Сладкое послевкусие

      «Люди делятся на три касты: альфы, беты и омеги. Первые — лидеры, последние — угнетаемые. Так считали раньше. Сейчас особого различия между тремя классами нет, учёные изобрели лекарства, подавляющие проявления инстинктов. Мы пригласили на интервью эксперта, доктора из Сумеру, Альками.       — Правда ли, что раньше общество было более агрессивным?       — Действительно, раньше так и было. Зачастую омеги не доживали до среднего возраста из-за насилия и сексуального рабства. С начала масштабного производства блокаторов и распространения их среди всех слоёв населения положение дел изменилось. Напряжение в обществе уменьшилось, альфы стали меньше нападать друг на друга, а за сексуальное насилие над омегами начали осуждать. Со временем омеги заняли пустующие вакансии, а альфы стали разумнее вести себя. Как ни посмотри, выиграли все…»       Газета лежала на столе. Чашка с горячим чаем ожидала, когда к ней притронутся. Надкусанное пирожное лежало рядом, не на тарелке, будто его бросили второпях.       В комнате был беспорядок: вещи, лежавшие в шкафу и ящиках, валялись на полу, пока девушка искала лекарства. Руки тряслись, тело ощущалось ватным. Было жарко, душно, живот неприятно крутило.       — Не сейчас, — Фурина прикусила губу до крови, ощущая металлический привкус крови. — Где лекарства?..       Из-за того, что Арлекино задержалась у неё вечером, девушка забыла сходить за блокаторами, а они закончились неожиданно. Фурина все пять сотен лет пила лекарства, подавлявшие сущность омеги, и продолжала их принимать, когда в этом необходимости уже не было. Эти таблетки сделали специально для неё: ни феромонов, ни течки, никакого проявления вторичного пола, и даже анализы показывали, что Фурина — бета.       — Нет, нет, нет… — слёзы текли по щекам, тело дрожало.       Предстать перед своей девушкой в виде омеги — самый страшный для неё сон. Она понятия не имела, как Арлекино отнесётся к новости. Предвестница обмолвилась, что ей приятнее иметь дело с бетами, не имевшими цикла и феромонов, чем с альфами и омегами. Их поведение непредсказуемо, гормоны могли сорвать важную сделку или нарушить планы, потому она недолюбливала альф, а омег сторонилась.       Арлекино — альфа, предпочитающая бет. Стальная выдержка, сила воли, годы тренировок, и всё равно в силу своей природы реагировала на феромоны. Её это бесило. Лекарства сдерживали проявления вторичного пола, но стоило учуять течную омегу, как сносило башню. Однажды она чуть не оказалась в постели с какой-то омегой, а должна была спешить в оперный театр к Фурине.       Возможно, из-за ночи, проведённой вместе, гормоны сошли с ума, и у Фурины началась течка. Она сама не любила эту свою часть: божество должно быть свободным от низменных желаний и руководить с чистой головой. Да и жители не хотели видеть слабый пол на троне. Спустя столетия предрассудки и стереотипы продолжали жить в умах людей.       Одежда предвестницы была разбросана на кровати; Фурина лежала, закутавшись в ней и вдыхая аромат мяты и хвои. Феромоны, оставшиеся на ткани, казалось, не уменьшали симптомы, а только усиливали.       Ей было больно и страшно. До сегодняшнего дня она не испытывала такого явления, как «гнездование», оттого терялась. В научных статьях говорилось, что омега, когда партнёра нет рядом, могла испытывать непреодолимую жажду и боль, а феромоны альфы облегчали симптомы. Фурина проводила много времени с предвестницей, но лекарства блокировали проявление вторичного пола. Стоило им закончиться, как инстинкты разбушевались и отыгрались за всё время, что их подавляли.       Девушка плакала, прижимала рубашку к себе, пока рука тянулась ниже, к шортам. Возможно, самоудовлетворение поможет.       Не помогло.       — Арле… — шептала Фурина, будто то было единственным словом, что она знала.       Она не знала, сколько времени прошло. Любые мысли вытеснила одна особа, в одежде которой девушка лежала на кровати. Все внутренние органы жгло, тело сводило судорогой. Потерявшись в противоречивых ощущениях, Фурина продолжала шептать имя возлюбленной.       — Леди Фурина?       Голос звучал приглушённо, будто из другой комнаты. Шаги эхом отдавались от стен комнаты. Фурина оказалась в таких знакомых объятиях, уткнулась в шею, вдыхая аромат мяты и хвои. Голова закружилась, и она обмякла в чужих руках.       — Помоги мне… — шёпотом говорила та, не сдерживая слёзы. — Пожалуйста…       Арлекино услышала просьбу, но выполнять её не спешила. Она понимала, что Фурина была не в себе, и если потеряет контроль, всё закончится крайне плачевно.       — Где блокаторы?       — Они закончились… — девушка неосознанно жалась к возлюбленной и вдыхала её запах.       — Я схожу в аптеку. Посиди пока здесь, я скоро вернусь…       Выдержка трещала по швам. Запах омеги дурманил, пробуждал инстинкты, которые предвестница обычно подавляла. Фурина поёрзала в объятиях, когда почувствовала под собой твёрдый бугорок.       — Не уходи…       — Ты пожалеешь об этом.       — Мне всё равно…       Арлекино с трудом отстранила от себя девушку, заглянула ей в глаза — её взгляд был затуманен, не мог сфокусироваться. Она подалась вперёд, накрыла её губы своими, и раздался приглушённый стон. Они не один раз занимались сексом, так что ничего страшного не произойдёт, если Арлекино поможет ей традиционным способом. К тому же ей самой было интересно узнать, какого это.       Как подсказывал опыт, к девушке под ней нельзя приступать без должной прелюдии. Несмотря на то, что инстинкты сводили с ума, она всё ещё оставалось вредной и своенравной Фуриной. Арлекино помогла ей избавиться от одежды, спустилась ниже и развела колени в стороны.       — Что?! — Фурина испугалась неожиданным касаниям к внутренней стороне бёдер.       — Просто наслаждайся, — предвестница усмехнулась и припала губами к промежности.       Девушка вскрикнула, выгнувшись в спине, и острые когти впились в бёдра. Из-за феромонов альфы чувствительность стала выше, даже лёгкие касания языком отдавались электрическими разрядами. Предвестница заметила, что вкус изменился. Теперь везде была ваниль, от которой её раньше тошнило. Но не сейчас, не когда перед ней была её девушка.       Фурина достигла пика меньше, чем за минуту, но легче не стало. Она всхлипнула, чем напугала Арлекино.       — Больно… — прошептала та.       — Я тебя поняла, — предвестница приблизилась, нежно поцеловала в губы, стараясь утешить. — Сейчас помогу.       Впервые они оказалась в кровати при таких обстоятельствах. Комната наполнилась феромонами, от которых у обеих сносило крышу. Арлекино не могла больше терпеть боль ниже пояса.       Разум вопил, чтобы она надела намордник и контрацептив, но в моменте он заглушался стонами возлюбленной. Предвестница при обычной близости порой теряла контроль, и Фурина вовремя её останавливала, однако сейчас они обе были не в себе. Если что-то пойдёт не так, некому будет усмирить буйный нрав альфы.       Женщина разорвала поцелуй, жадно глотая воздух, как вдруг взгляд зацепился за упаковку презервативов, так удачно оставшихся с ночи. Она, сдерживаясь из последних сил, схватила один и надела на возбуждённый орган.       — Прошу… — Фурина плакала, когда боль в нижней части тела стала невыносимой.       — Как пожелаешь, Mon Chaton.       Разве Арлекино откажет возлюбленной, когда она так просит?       Приставив член ко входу, она медленно вошла и услышала крик боли и наслаждения одновременно. Волна удовольствия накрыла их. Фурина была удивительно податливой, не возражала, чтобы было грубо. Медленный темп в начале не устраивал её; она молила ускориться, ерзала навстречу.       Так устроены люди, что самый страстный секс бывает только между альфой и омегой. Беты не различали феромонов и сами их не выделяли, а эти вещества играли важную роль в любых взаимоотношениях.       Этот раз ощущался совершенно по-другому: феромоны Фурины вскружили голову, разум потерял контроль над телом, и Арлекино утонула в приятных ощущениях. Они обе пришли к пику очень быстро, но желание никуда не делось. Вскоре движения возобновились, укусы и засосы появились на их телах. Фурина не стеснялась царапать сильную спину, пока Арлекино утыкалась ей в шею, вдыхая дурманящий запах, и прикусывала ключицу.       Девушка обхватила возлюбленную ногами за талию, приближая к себе, и прильнула к ней поцелуем. На миг в глазах потемнело. Пришла в себя Фурина, когда оказалась верхом на запыхавшейся предвестнице. Видимо, ей нужна была передышка.       — Встань, — Арлекино положила руки на её бёдра, — мне нужно поменять презерватив…       — Не нужно…       — Ты же понимаешь, что нам не нужны дети… — девушка противилась, и Арлекино пришлось впиться в кожу ногтями.       Фурина привстала, но ватное тело не смогло держаться в вертикальном положении — она упала на предвестницу. Арлекино быстро сменила презерватив.

