те, кто познал любовь

— да блять, дима! эта былина выглядит свежо и классно на фоне остального, мы ее еще ни разу не разыгрывали. — вера, летучий корабль мы играли… припомни, сколько раз? — грозно восклицает колыбелкин, не давая времени на ответ. — раз сто, ебаный рот! тебе реально принципиально брать что-то новое, чтобы мы придумывали сценку до предсмертного состояния вместо того, чтобы в лишний раз сладко дрыхнуть? — димас, димас, димас… — робко пытается сгладить ситуацию айрапетов, находящийся меж двух огней — вожатых, готовых его живьем сожрать. но его напарники не думают отступать. — да. — вера твердо располагает руки по бокам, не желая объясняться перед димой. — госпожа котельникова, при всем моем уважении, но пошли вы на хуй, — со всем сучьим удовольствием выпаливает дима, на что получает осуждающий взгляд андрея, — короче, я спать, если вам вдруг понадобится водяной, сообщите мне. всем кискам пис. — пиздуй уже, водяной хуев. как только главный зачинщик закрывает за собой дверь, вера возвращается к своему делу — убеждению других в том, насколько это будет увлекательно. — так и быть, главную роль возьму я, буду отдуваться за вас всех, — наигранно заявляет котельникова, будто не горит этим с самого начала. оставшиеся вожатые, не желая будить зверя, робко соглашаются и переходят наконец-то к обсуждению деталей. пережив бессонную ночь, бесконечные споры, выборки ролей и заучивания текста, вожатые принимают решение играть на завтрашнем концерте былину «про прекрасную василису микулишну».

***

— мне пора переставать потакать всем твоим хотелкам только потому, что ты моя коллега. — о чем ты таком говоришь? — притворяется вера. — блять, ну что это такое? — лиза безуспешно пытается поправить изумрудное платье, ощущая тяжесть одежды. — лиза, дорогая, ты выглядишь сногсшибательно, — потешается дима, которому повезло чуть больше, поскольку удача сделала все, чтобы он не участвовал в этой затее. — дима, ты вообще видал, какие мощные каблуки девочки мне откопали? да я прям в них настоящий князь-батюшка, — кружится шакулин, и синяя накидка развевается, открывая обзор на красный балахон, красующийся на васе. это зрелище становится последней каплей, заставляющей колыбелкина заглушить свой хохот ладонью. — дурни, хватит маяться, готовьтесь к выходу, — говорит гришечкина, ожидая выхода. женя, изображающая княгиню, объята янтарным платьем. игнорируя суету, вера тихонько подходит к лизе. — лиза, вообще-то тебе очень идет зеленый, не парься, отыграемся и будем свободны, — говорит она, погладив аранову по плечу. на подготовку ко второму акту оставается мало времени. главной героине скоро нужно будет выходить на сцену. поспешно примеряя самодельный шлем из фольги и заправляя темные тряпки, вера вновь смотрит на лизу с ликующей рожей. — ну как я тебе? секси? мои усы ровно сидят? довольная ухмылка застывает на лице лизы, пока та приводит в порядок накладные усы. уж слишком идеально вера вписывается в образ татарского посла. — все, идеально, выходи. благодарно кивнув своей коллеге, вера покидает закулисье под восторженные аплодисменты.

***

— князь, отдавай мне дань за двенадцать лет, да отдай за меня замуж забаву путятишну, и я в орду поскачу! — утвердительно проговаривает котельникова, сдавливая голос. аранова прячется за шакулиным. — ну тут надо посоветоваться, — задумчиво говорит вася. — дядюшка, это же женщина! — восклицает лиза. шакулин звонко смеется. — волос у тебя долог, да ум короток: богатырь — это мужик! — женщина! — мужик! — да проверь ты его, князь, — встревает женя. — а не хочешь ли ты, посол, с борцами потешаться? — приближается шакулин к котельниковой. — ха-ха, а чего же кости не размять? я с детства бои люблю, — отвечает вера. из-за кулис по обе стороны выбегают двое вожатых. вера ловко уворачивается от атак двух бойцов, да как ударит их лоб в лоб, отчего они валятся на сцену, так встать не могут, изображая наигранную боль. вера гордо выпячивает грудь. зал наполняется смехом. — ну и глупая ты, забава, неразумная! такого богатыря женщиной назвала. иди за посла замуж, — указывает вася на двух лежащих вожатых. — да женщина это, а не богатырь, — разводит руки лиза. — теперь отдавай, князь, за меня забаву, — приближается вера. — не делай этого! — да с чего ты решила, что это женщина? — голос у него серебряный, да руки нежные, — шепчет аранова. — ладно-ладно, давай, посол, сыграем в шахматы. женщины в шахматы не играют. — на что играть будем? — ты поставь дань, а я весь киев-град! — восклицает шакулин. — киев-град и забаву путятишну! — подмигивает котельникова. ожидаемо проиграв вере в шахматы, вася падает на четвереньки, прижав голову к сцене, пока где-то сзади доносятся возгласы лизы с женей. — отобрал ты у меня киев, бери, посол, и голову, — расстроенно выдыхает шакулин. — не надо твоей головы, князь, и не надо киева, отдай мне только забаву путятишну! вера, закинув голову вверх, уверенно направляется к лизе, но предательская неровная сцена мешает ей осуществить задуманное. задев краем ноги доску, она не удерживает равновесие и летит вниз, ожидая столкновения со сценой. по залу пробегает волна беспокойства. закрыв от страха глаза, вера застывает в чужих руках. шлем падает, распахнув волосы. вера открывает глаза, когда понимает, что застыла над сценой. все, что она видит, — это океан, бушующий в глазах лизы. лиза в последний момент схватила ее, удерживая от падения, придерживая одной рукой за волосы, а другой за талию. лиза не отпускает веру. вера не выпутывается из надежной хватки. все вокруг девушек растворяется, становится бесцветным, неважным. осознавая, что пауза нескончаемо затянулась, вожатые задумываются о том, что надо что-то предпринимать. именно в этот момент гришечкина подходит ближе к изумленным зрителям, закрывая за собой лизу и веру. — и жили они долго и счастливо!