Материнские чувства

Этот опьяняющий звук открывания чемоданчика так и продолжал отдаваться эхом в его ушах. Пальцы уже ощущали бархат кресла, на которое ему предстоит сесть. Деннис пожал руку Пирсу. — Неожиданно видеть вас, Престолонаследник, — мужчина махнул рукой, приглашая Денниса первым пройти в зал переговоров. Её место. Никто, даже Лукас, не смел садиться на кресло Мэвис Владиславовны. А он сядет. Сын Мэвис встал, загораживая человеку проход. Пирс хотел было похлопать его по плечу, но не решился. В конце концов это был не просто вампир. Деннис облизнул губы. Слова брата, произнесённые им, когда Престолонаследник толкал ворота, ведущие на территорию Брана, отдались эхом в его ушах. «Нет, Георгий, ты не прав. Я не струсил». Он выдохнул, прикрыл глаза и сделал свои первые шаги к креслу матери. Сегодня он просто в нём сидит, торгует лицом, хотя Деннис до последнего отгонял от себя мысль, что матушка послала его на переговоры чисто для вида, завтра подносит нож Лоуренса к ладони, кровь большими каплями падает на Печать, шипит, кипит, а послезавтра он ставит её на документ. Какой? Неважно. Главное, что это делает он, а не она. Денниса всего рвало изнутри. Он предвкушал свой феерический выход на политическую арену. Только вампир даже не подозревал, насколько осторожным нужно быть, замещая Повелительницу Тьмы. — Как вы хотите, чтобы я к вам обращался? — Пирс стоял у стола, не решаясь сесть за него. Репортёры, расположившиеся у стены, зашептались. Никто не знал причину по которой Мэвис Владиславовна отправила за стол переговоров сына. — По титулу, — отрезал Деннис. Пирс. Кто такой этот ваш Пирс? Так, человечишко. А он сын первой женщины, официально возглавившей Совет вампиров, создавшей государство Тёмный мир, победительницы Второй Тёмно-Светлой войны в конце концов. — Как прикажете, — человек не стал добавлять обращение. Деннис в его глазах выглядел, как всего лишь сын великой женщины, торгующий лицом во время того, как его матушка по каким-либо причинам сама не может приехать на переговоры. Решение-то останется за ней. Они сели за стол, друг напротив друга. Справа от каждого сидели Прокуроры, слева — Советчики, если выражаться на манер Тёмного мира. — В своё время, мой предшественник подписал с вашей матерью договор, по которому дети-полукровки должны быть казнены. — Пирс видел, как Деннис больно вальяжно развалившийся на кресле матери, заметно напрягся. Вампир выпрямил спину, сел ровно, выгнул рыжую бровь, как это делала и сама Мэвис, требуя пояснений, и Пирс поспешил их дать. — Дело в том, что это не слишком гуманно. Впрочем, по вашей реакции, я вижу, что вам не нравится её решение? Деннис кивнул головой. Где-то в подкорке сознания всплыли сумрачные воспоминания Совета вампиров, на котором он присутствовал. Правда, думал тогда он совсем о другом. Деннису захотелось прикусить губу, ругая свою более молодую версию за неслушание речи матери, но он лишь скрипнул зубами, что услышал Лукас. Лоуренс не сводил взгляда с пасынка, очень надеясь, что слова жены не станут пророческими, и Деннис хорошо покажет себя и людям, и главное, монстрам. Ведь он — будущее Тёмного мира. Вампир страстно хотел закурить. Его диалог с женой, который случился аккурат перед их отъездом не выходил из головы, но Лукас, как мог отгонял от себя мысли, что Деннис может сболтнуть лишнего. Как же Лоуренс ошибался. Как же ошибалась его жена. — И что же вы предлагаете? — весь юношеский максимализм, с которым он сюда шёл, разбился о суровую реальность. Перед ним сидел не Купер. С Пирсом было бы очень интересно общаться, спорить, если бы Деннис был своей матерью. Его тон пробирал до мозга костей. Престолонаследник никогда