Новенькая

Снейп смотрел сквозь пальцы на забавы некоторых легкомысленных учеников. Своим деткам он исправно варил зелья для различных нужд и от нежелательных последствий. И его змейки всегда знали, что могут рассчитывать на помощь. Это только узколобые кошки не могли допустить даже мысли, что в стенах альма матер существует такое понятие, как секс и беременность. Вот и в этот ещё не поздний вечер в дверь постучали. Конечно так стучит только ученик, которому нужен контрацептив. По стуку в дверь профессор Снейп давно научился различать кто пришел и по какой причине. Хотя бывали и исключения, как сегодня, например. Вместо ученика своего факультета на пороге стояла очаровательная мисс Лиззи. – Профессор, разрешите войти? – спокойно спросила студентка. – У вас что-то случилось? – зельевар был наслышан о похождениях данной особы, но на учебе, как самой девушки, так и ее пассий это не сказывалось. Можно сказать, что эти встречи даже были в пользу. Так что ему было фактически безразлично с кем и сколько она спит. За деньги или бесплатно. – Случилось, но боюсь не у меня, – ее глаза смотрели спокойно. – Хм, что-то с одним из учеников? – Снейп нахмурился. Внутреннее предчувствие говорило о неком подвохе. – Думаю да, – девушка закрыла за собой дверь. – С бывшим учеником, – добавила она, вновь оборачиваясь к нему. – Что? – мастер окклюменции и зельеварения растерянно взглянул в глаза молодой ведьме и впал в оцепенение. Девушка сокрушенно вздохнула. Запечатав дверь, она направилась к замершему профессору. – Это будет, похоже, самое сложное. Проходя мимо парты, она сбросила на нее верхнюю мантию и осталась только в блузке и юбке. – Я знаю, что вы меня слышите, профессор, – она коснулась его напряжённой груди. – Не пытайтесь сбросить мои чары. Я не причиню вам вреда. Пойдёмте, – она мягко подвела его к двери в личные покои, а за тем помогла дойти до дивана, на который его и усадила. Погасив свет в приемном помещении она закрыла дверь в личные апартаменты. – Я знаю, что вы злитесь и очень хотите сбросить мое колдовство, но я пришла вам помочь, – девушка села у его ног. – Думаю никто из преподавателей, разве что профессор Флитвик, не догадывается кто я, – меж тем проговорила она и стала снимать его обувь. – Профессор, вы хоть знаете как тяжело делать свою работу, когда человек отчаянно требует спасения и не желает этого признавать? – с улыбкой взглянула она на мужчину. Снейп только зло смотрел, но действие чар были мягкими и прочными, как паутина акромантулов и сбросить это колдовство не представлялось возможным. Оставалось надеятся на ясность разума и возможности ментальной магии. Меж тем девушка полностью освободила его от обуви и наколдовала таз с горячей водой. Проверив температуру, она опустила его ноги в воду, не забыв подкатить холоши штанов. Работала она спокойно и размеренно, негромко что-то мурлыкая под нос. – Как думаете, профессор, сколько живут русалки? – она подняла на него взгляд своих глубоких, ярких, нечеловеческих глаз и Снейп осознал, что перед ним не юная девушка и даже не человек. В каком-то старинном манускрипте, много лет назад, он читал о существах, что живут в самых потаённых глубинах планеты. Говорилось, что их прародителями были Мойры – пряхи, буквально ткущие нити судеб, а их потомки являлись правящими путь. И звали этих существ жемчужницами. Встретить такое создание было равносильно чуду, потому автор считал их больше вымыслом или неверным переводом, дошедшем до наших дней. И вот перед ним сидит существо из сказок. – Да-да, – кокетливо улыбнулась девушка, – я знаю о чем вы подумали, профессор. Однако не думайте, что я вас так просто отпущу. Ваша душа требует помощи и я постараюсь сделать все от меня возможное. Многие считают, что я веду развратный образ жизни, но мало кто знает, что благодаря сексу можно попасть на самые тонкие пласты души. С этими словами она обмыла стопы и пальцы мужчины, а после заставила таз исчезнуть и стала вытирать насухо его ноги наколдованным полотенцем. Невзирая на парализованность, Северус ощущал все, что происходило с его телом. Юная особа мягко доминировала над ним, запечатав в клетке собственного тела, где он все мог осознавать, но не имел права действовать. – У вас сильный дух, мистер Снейп, – девушка заканчивала уход за его ногами лёгким массажем и сейчас