***

      Все знали, что во время течки омеги себя плохо чувствовали. Арлекино часто видела, как воспитанники без сил лежали на кроватях в ожидании, когда блокаторы подействуют. Иногда они кричали от боли, плакали, старались выбраться из запертой комнаты, чтобы какой-нибудь альфа облегчил их страдания. Фурина же переживала этот период ещё хуже: если обычно омеге достаточно было достичь пика с альфой, то Фурина не могла избавиться от неприятных ощущений уже который час.       Бутылка с водой удачно стояла рядом с кроватью. Арлекино воспользовалась моментом, когда возлюбленная отходила от очередного оргазма, дотянулась до бутылки.       — Пей, — она поднесла горлышко к губам Фурины, но та помотала головой. — Пей, говорю. Тебе плохо…       Терпение лопнуло. Арлекино, схватив её за челюсть, сильно нажала и вылила воду в открытый рот, потом выпила оставшееся. Нужно закругляться, пока не улетучились остатки самообладания.       — Лежи! — рявкнула женщина, перевернула Фурину на живот и придавила своим телом.       — Арле…       — Не ной, скоро всё закончится.       Арлекино не стала церемониться, вошла резко и на всю длину. Девушка под ней дёрнулась, но вырваться чисто физически не могла. Неприятные ощущения сменились удовольствием, тело постепенно расслаблялось в руках альфы. Эта позиция ей нравилась больше всего.       Движения стали жёстче. Фурина вскрикнула, когда острые клыки впились в плечо. Ногти до боли впивались в кожу, оставляя красные следы. Девушка пыталась принять более удобную позу, но сильные руки с лёгкостью пресекали любые проявления неповиновения. Один сильный толчок выбил из неё крик. Арлекино остановилась, легла на девушку, но челюсть не разжала. Тоненькая струйка крови текла из раны, капала на постельное бельё вслед за слезами.       — Арле… Больно…       Фурина не знала, как предвестнице было тяжело не оставить метку. Клыки оказались в опасной близости у шеи, но в последний момент она одёрнула себя и впилась в плечо.       — Арле… — девушка почувствовала странное ощущение внизу. — Это узел?..       Узел — физиологическая особенность альф. Они не часто пользовались им во время соития, предпочитая делать это только с избранниками. Фурина вздрогнула, ведь раньше возлюбленная никогда так не поступала. Арлекино хотела её повязать?       Альфа разжала зубы и слизала кровь. После укуса останется шрам, за что она будет себя винить. Но это будет потом. В моменте ей было всё равно, лишь бы не останавливаться. Фурина пахла приятно; аромат ванили казался пьянящим, будто наркотик. Она точно пересмотрит своё отношение к приторной выпечке, в которую добавляют ваниль.       — Я воспользовалась защитой… — женщина шумно выдохнула. — Не бойся, ты не забеременеешь.       Женщина обхватила возлюбленную за талию, легла на бок, утягивая её за собой. С непривычки тело ныло от усталости, голова кружилась, но в итоге она испытывала удовлетворение. Даже не так — она чувствовала себя счастливой.       Первая провалилась в сон Фурина, убаюканная запахом хвои и мяты. Боль и неприятные ощущения утихли, жар спал, и Арлекино облегчённо выдохнула: неприятный период закончился. Ей страшно было подумать, что случилось бы, не окажись она рядом. В моменте ей показалось, что лучше бы Фурина не принимала лекарства и позволила своему второму полу проявиться, но быстро прогнала эту мысль. Как бы Арлекино не наслаждалась процессом, решать за возлюбленную не имела права. Но выпечка с ванилью обязательно появится в её рационе.

