Сладкое послевкусие

      Отныне лекарства лежали везде: на кухне, в спальне, в ванной, даже в карманах одежды всегда была колба с запасом на неделю. Фурина больше не допустит ошибку. Течка прошла ужасно; тело болело после близости, особенно сильно изнывал низ живота. Ей понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. Благо, у неё не было планов, да и Арлекино была рядом, всегда готовая помочь. Девушка какое-то время ощущала на ней свои феромоны, пока те не выветрились. Или же подействовало лекарство, и она перестала улавливать слабые запахи.       Арлекино больше не поднимала тему вторичного пола, хотя в глазах читалось желание повторить. Против природы живое бессильно, и если она установила правила, все обязаны были им следовать.       Спустя неделю разлуки Фурина ощутила что-то неприятное. Предвестница оправилась в Снежную по просьбе Царицы, но обещала вернуться как можно быстрее. Время шло, писем не было, Лини отвечал однообразно и не вносил конкретики. «Отец ничего не писала», «Отец сказала, что задержится», «Мы ничего не знаем».       Это было похоже на адскую смесь тревоги, ревности и страха. Фурина на себе прочувствовала, как альфа сошла с ума из-за феромонов. А ведь Арлекино сдерживалась. Что если она поддастся инстинктам и уйдёт к омеге, которая не скрывает свой вторичный пол? Вдруг природа возьмёт своё, и феромоны одержат верх над разумом?       Фурина с трудом делала свою работу. Как назло постановка рассказывала про измену и разрушенную семью. Раньше подобное бы вызывало ярких эмоций. Она не очень понимала эмоции главных героев, потому могла воспроизводить чужие переживания и подсказывать актёрам на основе опыта других людей.       День подошёл к концу. Последняя репетиция завершилась хорошо, актёры были готовы к выступлению. Фурина чувствовала себя опустошённой, убитой и ужасно уставшей. Ноги сами вели её домой.

***

      Отчаянные времена требовали отчаянных решений. Пришло письмо от Арлекино, где говорилось, что через три дня она приедет.       Фурина хотела убить двух зайцев одним ударом, когда отказалась от лекарств. Во-первых, вторичный пол проявится. Во-вторых, она станет чувствовать феромоны в разы острее, потому узнает, если предвестница была рядом с другими омегами. Оставалось только держать себя в руках и избегать запаха мятной хвои, чтобы не провоцировать течку.       Три дня ей придётся держать ухо востро. Никаких контактов с альфами и стойкие духи, чтобы никто не учуял её феромоны. Опасно? Не то слово. Стоило оно того? Наверное…       Между ними всегда было доверие. Но что-то переломилось в тот день, когда Арлекино остро отреагировала на феромоны. Фурина предпочла бы и дальше не задумываться об этом, чем истязать себя мыслью, что предвестница могла уйти.       В первый день ничего не произошло. Она гуляла по улицам, всё так же не чувствуя слабых запахов. На второй день через открытое окно Фурина уловила феромоны альфы, из-за которых оказалась в туалете с рвотными позывами. Запах лака ей не пришёлся по душе.       Ночь со второго на третий день прошла ужасна: слабый запах хвои и мяты, оставшийся на подушке, вскружил голову, оттого сон не шёл. Девушка ворочалась несколько часов, отгоняя нарастающее возбуждение, пока солнечные лучи не пробрались в комнату. Утро Фурина встретила с чашкой кофе.

***

      Арлекино прибыла в Фонтейн немного раньше, чем было запланировано в начале командировки. Пьеро разрешил не заканчивать работу, когда заметил переживания и нервное состояние четвёртой предвестницы. Будучи альфой, он догадывался, в чём была причина, и не стал задерживать её.       Первым делом нужно было отправиться к возлюбленной. Как раз был небольшой подарок для неё: декоративная роза, сделанная из нетающего льда. Как бы жарко не было вокруг, крио энергия поддерживала нужную температуру, чтобы лёд держал форму. Удивительное явление, доступное исключительно приближённым Царице.       На всякий случай у Арлекино был ключ от дома. Уже на пороге она почувствовала слабый запах ванили и замерла, стараясь понять, на что это было похоже. Скорее всего неподалёку пекли что-то с добавлением ванили. Когда дверь открылась, предвестница поняла, что было источником запаха. Точнее, кто…       Мигом всплыли воспоминания того несчастного дня, когда возле дома прогуливались озабоченные альфы. Возможно, из-за лекарств Фурина не чувствовала, но на ней постоянно оставались феромоны, и это при условии, что все считали её бетой. Кто бы не отказался от такой пассии, как Фурина де-Фонтейн…       Предвестница побледнела.       Если остальные узнают про вторичный пол Фурины, то у неё начнутся проблемы. Ничего критичного не произойдёт, просто альфы в округе уже не отстанут.

