Неуверенная в Себе Фиалка/An Insecure Violet

...~AIV~...

"Я в порядке". О нет. Это никогда не было хорошо. За те месяцы, что прошли с тех пор, как Изуку начал встречаться с Кьёкой, он узнал все её привычки. Например, она теребила свои штекеры, когда нервничала. Или прикусывала язык, когда думала о словах песен. Или проявляла остроумие и юмор, когда была в хорошем настроении. Но этот признак всегда вызывал беспокойство, когда бы он ни проявлялся. "Я в порядке". Короткие, отрывистые и монотонные. Никогда не бывает хорошо. Её кулаки почти всегда были наготове, чтобы атаковать всё, что её раздражало, она почти всё время скрещивала руки на груди, и Изуку никогда не мог подойти к ней и инициировать какой-либо физический контакт. Это было разрешено только в том случае, если она делала это сама, и, чтобы она не злилась ещё сильнее, Изуку просто позволял ей это делать. Не то чтобы он когда-либо возражал, но всё же. Но именно это сделало тот раз ещё более пугающим. Она вообще не прикасалась к нему. Она не то чтобы избегала его, но и не проявляла инициативы. Теперь, сказав "Я в порядке", она ушла в свою комнату. Теперь Изуку оставалось сделать только одно. Выясни, какого черта он натворил. Изуку расхаживал взад-вперёд у комнаты Кьёки, пытаясь понять, что именно он сделал, чтобы она так разозлилась. У него не было никаких воспоминаний, потому что... он никогда раньше не злил Кьёку. ..Ладно, только один раз.

...~AIV~...

(Месяц назад) Изуку убрал руки со спящей Кьёки и протёр глаза, чтобы избавиться от сонливости. Он проснулся посреди ночи и захотел в туалет. Он повернулся в постели и сел, чтобы сходить в туалет. Но, подняв взгляд, он увидел что-то в темноте. Рядом со столом Кьёки виднелся силуэт кого-то или чего-то. Должно быть, стресс и паранойя из-за всего этого довели его до такого состояния. Это было единственным объяснением паники Изуку, когда он прыгнул на "нарушителя" и атаковал. "Бей!" КРААХ "О-о-о, это не похоже на то, как если бы человека ударили...Ой-ой". "ЧТО ЗА…!?" — Кьёка, лежившая позади него, вскочила и заметалась в одеялах. Кьёка шарила по кровати, пока не нащупала выключатель лампы. Тусклый свет озарил комнату, и Кьёка увидела своего парня, стоявшего над её теперь уже сломанной бас-гитарой, гриф которой едва держался на струнах и свисал с подставки. — "Ч… Какого чёрта, чувак!?" Изуку пытался придумать хоть какое-то приличное объяснение, а Кьёка вскочила с кровати и присела на корточки, чтобы поднять то, что осталось от её инструмента. "Я-я так сожалею! Я не хотел…" "Что!? Что именно взбрело тебе в голову, что ты захотел уничтожить мою бас-гитару!?" "Ну, знаешь, когда вы видите силуэт в темноте и думаете, что это кто-то в комнате, вы просто смотрите на него и пытаетесь понять, действительно ли это кто-то? Ну... Я вроде как набросился на него, думая, что это злодей". После этого объяснения произошли две вещи: 1.Кьёка молча уставилась на него. 2.В ту ночь он спал один.

...~AIV~...

