Другая версия нас

Утро Какаши началось не с бодрящего кофе или вкусного завтрака, а с ноющей головной боли и ломоты в пояснице из-за долгих часов, проведённых за работой. Он вернулся домой только к трём ночи. В какой-то момент даже подумывал переночевать прямо в резиденции, но перспектива спать на неудобном диване его не прельщала. Да и домой он в последнее время возвращался нечасто. Медленно приподнявшись с кровати, Какаши ощутил, как тянет затёкшие мышцы, и с приглушённым вздохом направился в уборную. Движения привычные, механические — он повторял их столько лет, что мог бы выполнять их даже с закрытыми глазами. Дисциплине его учил отец. Этот дом, в котором он жил, тоже остался от отца. Просторный, с тремя спальнями, высоким потолком и раздвижными дверьми из рисовой бумаги, он стоял на возвышенности, откуда открывался вид на Скалу Хокаге. Когда-то Какаши всерьёз подумывал продать это проклятое место, но так и не смог заставить себя избавиться от него. Сначала он жил здесь один, заполняя лишь крохотную часть дома — пользовался только одной спальней, маленькой ванной и кухней. Потом появилась команда. Они всегда приходили неожиданно, задерживались допоздна, устраивали хаос. Обито вечно приводил с собой новых людей, и порой самому Какаши не находилось места, чтобы прилечь. А потом однажды Обито больше не приходил. Рин иногда заходила, принося с собой аккуратно упакованный бенто. Но со временем всё изменилось. Все вокруг Какаши продолжали жить, а он оставался на месте, увязший в призраках прошлого. Спустившись на кухню, он бросил беглый взгляд на настенные часы: 8:40. Работа начиналась в 8:30. Он опаздывал, но какая разница? Всё равно задержался допоздна. Открыв холодильник, Какаши увидел, что полки почти пусты. Он давно не ходил за продуктами. Оставались только яйца. Вздохнув, он взял их и начал готовить тамагояки. Когда завтрак был готов, он потянулся к шкафчику за кофе, но, открыв дверцу, обнаружил, что банка пуста. Даже это маленькое удовольствие сегодня оказалось недоступным. Съев завтрак, он не спеша оделся и вышел из дома. По пути он размышлял: зайти на кладбище или нет? Он там давно не был… Но ноги сами привели его туда. Стоя перед могилой Обито, он чуть повернул голову — дальше, в нескольких шагах, покоилась Рин. Он смотрел на высеченные в камне имена, и единственная мысль, что крутилась у него в голове: «А что если бы…?» А что если бы он был внимательнее? Осторожнее? Слишком много «если бы». Но сегодня Какаши хотел поговорить не только с ними. Он хотел рассказать об одной девушке, чьё имя даже мысленно произнести было трудно. О той, чей вспыльчивый характер скрывал мягкое сердце. О той, которая приходит к нему под предлогом выпить, хотя на самом деле не любит алкоголь. О той, что засыпает на его диване после нескольких глотков саке. О той, кто, думая, что он не замечает, украдкой разглядывает его, пока он делает вид, будто слишком занят работой. О той, чьё присутствие стало для него чем-то большим, чем просто привычкой, чем-то, без чего его вечера уже казались неполными. — Я приду ещё, Обито, Рин… — пробормотал он и развернулся, уходя. Небо затянули серые тучи. Кажется, скоро будет дождь. Сегодня должны прибыть Саске и Наруто. А вместе с ними — свиток, перемещающий людей в параллельные миры.

