те, кто познал любовь

«да блять, где ее черти носят?» — проносится в голове лизы, когда она заглядывает в пустой туалет. «или это она чертей несет?» — бессмысленный поток мыслей арановой не прекращает беспокойно бродить по коридорам корпуса в поисках вожатой. время на ее часах показывает девятнадцать минут одиннадцатого. на планерке они должны быть через десять минут, а ее коллега не вовремя испарилась в пространстве, за что потом будет отдуваться одна. лиза решает осторожно проверить одну из детских комнат на наличие веры, но в комнате ее не оказывается. как и самих детей. она начинает лихорадочно открывать чередующиеся двери одну за другой. до того момента, как аранова не врывается в одну из отдаленных комнат, прерывая тихие смешки. перед ее глазами встает очерченный круг из детей, во главе которого находится причина ее одышки. вера, расположившись в позе лотоса, вопросительно смотрит на коллегу снизу вверх. — вы все еще не закончили свечку? — неловко интересуется аранова. — елизавета юлиановна, мы только вас и ждем, — приглашающе машет рукой котельникова. — вера андреевна, время уже позднее, детям пора спать. — пока ты не сядешь с нами и не расскажешь свое впечатление от этого дня, мы не закончим. — ну уж нет, — лиза начинает отступление. — детки, не упустите ее! — кричит вожатая. лиза не успевает дверь закрыть, как шустрые дети окружают ее в объятиях, не позволяя ей и лишнего шага сделать. — детки, что вы… ну отпустите, — попытки двинуться оказываются тщетными. — нет, елизавета юлиановна, останьтесь с нами. — ну пожалуйста! «чем же я так нагрешила по жизни?» — ладно-ладно, пойдемте, — сдается аранова. *** — держи медвежонка и расскажи, как прошел твой день, — объясняет вера. — мой день прошел нормально. на этом все? — елизавета юлиановна, не будьте такой ханжой, посмелее, — шепчет коллега. до лизы не доходит, почему она должна сидеть в кругу детей и серьезно распинаться об этом. в ее трудовом договоре не было подобного пункта. а может, она плохо его прочла? лиза смотрит на плюшевого медведя в ее руках, ища спасение в нем. не зная, что бы такого выдать, чтобы ее оставили в покое, лиза начинает говорить. — из-за того, что это мой первый опыт в подобном месте, я чувствую себя не очень комфортно, но думаю, что смогу привыкнуть к этому месту. по крайней мере, я должна. мне просто нужно время, — лиза все никак не может перестать донимать мишку в ее руках, — в любом случае, этот день прошел лучше, чем вчерашний. да и вы вели себя лучше… молодцы. отведя взгляд от игрушки, аранова замечает улыбку котельниковой. — так, все, забирай и заканчивай скорее. — лиза, собираясь встать со своего места, кидает медведя чуть ли не в довольное личико веры. — стоять, казбек, я тебя не отпускала. — вера успевает остановить ее, схватив за руку. «да что ж еще?» лизе остается лишь сдаться и усесться поудобнее. вера обхватывает в руках мягкую игрушку. — вы знаете, когда я была еще малышкой в лагере, мне было очень непривычно в чужом для меня месте, я очень боялась и хотела домой, но я только к концу смены поняла, что мне будет грустно со всем этим расставаться. — вожатая замолкает, улыбаясь и явно вспоминая что-то приятное. — дети, я вот что хочу сказать: мы должны с вами наслаждаться моментом прямо здесь и сейчас. мы можем больше не увидеться с вами, пойти своими путями, поэтому раз уж вы волей-неволей оказались в этой глуши, давайте с вами оторвемся по полной и запомнимся друг другу. вы вообще можете себе представить, что больше не увидите чудесную кудряшку? лиза вдруг чувствует легкий груз на своей голове. — вы, кстати, знали, что кудряшки елизаветы юлиановны работают, как кроличья лапка? погладишь ее — и удача обязательно будет на твоей стороне. — котельникова гладит кудрявые локоны. — а можно мне погладить? — ха-ха, я тоже хочу! дети восклицают и начинают вставать со своих мест, разрушая круг. — если вы это сделаете, вы пойдете на боковую? — интересуется аранова. дети активно кивают. — ладно, только быстро. *** гулкая тишина по пути на планерку разрушается, как только сзади слышится голос. — слушай, прости, если это было слишком. что-то я перенервничала. только щас подумала, вдруг тебе неприятно было, — активно жестикулирует вера. решив проигнорировать половину сказанного, лиза интересуется: — с чего тебе нервничать? в ответ следует необыкновенно долгая тишина. лиза останавливается, чтобы смутить свою коллегу пристальным взглядом. вера старается на своем лице держать невозмутимость, но нежелание оставаться в неловкой тишине оказывается сильнее. — я всегда так загоняюсь от того, что недостаточно радую окружающих, — устало трет глаза вера, — я не могу спокойно спать с мыслью о том, что моим детям не понравится в этом лагере. а если мои дети захотят домой, потому что им тут плохо? извиняюсь, нашим детям! я иногда забываю, что ты вообще-то тоже многодетная мать. видишь, что нервы делают со мной? я не могу вовремя закрыть свой рот. это полный пиздец, — на выдохе заканчивает вожатая. весь этот монолог вызывает у лизы нежную улыбку, потому что вера ошибается. она прекрасно помнит, как легко та способна вызвать в детях радость. — вот че ты лыбишься? я тебе тут душу открываю, а тебе смешно, — наигранно возмущается вера, хотя в глубине души желает, чтобы эта улыбка вообще не сходила с лица девушки. — извини-извини, — виновато говорит лиза, — дети в нашем отряде самые счастливые, потому что ты с ними. я уверена, им хорошо здесь. — мне хотелось бы, чтобы и тебе здесь было хорошо. не размышляя ни секунды, лиза искренне отвечает: — сейчас мне хорошо.