***

      Фурина проснулась глубокой ночью. В комнате было темно, шторы не пропускали ни луча света уличных фонарей. Она прикрыла глаза, тяжело вздохнула.       Тело непривычно ныло от усталости, укусы болели, а движения затрудняли крепкие объятия. Не сразу, но девушка вспомнила, что произошло, и зажмурилась, надеясь проснуться от кошмарного сна. Вот только это не сон, а суровая реальность. Сущность омеги дала о себе знать, и всё закончилось в кровати, благо, с возлюбленной, а не с прохожим альфой. Тогда было бы ещё хуже.       Теперь Арлекино знала, с кем встречалась, и возможно, решит расстаться. Она часто нелестно отзывалась о инстинктах и говорила, что это злая шутка природы, от которой больше вреда, чем пользы. Будучи рассудительной и сдержанной женщиной, она предпочитала всегда оставаться в здравом уме, а не действовать по воле инстинктов.       — Почему сразу не сказала? — предвестница прижала ближе к себе, когда та попыталась аккуратно встать.       Фурина не ответила. Она боялась, сильно боялась; одна мысль о том, что от неё отвернуться из-за вторичного пола, вгоняла в панику. Ещё больше пугало, что Арлекино начнёт видеть в ней объект для удовлетворения сексуальных потребностей, а не личность.       — Разве мы не обсуждали то, что не будем врать друг другу? — девушка зажмурилась, но сдержать слёзы не смогла. — Я успела прийти, но рядом с домом уже ошивалось несколько альф, которые унюхали течную омегу.       — Я боялась признаться…       Арлекино глубоко вздохнула, уткнувшись носом в шею и вдохнув запах возлюбленной. В другой ситуации она бы зашлась гневными тирадами, но феромоны успокоили её, и от злости не осталось следа. Только бабочки в животе летали.       — К омегам предвзятое отношение, их считают, грубо говоря, мясом для удовлетворения альф… — она всхлипнула. — Ты тоже часто плохо о них отзывалась. Я боялась, что ты не захочешь со мной быть из-за того, что я омега… Или начнёшь видеть во мне куклу для плотских утех…       — Мне плевать на это, — опьянённая феромонами, предвестница прикусила кожу шеи, но вовремя осеклась, чтобы не оставить метку. — Однажды я провалила задание и чуть не развязала войну между двумя регионами из-за омеги, — она замолчала, но вскоре добавила: — Потому я ненавижу, когда инстинкты берут верх.       Фурина стушевалась, не зная, что ответить. В голове роились неприятные мысли.       — Не надо думать лишнего. Мои предрассудки не касаются личной жизни.       — Прости…       — Прости в постели не удовлетворит. Но чуть позже, я устала, — голос хриплый, тихий.       — Разве альфы устают во время процесса? — Фурина тихо хихикнула.       — Не моя вина, что одной омеге десять раундов было мало, — девушка покраснела, и температура тела быстро поднялась. — Хотя ей обычно хватало и двух…       Арлекино снова провалилась в сон. За несколько часов она сильно вымоталась. Фурина не стала её тревожить, ведь тоже чувствовала себя уставшей. Девушка вдохнула воздух: феромоны возлюбленной успокаивали, все тревоги исчезали.       Главное, что всё закончилось хорошо.