До побеления костяшек

      Стон, ещё один, зажмуренные глаза и сжатая до побеления пальцев простынь. Пухлые губы нагло целуют ключицы, пробуют на вкус сладость кожи, а затем оставляют засос. Бесстыдно, на открытом месте, там, где участок кожи практически всегда находится в зоне видимости назойливых глаз.       Анна ведёт неспеша, растягивает удовольствие на минуты, изводя Лэйн и упиваясь её реакцией. Тонкие пальцы ласково очерчивают подрагивающую кожу живота, иногда задевая острыми краяшками ногтей.       Она никогда не видела Лэйн такой. Беззащитной, нуждающейся в тепле, вся напряжённая в ожидании продолжения. Всегда холодная и отстранённая криптограф сейчас плавится в её руках, подобно маленькому кусочку льда. Но и Лэйн не доводилось лицезреть Анну такой. Девушка словно потеряла рассудок. Была напористой, пылкой, страстной, словно бушующий ураган.       Такая сторона определённо не могла не заводить криптографа. Дыхание давно сбилось, но сразу же возникает вопрос, а было ли оно когда-нибудь ровным с Анной? Ответ: определённо нет.       Губы исследуют тело дальше, опускаются ниже, к груди, на которой ещё к удивлению находится бюстгальтер. Анна не отрывается от поцелуев, но поднимает хищные глаза наверх, встретившись с другими.       И в этот момент Лэйн словно падает. Как же её возбуждают все махинации Анны. Она бы и не сказала, что у этой девушки первый опыт в подобном роде занятия. Делает так всё искусно и настолько хорошо, что коленки невольно начинают подрагивать.       – Можно?       Чёрт, слишком горячо, кажется, что между ног уже не просто влага, а целый потоп, предотвратить который нужно срочно и немедленно, пока он не достиг больших масштабов.       Лэйн кивает головой, а в следующую секунду чувствует руку, ловко проскользнувшую за спину и избавившуюся от ненужного на данный момент элемента гардероба.       По телу пробегает табун мурашек, когда она чувствует на затвердевших сосках влажность языка в перемешку с прохладой комнаты.       Анна опускается ещё ниже, уже смелее очерчивает контур изящной фигуры криптографа. В порыве страсти резко избавляется от нижнего белья и, не церемонясь, опускается на колени, закидывая ноги Лэйн себе на плечи.       Проводит сразу по всей длине, размашисто, собирает всю влагу, пока сверху слышится первый за всё время громкий стон. Чувствует в своих волосах слабую, но надёжную хватку рук.       Движения ускоряются, язык находит чувствительную точку и обводит её пару раз. Слышится скрип кровати. Лэйн мечется по постели, подобно змее. Кажется, что такого удовольствия она не получала, даже когда удовлетворяла себя сама.       Сейчас всё в разы лучше. Криптограф думает, что Анна знает о её теле больше, чем она сама.       Анна ощущает, как ноги Лэйн начинают дрожать. Язык ускоряется, работает на всю мощь, челюсть знатно затекла, но это сейчас не имеет значения.       Минута, и слышится треск простыни. Приглушённый, чтобы не разбудить членов отряда, стон вырывается последним из Лэйн, перед тем как обессиленно прикрыть глаза и ощутить успокаивающие поцелуи на своей щеке.