрёб копытом. — Это самка, а там похоже её выводок. — Георгий, не отрывая взгляда от кабанихи, стал отходить к Деннису. — И что? — он ударил ветку, которая сразу же отомстила за себя, прилетев кончиком в глаз Престолонаследника. Он проморгался, вытер слезинку. Это-то и стало поворотным событием. Самка кабана завизжала, побежала сквозь ветки на нарушителей её территории. — Деннис. — Георгий обернулся мышью, подлетел над замком. Кабан промчался по тому месту, где только что стоял Гоша. — Нужно нанять рабочих, — заключила со всей серьёзностью другая мышка.

***

Лукас, проводив Денниса, отошёл в свою мастерскую, ссылаясь на то, что ему надо всё обдумать. Он любил не спеша вырезать из брусков фигурки, размышлять. Бывало Мэвис, проходя мимо мастерской, слышала радио, которое муж включал на фоне. Она не смела его беспокоить. Это была полностью его территория. Но сегодня сидеть в библиотеке и читать книжку Дракула никак не могла. Она, следуя давней традиции своей семьи, зашла в мастерскую, даже не постучав. Лоуренс поднял глаза на супругу. Если она так врывается, значит что-то случилось. Вот только что? Этот вопрос начал терзать его ещё в её кабинете, когда жена захотела что-то ему сказать. — Луки, у меня есть для тебя новость, — она прошла вглубь помещения. Лукас отвлёкся от изготовления кораблика, отложил ножичек на стол, а модель оставил в руках, любуясь работой. — Я весь во внимании, — промолвил он, надеясь услышать что-то по истине хорошее. И он не прогадал. — Луки, — Мэвис подошла к Лукасу, мягко забрала кораблик из его рук и положила его на стол. — У нас будет ребёнок, — нежно сказала она. — Ребёнок? — Лукас первые несколько секунд переваривал информацию, потом рассмеялся, усаживая жену к себе на колени. — Правда? — он не верил. — Да, — только и сказала Мэвис, обхватывая его шею руками. Голубые пальцы не оставляли на ней следов, впрочем, как и на других поверхностях. — Дочь, — утверждал он. — А я говорил тебе, — смеялся мужчина, припоминая ей их давний разговор, когда они ещё даже не были женаты. Мэвис же вспоминала другую беседу, не с мужем. Интересно, новость уже дошла до бабушек? А может, они узнали даже раньше, чем сама Мэвис?

