In the moonlight

В комнате, освещенной маленькой лампой над кроватью макнэ, были двое. В этот вечер атмосфера какой-то особенной. Кенбэ лежал на своей кровати, расслабленно глядя в экран телефона, надеясь увидеть там что-то, о чем можно будет помечтать на ночь. Кеншин устроился рядом, уткнувшись лицом в его плечо, его взгляд также был прикован к экрану. Они оба уже привыкли к таким вечерам, когда можно было просто провести время вместе, бессмысленно листая тикток и смеясь над забавными эдитами, которые делают фанаты. Из соседней комнаты доносилась приглушенная музыка –остальные парни тоже веселились, из кухни веяло ароматом сладкой выпечки, которой в этот вечер озаботился местный шеф-повар Ким Сонмин. Кеншину было очень комфортно во всей этой атмосфере, и плечо Кенбэ приятно согревало губы, которыми он касался его через тонкую ткань футболки. В рекомендациях Со попадались котики, любимые тренеры по танцам с новыми туториалами, эдиты с ним самим, а иногда другими мемберами… Самый привычный контент, чтобы быстро уснуть. Но вдруг на экране возник неожиданный сюжет… Двое парней целовались, сидя на кровати. Кажется, это был отрывок из какого-то тайского лакорна. Кеншин на секунду вгляделся в экран с зарождающимся интересом… И он не сразу заметил, что Кенбэ тоже заинтересованно смотрит видео и не собирается пролистывать дальше. Сакурада смущенно засмеялся. Атмосфера стала неловкой… В ответ на это Кенбэ испуганно смахнул видео. — Я все видел, — подразнил его Кеншин, приподнимаясь и заглядывая в глаза младшему. Сдерживая улыбку, Кенбэ отвернулся и заблокировал телефон. Еще не хватало, чтобы хён начал дразнить его из-за такой глупости. Но… — Мы не досмотрели… — Сакурада намекающе положил руку на руку младшего, сжимающую телефон, и потянул к себе. Кенбэ удивленно взглянул на него. Чего хочет это крошечный японский негодник? Кеншин любил веселиться и устраивать разные игры, но иногда Со казалось, словно Сакурада может зайти куда-то не туда. И это был один из таких моментов. — Тебе нравится такое? — Кенбэ прямо взглянул на друга и с намеком приподнял бровь. Кеншин смущенно улыбнулся, опуская глаза. А затем немного подумав, резко поднял не него взгляд и закусывая губу, произнес тихо, почти интимно, словно это был самый большой секрет: — Если честно, я иногда думаю о таком, когда, — он замер на мгновение, — Когда смотрю на Сонмина. Его губы просто… Кенбэ не смог сдержать снисходительной улыбки. Он давно заметил, что между этими двумя что-то есть. Они снимают много совместного контента, а порой Сакурада чуть ли не в открытую пялится на старшего. — Так и знал, что ты будешь смеяться… — Кеншин по-детски опустил уголки губ и упал на кровать рядом, обиженно скрестив руки на груди. — Я не смеюсь, просто я замечал это за тобой, — искренне ответил Кенбэ, приподнимаясь с места и нависая над старшим. — Не знал, что я так палюсь… — Кеншин нервно поджал губы и тревожно посмотрел на друга, — Думаешь, это нормально? — Хотеть поцеловать парня? — открыто спросил Со и, протягивая руку, чтобы убрать с лица Сакурады растрепавшуюся челку, тепло улыбнулся, — Это абсолютно нормально. Кеншин расплылся в очаровательной улыбке и игриво повел носом в раскрытую ладонь младшего. Он знал, что Со поймет, возможно поэтому ему так легко было открыться ему. Как же хорошо, что им попалось то видео… — Только… — Кенбэ на секунду застыл, убирая руку с лица Кеншина, не зная, как правильно выразиться, чтобы не расстроить его. — В чем дело? — Сакурада напряженно уставился на него, словно ожидая какого-то подвоха. — Ты думал признаться Сонмину или нет? — осторожно спросил Со. — Да, я часто об этом думаю! Не уверен, что нравлюсь ему… Кенбэ тяжело вздохнул. Это то, чего он боялся. — А если нравишься? — продолжил он с намеком. — Было бы классно… — Кеншин снова по-детски поджал губы и задумчиво глянул в сторону, видимо представляя, как его чувства окажутся взаимными. — А ты не думаешь, что у хёна могут быть проблемы из-за этого?.. — наконец спросил Кенбэ. — У нас всего два года разницы, его никто не осудит… — Кеншин закатил глаза и махнул на него рукой, мол «что за глупости». — Ты недооцениваешь любовь нитизенов обсудить и осудить все, что не вписывается в их привычные понятия… — Кенбэ посмотрел на него серьезно, ожидая понимания. Он не считал Кеншина легкомысленным, но стоило убедиться, что он осознает последствия. — Если честно, я даже не думал об этом всерьез. Пока мы просто веселились и между нами такая химия… — Кеншин грустно вздохнул, — Но наверное ты прав, мне надо следить, чтобы мои желания не зашли слишком далеко… Кенбэ облегченно вздохнул и, приблизившись к Сакураде, мягко ткнулся носом в растрепанные черничные волосы, снова закрывшие глаза японцу. Иногда ему казалось, что он на пару лет старше этого крошечного милого негодника, которого то и дело тянуло на приключения. Но в этот момент он был рад, что ему удалось спасти Кеншина и вместе с тем их хёна Сонмина от возможных проблем… Вдруг за углом у входной двери послышался шорох. Кенбэ на секунду напрягся, но заметив, как занавеска развевается от порывов ветра из окна, подумал, что кажется его сознание уже начинает совсем отключаться, и скоро надо ложится спать. Кеншин печально улыбнулся, зевнул. Спокойной ночи, Кенбэ, — и поднимаясь с кровати, упал на соседнюю постель лицом в подушку. Кенбэ лишь сочувственно улыбнулся в ответ — этому ребенку сегодня будут снится грустные мультики про невозможную любовь.