(Настоящее время) К счастью, она была в достаточно приличном состоянии, чтобы её можно было починить. В конце концов всё наладилось, и Кьёка приняла его извинения. Однако на этот раз Изуку совершенно не понимал, что не так. "Я что-то не то сказал? Это не годовщина, я всё спланировал. Это не её день рождения. Это не день рождения Эри. Я ничего не сломал... на этот раз. Это не... то время месяца. Она ведёт себя иначе, чем сейчас. Это не так". "Ты так и будешь весь день стоять снаружи и бормотать, Моп-Голова?" — Изуку резко обернулся и увидел Кьёку, стоящую в дверях и смотрящую на него. — "Потому что это начинает действовать мне на нервы." "П-прости...Можно мне войти?" — Кьёка жестом пригласила Изуку войти; они вошли и сели рядом на кровать Кьёки. Изуку взял её за руку и с беспокойством посмотрел на неё: — "Кьёка, что случилось? Если я что-то сделал, прости меня. Я..." "Что? Нет, это не ты, Изуку. Я... Ну, это касается тебя, но ты не сделал ничего плохого." Изуку сморщил лицо в замешательстве. Его молчание дало Кьёке сигнал продолжать. "Изуку...Почему я тебе нравлюсь?" "... Потому что я люблю тебя". Кьёка тихо усмехнулась, увидев явное замешательство на его лице. Этот ответ был слишком очевиден для него. "Хорошая попытка, умник. Я имею в виду... Я не понимаю, почему ты любишь именно меня. Все остальные девушки такие... красивые, умные, энергичные, а я просто... Я не знаю". Кьёка начала дергать и вертеть штекеры, глядя на свои колени. Изуку был совершенно спокоен, что для Кьёки означало, что он не мог придумать законной причины. На что она подумала, что тогда он поймет, что, скорее всего, может заполучить любую девушку, какую захочет, и бросить ее. Чего она не ожидала, так это того, что, подняв взгляд, увидит Изуку, который выглядел совершенно растерянным. "Почему ты не можешь мне нравиться? Я-я имею в виду, ты же Кьёка Джиро. И... почему ты спрашиваешь об этом только сейчас? Мы ведь уже давно вместе". "Полагаю... тогда, на спортивном фестивале, я была так ошеломлёна тем, что я тебе действительно нравлюсь, что просто смирилась с этим. Я не хотела задавать вопросы и всё портить. Ты мне нравился, и я тебе нравилась. Я не хотела разрушать эту реальность". "Это и есть реальность. Кьёка, я люблю тебя". "Но почему!? Я просто не понимаю! Я имею в виду, посмотри на Момо или Очако. Я не слишком милая, я не очень умная, у меня жалкое подобие женского тела. А ты такой героический, добрый и милый. Ты такой удивительный, что Всемогущий выбрал тебя, чтобы ты принял его силы. Я просто не понимаю, Изуку!" Изуку наблюдал, как Кьёка разрыдалась и обхватила голову руками. Он не мог смотреть на неё в таком состоянии. Обычно он думал именно так. Он не понимал, как она могла влюбиться в него. Она всё это время скрывала свою неуверенность, а он даже ничего не сказал. Изуку знал, что она чувствительна к своему телу, но она почти никогда не говорила об этом. Он думал, что она не считает это чем-то серьёзным. Но теперь он знал, что у неё были реальные проблемы. Он должен был это заметить. Всякий раз, когда возникала математическая задача, которую, как знал Изуку, Кьёка умела решать и решала множество подобных задач, она всё равно сомневалась в себе или просила Изуку о помощи, даже если выполняла работу безупречно. Ей никогда не нравилось ходить по магазинам, по крайней мере, в присутствии Изуку. Должно быть, она думала, что ни в чём не будет хорошо выглядеть. Изуку был с этим категорически не согласен. Он считал, что Кьёка потрясающе выглядит абсолютно во всём. На ней также был один из его любимых аутфитов. На ней была футболка с глубоким вырезом, под ней черная майка и черные джинсовые шорты. На их третьем официальном свидании она