***

Лукас был не просто рад, он был готов прыгать до потолка от счастья, свалившегося с небес. Он всю свою сознательную жизнь мечтал о дочери. Когда родился Георгий, Лукас даже немного расстроился. Сейчас же он был уверен, что ребёнок, созревающий в чреве его супруги, будет именно девочкой. Его девочка. Его Линнет. — Луки, — Мэвис присела на диван, вытянула правую ногу, чем больше становился её живот, тем хуже чувствовало себя её больное место. — Помнишь, те мои безумные слова про Владимира? Лукас замер, сидя на корточках. Табуретка для ног так и оставалась в его руках. Он пригладил бороду. — Опять? — он поднял на неё глаза, полные страха, что безумие Мэвис может повториться. Как же не вовремя. — Луки, — нежность, с которой она обращалась к супругу, позволила ему всё же подставить под ногу Мэвис табурет. — Нет. Он меня не посещает. — Раз в год, — не согласился мужчина, присаживаясь рядом. Он погладил рукой её живот, нагнулся к нему и поцеловал. — Да, Линнет, раз в год мама видит братика во сне, — он поднял улыбающиеся, счастливые глаза. Никогда до этого Мэвис не видела мужа таким. А что же с ним будет, когда ему принесут дочку? Она ослепнет, лицезрея Лукаса с ребёнком на руках. — Я всё же скажу, — она положила свою ладонь на его, останавливая такую приятную ласку. — Он рассказывал, что бабушка и дедушка общаются с другими бабушкой и дедушкой. — Лукас выгнул бровь, не совсем улавливая мысли Мэвис. — Мои родители и твои родители дружат там, — она подняла вверх указательный палец. Несколько пылинок упали на живот Мэвис, но через пару секунд вернулись вновь на фаланги. — И они вместе лепили то, что будет сидеть в моём чреве, — закончила она, ожидая реакции Лукаса. — Хочешь сказать, что наши родители уже создали нашего ребёнка? — умиротворённая улыбка не сходила с его уст. Она не безумна. Просто ей надо время от времени вспоминать Владимира. Пусть даже так. — Это Вовины слова. Я не вижу смысла ему врать, — тихо заключила Мэвис, облокачиваясь на спинку дивана. — Я люблю тебя, Луки, — промолвила она. — И я тебя, — он наклонился к ней, оставляя на губах лёгкий поцелуй. — Я где-то слышал, что музыка помогает плоду лучше созревать, — он положил руку на спинку, прикасаясь пальцами к волосам супруги. — На что ты намекаешь? — Мэвис приподнялась. — Ты играть ни на чём не умеешь. Я… — она покачала головой. — Хочешь, сыграю тебе на скрипке? — она смотрела на него, на его удивление. Лукас прекрасно знал, что скрипку его жена ненавидела, но при этом именно на скрипке у неё получалось играть лучше всего. «Какая ирония, Мэви Владиславовна, — говорил он ей на её рассказ, — ненавидеть, но при этом лучше всего владеть. Это свойственно не только по отношению к музыкальным инструментам. То, что у нас получается лучше всего, часто не приносит нам большого удовольствия.» — Я принесу, сиди. — Лукас поднялся и пошёл на чердак. Порывшись на полках, мужчина наконец нашёл футляр. Лукас смотрел на небольшие узоры, проводил по ним пальцами, предвкушая игру супруги. Медленно, не спеша он направился к покоям, прикидывая в голове все известные ему музыкальные произведения. Протягивая жене инструмент, Лукас заметил в её глазах искру. Вампир улыбнулся, присаживаясь рядом с Мэвис. — Эх, сейчас, Луки, — женщина приняла из его рук скрипку, приложила её к плечу, прошлась смычком по струнам. — Секунду, — она настроила инструмент, вновь провела смычком, осталась довольна. — Ну, удиви меня. — Лукас сложил нога на ногу, готовясь к слушать игру жены. — Антонио Вивальди, Времена года, Зима. — Мэвис начала играть. Без нот, без предварительных репетиций. Пальцы сами знали, какие струны зажимать, смычок автоматически прикасался к струнам, выводя из них мелодию. Лукас закрыл глаза. Он стал ещё больше восхищаться этой женщиной. Кожа ощутила холод зимы. Он представлял себя, стоящим на крыльце охотничьего домика, покрытого девственным снегом. Пар шёл из его рта, носа, обволакивал его. Он стоял, держа руки в карманах дублёнки, но пальцы всё равно окоченели от мороза, пусть он и надел рукавицы. Мелодия не прекращалась. Лукас стал дирижировать, махая рукой со скрещёнными тремя пальцами в такт музыке. Мэвис улыбнулась. Она сама от себя не ожидала такого. Значит, не