не чувствовал себя настолько мальчишкой. Он мельком глянул на Лукаса, тот слегка кивнул головой. В мозгу Денниса возникло одно воспоминание. Лукас, Деннис и Георгий, которому тогда было около 80 лет, гуляли по главной площади Макабрии. Лукас надел свой повседневный костюм, дабы простые монстры не обращали на него внимания, Деннис и Гоша последовали примеру отца. — Помню, когда мама отдавала приказ возвести дедушке памятник, она попросила меня посмотреть макеты статуи. Мы пришли к архитектору, и он выставил перед нами несколько маленьких Владиславов. — Лукас ностальгически улыбнулся, глядя ввысь на лицо Объединителя. — Я сразу выбрал именно этот. — Почему? — Георгий поправил очки, смотря туда же, куда и отец. Деннис же только хмыкнул, положив руки в карманы. — Потому что, стоя сейчас здесь, глядя на его лицо, на его руку, — Лукас указал на выставленную вперёд правую конечность Владислава. — Я чувствую себя мальчишкой. Его ладонь, словно давит на мою макушку, показывает мне, что я ничего не стою, по сравнению с ним. — Лукас обернулся к Деннису. Его скепсис, с каким он слушал речь Лукаса, выражался в недоумённом взгляде, направленном на отца. — Ты Верховный Средний Прокурор, — отвечал ему Деннис, почувствовавший взор мужчины на себе. — Ты явно его стоишь. — Ты поймёшь. Только не сейчас. Мэви Владиславовна тоже не сразу уловила мою мысль. На днях гуляли здесь с ней. Она отметила, что наравне со мной ощущает себя девчонкой. Значит, власть ещё не сильно ударила нам в голову, — улыбнулся Лукас, не оставляя надежды, что когда-нибудь и Деннис поймёт, что они всего лишь песчинки в этом огромном мире. Песчинкой Деннис себя не почувствовал, но вампиру стало не по себе от тона человечешки. Мужчина был явно не из робких. — Казнить монстров и людей, вступающих в половую связь. — Пирс бил Денниса своей манерой разговора. Материнской манерой. Пусть он и старался не подавать виду, но робость перед матерью он испытывал, завидуя Георгию, который мог себе позволить поспорить с мамой. Хотя, Мэвис даже и не думала запрещать высказывать своё мнение и старшему сыну. — А как мы узнаем, что именно он, — Деннис ткнул пальцем в Лукаса. Лоуренс хмыкнул, прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Вступал в связь с человеком? — Именно это я бы и хотел обсудить… С вашей матерью, — это был удар ниже пояса. Ещё никогда Деннис не чувствовал себя настолько униженным. Хотелось упорхнуть, сесть на ветке, позвать маму, попросить её прикрыть его своим крылом. Деннис ещё сильнее сжал челюсть, злясь на самого себя. Быть в тени матери, самостоятельно хотеть спрятаться под её юбкой. Что за дурость он несёт? Это себе может позволить брат, но никак не он. — Мэвис Владиславовна недавно стала матерью, — не без гордости произнёс Лукас. — Это и стало причиной, по которой она отправила сына на переговоры. Раз её здесь нет, Пирс, — тут уже сжался человек. Лукас постучал пальцем по столу, подражая трости супруги, и продолжал свою речь. — Будьте добры общаться с её ВРИО. — Если господин Прокурор так желает, — кивал Пирс. Власть, которой пахло от этого мужчины, была схожа с ароматом его супруги. Недаром говорят: муж и жена — одна сатана. Деннис был благодарен Лукасу. Он в целом очень ценил всё, что этот мужчина делал для него. Лоуренс относился к Деннису, как к сыну. Даже иногда ласковое обращение «сынок» вылетало из его уст. Но Деннис не воспринимал Лоуренса отцом. Он был слишком близко знаком с первым мужем своей матери. Дракула слегка кивнул головой Лукасу. Лоуренс опустил взгляд на свои записи, скрывая от Денниса то, насколько ему было приятно видеть его отдачу. Разговор с супругой, который кружил над ним, как противный