была в кожаных леггинсах, и у Изуку чуть не случился сердечный приступ, когда он увидел ее. Даже когда они... занимались сексом, она обычно оставляла на себе хотя бы один-два предмета одежды. Изуку это никогда не мешало, она хорошо выглядела в любой одежде, так что его это устраивало. Не то чтобы он не хотел видеть её всю, конечно, хотел. Очень хотел. Но Кьёка, казалось, чувствовала себя гораздо комфортнее, когда на ней что-то было, так что всё оставалось как есть. Теперь Изуку понял, что она сделала это, потому что не хотела, чтобы он видел её тело. Она боялась, что ему это не понравится. Изуку стало стыдно, что он не замечал этого раньше. Он должен был давно это понять. Ему нужно было показать ей, как сильно он любит каждую её частичку. У него появилась идея, но она могла смутить их обоих. Изуку встал и опустился на колени перед Кьёкой. Он убрал её руки от лица. Она посмотрела на него со слезами в тёмно-фиолетовых глазах. Изуку знал, что это очень банально, но он должен был это сказать. "Даже когда ты плачешь, ты прекрасна," — Кьёка усмехнулась, но Изуку заметил, что на её губах появилась лёгкая улыбка. Он прекрасно понимал, что все его реплики были... ну, ладно, довольно плохими. Но на неё это всегда почему-то действовало. Изуку поднял руки и начал перебирать пальцами волосы Кьёки. — "Мне нравятся твои волосы. Я говорил тебе, что ты стала причиной того, что фиолетовый стал моим любимым цветом?" Кьёка слегка улыбнулась, вытирая глаза: "Да... На самом деле, часто". "Это касается и твоего мозга. Удивительного мозга, который входит в десятку лучших во всём классе. Удивительного мозга, который создал мои любимые песни. Удивительного мозга, который придумывает шутки и остроты быстрее, чем Иида может пробежать, и заставляет меня смеяться сильнее, чем мисс Шутка могла бы надеяться". Изуку нежно провёл пальцами вниз и погладил Кьёку по щекам. Большими пальцами он вытер слезинки. "У тебя идеальное лицо. Оно... ангельски прекрасное. Твои глаза манят. То они полны страсти и волнения, а то словно говорят "отвали" всем, кто тебя раздражает". Услышав это, Кьёка слегка усмехнулась, а он переместил руки на её уши. "Твоя причуда такая крутая. Не говоря уже о том, как хорошо они на тебе смотрятся. В довершение всего, именно из-за них мы и встретились. Я так сильно хотел узнать, как они работают, что даже не побоялся заговорить с такой великолепной девушкой". "Хе-хе," — фыркнула Кьёка. — "Ты был придурком тогда и остаёшься придурком сейчас. Но теперь ты ещё более тупой. Ты всё это записал?" "Тише, я ещё даже не начал," — Изуку провёл руками по шее и воротнику Кьёки. — "У тебя потрясающий голос. Все это знают. Это было первое, что заставило Эри улыбнуться. Если ты заставила её улыбнуться после всего, через что она прошла, то ты должна понимать, насколько ты удивительна". Кьёка действительно это помнила. Боже, она любила эту маленькую девочку. Ей было всё равно, сколько раздражающих детских песен ей придётся спеть. Она бы пела их целую вечность, если бы это было нужно для Эри. Изуку провёл руками по бицепсам Кьёки, которые выросли за время её пребывания в UA. "Нечего сказать по этому поводу. Они просто сексуальны." Кьёка снова рассмеялась. Она была рада, что научила Изуку быть менее неуклюжим с тех пор, как они начали встречаться. Он всё ещё был немного неуклюжим, но она явно испытывала проблемы с открытостью. Об этом свидетельствовала ситуация, в которой они сейчас находились. Изуку взял руки Кьёки в свои покрытые шрамами ладони: "Я всё ещё верю, что у тебя есть вторая причуда, которая позволяет тебе хорошо управляться руками... Я имел в виду твою музыку, а не секс! Но... это также касается секса". "Ради всего