зря отец заставлял её играть по несколько часов подряд. Пальцы пусть и болели, но эта боль была ничем, по сравнению с счастьем, которое она испытала, взяв скрипку в руки, проведя смычком, доставив мужу небывалое удовольствие. Мэвис поймала себя на мысли, что именно желание сделать Лукасу приятно и стало ключевым в её сегодняшней игре. Она закончила, опустила скрипку на колено. Лукас открыл глаза. — Великолепно, — протянул он, забирая скрипку из рук супруги. — Я даже и не думал, что ты так сможешь, спустя двести лет после последнего занятия. — Ваши чувства, господин Прокурор, взаимны, — давно Мэвис не было так хорошо. С того самого дня, когда Вовка помахал ей ручкой, прощаясь навсегда. Дракула посмотрела на Ангельскую пыль. Он не был плодом её фантазии. — Помню, как играла «Полёт шмеля», — Лукас хмыкнул. — Вот это был сущий Ад, — протягивала она, но скрипку, которую Лукас ей вручал, не взяла. — Слишком. Недостоин я твоей игры, — шутил он. Мэвис положила руку на живот, намекая мужу, что пока он не спадёт «Полёт шмеля» он не услышит. В двери постучали. Храз заглянул в хозяйские покои, многозначительно кивнул. — Кернеры, — одновременно произнесли переглянувшиеся супруги, тут же засмеявшись. — Скажи им идти в столовую, — Мэвис осторожно встала с дивана, оперевшись на трость. — Мы сейчас спустимся. Дракула и Лоуренс спустились вниз. — Мэвис. — Эмилия подошла к хозяйке, приобняв её. — Как твои дела? — кивнула женщина на округлившийся живот. — Девочка, — улыбалась Дракула, украдкой поглядывая на мужа, протягивающего руку Джорджу. — Лукас в этом уверен больше, чем в собственном имени. Женщины рассмеялись и пошли к столу. На диване стояла переноска с ребёнком. Девочка мирно спала, пока взрослые шёпотом, боясь разбудить дитя переговаривались. — Как Деннис отреагировал на такой подарок? — Кернер отпил из бокала крови, нагнулся к дочке, поправив ей одеялко. — Он на самом деле думал, что Бран будет находиться в куда лучшем состоянии, чем он есть сейчас, — кивал Лукас, глядя на счастливого Джорджа, который очень уж постарался, чтобы у них с Эмилией наконец родился ребёнок. Ему не терпелось самому уже поскорее взять на руки уже свою дочь. — Гошка говорил, что там даже кабаны завелись. — Лоуренс поставил бокал с кровью на стол. — Да, — чесала подбородок Мэвис, положив другую руку на живот. — Деннис был расстроен. — Зато показал, что очень хорошо умеет нанимать рабочих, — шутил Лукас, кладя руку на спинку дивана, чуть задев волосы супруги. — Сам нанял? — поддерживал весёлое настроение Джордж, сумев наконец оторваться от Августины. — Или вас попросил? — Он не такой уж и дурак, — отвечала Мэвис, опуская на землю друга. — Просто у него мой характер, — задумчиво произносила мать, не зная до конца радоваться ей этому или нет. — В любом случае, — успокаивал её муж. — От нас он съехал. — Мэвис тюкнула его в бок, улыбнувшись. — Лучше скажите, как у вас дела? — обратилась Дракула к Эмилии. Женщина аж засветилась от счастья, которым она уже давно жаждала поделиться с друзьями. Джордж поддержал её, положив руку на колено. — Вы не поверите, — рассказывала Эмилия. — Ходили мы к барону Любовь, — Мэвис выпрямила спину. Деда по материнской линии она видела всего лишь раз в жизни. — Он сказал, что вполне возможно, что мне удастся родить ещё одного ребёнка. — Уже приступили? — Лукас подмигнул Кернеру, тот смутился, поворачиваясь к дочери. — Пока нет. — Эмилия взяла мужа за руку, возвращая к общей беседе, и положила голову ему на плечо. — Но, — она счастливо посмотрела на такого Джорджа, — думаю рано или поздно у нас родится ещё и сын. Мэвис и Лукас переглянулись. Они были искренне рады за Кернеров. — А что с людьми? — Джордж вывел Лоуренса и Дракулу из немого диалога. Лукас заметно напрягся, мельком глянув на живот супруги. Мэвис кашлянула. — Не хочу об этом говорить, — отрезала она. — Там посмотрим, — отмахнулась женщина. Продолжать тему политики не стали. Разговор длился долгих четыре часа, которые пролетели очень быстро. Темы скакали, словно лошади на ипподроме. Мэвис несколько раз подзывала Квазимодо и просила его принести им ещё и ещё закусок. В этот момент ни Дракула, ни Лоуренс не подозревали, что через несколько месяцев сделает Деннис.