комар, писк которого не даёт заснуть, оказался пришиблен рукой, только насекомых в зале было ещё много. — Как вы хотите это сделать? — Лоуренс ударил пальцем по столу, перевёл взгляд от тетради на Денниса. — Следить за каждой особью? — Престолонаследник попытался придать голосу стальную, материнскую манеру. Лукас улыбнулся его тщетной попытке показать себя перед людьми чем-то большим, чем просто её сыном. Пирс ухмылялся. Пусть Деннис и был старше его по годам, но в душе он был ещё таким белым воротничком по сравнению с ним, что мужчине даже стало жалко паренька. — Пирс, вам был задан вопрос, — продолжал Лукас. Человек медленно кивнул, ловя себя на мысли, что Лоуренс не даст пасынка в обиду. — Нет, следить за каждой особью не удастся. — Пирс отвёл глаза от коричневого взгляда Лукаса. Вампир ухмыльнулся. Ему нравилось чувствовать превосходство над человеком. — Но мы можем проверить свидетельства о рождении Полукровок, увидеть, кто является их родителями и дальше уже применять закон. — Пирс выдохнул после долгой речи. Он привык, что говорит всегда она, причём чётко и по делу. Деннис улыбнулся, скрывая искривление губ ладонью. Лукас услышал, как мысли о разговоре с женой возвращаются, причём они стремительно летели на него, мужчина слышал жужжание роя пчёл, которые сейчас начнут его жалить, как только Деннис объяснит людям причину своего смеха. — Я что-то не так сказал? — Пирс глянул на испуганного Лукаса, наивно полагая, что он не знает, что так рассмешило вурдалака. Вампир сглотнул, опустил руку под стол и там скрестил указательный и средний пальцы. Луис и Сативус переглядывались. Марабори сдержанно кивнул, помогая другу справиться с учащённым сердцебиением. Даукус весь вспотел. Советчик полез в карман военного мундира красного цвета, достал оттуда носовой платок и протёр им лоб. Его коллега оторвал с первого взгляда спокойный взор от Денниса на Лукаса, который так и продолжал смотреть на пасынка. В его глазах мужчина увидел блёклую искру надежды, что Деннис промолчит. — В таком случае матери придётся самой себе подписать смертный приговор, — подавляя смешки, ответил Деннис. Лукас облизнул губы. Хотелось взять пасынка за шкирку и вывести на улицу для мужского разговора. Лоуренс очень надеялся, что Деннису удастся спасти ситуацию, потому что сам он никак не мог придумать, как увести разговор в другое русло. Пчёлы нещадно жалили его в горло, не давая и слова вымолвить, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Легенда про Денниса была придумана именно Лукасом. Среди вампиров редко, но встречаются рыжие особи. И один из таких нестандартных вурдалаков посетил отель Трансильвания, соблазнил дочь хозяина и уехал обратно, оставив графу Дракуле после себя подарок в виде внука. Деннис чувствовал, как пот катится по его лицу. Он не решался даже положить руки на стол, так как боялся, что они скатятся вниз и упадут к нему на колени. Поэтому его ладони так и продолжали сжимать брюки. Пирс заметно повеселел. Мужчина привстал в кресле, перегибаясь через стол к Деннису. — Поясните, — ударил он хлыстом Дракулу и его свиту. Сативус кашлянул, повернул голову на протеже. Марабори одними лишь глазами спрашивал у Лукаса, что же сейчас им делать. Лоуренс выжидающе смотрел на пасынка. Все его опасения, опасения Мэвис были ничем, по сравнению с тем, что произошло на самом деле. Перебирая всевозможные варианты белиберды, которую Деннис мог ляпнуть, не подумав, они не учли, что Престолонаследник сам выдаст страшную тайну, известную только Лукасу, Мэвис, а также Сативусу и Марабори, с Розмаровым. Даже Георгию рассказывали легенду, что уж говорить про всех остальных. Мэвис отошла от кроватки с