***

      Фурина не могла справиться со своими переживаниями. Отчаяние завело её в кафе, где сидели Навия и Клоринда, обсуждая недавние происшествия. У них схожая ситуация: Навия бета, Клоринда альфа. Если кто и мог дать ответы, то только они.       — Доброе утро, — Навия широко улыбнулась и отодвинула рядом стоящий стул, приглашая присесть.       — Привет, — Фурина устало плюхнулась, ощущая усталость каждой клеточкой своего тела.       — Добрый день, — кивнула Клоринда, допивая горячий чай. — Неважно выглядишь. Всё в порядке?       — Просто много думала после постановки, — она отмахнулась. — Знаешь, а ведь задело за живое. Я не рассказывала вам, но я уже какое-то время состою в отношениях, — пауза, — с альфой…       Клоринда замерла, оставаясь спокойной. Навия же не скрывала радости и потирала щёки.       — Теперь понятно, почему на тебе постоянно был один и тот же запах, — покашляв, сказала Клоринда. — Ты и Навия беты, вы не чувствуете феромоны. На тебе, Фурина, постоянно были разные запахи, но в последнее время была только хвоя и мята, — Фурина густо покраснела.       — Погоди, ты знала? — она спрятала красное лицо в руках.       — Да.       — И молчала? — в этот раз вклинилась Навия.       — Я ждала, когда Фурина сама расскажет.       Какой ужас! Это ведь очевидно, что альфы и омеги оставляли феромоны на других, особенно, если это был их партнёр или предмет вожделения. Таким образом они давали знать остальным, что претендовали на кого-то. Фурина не придавала этому значения, пока все вокруг чувствовали след, оставленный её альфой, и тактично молчали.       — Поэтому я и пришла к вам. По идее, альфа и омега должны быть вместе, их инстинктивно тянет друг к другу. Но я бета, — Фурина хмыкнула и отвела взгляд. — Каков шанс, что мы останемся вместе.       — Такой же, как у альфы и омеги, — дуэлятнка пожала плечами.       — Но как же феромоны?       — Они гарантируют только страстный секс… — Клоринда немного покраснела. — И больший шанс зачатия, не более. Тут зависит от человека, ведь в отношениях между альфой и омегой тоже бывают измены.       После её слов стало немного легче. Отношения строятся далеко не на близости; важны личные качества, общие интересы, проведённое вместе время и многое другое. Однако всё перечисленное — также признаки дружеских отношений. Романтические отношения отличались наличием интимной близости.       — У меня только один вопрос, — она строго посмотрела на Фурину, — почему на тебе феромоны омеги?       Все трое замерли.       — Обнималась с коллегой?.. — Фурина нервно посмеялась, потирая шею. — Откуда я знаю, какие на мне феромоны?       — Наверное, так оно и есть…       Навия не принимала участие в разговоре, считая себя лишней. У Фурины были вопросы касательно отношений с альфой, и будучи бетой, помочь она не могла. Навия внимательно слушала разговор, и вопросы, которые задавала Фурина, невольно пробуждали тревогу и в ней самой…       Ведь Навия никогда не задумывалась о том, что Клоринда могла уйти к омеге из-за пресловутых инстинктов.       — Мне кажется, за тобой пришли, — Клоринда взглядом указала ей за спину.       Фурина почувствовала на себе пристальный взгляд, медленно повернулась и заметила предвестницу. Арлекино стояла неподалёку, в нескольких десятках метров, и смотрела на неё исподлобья. Глаза сверкнули алым.       — Мне пора, — девушка встала из-за стола. — Спасибо за слова поддержки.       Когда Фурина ушла, Навия посмотрела на свою девушку непонимающим взглядом.       — Это же Слуга, — она недовольно буркнула, возвращаясь к кофе. — Разве не опасно их оставлять вместе?       — Помнишь, я говорила, что на Фурине в последнее время только запах хвои и мяты? — Навия озадаченно на неё посмотрела. — Это запах Слуги.