***

В больнице, как всегда, кипела жизнь: кто-то спешил на прием, кто-то раздраженно выжидал в очереди, а медсестры у стойки шепотом обсуждали последние новости. Из кабинета для собраний доносился резкий, требовательный голос — голос Сакуры. Она не просто отчитывала коллег, она практически громила их за ошибки. Отчет был составлен с грубыми нарушениями, кто-то назначил малоэффективное лечение, а помощники работали слишком медленно, допуская недопустимые задержки. — Вы вообще понимаете, что каждая ошибка — это чья-то жизнь? — голос Сакуры звенел от раздражения. — Если я еще раз увижу такой халатный отчет, вы сами будете объяснять пациенту, почему его состояние ухудшилось! Будущие ирьенины знали, что их главврач серьезно относится к работе, но только столкнувшись с ней лично, они осознавали, насколько это слово не отражает всей картины. Сакура была дотошна, строга и требовательна. Для нее не существовало «примерно правильно» или «почти верно» — только идеальный результат, только безупречность. Но ведь она не всегда была такой. Когда, в какой момент она превратилась в человека, который не терпит ошибок? — Чего это она с самого утра такая злая? Страшно даже стало, — пробормотала одна из ирьёнинов, покосившись от стойки на дверь кабинета. — А что тут непонятного? Наверное, всю ночь пила и развлекала Хокаге у него в резиденции, — протянула другая с ленивой усмешкой. — Язык прикуси! Если она услышит, мало тебе не покажется, — та, что говорила первой, нервно огляделась, будто опасаясь, что Сакура выйдет прямо сейчас. — Это не только я так думаю. Слухи по деревне уже давно ходят. Говорят, она чуть ли не каждую ночь к нему в кабинет заглядывает. А после в кабинете находят стакан и пустые бутылки саке. Ты же знаешь, слухи из ниоткуда не появляются… И тут к стойке подошла Сакура. Обе женщины резко вскочили, застыв в напряжённых позах. — В-вы что-то хотели, Сакура-сама? — заикаясь, спросила одна. Сакура смерила их оценивающим взглядом. — Меня не будет с четырёх до пяти. Не запланируйте мне ничего на это время. — Да, конечно, госпожа! Она развернулась и ушла, оставив позади молчание. Её настроение было испорчено с самого утра. Виной тому — сон, слишком ярко напомнивший события трёхлетней давности. Они стояли у ворот деревни, провожая Саске. Какаши-сенсей что-то говорил, кажется, о решении суда. Но её это мало волновало. Главное — Саске был на свободе. Но он снова уходил… —Саске-кун, можно я пойду с тобой? — голос был тихим, неуверенным. Ей хотелось быть рядом, помочь ему, доказать, что она больше не слабая. — Нет, Сакура. Ты нужна здесь. Я хочу искупить свои грехи. Тебе не стоит их разделять. — Его голос был ровным, без колебаний. — Но… — начала она, но он лишь мягко коснулся её лба, развернулся и ушёл. Не оглянулся. Не сказал, куда направляется. Не обещал писать. Она злилась. На него? На Какаши, который отказывался говорить ей, где находится Саске? Или на себя? За то, что была такой глупой, такой наивной. Он просто не хотел. Если бы хотел — нашёл бы способ связаться. Пытаясь отвлечься, Сакура работала до четырёх, сосредоточенно перебирая документы и завершая отчёты. Но, закончив с последним, почувствовала себя опустошённой — работа, как оказалось, не могла заглушить странные мысли, что роились в её голове. Она глубоко вздохнула, решив привести себя в порядок. Начав наносить макияж, Сакура невольно вспомнила тот день, когда пришла в резиденцию, накрасившись и надушившись тем самым ароматом, который они с Ино выбирали вместе. Тогда Какаши повёл себя… необычно. Он, конечно, не потерял голову, но она заметила, как его глаза едва заметно расширились, а кадык дрогнул, когда она, слегка улыбаясь, попросила оценить запах. Сакура знала, что молодые ирьенины порой смотрят на неё иначе. Она понимала, что привлекает внимание противоположного пола, но увидеть хоть какую-то реакцию от Какаши было неожиданно. Ведь он никогда не давал ей повода думать об этом. И всё же последние два года изменили её взгляд на него. Они проводили время вместе — пусть только в его кабинете, пусть в рамках работы, но… она начала замечать детали. Например, насколько красивы его руки, когда он пишет своим аккуратным почерком. Раньше она этого не видела — он всегда носил перчатки. Сакура встряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть ненужные мысли, и вновь сосредоточилась на косметике. Наносила лёгкий макияж — ничего вычурного, но особенно тщательно прокрасила губы любимым красноватым блеском. Затем взяла флакон духов, сделала пару лёгких пшиков. Нежный аромат вишни и цветов окутал её, и она на секунду замерла, словно проверяя, как это будет воспринято. Только когда уже выходила, Сакура осознала, что совсем забыла: сегодня возвращаются Наруто и Саске. Прибыв в резиденцию ровно в назначенное время, Сакура уже собиралась постучать в кабинет, когда услышала до боли знакомые голоса…

