The Darkwood Wand | Палочка из Темного дерева

      Беседа Драко с Лавгуд положила конец его планам остаться в библиотеке и, возможно, больше никогда не разговаривать ни с одной ведьмой из Когтеврана. Поэтому он рано отправился в свою спальню; он заслужил хороший сон после суматохи последних ночей.       Теннанта, слава Салазару, в спальне не было, и Драко смог лечь в постель и задернуть шторы, в кои-то веки не прислушиваясь к болтовне своего соседа по комнате. Он взял с собой учебник по продвинутым чарам, стараясь не думать о сегодняшних занятиях. Один из этих придурковатых первокурсников даже улыбнулся ему за ужином. Волшебник надеялся, что его мать быстро найдет мастера по изготовлению волшебных палочек.       Разговор с Тео и Блейзом также выбил его из колеи. Когда-то они все были близки, но на шестом курсе Драко отдалился, чтобы заняться Исчезательным шкафом. Драко не пожалел о своем тогдашнем выборе. Крэбб и Гойл были незаменимыми помощниками. Тео и Блейз — нет.       Он откинулся на подушки и зажег парящую свечу. Затем достал очки для чтения, которые никогда не носил в присутствии других, и открыл учебник на разделе по заклинанию Асцендио уровня ТРИТОНов. Он предположил, что эти чары могли бы пригодиться, только если он когда-нибудь потеряет рассудок и решит взмыть в воздух, почти не контролируя свою траекторию.       Драко провел час в тишине, изучая заклинания, пока напольные часы из черного дерева в углу не начали бить десять. Он подумал о том, чтобы написать своей матери, но решил, что единственное, что может быть более унылым, чем выполнение школьных заданий в постели, — это написать своей матери в постели, и, может быть, ему стоит просто…       Белая вспышка не заставила его подпрыгнуть, хотя должна была, и, размышляя об этом позже, Драко задавался вопросом, действительно ли он был удивлен.              — Черт возьми, Грейнджер! — рявкнул он, роняя книгу.              Свеча проплыла между ними, мягко осветив глаза гриффиндорки.              — Не смей говорить мне «Черт возьми, Грейнджер», — фыркнула она. — Это все твоя вина.              Она помахала толстым свитком пергамента, перевязанным красной лентой.              — Я знала, что твое контрзаклятие не сработало, Малфой. Я видела, как ты смотрел на столбики кровати. Ты должен был остаться и попробовать еще раз, вместо того чтобы сбегать.              Драко знал, что она права, но не собирался этого признавать. Сегодняшнее появление Грейнджер заставило его сжать зубы. Вместо нескромного наряда, в котором она щеголяла в прошлую ночь, на ведьме была фланелевая пижама в клетку, пушистые красные носки и перчатки без пальцев, а в кудряшки воткнуто перо. Гриффиндорка явно подготовилась к ночи в холодных подземельях Слизерина. Она также захватила с собой книгу и крошечную фиолетовую сумочку, и Драко почувствовал раздражение от того, что она так мало верила в его магические способности.              — У меня завтра контрольная, Малфой, и я не позволю твоей чепухе мешать моему обучению, — фыркнула Грейнджер.              Затем ее глаза расширились, и она набросилась на раскрытые конспекты Драко по заклинаниям.              — О, Асцендио! — воскликнула она. — Ты читал все варианты теории о том, что…              — Заткнись, Грейнджер, — Драко выхватил свой свиток. — Может, ты и рада, что ты здесь, но я — нет. Было бы гораздо лучше потратить наше время, чтобы вытащить тебя отсюда.              Грейнджер фыркнула.              — Что ж, извини, что я стараюсь изо всех сил. Ты явно не умеешь распутывать свои собственные чары, и на разрыв связи потребуется время. А пока, мое образование остается для меня главным приоритетом.              Драко наклонился вперед, нависая над маленькой ведьмой.              — А мой приоритет — отменить заклинание Исчезновения, так что, если ты не хочешь заняться чем-то другим интересным здесь, в моей постели, тебе лучше начать изучать столярные чары.              Драко придвинулся ближе. Знакомый голос в его голове, который звучал очень по-малфоевски, закричал: Что ты делаешь? Но он проигнорировал его. Он почувствовал запах цветочных духов, а глаза ведьмы блестели золотом в свете свечей.              — Тебе решать, — злобно сказал Драко.              Он ожидал, что Грейнджер дрогнет или, по крайней мере, покраснеет от его слов, но вместо этого она закатила глаза.              — Ну, тогда продолжай, Малфой, — сказала она. — Соблазни меня.              