***

      — Пошли, — Арлекино грубо взяла её за руку, впиваясь в кожу ногтями.       — П-постой…       Фурина испугалась резкой смены в поведении. Предвестница была на удивление груба и будто расстроена, никакой привычной нежности не было в помине. Девушка не сопротивлялась, ведь знала, что ей не причинят вреда. Арлекино могла показаться жестокой, холодной и бесчеловечной, однако ничего подобного не было в их отношениях. Она была заботлива и внимательна, порой нежна, когда Фурина этого хотела.       Мята и хвоя ощущались сильнее обычного. Либо лекарства больше не блокировали обоняние, либо альфа сильно разозлилась и неосознанно выпустила много феромонов. Фурина вдыхала их, ощущая лёгкость и успокоение.       Они быстро преодолели путь до дома. Арлекино усадила её за обеденный стол, поставила стакан с водой и склянку с таблетками.       — Пей.       — Что? — Фурина не понимала, что происходит.       — Пей лекарства.       — Но я уже выпила.       — Ложь, — предвестница открыла склянку, вытащила таблетку, — я чувствую твои феромоны за километр.       — Мне нельзя превышать дозу! — она стала сопротивляться, когда тёмные руки оказались у её лица.       Арлекино остановилась. Таблетка вернулась в склянку.       — Объясни, почему не пьёшь лекарства, — она села рядом.       — Наверное, они перестали действовать…       — Сотни лет действовали и внезапно перестали? — тёмные глаза сверкнули алым. — Просто скажи причину.       А Фурина уже не могла ответить. Взгляд затуманился под действием феромонов, тело накрыло жаром. Вполне ожидаемая реакция на альфу.       — Что с тобой? — Арлекино приложила ладонь к её лбу. — У тебя… Только не говори…       — Всё в порядке…       Девушка не могла скрыть возбуждение. Это точно не течка, симптомы другие. Скорее обычное возбуждение, усиленное феромонами. Ей резко захотелось проявить заботу, сделать что-нибудь для возлюбленной.       — Будешь чай? — она кинулась к плите. — Наверняка устала с дороги.       — Фурина…       — У меня нет еды, — через мгновение она уже рыскала по полкам. — Где же моё гостеприимство?       — Подойди сюда, — скомандовала Арлекино, устав от бессмысленных действий.       Фурина вздохнула. У неё не оставалось выбора, кроме как выполнить приказ. Она медленно подошла к предвестнице, стараясь не пересекаться взглядами. Сердце бешено билось в груди.       — Что с тобой? — Арлекино притянула её и усадила на колени к себе лицом, чтобы не прерывать зрительный контакт.       — Всё в порядке…       Разум отключился, когда предвестница невесомо огладила талию. Прикосновение ощущалось остро даже через ткань. Уткнувшись в шею возлюбленной, Фурина вдохнула полной грудью, но не почувствовала чужих запахов и феромонов, только хвоя и мята, так полюбившиеся ей.       Поведение Фурины вызывало вопросы. Она никогда не отличалась излишней тактильностью и редко становилась инициатором близости — сейчас же неосознанно стремилась быть ближе, прижимаясь всем телом. Арлекино начала догадываться, что именно ей уготовила омега.       — Если ты этого хочешь… — альфа отстранила её. — То будь по-твоему.       Фурина была податливой, ярко отзывалась на прикосновения, нагло просила ласку, чувствуя свою власть. Даже поцелуи стали более жадными. Девушка не стеснялась запускать пальцы под одежду, ёрзала на бёдрах альфы, чтобы вызвать нужную реакцию. Она не заставила себя долго ждать.       Одежда полетела на пол. Альфа не спешила, сдерживая возбуждение, ведь знала, что Фурина была требовательна к ласкам. Шея, ключицы, грудь — ничто не осталось без внимания. Арлекино оставляла поцелуи, аккуратно прикусывала кожу, получая в награду сладкие стоны. Девушка выгибалась, хватаясь то за волосы, то за сильные плечи.       Рука расстегнула шорты, нырнула под ткань — мокро. Фурина возбудилась быстрее обычного. Арлекино сделала несколько нежных движений на клиторе, после ввела два пальца, и девушка с силой сжала её плечи, впиваясь ногтями. Запах ванили заполонил всю кухню, дурманя и снося башню.       Фурина упала её на плечо, тяжело дыша; хватка не ослабла.       — Кончай с прелюдиями… — обессиленно прошептала та.       — Хорошо.       Она с лёгкостью встала с омегой на руках, усадила ту на стол и расстегнула брюки, давая себе такую желаемую свободу. Член неприятно покалывал, прося внимания. Единственной преградой оставались шорты. Арлекино оставила нежный поцелуй на губах девушки, снимая последний атрибут одежды.       Жажда заполнила разум, движения альфы казались преступно медленными. Фурина закинула ноги на талию альфы, притягивая к себе, и прильнула с поцелуем. Ей важно было быть как можно ближе, ощущать чужое тепло голой кожей.       — С каких пор ты настолько нетерпелива? — Арлекино усмехнулась, за что получила укус в щёку.       