Материнские чувства

Стук в дверь прервал хозяйку от заполнения бумаг. Мэвис попросила войти, на пороге стоял Советчик обороны Даукус Сативус. Мужчина был сам не свой, но пытался сохранить твёрдость духа. — Говорите, — она махнула рукой, призывая генералиссимуса к докладу. — Повелительница, на приграничье происходят стычки, — мужчина подошёл ближе к столу. Мэвис перевела взгляд на карту Тёмного мира, висящую на стене. — Я же приказывала вам усилить границы, — отчеканила она, с сожалением глядя на Сативуса. — Так точно, Повелительница, — кивал он. — Я выполнил ваш приказ. Только надо учитывать, что не все солдаты могут выполнять их. — Сативус принялся загибать пальцы. — Под трибунал, — не меняя стального тона, отвечала Мэвис, складывая руки в замок на столе. — Не в моих силах, — с намёком говорил Сативус, чутка склонив голову. — И что он на этот раз учудил? — Повелительница провела ладонью по лицу, готовясь услышать, что её сын опять решил заняться самодеятельностью. — Сейчас он на границе, пытается сам, — на этом слове Сативус сделал большой акцент, согнув при этом палец. — Решить вопрос о людях, незаконно перешедших границу. — Успехи? — Мэвис взялась за змеиную голову и стала потихоньку приподниматься из-за стола. Она прекрасно знала, что Деннис в лучшем случае ничего не испортит. Это и пугало. Лучшего случая могло и не быть. — Не очень, — с беспокойством пожал плечами Сативус, помогая Повелительнице встать. Мужчина придержал женщину под руку, та в знак благодарности кивнула ему и махнула рукой слуге. Через несколько минут машина с Повелительницей и Советчиком обороны ехала к приграничным территориям. Схватка монстров и людей, коих в последнее время стало меньше ввиду разграничения Тёмного и Светлого миров, ничем не отличалась от других стычек, происходящих до Второй Тёмно-Светлой войны. Жители Тьмы впивались людям в глотки, те стреляли в них, ничего особенного, учитывая, что лет 30 назад это было обыденностью. Лязг сабель выбивался из общей картины гогота. Деннис сделал выпад вперёд, но соперник увернулся, пытаясь пронзить тело вампира, но тот зашёл человеку за спину, обхватил того за плечи, подставляя лезвие к горлу. — Немедленно скройся с глаз моих, — рычал он ему на ухо, но человек не реагировал. Он хмыкнул. — Ещё чего не хватало. Вчера только сиську сосал, — он схватил Денниса за руки и ловко перекинул вампира через голову. Тот оказался на земле, а через мгновение ощутил холодный металл и на своей коже. — Эти территории изначально принадлежали нам, — человек не собирался убивать вампира, но и самого того факта, что его поборол житель Светлого мира, Деннису хватило, чтобы почувствовать себя мальчишкой. Особенно его разозлило сравнение с сосунком. Он нахмурил брови, попытался высвободиться, но человек сильнее прижал саблю к горлу. Мысль, что маме опять придётся надрывать глотку, сгребая землю уже на его могиле, заставила Денниса отступить и признать своё поражение. Протяжное «Дорогу» заставило и людей, и монстров прекратить потасовку. Круглые глаза Денниса озарились страхом. Он полусидел на земле с приложенной саблей к шее, но именно страх ощутил только сейчас. Существа всех видов опускали оружие, расходились в стороны, пропуская гордо шедшую женщину и семенящих за ней двух мужчин к Деннису. Некоторые легко кланялись, что было очень по душе Повелительнице, другие же наоборот падали в ноги, их хозяйка Печати Тьмы одаривала высокомерным взглядом, но среди своих монстров таких недальновидных особей она не замечала, поэтому все унижающиеся принадлежали именно Светлому миру. — Что здесь происходит? — вопрос был обращён к Деннису, но отвечать стал человек, единственный, кто не склонил голову, но Мэвис видела по его бледному лицу, искажённому в гримасе ужаса, что он робеет перед ней. — Эти территории всегда принадлежали людям, — попытка спародировать тон Дракулы не увенчалась успехом. Женщина