Несколько попыток

      Отряду пришлось отплывать в Нью-Йорк. Яна приняли только на днях, а он уже отправляется в это чудо-путешествие. Дмитрий всегда берет дорогих ему людей с собой, ведь он не доверяет остальному миру. Он привык рассчитывать только на себя, поэтому хочет, чтобы они были рядом. Надеется, что сможет их спасти, уберечь. Ян понимает, что его он взял с собой явно не по этой причине. Он не доверяет ему, вот и все. Хочет контролировать, следить за каждым шагом. Приставил наблюдать за ним этого чертового Грега, который умело притворяется дружелюбным. Видимо, не впервой. Как же раздражает его неискренняя улыбка.       Совершенно не спалось, и Ян вышел из каюты. На палубе царила прохлада и темнота. Это старое судно не внушало надежности, да и с таким неприветливым экипажем находиться столько времени было невыносимо, но выбора, конечно, у них не было. С осторожностью передвигаясь по скользкой поверхности, Ян подошел к ограждению и закурил. Как хорошо, что хотя бы сигареты еще остались. Это единственное, что успокаивало его и что осталось с ним с той, прошлой жизни. Эта дурацкая привычка, и все. Больше у него ничего нет. Каждый вдох — это способ забыться, отключиться от суеты бренной жизни хотя бы на миг.       — Я говорил тебе не курить.       Услышав голос генерала, Ян почувствовал какое-то облегчение. Он не должен был так радоваться ему. Он не спеша повернулся к Дмитрию и меланхолично сказал:       — Так сколько лет уже прошло.       Дмитрий подошел ближе, вырвал сигарету из рук мужчины и затянулся. «Косвенный поцелуй», — пронеслось в голове у Яна, и он улыбнулся своим мыслям.       — Мог просто новую попросить.       Хотя делить сигарету с ним ему нравится гораздо больше. Они часто курили так раньше.       Ночь, тусклый свет свечи, сбившееся дыхание и одна сигарета на двоих.       — У тебя не одна? Давай сюда остальную пачку.       Он протянул ему коробку. Все равно у него еще много. Хах, тогда бы он не отдал так просто. Заставил бы его отобрать силой, ощущая, как его сильные руки досматривают его, ища пачку, которая на самом деле находится на заднем кармане брюк. Конфисковал бы, а потом, чуть позднее… Ох, предстоял бы серьезный разговор. Тогда все было по-другому, но сейчас все не так.       — А я думал, ты бросил, генерал.       Дмитрий сделал еще затяжку, прикрывая глаза.       — Тебе я больше не генерал.       Обидные слова. Но Ян не подал виду, продолжая ухмыляться.       — Ха. Разве не я должен злиться?       Дмитрий медленно подошел ближе. Он внимательно посмотрел на него своими красивыми голубыми глазами.       — Где ты был все это время?       Конечно, Дмитрий понимает, что вопрос останется без ответа. Ян не расскажет о том, куда сбежал, чем занимался все эти годы. Слишком многое утаивает. Он ведь далеко не тот, за кого себя выдает.       — Там, где нужно. Думал, ты правда бросил.       Сворачивает от темы, нагло и совершенно очевидно. Всегда он такой. Дмитрий не станет давить на него, не сейчас. Все равно он его раскроет, это дело времени.       Подумать только, он вернулся спустя столько лет. Генерал полагал, что тогда он все же не выжил. Чертов апокалипсис отобрал у него самых близких, уничтожил в пух и прах цели и мечты, заставил адаптироваться к новым жестоким условиям, сделал черствой его душу. Он забрал у него все, что было дорого. И часть себя тоже. Но теперь Ян просто снова стоит тут рядом с ним, дышит одним воздухом, курит. А Дмитрий отчитывает его за это. Так непривычно. Прямо как и прежде… Раньше они ведь были близки.       Слишком близки.       Прошло с тех пор не так много лет, а казалось, это было очень давно. В прошлой жизни — уж точно. Их было трое товарищей — Дима, Павел и Ян. С тоской вспоминаются ежедневные ранние подъемы, однотипные упражнения, долгие патрули и холодные ночи, проведённые под звёздным небом, когда даже просто молчать рядом друг с другом было комфортно. И эти странные моменты, связанные с Яном во всей этой строгой рутине. Черт возьми, что они только не делали тогда из-за отсутствия женщин. По крайней мере, Дмитрию хотелось думать, что именно из-за этого. Ничего другого. Какая же у них была бешенная страсть… Они постоянно были на грани, хотелось друг друга касаться и чувствовать.       