Она зашла наполовину и остановилась, давая омеге привыкнуть. Фурина прижалась, уткнулась в изгиб шеи, вдыхая полной грудью. Волна наслаждения накрыла обеих. Сначала размеренные, движения постепенно становились быстрее и грубее.       Ощущения были в разы лучше обычного. Тело рефлекторно отзывалось на прикосновения, стоны больше не сдерживали. Одурманенная феромонами, девушка с трудом могла сфокусировать взгляд.       — Погоди! — Фурина встрепенулась и отстранилась. — Презерватив…       — Ах, прости…       Арлекино нехотя вышла, борясь с желанием вернуться и продолжить без защиты. Неприятное ощущение пустоты расстроило и омегу; она хныкнула, сжимая ноги вместе. Презерватив удачно лежал во внутреннем кармане фрака.       — И зачем он тебе в форме? — страх и ревность не отступали даже сейчас.       — На подобный случай. А что, есть подозрения?       — Действительно, — Фурины фыркнула.       Предвестница вмиг оказалась рядом, развела ноги омеги и жадно поцеловала её, чтобы заткнуть. Острые ногти вонзились в кожу, на что Фурина протяжно простонала.       — Я не гуляю, — Арлекино медленно вошла, и девушка расслабилась. — Если тебя это волнует.       Стоило ли поддаться низменным желаниям и не жалеть омегу? Фурина требовала бережного отношения, нежности и крайне не любила, когда её «использовали» для удовлетворения сексуальных потребностей. Даже под действием феромонов грубость могла доставить дискомфорт.       Ритм становился хаотичным. Стоны заполнили помещение, лаская слух альфы. С каждым движением Арлекино ревностнее притягивала к себе девушку, сжимая пальцы на талии. Останутся синяки и Фурина будет дуться, но разве было это важно в моменте? Они обе получали удовольствие, о другом не думали.       Феромоны ощущались остро, запах мяты и хвои, казалось, был везде. Фурина понимала, что под их действием позволит сделать с собой всё, что захочет альфа. Боль притупилась, как и другие чувства. В понятном порыве ревности и желании присвоить девушка потянулась к шее и впилась зубами.       Арлекино немного замедлилась, но протестовать не стала, зная, что хитрый план омеги не сработает.       — Только альфа может оставить метку… — хрипло отозвалась та, схватила светлые волосы и оттянула от себя Фурину.       — Тогда оставь метку, — капельки крови стекали по нижней губе.       — Нет.       Арлекино слезала остатки крови с губ, и пока девушка отвлеклась на поцелуй, пальцами нашла клитор. Двойная стимуляция всегда сводила с ума Фурину. Самый проверенный способ заставить её замолчать. Омега громко вскрикнула, когда достигла пика.       — Ты не понимаешь, что означает метка…       Пазл сложился. Внезапно лекарства перестали действовать, претензия по поводу презерватива в кармане формы, попытка оставить метку — омега ревновала. Странно, ведь раньше Фурина никогда себя так не вела.       Альфа остановилась, позволяя Фурине отойти от оргазма, хотя сама пика ещё не достигла. Ничего страшного, пусть она получит столько, сколько захочет.       — Я знаю. Оставь метку, — дыхание постепенно восстанавливалось, но тело всё ещё ощущалось ватным. — Я хочу…       — Скажи, зачем, — Арлекино хотела услышать, а не гадать.       Ответа не последовало. Неудовлетворённая тишиной, предвестница вышла и отстранилась — откровенная манипуляция, на которую Фурина повелась. Она схватила её за запястья, прося вернуться. Какой же испуганный у неё был взгляд, когда альфа показала серьёзность своих намерений.       — Я боюсь, что ты уйдёшь к омеге!.. — в уголках глаз скопились слёзы. — Твой взгляд… Я видела, как тебе понравился прошлый раз.       — Метка ничего не изменит.       Её охватила паника, слёзы бесконтрольно текли по щекам.       — Слушай, — она приблизилась, оставила мягкий поцелуй на щеке, — это не так работает. Даже если я не смогу заниматься сексом с другими, отношения метка не сохранит. Это клеймо на всю жизнь, а не спасение.       Девушка с трудом понимала, что ей говорили. Казалось, что сейчас всё закончится. Арлекино была расстроена и имела право на это. Они обещали не скрывать ничего друг от друга. Фурина первая нарушила договорённость, когда скрыла свой вторичный пол, а потом подалась ревности. К её удивлению альфа вытерла слёзы, стараясь успокоить.       — Я люблю тебя и хочу быть только с тобой, — Арлекино редко говорила о своих чувствах, оттого каждый раз ощущался чем-то особенным. — И я гарантирую свою верность.       Слова должны были успокоить, но страх только нарастал. Было ли то влияние феромонов или резкое осознание простых вещей, Фурина чувствовала, что только всё портила. Перед ней была суровая предвестница, которая не терпела детских выходок и не жаловала подобное поведение.       Все знали способ загладить вину перед альфой. Фурина скользнула рукой по животу, спустилась ниже и невесомо провела по длине, дразня. Арлекино, казалось, не оценила шутку и нахмурилась. Однако сопротивляться приятным прикосновениям было куда труднее, чем она думала. Самообладание трещало по швам.       