Драко моргнул, снова почувствовав себя как в библиотеке с Лавгуд, но он был полон решимости одержать верх, в прямом и переносном смысле. Он схватил ее за предплечье.       Раздался оглушительный визг, отразившийся от зачарованного полога и разлетевшийся по замкнутому пространству. Драко в шоке отшатнулся, выпустив Грейнджер, и визг немедленно прекратился.              — Небольшие удобные защитные чары, — сказала она с самодовольным видом.              Драко некоторое время не шевелился, ожидая, когда его сердце снова начнет биться нормально, а слух восстановится. Когда он снова взглянул на Грейнджер, малышка сидела, прислонившись к одной из его подушек, и делала пометки в своем учебнике по арифмантике, не обращая на него внимания.       Ну, этого нельзя было допустить. Драко рванулся вперед и обхватил ее тонкую шею обеими руками. Грейнджер посмотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, но ничего не сказала.              — Я мог бы легко задушить тебя, не прикасаясь к этой проклятой пижаме, — пригрозил он. — Или избавиться от нее.              Холодное острие волшебной палочки ткнулось в пульсирующую точку на его шее.              — Или, может быть, ты хотел бы снова попробовать себя в роли хорька.              Драко выругался. Конечно, на этот раз у нее была спрятана палочка.              — Или, — скучающим тоном продолжила Грейнджер, — мы можем перестать играть в игры, и ты будешь обращаться со мной вежливо. Мы можем подготовиться к занятиям и найти время, чтобы отменить заклинание.              Драко с усилием убрал руки с ее мягкой шеи. Мерлин, эта ведьма была просто ужасна.              — Но прежде чем мы продолжим, — она вытащила из книги лист пергамента, — подпиши это.              Я, нижеподписавшийся, _______, обязуюсь не раскрывать мое непродуманное и плохо выполненное Исчезательное заклинание на кроватях Хогвартса никому другому, живому или мертвому, письменно или иным образом.       Более того, я признаю полную ответственность за любые страдания и негативные академические последствия, вызванные вышеупомянутой некомпетентной работой с заклинаниями.              Драко был возмущен.              — Я не подпишу это!              — Тогда мне придется обратиться к Макгонагалл.              Кинув на нее свой лучший взгляд Пожирателя смерти и еще раз фыркнув, он взял перо. Не сводя с ведьмы свирепого взгляда, он нацарапал свое имя в строке и в нижней части пергамента. Грейнджер постучала по контракту палочкой, удовлетворенно кивнула и убрала его в сумочку. Та была круглой, расшитой бисером и украшенной маленьким бантиком, и Драко тихо хихикнул над таким легкомысленным дополнением к ее безвкусному клетчатому одеянию.              — Итак, — продолжила Грейнджер, — к твоему сведению, я изучала столярные заклинания. Сегодня я через совиную почту оформила подписку на журнал «Еженедельник волшебной деревообработки». И у меня появились кое-какие соображения о том, почему заклинание работает некорректно. Почему бы тебе не просмотреть их, пока я заканчиваю это эссе, и тогда мы сможем обсудить мои выводы.              Она протянула Драко свиток с красной лентой.       Драко мрачно посмотрел на него. Все, чего он хотел, — это немного отвлечься перед сном, а тут мини-Макгонагалл задала ему дополнительное домашнее задание.              — Я прочту это позже, — сказал он, отбрасывая пергамент в сторону. — Я собираюсь спать.              Грейнджер пожала плечами.              — Отлично. Тогда не вини меня за то, что я продолжаю возвращаться ночь за ночью, ночь за ночью, ночь за ночью…              Драко снова впился в нее взглядом, но она только сморщила нос. Она сморщила нос!              — Не обращайся со мной, как со своим маленьким засранцем Уизелом, — прорычал он.              — О, с ним было намного сложнее, чем с тобой, — сказала она, возвращаясь к своему эссе.              Драко ни на секунду в это не поверил; гриффиндорка просто пыталась вывести его из себя.              — Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен вышвыривать тебя из этой постели прямо сейчас, и к черту Теннанта.              Это привлекло ее внимание.               — Ты не сделаешь этого! — воскликнула она.              — Да, это было бы настоящей катастрофой для нас обоих, — сказал Драко. — Но я почти готов пожертвовать своими перспективами в Хогвартсе, если это будет означать, что ты уберешься из моей кровати!              Глаза Грейнджер сузились.              — Я в это не верю. Ты не выдашь меня Теннанту.              