святого", — Кьёка ущипнула себя за переносицу, не в силах сдержать улыбку и румянец, которые расцвели на её лице. Он снова поднёс руки к груди Кьёки и положил ладонь ей на сердце. "Сердце героя. Ты не можешь этого отрицать. Оно у тебя есть. Это также сердце, способное любить такого, как я. Вот это впечатляет". "Эй, если ты собираешься меня подбодрить, не можешь же ты сам себя расстраивать". Изуку улыбнулся: "Справедливо. Но ты только что доказала мою точку зрения. Ладно, следующая часть будет немного неловкой, н-но я уже делал это раньше. Просто доверься мне". Изуку медленно и осторожно переместил руки, чтобы обхватить грудь Кьёки. Они идеально легли в руки Изуку. Он знал, что они ей не нравятся, но не мог ими насытиться. Он не был извращенцем... он был в этом уверен. Он ненавидел чувствовать себя грязным и извращенцем. Но он не мог этого отрицать. Он смотрел на них. ... Очень много. "... Изуку?" "Хм?" "Ты уже пять минут держишь мои сиськи и ничего не говоришь". "О! П-прости, я просто... я был загипнотизирован". — Кьёка сильно покраснела от этих слов. Она думала, что никогда не услышит ничего подобного о своём теле. "... Вау". "Думаю, это говорит о них достаточно," — сказал Изуку, усмехнувшись. Он провёл рукой по её телу, несколько раз поднимая и опуская руку. — "Я не знаю, о чём ты говоришь в отношении своего тела. Если это не песочные часы, то я не знаю, что это". Затем Изуку положил руки ей на бёдра. "Я танцевал с тобой, Кьёка. Я точно знаю, что у тебя самые красивые бёдра в школе". "Ты не видел Мину?" - спросила она. "Я видел, как танцует Ашидо, но она определённо не танцевала так, как ты в тот вечер." — Затем Изуку провёл руками по спине Кьёки, пока не нащупал её ягодицы. — "Помнишь, я говорил, что мне очень нравятся твои кожаные леггинсы?" "Да. Почему ты... О." — Кьёка снова густо покраснела, что было обычным делом в ту ночь. Изуку начал водить руками вверх и вниз по ногам Кьёки. "То же самое можно сказать и об этих двоих." — Затем он подошёл к её ногам, и Кьёка приподняла бровь. "Должна ли я воздержаться от шуток по поводу того, что ты втайне работаешь официантом, Изу?" "Н-Нет, это не так. Я просто хотел поговорить о том случае, когда ты пнула Каччана в пах". Кьёка запрокинула голову и расхохоталась, вспомнив об этом: "Ха-ха-ха! Самое смешное, что в ту ночь ты впервые сказал мне, что любишь меня". "Как я мог не ответить после этого?" — улыбка Изуку исчезла, и он снова стал серьёзным. Он поднял руки, чтобы погладить Кьёку по лицу. — "Кьёка. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Я бы в мгновение ока отказался от своей причуды, если бы ты попросила, и ты знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы добиться этого. Я бы умер за тебя... Я-я знаю, что риск — это часть нашей работы, но ты понимаешь, что я имею в виду. Почему ты мне нравишься? Кьёка... Как я могу не любить тебя? Что бы я без тебя делал?" Слёзы Кьёки полились с новой силой, но это были не слёзы грусти. Она всё ещё не чувствовала, что заслуживает Изуку, но знала, что он сказал бы то же самое о себе. Конечно, сказал бы. Он всегда был рядом с ней. Потому что он любил ее. И она любила его. Изуку мягко улыбнулся: "Ты такая красивая". "И ты так увлекаешься сексом". Внезапно Изуку почувствовал, как Кьёка обхватила его руками за шею. Изуку ответил на её страсть, обняв её за талию. Когда они опустились на кровать, Кьёка между поцелуями прошептала: "Я люблю тебя". В ту ночь Изуку увидел Кьёку полностью обнажённой... и в следующие несколько ночей... и в остальные ночи этого месяца. Впервые Кьёка была более чем счастлива покрасоваться перед мальчиком, который так сильно её любил. Кроме того, как она могла его не любить?

...~AIV~...