Планеты движутся

      БАХ!       С досады Гарри саданул по деревянной двери, ожидаемо не добившись ничего, кроме лязга металлических замков по ту сторону и боли в израненной босой ступне. Вчерашний похититель бросил его здесь, в пустой комнате без окон, сразу же дизаппарировав, не оставив ему даже шанса побороться за свободу.       К этому моменту он уже успел испытать на прочность каждую стену, помимо единственного выхода, до хрипоты проораться о своих правах и находить кругами достаточно, чтобы валиться с ног. Никто не приходил его проверить.       На плечи давило тяжестью проведенных в лишениях дней.       Окончательно вымотавшись Гарри в последней попытке сопротивления сполз на пол у входа, надеясь застать противника врасплох, обезвредить того, напав из слепой зоны, и сбежать.       Судя по его состоянию прошло около суток. Без еды и отдыха он с трудом оставался в сознании, превозмогая истощение каждую последующую минуту бодрствования. Вся спина ныла от желания лечь, хотя бы на холодный камень под ним. Живот скручивало голодными спазмами. Рот пересох и горло жгло без воды. Веки норовили опуститься совсем и позволить темноте убаюкать переутомленное восприятие.       Вместе со вспышкой магического света фигура, в форменном одеянии Пожирателя, предусмотрительно возникла посреди темницы, до жути знакомо, любопытствующе склонив голову, в глубоком капюшоне, на него, скукожившегося внизу. Усмешка слетела с искривленных в презрении губ и вслед за мановением изящной бледной кисти, с большой ладонью и длинными пальцами, ошеломленный Гарри был выдернут с места чистой магией, оказавшись глаза в глаза с посетителем.       Сверкнуло красным и перед их внутренним взором во внушительном великолепии предстал Хогварст.       Покидав школьные сумки и мантии на берегу Черного озера студенты праздно проводили время, наслаждаясь солнечной погодой. Старшекурсницы сидели у воды, болтая ногами в ее прохладе и смеясь с веселых выходок более смелых ребят, рискнувших поиграть с гигантским кальмаром. Напротив них, под буком, суетилась троица. Девушка, с пышными кудрями, потрясая с виду тяжелой книгой что-то доказывала незаинтересованному рыжему долговязому юноше, пока мальчишка, с непослушной копной черных волос, безуспешно пытался их примирить.       Видение пошло рябью, затем на мгновение исчезло, не оставив ничего, кроме черноты, и снова появилось в кадре, с тем же пейзажем на фоне, но с другими действующими лицами.       На этот раз два подростка отделились от своей компании под деревом, с явным намерением подраться преградив путь мрачного вида высокому и худощавому слизеринцу.       - Как дела, Нюниус?       Будто ожидая нападения тот уже доставал из кармана волшебную палочку, когда обидчик воскликнул:       - Экспеллиармус!       - СТАРОСТЫ! НЕМЕДЛЕНО УВОДИТЕ СВОИ ФАКУЛЬТЕТЫ В ГОСТИННЫЕ! - усиленное Сонорусом объявление прервало подростковую драму, - ЗАЩИТНЫЕ ОБЕРЕГИ БЫЛИ ПОТРЕВОЖЕНЫ! БЫСТРЕЕ! - за спинами школьных врагов профессора, во главе с Дамблдором, прорывались сквозь хлынувших в замок детей.       Виски сдавило и события ускорились, подгоняемые нетерпеливым наблюдателем. К голове прилил жар. Пот выступил под волосами. Дыхание сбилось, соответствуя проносящимся мимо видам Запретного леса. Не в силах игнорировать дискомфорт Гарри затрепыхался в удерживающих руках.       - Ты не там, где должен быть, - провозгласил кентавр, взирая на измученного ребенка, споро облачающегося в потертую хламиду.       - Где я? Ты настоящий? - засыпал вопросами мальчик, шаря глазами по белоснежному силуэту перед ним.       - Тише, - вторил голос извне, реагируя на его мешающие слушать стоны и хныканье.       Снова помехи. Силуэты рассыпались, смешавшись с окружающими красками в головокружительном вихре и сложившись в панораму облезлой деревенской улочки, с редкими шатающимися в алкогольном опьянении прохожими. Красный от негодования мужчина выскочил из захудалого паба, второпях наткнувшись на грязного лохматого нищего, и со злости кинул тому скомканную газету в лицо.       С недовольным цыканьем картинки в обратном хронологическом порядке вернулись к диалогу в лесу.       Тени сгущались позади едва осененной луной пары.       Вдруг, существо повернуло голову, уставившись поразительно синими глазами сквозь разделяющие реальности, прямо в их души:       - И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами.       Озноб усилился, заломив кости и сведя мышцы судорогами. Из носа потекло. Одной только волей Гарри преодолел нарастающую боль, затмевающую все его чувства, и накинулся на истязателя.