В этой игре вела именно Фурина. Хитрая омега знала слабые точки и не стеснялась на них давить. Арлекино нехотя признавала поражение.       Их поглотило алое пламя, и через мгновение они оказались в спальне. Фурина почувствовала мягкий матрас спиной, а после — тяжесть на груди. Не справившись с перемещением через своё пламя, предвестница потеряла равновесие и плюхнулась на девушку.       — Извини, — она приподнялась на локтях, — обычно я одна выполняю этот трюк.       Фурина с лёгкостью уложила Арлекино на спину и оседлала её. Ей было известно, насколько предвестнице нравилось быть снизу.       — Неожиданно, — сказала та с усмешкой.       — Я тоже умею удивлять.       Фурина ощущала возбуждение. Поёрзав промежностью по члену, она смогла заставить альфу промычать. Тёмные руки нашли её бёдра, ногти впились в кожу как предупреждение. Арлекино вынудила Фурину привстать, направила член ко входу и легонько толкнулась внутрь.       — А ещё говоришь, что я несдержанная… — тяжело проговорила девушка между вздохами.       Намёк был понят. Фурина начала медленно подниматься и так же медленно опускаться, боясь устать раньше времени. Тёмные глаза не отрывались от груди, подпрыгивавшей в ритм движений. Арлекино накрыла полушария руками, слегка сжала, наслаждаясь упругостью.       Силы закончились быстрее, чем хотелось. Девушка осела, опёршись в пресс альфы руками, и тяжело выдохнула. Капля пота потекла по виску. Сила гравитации была сильнее её желания. Однако Арлекино не планировала останавливаться; её руки нашли путь к бёдрам, помогли принять нужную позу.       Движения были размеренными только по началу. Альфа не долго приспосабливалась и совсем скоро ускорила темп. Собственные руки подрагивали, тело с трудом подавалось контролю. Клыки зудели, прося вонзиться в плоть. Однако предвестница сдерживала животные порывы, считая их неприемлемыми по отношению к возлюбленной.       Приятное тепло разлилось по телу. Ноги свело лёгкой судорогой, пальцы сжались на коже, оставляя еле заметные следы. Девушка не могла себя себя контролировать во время оргазма, а феромоны затмили разум. Она прижималась, хваталась, льнула ближе. Только бы не было ничего между ними. Голая кожа к коже, шумное дыхание у уха. Арлекино не осталась в долгу: покрывала поцелуями лицо омеги, спускалась к шее, вдыхая приторный аромат ванили.       Как только девушка пришла в себя, движения возобновились, будто альфа вовсе не устала. Фурина пискнула, и её заткнули требовательным, немного грубым поцелуем — молчаливая команда. Арлекино осознанно выпустила феромоны, чтобы подавить омегу перед собой. Инстинкты взяли верх.       Отныне ведущей была альфа. Она с лёгкостью сменила позу, оказавшись с верху. Фурина не ожидала, что запах мяты и хвои притупит здравомыслие, что феромоны превратят её в безвольную куклу. Следом притихла боль, будто резкие и агрессивные следы рук и зубов не причиняли никакого вреда. Резкие, хаотичные движения доставляли удовольствие; царапины приятно саднили.       Это продлилось недолго. Женщина заметила, как помутилось сознание Фурины, как она перестала проявлять инициативу, полностью вверяя себя той, что довела её до такого состояния. А ведь ей не нравилось подобное. Не нравилось быть с той, что напоминала податливую куклу. Арлекино замедлилась, вышла и отстранилась под тихий всхлип.       Глаз зацепился за склянку с таблетками, стоявшую за стопкой книг на тумбочке. Женщина быстро выудила белую таблетку.       — Открой рот, — она попыталась закинуть таблетку в рот, но девушка сжала челюсть и отвернулась. — Не вредничай…       Арлекино хотела с силой сомкнуть пальцы вокруг тонкой шеи. Рука потянулась, но дёрнулась у светлой кожи, украшенной засосами и красными следами от зубов. Женщина глубоко вздохнула, чувствуя, как голова становилась чище. К своенравной омеге нужен другой подход.       Фурина протяжно простонала, ощутив ловкие пальцы на своей промежности. Лёгкие, почти невесомые касания свели её с ума, и она расслабилась, чем воспользовалась Арлекино, быстро открыв ей рот и закинув таблетку.       — Прошу… — жалобно простонала девушка, двигаясь навстречу пальцами. — Я хочу тебя.       — И я тебя… — поцелуй в макушку.       Боясь вновь потерять контроль, предвестница вмиг оказалась между ног Фурины; сильные руки развели их, открывая доступ. Арлекино оказалась там, где в ней нуждались больше всего. Язык закружился на клиторе. Девушка сорвалась на крик, её пальцы с силой сжали платиновые волосы.       Фурина громко вскрикнула, когда достигла оргазма. Ноги рефлекторно сжались вокруг альфы, чтобы не дать ей отстраниться. Арлекино и не собиралась.       Тяжёлое дыхание сменилось размеренным. Девушка, вымотанная и охрипшая, быстро погрузилась в сон.

