Примирительный ужин

***

Эндрю вновь слышит голос. На этот раз чужой, не Дрейка. Но он этого не понимает. Больно. Он смеется. Он захлебывается смехом, все еще утыкаясь лицом в подушку. Но теперь его не держат. Стало подозрительно тихо. Слишком тихо. Единственное, что он слышит - это свой смех и звон в ушах. Эндрю больно. Он смеется. Он утыкается подушку и лежит до тех пор, пока в ушах не перестает звенеть, а воздух в легких не заканчивается. Миньярд наконец фокусируется на странной тишине, стоявшей в комнате. Это отличается от воспоминаний. Это странно. Это что-то новое. - Что-то вдруг тихо стало, - слегка контужено выдает парень. Он понимает, что наконец может оторвать тело от кровати. Эндрю дергается, пытаясь сесть на матрасе, но останавливается на полпути. Поясницу ломит, но эту боль не сравнить с той, что он испытывал буквально пару минут назад. Миньярд начинает разминать побелевшие от напряжения костяшки пальцев. Его снова разобрал смех. - Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем как не нравится. На его обнаженном теле появляется странная ткань, укрывающая его по плечи. Когда ему наконец удается сесть, то кто-то заматывает его в нее еще плотнее. Что еще более странно, этим кем-то оказывается Нил. Джостен смотрит на него, но в его темных глазах нет отвращения. Он скользит взглядом по телу голкипера, но лицо его выражает лишь боль. Непонятную боль, словно на месте Эндрю сейчас был слишком дорогой для Нила человек. - Кажется, у меня сотрясение, - говорит Эндрю Нилу. Джостену можно, он поверит. Комната вращается вокруг них быстрее и быстрее. И Эндрю интересно, как он ещё не слетел с кровати на такой скорости. - Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить, - тошнота снова подкатывает к горлу, и парень сглатывает её. - Короче, если я на тебя блевану, это не то чтобы нарочно. До его ушей вновь доносится голос, но на этот раз губы Нила не шевелятся. Эндрю оборачивается и видит Аарона, стоящего у двери. Голос брата был преисполнен испугом, жалостью и… чем-то непонятным, Эндрю не разобрал. Он вытянул руку из-под кровавой простыни, подзывая близнеца к себе. Нужно поскорее убираться от сюда. Монстр где-то рядом, и Эндрю не может допустить, чтобы он что-то сделал еще и Аарону. Аарон забрался на кровать, садясь ближе к брату и схватился за него. Он держал так крепко, словно думал, что если отпустит, то Эндрю исчезнет. Вратарь едва сдержался, чтобы не отстраниться. Он не хотел, чтобы его снова трогали. Его желудок не выдержал, и он, наклонившись, вырвал. Нил ему в этом помог. - Эндрю… - позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, стараясь быть ближе. - Эндрю, я не… Он… В легких голкипера вновь закончился воздух. Ему понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться. - Тише, тише. Смотри на меня, - сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на брата ему удалось не сразу. Наконец выпрямив спину (и снова больно, больно, больно.), он схватился за рубашку брата, окрасившуюся в красный цвет. В крови было все: стены, пол, одежда, даже сам Эндрю, но сейчас это не имело значения. - Тут все залито. Что он с тобой сделал? - Это не моя кровь, - пояснил Аарон. Его глаза наполнились слезами. - Не моя. Эндрю, он… Хорошо. Это хорошо, что не его. Но чья? Плевать, нет времени разбираться, пока Аарон в опасности. Эндрю дотронулся до виска брата, словно ожидая найти там такое же ранение, как и у него самого. «Ну привет, братец» - подумал голкипер. В этот момент они действительно были до чертиков похожи. Боль вновь пронзила его голову. Это не важно, не сейчас. - Он тебя тронул? - Он… Аарон замешкался. Эндрю схватил его за волосы и потянул, выводя брата из раздумий. - Отвечай. Он тебя тронул? - Нет, - ответил Аарон. По телу Эндрю разлилась мимолетная волна спокойствия. - Я его убью. - пообещал вратарь. Нужно было избавиться от опасности. Теперь пазл сложился. Миньярд узнал, к чему был этот самый «ужин примерения». Это была задумка Дрейка, ибо Лютер и Мария самостоятельно бы не додумались до подобного. Теперь была понятна и причина, по которой дядя извинялся. Не за то, что не поверил. Не за то, что оклеветал. А за то, что отправил его сюда. Лютер ни на секунду не задумался о словах Эндрю много лет назад, раз пустил Дрейка в дом. - Он уже мертв. - вмешался Нил, до сей поры сидящий молча. - Теперь понятно, почему стало тихо. - наконец подвел итог Эндрю. - но я имел ввиду не это. Он убьет Лютера не за то, что тот организовал ему встречу с монстром, а за то, что вплел сюда Аарона. Эндрю не простит себе, что нарушил обещание, данное самому себе о том, что они не пересекутся, пока голкипер жив. В коридоре послышались звуки шагов. Складывалось ощущение, что идет не один человек, а целая армия. - О, нам даже никуда не надо идти. - продолжил блондин. Он пока не верит в то, что сказал Нил. Не здесь. - Он уже сам сюда идет. Ники врывается в комнату, за ним следует Кевин (Эндрю окидывает его взглядом, проверяя на наличие крови), а затем кузен с ужасом бросается к кровати.         - Господи боже!        - Не надо, - твёрдо говорит Нил, всё ещё придерживая простыню на Эндрю, и вытягивает руку, не позволяя приблизиться.        Кузен останавливается и протягивает руки к Эндрю. Блондин всё ещё не хочет этого, поэтому отстраняется, сглатывая тошноту.        - Эндрю, что произошло? - спрашивает Ники, осторожно рассматривая. - Как ты? Господи, сколько кровищи! Ты… - Ники, - Эндрю слышит ещё шаги, и вновь охватывает гнев. - Мне надо поговорить с твоим отцом. У тебя две секунды, чтобы убраться с дороги, - кто-то в дверях вскрикивает, и это веселит. - Раз.        - Ники, - снова подаёт твёрдый голос Нил. - Отойди. Кузен слушается, опускаясь на колени рядом с кроватью. Эндрю открывается вид на дверной проход и стоящего в нем Лютера. Он в оцепенении оглядывает комнату. Губы его шевелятся, словно он читает молитву. Блондин прекрасно знал, что тот стоит в дверях, но все равно притворно удивился: - А, Лютер, - вратарь наслаждается разливающимся под кожей гневом. - Хорошо, что сам пришёл. Избавил меня от необходимости спускаться. Слушай, может, по такому случаю расскажешь, как тут оказался Дрейк? - имя больно режет по горлу, а тело непроизвольно вздрагивает. - Прямо не терпится услышать объяснения. Надеюсь, причина веская.        - Во имя Господа, что здесь… - хрипло начинает Лютер.        - Нет, нет, - перебивает Эндрю и качает головой, игнорируя тошноту. - Даже не спрашивай. Тебе лучше знать. Тебе лучше знать, - говорит он снова и наклоняется вперёд, на сколько это возможно, едва не падая. Нил в спешке ловит его за плечо, возвращая на место. - По всему выходит, я был прав насчёт него. Или ты до сих пор считаешь это чудовищным недоразумением? Давай, повтори ещё разок, что из-за расшатанной психики я просто не понимаю, что такое настоящая братская любовь. Убеди меня, что такие отношения нормальны. Лютер замешкался. Удовольствие разливается по телу Эндрю. Боже, сколько лет он желал увидеть этот ужас, это раскаяние в глазах старшего. Боль отступает на второй план. Его охватывает ликование. - Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением.        - Значит, это случалось и раньше… - шепчет Аарон, по-видимому собрав все кусочки в один. Он смотрит на Эндрю, но сам блондин не отводит глаз от Лютера и удовлетворения, которое получает от чужого ужаса. - Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и всё равно привёл его.         - Это правда? - шепчет Ники с пола. Рот Лютера открывается и закрывается, словно от тупоголовая рыба, но слова так и не приходят к нему в голову, так что он просто молчит. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил: - Пошел вон отсюда. - И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: - Вон, я сказал! Он инстинктивно прижался ближе к брату. И это смешно. Эндрю вновь взрывается смехом, под звуки сирен, доносящихся из-за окна. Повязки на его предплечьях ощущаются тяжестью. Будет слишком сложно объяснить ножи, когда здесь появятся полицейские. Они и так не поклонники Эндрю. Поэтому он снимает повязки и швыряет на колени Нила.        - Спрячь их. Джостен хватает его за оголенные запястья. Кожа рук обжигающе горячая, что на этот раз вызывает только неприязнь. Парень разворачивает запястья и смотрит на шрамы. Блять. Блондин хватает его за предплечье, предупреждая. - Эндрю.        - Просто чтоб ты знал: убью, - губы блондина растягиваются в улыбке, потому что это должно было произойти. Потому что, конечно, Нил - единственный, кто теперь знает о бледных шрамах.        Джостен ослабляет хватку, и Эндрю отбрасывает его руку.        - Избавься от них, - повторяет, указывая на повязки. - Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие. Он наблюдает, как Нил незаметно для остальных прячет повязки под окровавленным матрасом, зная, что Хэммики туда уже точно не полезут. В комнате снова появляется тишина, которую нарушает Нил:        - Эндрю…        - Сделай одолжение, - перебивает Эндрю, внезапно ощущая себя безумно уставшим. Ему больно и тошно. Очень больно и противно. - Помолчи немного. Все помолчите.       И они это делают. Они молчат, по крайней мере до тех пор, пока сирены не становятся слишком громкими. И им не приходиться выйти.