Планеты движутся

      От удара его тела о стену фокус покачнулся и тьма стала наползать по краям зрения. Одеревенелый он повалился плашмя, судорожно хватая ртом короткие вдохи, неспособный исторгнуть воздух из переполненных легких. Панически мечущееся в поисках якоря угасающее сознание остановилось на бледнеющем в наступающем мороке лице.       Съехавший в потасовке капюшон обнажил черты отнюдь не его похитителя.       Над ним, цепляющимся за жизнь, неодобрительно слегка поджав губы, как на нелепое недоразумение, стоял Том Реддл. Тусклый огонек, парящий под потолком, рассеяно подсвечивал того сзади, скрадывая детали внешности, но не позволяя не узнать аккуратно зачесанную набок волну черных волос, высокие точеные скулы и прямой тонкий нос.       На мгновение, прежде чем его за шкирку подволокли в сидячее положение, принудив сосредоточить внимание на себе, Гарри почудилось, что он вновь в Тайной комнате умирает от яда Василиска, попавшись на уловку идеального старосты.       Шокированный долгий выдох, наконец, вырвался из груди.       - Любопытно. Неграмотный бродяжка, успешно проникнувший в Хогвартс. И, судя по всему, не единожды.       Гарри мог лишь послушно смотреть, сквозь выступившие слезы, на размытый силуэт обидчика, опасаясь спровоцировать очередную жестокость.       - Мне повезло найти тебя первым.       Потянув ворот из-за затылка чужая рука скользнула, обнажив кожу ниже ключиц, затем сгребла в кулак лохмы с лица, наклоняя голову под разными углами, и завершив проверку отбросила его бесформенной грудой тряпок на пол. Брезгливо утерев прикосновение о подол Волдеморт взмахом послал волну магии в дверь, с щелчком затворов и скрипом распахнув наружу.       - Будь моим гостем, - обронив приглашение Гарри предоставили самому себе.       Лежа, защитно сжавшись в комок, разминая пальцами жалящие плоть ушибы, он смаргивая смущающую влагу невидяще уставился наверх, где едва светлело в конце лестницы.       Выше затхлый подвальный запах свежел, от поддувающих из разбитых стекол сквозняков, катающих клубы пыли. Через щели в заколоченных грязных окнах брезжил рассвет, проясняя полупустые просторные залы, с остатками былой роскоши, упрятанными в поеденные молью чехлы. Минуя их на полусогнутых Гарри прокрался в холл к парадной и сразу же обследовал запирающие механизмы. Сдернул цепочку, повернул и нажал на ручку, но ожидаемо не получил результата.       Отказываясь сдаваться он обошел первый этаж, бегло изучая потенциальные ходы на свободу. Ему сгодилась бы и прогрызенная живностью дыра, лишь бы уместить в нее свои габариты, но все было надежно перекрыто.       Черный выход на кухне даже не шелохнулся под всем его весом, а среди затерявшейся в рассохшихся скособоченных тумбах и шкафчиках утвари не нашлось ничего, что могло бы поспособствовать побегу.       Из последних сил продолжая Гарри вернулся к главному входу и вскарабкался по мраморным ступеням на следующий этаж.       От площадки в обе стороны простирался длинный коридор, будоражащий нервы возможностью неприятной встречи в одном из прилегающих помещений. Встряхнувшись он терпеливо заглядывал в каждое незапертое, когда у последнего справа его поразило узнавание.       Массивное старинное кресло, с высокой спинкой, ждало своего часа у камина. Внизу, на полуистлевшем коврике у решетки, воображение живо дорисовало свернувшуюся кольцами двенадцатифунтовую змею, шипя поднявшуюся на вошедшего, повторяя сцену, подсмотренную им однажды.