Она была права. О, как же он это ненавидел!              — Хорошо.              Драко схватил ее свиток. Он сжал пальцы, желая, чтобы толстый свиток пергамента оказался горлом Грейнджер. Как ему хотелось схватить ее и прижать к своей кровати, потянуть за волосы, поцеловать…       Нет. Воздействие таких мыслей на его тело было ужасающе очевидным в тонких шелковых боксерах. Он накинул на себя одеяло, бросив быстрый взгляд на Грейнджер, но она снова погрузилась в свой учебник, маленькая невинная ханжа. Была ли она девственницей? Вероятно, по крайней мере, Уизел сунул… этот блядский Уизел…              — Что с тобой не так, Малфой? — огрызнулась Грейнджер.              Драко опустил глаза и увидел, что разорвал пополам ее записи об Исчезательных заклинаниях. Грейнджер склонила голову набок.              — Я и не знала, что ты носишь очки.              Драко сорвал очки с лица. Грейнджер снова фыркнула и вернулась к своей книге. Он взмахом палочки развернул свиток, развязал ленточку и с большим негодованием начал читать.       Исчезательные предметы: точное исследование. О, блядство…       Это была кропотливая работа, он должен был отдать ей должное. Если бы у него были эти записи на шестом курсе, он бы починил Исчезательный шкаф за несколько дней, а не месяцев. Неудивительно, что Поттер победил. Она даже нашла несколько неясных упоминаний о магии времени, которая используется для Исчезательных предметов, превращая их в то, что магглы называют «машинами времени». Драко не думал, что именно эти чары применимы в их случае, поскольку целью его заклинания было не путешествие во времени, а просто активация заклинания через точные и регулярные промежутки времени. Как будильник, прикрепленный к дереву и готовый зазвонить… Что-то защекотало у него в голове, но он не смог уловить эту мысль. В любом случае, было ясно, что его контроль над Исчезательными кроватями был нарушен, если у него вообще был какой-либо контроль. Заклинание действовало само по себе.              — Очевидно, — покровительственным тоном произнесла Грейнджер.              Драко поднял глаза, осознав, что произнес последнюю фразу вслух. Она продолжила:              — И, учитывая тот факт, что в прошлый раз я вернулась в свою постель в два часа ночи, похоже, что время еще не пришло.              — Ты снова появилась здесь в десять часов, — заметил Драко.              — Да, но кто знает, когда я исчезну отсюда?              Грейнджер удобно растянулась на его покрывале, положив книгу между ними и шевеля пальцами ног в красных носках.              — Я предполагаю, что мои перемещения будут становиться все более хаотичными, — сказала она, для пущей выразительности помахивая пером. — Я могу скакать в эту кровать и обратно практически в любое время, — она вздохнула. — Нам все равно нужно либо снять это заклинание, либо рассказать Макгонагалл.              Кровь Драко застыла в жилах.              — Ты бы не стала…              Она посмотрела ему прямо в глаза.              — Нам придется, если мы не решим вопрос сами. Мы не можем допустить, чтобы девочка из Гриффиндора оказалась в постели мальчика из Слизерина в следующем году.              Он понял, что маленькая всезнайка была права. Даже если он каким-то образом убедит Грейнджер хранить молчание, связь между постелями будет обнаружена и быстро приведет к нему.              — Не волнуйся, Малфой, — сказала она, и Драко понял, что обхватил голову руками, размышляя, не стоит ли ему бежать из страны, пока все это не обрушилось ему на голову. Мерлин.              — Мы разберемся с этим, — сказала она. — Никто не знает, кроме нас двоих, и мы оставим все как есть, — он поднял на нее глаза, и лицо Грейнджер было таким же каменным, как у любого слизеринца. — Пока.              Драко кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и просто опустил взгляд на записи в своей руке.              — Для начала, — сказала она, — мы предположим, что ты начал произносить заклинание, и при этом контролировал движения для заклинания и рассчитывал время этих движений. Значит что-то пошло не так в одном из двух этих аспектов.              Грейнджер прикусила губу, а Драко молча наблюдал за ней. Это было действительно нечто — видеть, как работает ее мозг.              — Исчезательное заклинание изначально не было разработано таким сложным, — сказала она. — Его единственная цель — перемещать содержимое из одного пространства в другое и обратно. Ты не только применил заклинание к кровати, но и добавил элемент времени, а затем установил контроль над тем, когда ее содержимое будет перенесено снова.              