Спаси меня в ночи.

Вечером того же дня Юра и Костя вместе сели искать психиатра, просматривая сайты с отзывами на врачей из Челябинска. Все шло не очень гладко, ни один из десятков врачей во время их кропотливых поисков не нравился Татищеву. – Нет, ну ты видишь его лысину? - Юра драматично закатывает глаза и заваливается на подушки. – Я не смогу с ним разговаривать, пока я вижу на его сияющей до зеркального блеска башке свое отражение. А его усы? Последнее, что мне нужно, чтобы такой тип копался в моих мозгах. Уралов тяжело вздыхает, отпивая горячий чай из кружки. Пальцы его свободной руки беспокойно барабанят по подлокотнику дивана, что свидетельствует о растущем в нем нетерпении, но он молча пролистывает неодобренного Юрой врача и открывает профиль следующего. – Смотри, здесь хорошие отзывы и длительный стаж работы. Может, пойдешь к этому врачу? – Нет! - Челябинск бросает на Екатеринбург недовольный взгляд и хмурится. - Ты вообще не замечаешь, с каким презрением он пялится в камеру? А вдруг он на меня так же смотреть будет? Он действительно хочет понять своих пациентов или это все ему нужно для галочки? Костя прикусывает губу, но не находит аргументов, потому молча кивает и листает сайт дальше. – Хорошо... Смотри, в отзывах у этого врача написано, что он уже помогал с проблемой, похожей на твою. - Уралов смотрит с надеждой, он уже вымотан длительными поисками. - Может, обратимся к нему? – Ты с ума сошел? Ему на вид лет пятнадцать, не больше! - скептическое недоумение окрашивает реакцию Юры, когда он вглядывается во внешность доктора, на первый взгляд, несовершеннолетнего, изображенного на фотографии в профиле. - Я не доверяю ему. Он вообще нихуя не выглядит профессионалом своего дела. – Какой же ты упрямый. Екатеринбург устало подпирает голову рукой, смотрит на Челябинск. Выражение лица Юры немного смягчается после замечания Кости, легкая, кривая улыбка изгибает его губы, когда он протягивает руку, чтобы нежно убрать выбившуюся прядь волос с лица своего друга. – я просто очень хочу все сделать правильно и сразу обратиться к подходящему врачу, чтобы не жалеть. Уралов вздыхает и кивает. Они продолжают исследование сайта. – Как тебе этот психиатр? – Я недавно смотрел вторую часть Игры в кальмара, там мужик похожий был... Я имя не запомнил, но он один в один, как этот. Я его постоянно вспоминать буду. – Ладно. А этот? Клиника недалеко находится, за десять минут можно добраться. – Ты думаешь, я вообще выговорю на приеме его имя и отчество? Да я же опозорюсь! – Хорошо, а эта женщина? Челябинск берет телефон из рук Екатеринбурга, долго смотрит на экран, обдумывает что-то, щурится. – У нее буквы в фамилии складываются в слово "стерва", ты уверен, что хочешь отправить меня к такому психиатру? Костя смотрит на Юру строго, с укором. Челябинск, подняв глаза на Екатеринбург и встретившись с ним взглядами, торопливо отворачивается и с очень заинтересованным видом смотрит в окно. Там же, вообще-то, ветку дерева видно. – Этот факт не должен влиять на наши суждения или заставлять нас делать предположения, которые, как мы оба знаем, могут быть необоснованными. – Ты же знаешь, как мне важно выбрать хорошего врача... Уралов выхватывает из бледных рук Татищева телефон, выключает его и кладет на диван рядом. Юра смотрит на это в ошеломленном молчании, моргает, глядя на Костю. – Я выберу врача сам. Хорошо? – Нет, подожди! – Юра, ты же мне доверяешь? Заявление Екатеринбурга вызывает у Челябинска сложную смесь эмоций: от легкой настороженности из-за внезапной смены контроля до более глубокого беспокойства о том, что принятие решения, находящегося исключительно в руках Кости, может оказаться не таким, каким бы его хотел видеть Юра. – Я тебе доверяю, но... Блядь, пожалуйста, давай вместе выберем, в конце концов не одному тебе ходить к этому врачу! – С таким подходом, как у тебя, мы до конца света будем искать, к кому обратиться. Екатеринбург смотрит на Челябинск, тот щенячьими глазами умоляюще глядит в ответ. Как такое можно выдержать? – Пожалуйста? – Только если ты будешь более взвешенно подходить к выбору кандидатуры, хорошо? Ты слишком предвзятый, Юр. Татищев внимательно слушает, как Уралов выдвигает условие, вспышка дурного предчувствия в его груди начинает рассеиваться, сменяясь растущим чувством облегчения и возрождающегося оптимизма. Он укладывается на плечо к Екатеринбургу и довольно жмурится. – Черт с тобой, хорошо.