***

— Хорошо, Саске? И Какаши-сенсей, вы тоже пойдёте, и Сакуру возьмём, и пойдём в Ичираку. Давно там не были, не скрывай, ведь ты тоже скучал по всему этому, — громкий, родной голос Наруто эхом разнёсся по коридору. Сакура замерла, едва не оступившись. Боже, как давно она не слышала его таким. Весёлым, настойчивым, по-детски упрямым. Она даже не осознавала, насколько скучала по нему. — Отойди, а, Наруто. Я же не сказал, что не пойду. Говорю, посмотрим после, у нас сейчас важный разговор с Какаши, — голос Саске был ровным, слегка раздражённым, но Сакура узнала в нём привычные нотки усталой снисходительности. — Да-да, хорошо. Где-то за дверью раздался тихий смешок Какаши. Такой лёгкий, почти невесомый, как воспоминание. У Сакуры подкосились ноги. В груди сжалось, будто кто-то туго стянул её рёбра невидимым обручем. Желудок свело, дыхание сбилось. Что с ней, чёрт возьми? Почему она так волнуется? Какого чёрта Саске до сих пор имеет над ней такую власть? Почему одно лишь осознание его близости снова делает её той самой двенадцатилетней девочкой, которая едва не теряет сознание от его взгляда? Она сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ей нужно взять себя в руки. Какая же она врач, если не может справиться даже с собственными эмоциями? Просто развернуться и уйти, так и не постучав? Нет, не вариант. Они почувствуют её чакру. Бежать сейчас было бы просто глупо. Она сделала глубокий вдох, задержала его на несколько секунд, затем медленно выдохнула. Постучала. — Войдите, — прозвучал голос Какаши. Без единого намёка на удивление. Конечно же, он знал, что это она. Время словно замедлилось. Одна секунда, другая. Дверь показалась невероятно тяжёлой, но она справилась, толкнула её вперёд. И вот она уже в кабинете. Перед массивным столом Какаши стояли двое. Высокие, уверенные. Наруто и Саске. Они разом повернули головы в её сторону. В этот момент ей показалось, что вся её подготовка к этому моменту — напрасна. Сердце бешено заколотилось, но внешне она осталась невозмутимой. — Наруто. Саске, — проговорила она ровным голосом, сама удивившись, насколько спокойно он прозвучал. Первым заговорил Наруто. — О боже, Сакура-тян, сколько лет, сколько зим! Последний раз видел тебя в больничном коридоре, когда ты чуть не похоронила бедного ирьенина одним только взглядом! — рассмеялся он и, прежде чем она успела что-то ответить, шагнул вперёд и крепко обнял её. Тепло, по-дружески, без лишнего стеснения. — Знаешь, тогда я хотел поздороваться, но решил, что мне ещё жить хочется. Сакура невольно усмехнулась и, не раздумывая, ответила на объятие. От Наруто всегда веяло теплом, и сейчас это чувство нахлынуло с новой силой. Ей даже стало немного легче. Отстранившись, она перевела взгляд на Саске. Он смотрел на неё так, как будто впервые видел. Будто изучал. — Здравствуй, Саске, — произнесла она. Он кивнул. — Сакура. В его голосе не было ни насмешки, ни холода. Просто констатация факта. Но почему-то у неё по спине пробежал холодок. Она отвела взгляд и шагнула ближе к Какаши, кивнув ему. — Здравствуйте, Какаши. — Я не думала, что вы оба будете здесь, — добавила она, глядя на Наруто и Саске. — Мы только что пришли, — ответил Саске. — У нас срочные дела к Какаши. — Да я вот чего не пойму, — вдруг оживился Наруто. — Смотрю, вы оба обращаетесь к нему просто по имени. Что, я один тут по-прежнему называю его «Какаши-сенсей»? Какаши усмехнулся. — Саске уже давно так делает. А Сакуре я сам разрешил. В конце концов, когда Хокаге и глава больницы встречаются на собраниях, было бы странно, если бы она называла меня «сенсеем». И мне уж точно не хотелось, чтобы она начала обращаться ко мне «господин Хокаге». — Тогда я тоже буду звать тебя просто Какаши! — весело заявил Наруто. — Нет, — тут же ответил Какаши. Сакура рассмеялась, а Саске хмыкнул. Но затем она вспомнила: у них же срочный разговор. Может, ей не стоило мешать? — Кажется, я пришла не вовремя. У вас, видимо, важные дела. Я зайду позже, — сказала она, делая шаг к выходу. — Нет, Сакура, — остановил её Какаши. — Я позвал тебя именно для этого. Он встал из-за стола и жестом пригласил всех пройти к дивану и креслам, стоявшим у журнального столика. Какаши занял кресло, Сакура — место на диване рядом с ним. Следом за ней сел Наруто. Саске устроился чуть поодаль, чему она была только рада. — Не будем тянуть, — заговорил Саске, доставая из сумки небольшой свиток. — Этот свиток… он перемещает людей в параллельные миры. Сакура удивлённо вскинула брови. Неужели и такое возможно? — Я узнал о нём от Тоби, когда мы были в той пещере. Он принадлежал Мадаре при его жизни. Для чего он его использовал — неизвестно. Но судя по всему, делал это часто. Мне удалось разыскать его в одной заброшенной деревне, где жило от силы десять человек. По легенде, Мадара когда-то спас их предков, и те поклялись служить ему вечно. Они охраняли этот свиток столетиями, ждали его возвращения. И вот, спустя век, я забрал его. Нашёл рядом этот блокнот. — Саске извлёк из сумки старую, потрёпанную книжицу. Какаши взял её, начал листать. Сакура едва сдержала нетерпение. Но Какаши быстро пришёл к выводу: — Здесь ничего нет. — Да, — подтвердил Саске. — Записи стерты. Единственное, что я нашёл — это выгравированная печать неизвестного клана Хагито. Сакура задумчиво взяла блокнот в руки, вглядываясь в страницы. И вдруг её осенило. — Нужно тепло. Спичку! — выпалила она. Какаши молча зажёг спичку и поднёс к ней. Она аккуратно провела лист над огнём. И вот… буквы начали проступать. — Чёртов гений, — пробормотала она, с восхищением глядя на открывающийся текст. «Ты можешь быть полностью идентичным внешне с тем, кого видишь перед собой, но это не значит, что он прожил то же самое, что и ты.» Сакура прочла вслух. Все замолчали. Ну что же… даже мёртвый, Мадара всё ещё не давал им покоя.