Она вопросительно приподняла бровь, глядя на него.              — Я хотел убедиться, что Вэйн уйдет в одиннадцать часов, — с ухмылкой произнес Драко. — Даже если бы я был… увлечен.              — Ну, очевидно, заклинание не смогло справиться со всеми изменениями. Малейшего вмешательства было достаточно, чтобы оно выполнилось некорректно.              — Это оранжевое чудовище, — внезапно сказал Драко.              — Что?              — Это чудовищный книззл, которого ты держишь в комнате…              Глаза Грейнджер засверкали.              — Ты обвиняешь Живоглота в этом бардаке?              — Это существо отвлекло меня, когда я произносил заклинание!              Она задумалась.              — Возможно. Живоглот любит, когда я колдую, и часто пытается привлечь мое внимание, — ее улыбка была нежной. — Он думает, что помогает.              — Так себе помощь, — проворчал Драко.              — Что ж, это возможное объяснение.              Грейнджер открыла свою крошечную сумочку, и Драко уставился, как она запихивает в нее толстый учебник по арифмантике. Она встряхнула сумку, и в ней раздался глухой стук. Он готов был поспорить, что это заклинание незримого расширения с дополнительным заклинанием невесомости. И она отчитала его за то, что он наложил слишком много чар на предмет? Ей повезло, что сумочка не развалилась сама по себе и не убила их обоих.       Грейнджер перекинула ремешок сумки через грудь и спрятала палочку под рубашку, готовясь к тому, что заклинание снова унесет ее прочь.              — Мы встретимся завтра в моей комнате во время обеда и попробуем еще раз.              Она огляделась и вздохнула.              — Жаль, что я не могу уйти отсюда прямо сейчас. Я захватила карту и все остальное.              — Что?              Грейнджер покраснела.              — Ничего. Что ж, спокойной ночи.              Она вытащила из сумки красное одеяло, завернулась в него и снова растянулась вдоль полога, повернувшись к нему спиной. Драко сидел неподвижно, уставившись на маленькую фигурку, прикрытую одеялом, и кудрявую голову, чувствуя себя совершенно заброшенным в своей гребаной постели. Никто не игнорировал Малфоев. Но Драко ничего не сказал, он и так уже достаточно выставил себя идиотом сегодня вечером.             

***

             Зима в Малфой-Мэноре. Рождественские елки расставлены вдоль стены украшенного фойе, хрустальные снежинки летают из комнаты в комнату… гирлянды огней сверкают в дверных проемах и на каминных полках, обвиваются вокруг лестничных перил… Он лежал в своей постели, наблюдая за снегом за окном, слишком взволнованный, чтобы заснуть. Так тепло…       Драко открыл глаза в темноте. Ему снилось Рождество, когда он был маленьким мальчиком, еще до Хогвартса, до Пожирателей смерти, до Темного лорда. Когда он был в безопасности и его любили, и с ним ни за что не могло случиться ничего плохого. В канун Рождества он лежал в постели и смотрел на снег, обхватив свою грелку с горячей водой, завернутую во фланель…       Завернутую во фланель.       Драко смущенно моргнул. Его руки ощущали тепло фланели, но он был не маленький, и это была не грелка. Его рука скользнула по изгибу бедра, и он услышал тихое, теперь уже знакомое бормотание.       Он улыбнулся в темноте. Судя по всему, чары на пижаме Грейнджер почти иссякли, он слышал только тихое «Ааааааа»… Она по-прежнему лежала на боку, повернувшись к занавеске, но теперь он лежал позади нее, и они прижимались друг к другу под несколькими слоями красного и зеленого одеял.       Драко прижался к ней и был рад почувствовать, как она прижалась в ответ, мгновенно возбудив его. Хммм… что она могла позволить ему сделать? Его губы коснулись ее виска, а рука скользнула под рубашку, вдоль теплой, бархатистой кожи, касаясь ее…       Вспышка. Ведьма исчезла.       Он сел, проклиная заклинание, сработавшее так не вовремя. Грейнджер ушла, оставив его со стояком. Драко застонал и откинулся на подушку. Почему он не мог проснуться раньше? Хотя, он и не хотел этого. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему снился приятный сон. Нужно будет написать об этом маме. Она будет довольна.       А ведь сегодня они с Грейнджер действительно разрушат заклинание, покончив с этими тревожными короткими визитами.              — Спасибо Салазару, — прошептал он, и, уткнувшись носом в плюшевое красное одеяло Грейнджер, снова заснул.