Самые интересные связи зарождаются в самых неожиданных местах и в самые неподходящие моменты. Ян всегда считал Дмитрия своим лучшим другом, но в какой-то момент он начал осознавать, что он все-таки ему нравится. Эти неправильные, незнакомые чувства вызывали тревожность. Ян влюбился в него постепенно, по кусочкам. Сначала заинтересовал его характер — он был так независим, так горд, недоступен… Казался безумно правильным и идеальным. Хотелось стать причиной каких-то других эмоций на его вечно хмуром лице, стать причиной его улыбки, ошеломленного, восхищенного взгляда.       Он знал, что эти ненужные чувства могут все усложнить — дружба для него всегда была священной. Дмитрий не такой, как он. Ян боялся потерять ту легкость и доверие, которые у них были. Но как бы он ни старался игнорировать эти чувства, они становились все громче, особенно доставая его в моменты одиночества, он не мог уснуть. Каждый разговор с ним начинал приносить не только радость, но и волнение. Ян ловил себя на мысли, что начинал обращать больше внимания на детали, например, как особенно красиво играет свет от тусклой лампы именно на его лице. Как предательски сжимается его сердце, когда Дмитрий смеется над его совершенно тупой шуткой.       Несмотря на всю тревогу и страх, он ощущал и трепет, ведь впервые он узнал нечто важное о себе и о том, что способен любить. Ему никогда никто не нравился. Угораздило же заинтересоваться именно Дмитрием... Но и этот трепет был пропитан страхом: страхом быть уязвимым, потерять то, что у него уже есть, страхом разочаровать его.       Но все же, однажды случился переломный этап. Казалось бы, совершенно нелепо, в тренажерном зале, когда они были наедине, когда адреналин слишком сильно бурлил в крови. В моменте Ян ощутил, как вспыхнуло острое желание, и он, не в силах противиться навязчивой идее, прильнул к Дмитрию, шагнул в пропасть. «Будь, что будет». В этот миг мир, казалось, замер. Ян так волновался, что у него дрожали руки, а сердце буквально танцевало чечетку… Да, он сейчас оттолкнет, — подумал он. Оттолкнет, ударит, взглянет осуждающе и ненавистно, как на сумасшедшего, и никогда больше не будут общаться они так, как прежде.       Но когда Дмитрий ответил, Ян просто умер. Он почувствовал, что мир вокруг остановился, что только они существуют в этот момент… Губы Дмитрия, сминающие его в ответ, ощущались, как жизненная необходимость, как спасительный глоток воздуха, как помощь утопающему в водах отчаяния и тревоги. Который, как оказалось, только сильнее, с концом потопил Яна в своих чувствах, не давая возможности выплыть из них. Их губы встретились в легком, но волнующем поцелуе, который казался одновременно бесконечным и мгновенным. В этом поцелуе Ян оставил свои страхи, а Дмитрий — принципы и убеждения, которые он выстраивал так долго.       Это было давно, но сейчас все не так. Ян посмотрел вдаль, на горизонт. На душе было особенно паршиво, а такой тусклый пейзаж еще сильнее усиливал это отвратное чувство. Украдкой посмотрел на Дмитрия и приблизился. Генерал, задумавшись о чем-то своем, не заметил, как Ян подошел к нему.       