ухмыльнулась, делая последние шаги к сыну. — Ты кто такой, чтобы решать чьи это земли? — она положила горячую ладонь на руку, крепко сжимающую рукоять сабли, заставив мужчину выронить оружие. Он отшатнулся от неё, опустил взгляд на волдыри, покрывшие ладонь, снова поднял глаза на Повелительницу. Она улыбалась, словно Дьявол, стояла, оперевшись левой рукой о змеиную трость, и словно обдумывала свои дальнейшие действия. — Самодеятельностью заниматься не стоит, — твёрдо говорила она человеку, обращаясь при этом к Деннису. — Ты хоть знаешь, — закричала она, заглушая свист ветра. — К чьему сыну подставлял саблю? — она в два шага оказалась рядом с человеком, предварительно достав из-за пояса нож, который носила на постоянной основе. — Не знаешь? — сквозь зубы спрашивала она, вонзая лезвие в живот человеку. — Никто не смеет поднимать руку на моих детей, — рычала она, а человек упал, ноги его были в Тёмном мире, а голова в Светлом. Мэвис вытерла рукоять ножа о платье, грозно просверливая взглядом Денниса. Тот не спешил подниматься на ноги. От матушки веяло властью, он же не источал таких ароматов, находясь в её тени. Монстры и люди так и продолжали стоять, молча наблюдая за происходящим. Никто не решался вымолвить даже и слова. Страх, глубочайшее уважение и любовь к создательнице единого государства Тёмный мир смешивались воедино, создавая перед монстрами вид женщины, достояйно носящей фамилию Дракула. Это больше не была внучка Объединителя Тьмы, это он был её дедом. — Сативус, — позвала Мэвис. Советчик поспешил подойти. — Усилить границы ещё больше, чтобы каждый сантиметр имел своего дозорного, — она положила обе руки на трость, на секунду ослепив Денниса отражением света фонарей от обручального кольца. — А его тренировки усильте, чтобы дурь из головы выбить, — она повернула голову на монстров и людей. — Слушаюсь, Повелительница, — откланялся Сативус, а Мэвис, едва мужчина успел ещё что-то сказать, подозвала к себе Храза. — Отвези его, — она кивнула на Денниса, начинающего подниматься на ноги. — В Трансильванию. Что выберешь, библиотеку или чердак? — насмешливо спрашивала она сына, ловя ушами рычащий мотор автомобиля. — Чердак, — спокойно отвечал он, следуя за Хразом, но вышедшие из другой машины мужчины заставили его задержаться. Монстры пусть и склоняли перед ним головы, но не так трепещуще, как перед матушкой. — Повелительница, — наклонился к ней Сативус. — А что вы решили? — Он ребёнок, подрастёт, — она смотрела в сторону подходящих к ним мужчин. — Станет вашим учеником. Не бойтесь, протеже у вас ещё будут. Мы с Лукасом планируем и дочку, — Сативус улыбнулся, как довольный дедушка, своей семьи у него никогда не было, поэтому дети Мэвис Дракулы были для него сродни внукам. Женщина же при упоминании о дочери, приподняла уголки губ, слыша в голове голос Розмарова, каждый раз спрашивающего об обещанной внучатой племяннице. Лукас подошёл к жене, поцеловал её пальцы. — Повелительница, что прикажете делать с людьми? — он проводил взглядом Тортилова, просто гуляющего по полю. Лукас тяжело вздохнул, Мэвис повернула голову на Килиана. — Почему ты не хочешь? — протянула она, возвращая свой взгляд на мужа. Усы приподнялись, глаза сверкали, но ответа на вопрос он не давал. Повелительница поправила красный галстук мужа, прикусив губу при мысли о детях. — Чердак значит, — вспомнила Мэвис о сыне. Рассуждения о законе, который ещё не принят улетучились, нужно было решить проблему, которая царила здесь, а потом уже думать над приказом. Деннис закивал, желая уже как можно скорее уехать домой. — Только крыс не трави. — Лукас встал сзади супруги, кладя руку ей на плечо. Деннис с вопросом глянул на родителей. — Он вымолил у Виолера друга для Георгия, — при этом Лукас уткнулся лбом в макушку жены, подавляя смех, ведь назвать крысу сына именем её хозяина была именно его идея. — А это оказалась подружка. — Мэвис