***

      Они почти никогда не встречали утро вместе. Предвестница убегала с первыми лучами солнца, оправдываясь работой, пока хозяйка дома спала до последнего.       Арлекино медленно поглаживала девушку по волосам. Редкие минуты спокойствия. Фурина лежала на ней, отказываясь слезать, и женщине оставалось только подыгрывать. Для неё не было проблемой скинуть с себя омегу, благо, физическая подготовка позволяла. Она просто этого не хотела, находя позу удобной, ведь так открывался вид на последствия своей страсти: царапины, засосы, укусы…       Фурина шумно вздохнула, витая с своих мыслях. Ей было стыдно за укус, который она оставила на шее возлюбленной. Только рука потянулась к прикроватной тумбочке за глазом бога, её ловко перехватили.       — Что ты хочешь? — голос был слегка хриплым после сна.       — Призвать певца потоков, чтобы он исправил это безобразие.       — Пусть будет, — Арлекино не знала, что именно имелось ввиду, но скорее всего это было связано с укусами, царапинами и синяками. — Или ты хочешь залечить только себя?       Фурина фыркнула, оставив попытки добраться до глаза бога.       И снова молчание.       — Ну так неинтересно, — подала голос предвестница, и Фурина подняла голову.       — Что ты имеешь в виду?       — Обычно ты вредная и своенравная. Пей таблетки, а то я будто куклу тра… — пальцы сомкнулись на шее чуть выше укуса, и Арлекино слабо прошептала: — Так уж лучше…       — Агрх… Ты неисправима…       Девушка что-то неразборчиво пробурчала, сильнее прижалась к альфе и сомкнула руки за её спиной, создавая своеобразную ловушку. Сопротивления не последовало.       — Сущность омеги тебе не идёт. Ты сходишь с ума на пустом месте. К тому же на тебя, как на бету, каждый второй альфа вешается. Не хочу думать, что будет, когда твой вторичный пол вскроется.       — Ревнуешь? — губы растянулись в довольной улыбке.       — Возможно.

***

      — О-отец, — Лини переминался с ноги на ногу, — я принёс отчёт расследования.       — Спасибо, — предвестница взяла папку и заметила, как воспитанник непривычно бегал взглядом по кабинету. — Что с тобой?       — Я ощущаю феромоны омеги… — он старался держаться уверенно, но страх в глазах не смог спрятать.       — И что с того?       — Несколько лет назад уже был прецедент… Я боюсь, что…       — Это уже не твоя зона ответственности, — грубо перебила та. — Тебе нужно ещё что-то?       — Н-нет, Отец!       Юноша поклонился и поспешил покинуть кабинет предвестницы.