обхватила его указательный палец ноги, – сильная воля, – продолжила она, массируя уже средний палец. – Невероятная эрудиция, – ее руки касались безымянного пальца, – гибкий ум, – сообщила, когда перешла к мизинцам, – и безграничное упрямство, – с улыбкой завершила свою оценку, охватив большие пальцы на обеих стопах. – Мне придется пройти лабиринт минотавра, а за тем и сразить то, что выросло там, – доверительно сказала она, поднимаясь и нависая над мужчиной, – а вам придется просто расслабиться и позволить мне проникнуть под этот свод брони, – с этими словами она положила руки ему на грудь в области сердца. – Вы готовы, Северус? – она заглянула в его темные глаза, сверкающие, как драгоценные камни и одним движение рванула на нем рубашку, только пуговки застучали по лакированному полу, вторая такту зашедшегося сердца. После этого бесцеремонно сбросила свою одежду и уселась на колени мужчине, охватив горячими ладошками его лицо. Ее мягкая грудь касалась его оголенного торса, в то время как сама девушка рассматривала внешность мужчины. Гладко выбритый подбородок, плотно сжатые тонкие губы, нос с горбинкой, бездонные антрацитовые глаза под высоко посаженными бровями и широкий лоб гения. Волосы необыкновенно глубокого темного оттенка с синевой, удивительно, что щетина не видна. Снейп злился на себя, на свое тело, ситуацию в целом, но что точно он не мог проигнорировать, так это свой предательский интерес к происходящему. Его волновала эта бесстыдная близость с юным телом, эти мягкие прикосновения ее пальчиков, эти упругие и нежные груди, так невинно касающиеся его кожи и тем более эта откровенная поза. Лишь усилием железной и холодной воли он держал свое тело под контролем, не позволяя возбуждению взять над собой верх. Он держал контроль даже когда ее губы прикоснулись к его, но в следующий миг их накрыл водоворот образов. Это было безумное переплетение стихий, историй, родов и крови. Хвойный лес, растущий на морском побережье, соль на камнях искрит крупинками, море в штиль, бушующие волны темно-зеленого цвета в шторм, летящие в небо стрелы местных аборигенов, тропы, ведущие в чащу с папоротником, прекрасные девы выходят из воды, лунные волосы рассыпаются перед глазами, чей-то смех, хоровод на поляне возле высокого костра, острые пики елей на фоне звёздного неба, женские нежные голоса, песни на незнакомом языке, наречия и светлые руки, ткущие магию, как полотно. Мокрые скалы, бурлящие зелья в котле над магическим огнем, отделившаяся от камне тень, а дальше видение, как среброволосая девушка с ярким, нечеловеческими глазами, делит ложе с темнокожим мужчиной. Рождается мальчик с белой кожей и колдовскими глазами, такими зелёными, что почти черными. – Профессор, лучше бы вы, как и прочие обитатели этого замка, просто хотели меня трахнуть, чем вот так, оголяя суть, касались душой души, – пробормотала девушка и, словно провернув ключ в замке, оборвала этот поток видений. . – Вы мой самый сложный пациент, но мне все равно надо хорошо выполнить свои обязанности. – Сними... заклинание... – сипло проговорил он, чем поверг девушку в шок. – Не может быть! – пораженно воскликнула она. – Это невозможно! – повторила она, тряхнув головой и вновь вглядываясь в лицо мужчины. Снейп все так же безвольной куклой сидел на диване, лишь глаза пылали. – Я и подумать не могла сколько ментальной силы содержит этот разум, – серьезно сказала Лиззи, вглядываясь в глаза зельевара, а за тем, словно признав поражение, распустила чары. Магия, как прибой, омыла пространство и схлынула. – Без глупостей, ладно? – суровые колдовские глаза смотрели на мужчину. – Гм-гм, – прочистил горло Снейп, – кто бы говорил, жемчужница, – с этими словами он обхватил девичью талию, желая сместить с сакральной точки, что и так удерживал от похотливых движений только чудом. Однако его манипуляции не прошли незаметно. В мгновение ока, профессор был повален на горизонтальную плоскость, сжат бедрами, а тонкие пальчики зарылись в темные волосы мужчины. – Да, вы угадали, я из древней расы. Но это не отменяет того, что свои обязанности я все ещё не выполнила. – Вы про секс? – Снейп пытался казаться бесстрастным, но зрачки все же расширились, что не укрылось от нее. – Это не просто "секс", – передразнила она его, – это встреча двух океанов, – доверительно шепнула