опустила глаза в землю, приложила руку ко рту, не понимая, что её больше рассмешило: имя питомца или внезапное пополнение в крысиной семье. — Ладно, не буду, — он сказал это не только для того, чтобы родители отстали. Престолонаследник на самом деле не хотел расстраивать младшего брата — любителя природы. Деннис последовал за Хразом, оставляя матушку и отчима наедине с людьми. — Казнить всех людей, перешедших границу, — приказала она, оборачиваясь на Тортилова. Тот тупо посмотрел в сторону Повелительницы и её мужа, который что-то нашептал жене на ухо и направился к Килиану. Он забрал у него документы, подтверждающие казнь. Люди, уже связанные стояли на коленях, ловя на себе обжигающий во всех смыслах этого слова взгляд Дракулы. Она медленно, едва заметно прихрамывая, шагала вдоль приговорённых, ей не было жалко людей, Мэвис не раз сама себе или мужу говорила, что очень удивляется своей манией жителями Светлого мира, которая присутствовала в ней в период первой молодости. Лоуренс шутил, что мозги его супруги в тот период времени отдыхали на Гавайях, сильно смеша этим жену. Она дошла до Лукаса. — Меня волнуют дети, — она взяла его под руку, повернулась на палачей, кивнула им. — Обсудим это дома, — шептал ей Лукас. — Мои планы на них могут быть не совсем гуманны, — неуверенность в голосе жены никак не смутила Лукаса. Он привык, что с ним эта женщина была иной, нежели со всеми остальными. — Решим, — не без весёлости ответил он, глядя на мрачное лицо Повелительницы. Мэвис очень не хотела этого делать, но выбора особо не было. — Выбор есть всегда, — Лукас будто прочитал её мысли. — Просто бывают варианты, которые нам не подходят, — он улыбался, говоря всё это. Мэвис мотнула головой, ещё больше задумываясь о правильности решения, которое пока что не было принято. — Кого на стол возьмём? — Лукас вынудил Мэвис посмотреть на мужа, а затем указал пальцем на толстого человека, к которому ещё не успел подойти палач. — Предлагаю этого, — улыбался он своей коронной улыбкой. — Нет, Виолер же велел мне не увлекаться жирным мясом, — поддерживала она шутку мужа. — Давай лучше того, — кивнула она на более худощавого смертника. — Эй, — окликнул палача Лукас. — Заверни нам с женой вот этого человечка, сколько там, килограммов 80 будет? — Мэвис уткнулась носом в его руку, сдерживая смех, но получалось у неё не очень. Люди, которые по воле Повелительницы ещё оставались живы, захотели перекреститься, но связанные за спинами руки не позволили им воплотить желаемое в жизнь. Им оставалось только с небывалым страхом смотреть на пару вампиров, выбирающих себе ужин. — Мэви, сегодня будем осуществлять мечту дядьки? — сверкал он глазами, игриво улыбаясь. — Луки. — Мэвис, не успевшая отойти от выбора блюда, ещё больше рассмеялась, слегка ударяя мужа в бок. Она осмотрелась по сторонам, надеясь, что Сативус не услышал их интимного разговора. Советчик обороны издалека наблюдал за супругами, не смея поворачивать голову на палачей и их работу.

***

Мальчик оторвал свой взгляд от глубины колодца, повернулся к бабушке. Та была очень недовольна занятием внука. Женщина сжала руки за спиной, строго смотрела на улыбающегося мальчонку. — Бабушка, — он скопировал позу женщины, но не выражение лица. — Можно я маму и папу навещу? — с надеждой спрашивал он. Бабушка словила на себе взгляд дедушки, разделяющего с внуком любовь к колодцам. Она отвернулась от них, обдумывая ответ на вопрос. Периферическим зрением она заметила, как внук складывает руки, словно в молитве и строит щенячьи глазки. Женщина тяжело вздохнула. — Ты должен будешь вернуться, как только я скажу, — тоном, не допускающим каких-либо поблажек соглашается она, переступив сто раз через себя. Ребёнок растянул улыбку до ушей, подпрыгнул, поднимая руки вверх и бросился к бабушке. Та села на колени, крепко прижала к себе единственного, она очень на это надеялась, внука.