Черт, Дмитрий с годами стал еще привлекательнее. Правильные черты лица, когда-то идеальные, теперь выглядели немного уставшими под натиском времени и переживаний. Появилось больше мелких морщинок, подчеркивались тёмные круги под глазами, свидетельствующие о бессонных ночах. Хотелось коснуться шрама над верхней губой. Даже в разрушенном мире красота может быть суровой, но все же завораживающей. Интересно, он сам осознает, насколько же красив? Понимает ли, как на него смотрят? Ян вот прекрасно видит, какими взглядами его наделяют некоторые в отряде. Лэйн, Кира, даже чертов Каин! Ян заметил, как он иногда дерзит генералу. Только Ян может так делать! В такие моменты хочется закричать, что вообще-то Дмитрий был его. Это его генерал нежно целовал и грубо брал, это он вызывал в нем трепет и страсть. Хотелось, чтобы все об этом знали и не приближались к нему. Он всегда знал, что у Дмитрия есть харизма, способная привлекать людей, но каждый взгляд, каждое восхищенное слово о нем вызывало у Яна бурю эмоций — от раздражения до отчаяния.       И все же, он испытывал неимоверную тоску, глядя на Дмитрия. Ян должен был ненавидеть его еще сильнее, полностью вычеркнуть из своей жизни и избавиться от всех чувств, которые его связывали с ним. Однако, несмотря на все усилия, обида и ненависть к некогда самому близкому человеку так и не перекрыли его больные чувства. Как же такое случилось? Как тот, кто разделял с ним самые светлые моменты, стал источником боли и сожаления?       Оставаться на месте и наблюдать, делая вид, что ничего не происходит, было невыносимо. Напряжение между ними было очевидным. Он ведь тоже неимоверно скучал? Он ведь тоже хотел бы этого? Пожалуйста, не отталкивай меня — отчаянная мысль проносится в голове у Яна. Он подходит ближе к генералу и склоняет свое лицо… Волнительно, тревожно, сердце стучит бешено. Не отталкивай, не отталкивай, не отталкивай…       — Ян, нет. Ты в своем уме?       Дмитрий, не колеблясь, останавливает его, касаясь ладонью груди. Хмурый взгляд прожигает до глубины души.       Слишком много лет разлуки, взаимных обид, непонимания. Дмитрий прекрасно помнит, как раньше не мог Яну отказать, но сейчас все иначе.       — Ха… Ясно.       Ян отодвигается и переводит взгляд на пейзаж. Да, другого исхода можно было и не ожидать. Как будто он не знает Дмитрия. Как грустно осознавать, что их история уже в прошлом. Закончилась, не успев начаться. Не успевшие прорасти крылья ее были с корнем оторваны. Как же сложно отпустить то, что уже не принадлежит.       Генерал делает шаг в сторону. Один ход Яна вперед перевел их хрупкую связь на сто, тысячи ходов назад.               Сердце Дмитрия бешено колотилось в груди. Блять, как хорошо, что он успел среагировать. Почему Ян снова это делает? Они расстались много лет назад, и все ушло в прошлое. «Просто прекрати эту пытку, пожалуйста. Не заставляй меня вспоминать прошлое. Ты прекрасно знаешь, что это больно. Перестань вырывать старые раны».       Он знает, что было не только больно. Было еще и прекрасно, но у них никогда не будет такого снова, тот момент все перечеркнул между ними.       Он произносит холодно и отстраненно:       — Я прекрасно помню то, что было между нами. И знаю, чем все закончилось. Так что даже не смей пытаться снова поднимать эту тему.       Да, тогда было все по-другому. И Ян не знал, кого винить в том, что все пошло по пизде — апокалипсис, бога, небеса, Дмитрия или себя? Всех сразу? Тогда было все по-другому, а сейчас все не так. Но ведь можно вернуть хоть что-то? Ян знает, что в голове у генерала множество заморочек: каждое решение должно быть взвешенным, каждое действие — рассчитанным наперёд, и что он всегда воспринимал их связь, как что-то совершенно неправильное. И слабости у него тоже есть, следует только правильно подойти и надавить. Он может превратить его сомнения в свое преимущество. Дмитрий может отталкивать его снова и снова, он не намерен так быстро отступать.       Рано или поздно жизнь наверняка опять их разлучит. Но Ян все равно благодарен судьбе за эти моменты, когда можно вот так курить вместе снова. Когда кажется, что есть надежда на то, что можно вернуть их хрупкую связь, хоть и как раньше уже точно не будет. И что Дмитрий примет его таким, какой он есть, что он отвергнет все свои принципы и заморочки в голове, и выберет Яна, послав весь мир к черту.       Может быть, в другой вселенной они безмятежно счастливы вместе.       Но хотелось бы в этой.