она, склоняясь к его лицу, – чьи воды соприкасаются, но не смешиваются, – и в тот же миг ее рот вновь накрыл его жадным поцелуем. Снейп упёрся ладонями в мягкий живот. – Хуже кисейной барышни, – фыркнула она в его губы. – Впору кричать насилуют! Теперь пришел черед фыркать ему. – Просто я не сплю с учениками, – прохрипел он. – Оправдание на троечку, но сделаем вид, что я поверила, – она теснее прижалась к поджарому телу, – тогда кем в итоге я должна для вас стать? – она мягко коснулась губами оголенного участка кожи на шее, дразнящее прикосновение застыло под мочкой уха. – Кем мне стоит быть? Фрейлиной для королевской крови, текущей по этим венам? – она лизнула его возле яремной впадины, – или может мамой, которой так не хватает рано осиротевшему мальчику? – тон вопроса был игривым, но глаза смотрели серьезно, цепко, испытующе. – А может стоит стать первой любовью? Что-то дрогнуло в зрачках мужчины и теперь она безбоязненно окунулась в его взгляд. И вновь вихрь видений, но теперь иных. Фантазии, что плотней реальности. Рыжеволосая красотка на смятых простынях. Темная комната, лунный свет выхватывает движущиеся силуэты. Ломкие стоны женщины, лежащей на спине. Грудь колышется в так толчкам. Влажные, долгие, протяжные звуки. Вскрики, полные наслаждения от чувственных ласк. Раскрытый бутон цветка не так откровенен, чем то, что можно рассмотреть между ее ног, когда язык ныряет в ее мокрую дырочку, раскрывая и доставляя ещё больше удовольствия. Скользит внутри и снаружи. Молочная кожа в россыпи родинок и веснушек, что шелком струится под пальцами, когда мужчина толкается в нее сзади. И ещё ведения, где девушка в разных позах стоя и лёжа. У стены в гостиную, в ванной, вот мелькнули книжные полки читального зала библиотеки, стол профессора в темном классе, задняя парта на уроке истории, пустынный пляж у озера, даже заброшенная хижина. Пальцы касаются в самых невероятных местах и этим видениям нет конца, пока хозяйская рука жестоко не обрывает их. Стоп! Хватит! Это мое! Девушка моргнула и выпрямилась. Злой и смущённый мужчина лежал под ней. По виску стекла капля пота и сам он был покрыт испариной и тяжело дышал. – Наверно этим вы хотели сказать, что подделка вам не нужна. Что ж, значит я буду собой, мой принц, – доверительно сообщила она и медленно вновь коснулась его губ. А за тем, словно водная рябь прошлась по ее телу, снимая слой маскировки и в тот же миг по плечам рассыпалась серебристая грива волос, светлая кожа наполнилась каким-то неуловимым сиянием, сделавшим ее ещё более эфемерной и в тоже время притягательной, черты лица сменились, но больше всего изменились глаза. Морская глубина, светлая, как слюда, с фиолетовыми проблесками и золотой каймой. Она излучала магию лунного сияния и была текучей, как ртуть. Истинное лицо легенды – жемчужница. Магия заполнила помещение до краев. Нежная, пьянящая, нею невозможно было насытится, надышаться. Снейп потерял контроль. Тело вырвалось на свободу, как самовольный мустанг, что так и не привык к повиновению. Она четко уловила этот надлом и воспользовалась им. Снейп казался себе кораблем, уходящим на морское дно и капитаном этого самого корабля, отчаянно сражающимся за жизнь судна. – Хватит борьбы, – речной галькой зашуршал ее голос, – хватит сражаться с тем, кто ты есть. Часть тебя давно знает, что глубина дарит не только покой и вечность, но там рождается новый мир, новые возможности. Ты, как глупый ребенок, пытаешься откусить свой хвост, думая, что тем самым обретёшь способность ходить. Хватит разделять себя! Ты словно кашалот, что всю жизнь прожил на берегу океана. Слова вторгались в душу, голос взвинчивал разум, а глаза казались туннелями в другой мир. – Ты боишься потерять себя, но это невозможно! Ты есть всегда! Твой контроль непоколебим, просто перестань сражаться с собственной сутью. Все то, что ты отсекаешь – это тоже твоя часть! Ты целостен и ты прекрасен! Он оказался внутри нее. Как это вышло? Как такое могло случиться? Вселенная взорвалась мириадами звёзд! Мир свихнулся, орбиты сошли с границ. Взрыв сверхновой не был бы столь ошеломляющим, как это невинное движение. И, о Мерлин, ему это понравилось! Его твердая плоть вошла в мягкую глубину. Пещера с наядами? Гомер, твои сравнения безжизненны и плоски! Ни одна пещера с наядами, где нектаром дышит