***

— Мэвис Владиславовна, — Сативус положил перед Дракулой отчёт об армии. — Как просили, точно в срок. Мэвис пробежала глазами по бумагам, не вдаваясь в подробности. — Сативус, я не вижу смысла писать вам каждые полгода отчёты. Я и без них знаю, что моя армия способна дать отпор людям. — Советчик выгнул бровь, с недоверием посмотрел на Повелительницу. — Я не понимаю, Мэвис Владиславовна, — пробормотал он. — Можете делать для меня отчёты раз в год, — она стукнула тростью по полу, положила руку на живот, из которого вот-вот должна была появиться её Линнет.

***

Плач ребёнка раздался по Трансильвании. Мэвис взяла дочь на руки, мать поднесла губы к лобику ребёнка. — Дожил, — смеялся Виолер, вытирая руки полотенцем. Ремесло врача вынуждало его принимать роды чуть ли не у всех Дракул. Сначала у Марты, потом трижды у её дочери, а потом у кого? Невестки? Розмаров делал ставки, кто же из сыновей Мэвис первым сделает её бабушкой. Но пока он наслаждался новорождённой и долгожданной внучатой племянницей. Лукас вернулся домой не в лучшем настроении, но Храз, встретивший хозяина с счастливым лицом, не произнося и слова дал Лукасу понять, что произошло, пока его не было. Отец качал на руках дочь. — Линнет, девочка моя, дочка, — шептал он ей. — Мэви, ты как? — он даже и забыл про жену. Сам же устыдился этого. — Прекрасно. — Мэвис приподнялась на локтях, Лукас протянул ей ребёнка. — Мэви Владиславовна, я люблю тебя, — он целует жену в лоб, улыбается, глядя на причмокивающую дочку.

***

Храз открывает почтовый ящик. Газеты, журналы, письма — всё это нужно ему отсортировать, чтобы доставить Мэвис Владиславовне только самое необходимое. Он идёт по коридору, неся в руках стопку мукулатуры, которая в большинстве своём пойдёт на растопку камина в покоях хозяев. Свёрток с красной ленточкой лежит сверху корреспонденции, его-то Храз и должен передать Дракуле в целости и сохранности. — Мэвис Владиславовна, можно к вам. — Храз кидает на пол стопку, берёт в руки свёрток и стучит в покои хозяйки. — Входи, Храз, — зовёт его Мэвис. Мужчина открывает дверь. — Мэвис Владиславовна, вам письмо от Пирса, — он проходит вглубь покоев, Дракула прислоняет указательный палец к губам, кивает на дверь в спальню. — Потише говори, — шепчет она, боясь разбудить дочь, которая только-только уснула. — Вам послание от П… — Я поняла, — она забирает свёрток из его рук, разворачивает. — «Уважаемая Мэвис Владиславовна, приграничье так и не даёт мне покоя, — бубнит она себе под нос, вчитываясь в неровный почерк Пирса III. — Снова монстры и люди, живущие рядом, решили нарушить законы, изданные вами и моим предшественником Пирсом I. Я решил пересмотреть закон, но без вашего согласия сделать это не могу. Поэтому прошу вас, Мэвис Владиславовна, прибыть на встречу в Конгресс 24 июня этого года. С уважением, Пирс III. » Мэвис откладывает послание, прикусывает губу, глядя на дверь спальни. Она качает головой. Бросить новорождённого ребёнка и поехать в Конгресс слишком безумная идея. Безумная. Она проморгалась, поднесла руку к глазам. Навряд ли Владимир одобрил бы эту затею. — Можно послать Денниса. Он Престолонаследник. Пора бы и ему включаться в политику, — проговаривает Храз, держа руки перед собой. — Думаешь, он справится? — спрашивает сама себя Мэвис. Ей очень не хватает совета Вовы. — С его манией трона, боюсь, он может ляпнуть лишнего. И что Пирс подразумевает под изменением закона? — она поворачивает голову на слугу. Тот лишь пожимает плечами. — Хорошо. — Мэвис встаёт с дивана, оперевшись на трость, и идёт к себе в кабинет.

***

Рабочие, которых нанял Деннис, уже расчистили от завалов центральный проход к Брану. Дракула прошёлся по каменной дорожке, вдохнул свежего лесного воздуха. Всё-таки хорошо, что Бран находится далеко от города. Прожив всю жизнь в Трансильвании, находящейся в Тёмном лесу, он не привык к шуму Макабрии. Ворон со свёртком, привязанным к лапке, приземляется прямо на плечо хозяина. — Жорик, привет. — Деннис гладит птицу по голове. В честь брата он решил назвать ворона, потому что именно Георгий приручил выпавшего из гнезда птенца. Жорик настолько привязался и к Гоше, и к Деннису, что теперь служил им обоим. Дракула отвязал свёрток и развернул послание. Аккуратные буквы, выведенные материнским почерком, сливались в слова, так греющие душу Престолонаследника. Губы Денниса исказились в усмешке. Мать просила его вместо неё съездить в Конгресс, на переговоры.