дочерью к супружеской кровати. — Уснула? — прошептал муж ей на ухо, когда жена села рядом с ним. — Угу, — Мэвис приложила палец к губам. — Потише, Луки. — Дракула примкнула к супругу, растворяясь в его объятиях. Он сидел на постели, облокотившись спиной к стенке, она же находилась между его расставленных ног и прижималась что есть силы к его груди, кладя голову на плечо. Так Мэвис чувствовала себя в полной безопасности, могла ни о чём не думать, но не сегодня. Скорое отбытие и Лукаса, и Денниса не давало ей покоя. — Луки, — не открывая глаз, заговорила она. — Пообещай мне, что всё пройдёт как надо. — Как надо ничто и никогда ещё не шло. Мы либо слишком многого желаем и по итогу ударяемся головой о суровую действительность, либо продумываем в голове всевозможные плохие варианты развития событий и ликуем, как дети, когда всё идёт, как по маслу, — он прикоснулся губами к её макушке. — Он умный малый, лишнего не сболтнёт, — закончил свою речь Лукас. — Я очень надеюсь на это, — Мэвис открыла глаза. Из кроватки раздался плач. Мать поспешила встать, оперевшись на трость, и пойти к дочери, но Лукас мягко придержал её за плечо. Мужчина сам подошёл к кроватке, взял ребёнка на руки и, напевая ей колыбельную, стал укачивать. Через пару минут Линнет уснула, засунув пальчик в рот. Лукас осторожно, боясь потревожить сон дочки, подцепил её пальчик и убрал изо рта. — Если он захочет выдать гостайну, я лично ему рот закрою, вот этой рукой, — хихикнул он, выставляя перед Мэвис ладонь, которой он только что вынимал пальцы из детского ротика. Дракула подавила приступ смеха, не желая ещё раз за утро укладывать дочь спать. Но Лукас видел по её вздрагивающему телу, что жена оценила его шутку.

— Я имел в виду, что… — начал Деннис не своим голосом, потом он всё же приобрёл прежние черты, но сиплость выдавала беспокойство наследника Мэвис Владиславовны. — Допустим мы посмотрим в свидетельства. Но можно же и исправить родителя. Например, вместо отца-человека записать отца-вампира, — он метнул взгляд на Лукаса. Тот с облегчением выдохнул, медленно опустил веки на глаза, показывая Деннису продолжать в том же духе. Пчёлы, лишившись жала, падали к его ногам, но некоторые всё ещё жалили. — И тогда всё, — закончил он стукнув пальцем по столу. Журналисты записали слова Дракулы, не поленились и выделить компромат, который Деннис сам на себя наложил. — Именно поэтому я хотел бы говорить… — Я всё сказал, — стальным тоном перебил человека Лукас. — Хотите говорить с моей женой, ждите, когда ребёнок вырастет из грудного возраста. — Лукас положил руку на подлокотник, откидываясь на спинке кресла. — В таком случае я буду ждать. — Пирс встал из-за стола. Вампиры проводили его и свиту до двери. — Вон пошли, — приказал журналистам Лукас. Рука потянулась во внутренний карман. — Деннис, огонька дай, — мужчина закурил, выдохнул клуб дыма в потолок. — Думай, мальчик мой, — на манер супруги говорил Лукас, вновь делая затяжку. — Что мы матери скажем. Вернее, что ты скажешь, — он ткнул дымящейся сигаретой в вздрогнувшего Денниса. — И да, — крикнул он вслед репортёрам. — О моей дочери даже не сметь словом обмолвиться. — Лукас зажал сигарету меж зубов, проводя свободной рукой себе по шее, намекая журналистам, что головы им не сносить.

***

Молодой вампир открыл калитку. — Саша, ты сегодня быстро, — сказала сестра, выходя из деревенской избы. — Отец дома? — Александр нащупал за пазухой топор. — Нет, не возвращался. — Эйвери огляделась по сторонам. Очень хорошо, что отец не спешил домой. — Ну и прекрасно. — Александр протянул сестре газету, в глаза сразу же бросились большие чёрные буквы кричащего заголовка:

«Деннис Дракула — Полукровка»