каждый миллиметр, не сравнится с этим восхождением из глубины и в глубины. И на этой глубине было все! Экстаз звездным небом вспыхивал перед глазами. Кристаллы сталактитов вспыхивали и гасли в глубине разума. Чертоги ума, подобно алмазной огранке, освещались эмоциями наслаждения. Это было так же восхитительно и прекрасно, как первый утренний заморозок над крышами Хогсмида, как запах амортенции, как встреча двух неравнодушных взглядов. Сакральное вечное было в этих движениях, пока мир не взорвался осколками безумного наслаждения и застыл в венах, переписывая что-то на глубинном уровне сознания. А может действительно возвращая то необходимое, что все гда было в нем и чего он сам не желал принимать. – Как же твое настоящее имя? – невольный вопрос вырвался у него, когда они оба, измождённый и невесомые, словно щепки корабля после шторма, лежали сплетённые в полумраке комнаты. Одна его рука лежала на ее талии, другая перебирала мягкие волосы. – В языке людей нет этих звуков, но если ты сможешь представить касание лепестка водной глади в рассветный час, то это и будет мое имя. – Красиво... – чуть помолчав, отозвался Снейп. – Мне тоже нравится, – улыбнулась она. – Я родилась много веков назад в водах восточно-китайского моря, когда цвели абрикосы. Мама говорила, что тот год был ветреным и лепестки часто заносило в море. Они на долго замолчали, но не спали. Ночь окутывала темным атласом, остужая горячее тело и даря негу покоя. – Мои предки связались с жемчужницами одни из первых верно, – мужчина вновь нарушил молчание. – Угу, – сонно отозвалась она. – Эти люди были ближе всего к нашим понятиям. В них уже зарождалась магия, нам оставалось только раздуть эту искру в полноценное пламя. В тот период многие расы так делали. Это ещё и разбавляло кровь, ведь не все дети доставались поверхности, часть уходила в магическую ветку иных рас. – Можно сказать, что мне повезло, – иронично хмыкнул он. – Пожалуй, – отозвалась она. – А что теперь делать нам? – задал он давно интересующий его вопрос. – Хм, а что бы ты хотел? – Ну, просто продолжить жить после того, что случилось сегодня, это как-то слишком банально. Ко всему я ужасный собственник и в некотором плане однолюб... – Можешь не корить себя за преданный идеал. Твоя влюбленность давно бы прошла, если бы некоторые весьма ушлые товарищи не воспользовались нечестными способами и создали петлю в сознании. Психологический прием был весьма шустро и искусно проделан, а чувство вины стало гарантией того, что узелок будет держаться. А потом время и привычка страдать только зашлифовали установку. Вот так и получилась зацикленная работа. Так бы и помер во имя всеобщего блага, если б не моя прабабка. Это она все время держит руку на пульсе магических потоков. С ее подачи я отправилась из теплых вод в сырой Альбион. Она сказала, что чаша магии может опрокинуться и тогда это будет большой потерей для мира. Моя задача была уравновесить этот качающийся мир. – Сложная выдалась работа, – отозвался Снейп. – Да, не простая... – Ты скоро покинешь это место? Отчего-то его потянуло на вопросы. – Да, пожалуй. Впрочем могу и задержаться, но не очень долго. Мой дом в море и если я понадоблюсь там, то вернусь немедленно. – Ты умеешь любить? – задал он самый глупый из имеющихся в голове вопросов. – А кто не умеет? – хихикнула она. – Конечно умею. И если партнёр достойный, то легко подарю свое сердце ему. – А я достойный партнёр? – вопрос прозвучал с улыбкой, но там была спрятана надежда. Она помолчала. – Один из лучших, – наконец прозвучал ее ответ. – А на сколько ты можешь остаться здесь? – его пальцы все ещё выписывали невесомые вензеля на спине девушки. – А на сколько ты хочешь? – лукаво отозвалась она. – На всю жизнь, – просто ответил он. Её улыбку он не увидел, но почувствовал. – Хорошо, – этот ответ стал для него неожиданностью. – А теперь давай спать. Последующие несколько недель в Хогвартсе обсуждали слишком поспешный отъезд мисс Лиззи, а так же скандальный уход профессора Снейпа, заявившего, что нет у него больше сил и желания возится с детьми. На его место в срочном порядке был приглашен Гораций Слизнорт. Одним словом переполох стоял знатный, а сколько досужих пересудов и сплетен вилось вокруг учителя и ученицы. И многие были не далеки от истины, но правды все равно не узнал никто.