***

Вечер близился к полуночи. Кеншин уснул крепким сном. Сынхо до сих пор не пришел, видимо заигрался с хёнами в компьютерные игры. Кенбэ убрал телефон, чувствуя, как от бесконечных эдитов начинает кружиться голова, и прикрыл глаза. В голове продолжал крутиться совсем не радостный разговор с Сакурадой. Ему было очень жаль друга. Но еще больше его беспокоили свои собственные чувства к одному человеку… Сон Сынхо. Его лучший друг. Но в голове Кенбэ — больше, чем просто друг. Его чувства начали рождаться еще на project 7, когда они очень быстро сблизились и много времени проводили вместе. Но теперь, когда они стали соседями по комнате, выносить просто дружбу стало еще сложнее. Каждый раз когда Сынхо выходил из душа, рука Со словно сама тянулась потрепать старшего по мокрым волосам. Когда они вместе валялись и смотрели эдиты в тиктоке, Кенбэ иногда так хотелось закинуть на него ногу и проваляться так до утра. С Кеншином они делали то же самое, но в отношении этого маленького чуда у него не возникало никаких странных мыслей. Но когда рядом лежал Сынхо, то чувства младшего меняли свое направление… Однажды Сон сам пришел к нему в постель, когда он листал тикток, и предложил посмотреть эдиты с их дуо. Кенбэ удивился такой странной просьбе. — Ты что, решил исследовать тему фансервиса? — подразнил он его тогда. Сынхо лишь закатил глаза и передразнив его одним своим выражением лица, молча опустился на кровать. Он лег совсем близко и положив руку на локоть Кенбэ, выжидающе уставился на экран его телефона. Они бесконечно листали эдиты, смеялись над забавными видео, но в какой-то момент, Кенбэ понял, что рядом слишком тихо… И повернув голову, увидел, что лучший друг уснул, уткнувшись лицом в его плечо и все еще держа его за локоть. Со тепло улыбнулся и убрал телефон. Наверно им пора спать. Он попытался сдвинуться, чтобы освободиться от сонного заточения, но вместо этого Сынхо что-то недовольно пробурчал, не открывая глаз, и закинул на него ногу, прижимаясь еще ближе. Кенбэ усмехнулся милой щенячьей хватке, и не стал больше пытаться выбраться из этого уютного плена. Тепло чужого тела приятно согревало, и прикрыв глаза Кенбэ, начал растворяться в накрывающем с головой нежном сновидении. Проснувшись на следующее утро, он почувствовал все ту же теплую, теперь уже горячую хватку лучшего друга. Нога Сынхо лежала между его ног, а его рука каким-то образом оказалась под футболкой на его талии. Кенбэ глубоко вздохнул, пробуждаясь ото сна и чувствуя, как его душат эти объятия. Но в то же время не хотелось из них выбираться. Словно за восемь часов его тело так привыкло к этим прикосновениям, что уже не представляло себя без них. Сонным взглядом он окинул лицо друга, которое было совсем близко. Взгляд задержался на алых губах, которые в расслабленном состоянии казались еще более пухлыми. Кенбэ напряженно сглотнул, словно желая поймать это странное сладкое чувство и провалиться обратно в сон. Но сон решил покинуть его. И по мере того, как к макнэ возвращалось сознание, вся эта ситуация начинала казаться все более странной и неуместной. Он осторожно пошевелился, заставляя Сынхо тоже начать просыпаться. Сон лениво открыл глаза, но словно мгновенно понимая, в каком положении они лежат, резко убрал с него ногу и отстранился. — Прости… — он неловко усмехнулся, отворачиваясь. — Ничего, я тоже дома любил засыпать, обнимая своего плюшевого мишку, — подразнил его Кенбэ. Наверное в этой ситуации только шуточки и могут спасти положение. — Пошел ты, — Сынхо ударил его в плечо, снова усмехнувшись, — Ты слишком уж огромный плюшевый медведь. Кенбэ усмехнулся в ответ, и они быстро забыли этот инцидент. Но с того момента Со каждый вечер преследовали воспоминания об этих объятиях. И каждую ночь сквозь темноту смотря на постель, на которой спал лучший друг, он представлял, как они снова засыпают и просыпаются вместе. Может ему просто не хватало тепла или того самого чертового плюшевого мишки из родного дома. А может ему нужны были именно прикосновения Сынхо… Этого Кенбэ так и не мог до конца понять. Ровно до этого вечера. До того самого печального разговора с Сакурадой, который оказался в крайне грустном положении. Кенбэ в очередной раз вздохнул, глядя на соседнюю кровать, где спал Кеншин, а потом глянул на кровать с другой стороны, которая была пуста… Запах сладкой выпечки выветрился от сквозняка из открытой форточки. В комнате стало прохладно, от чего на сердце Со стало еще более одиноко… Решено, сегодня он попробует поговорить с Сынхо о своих чувствах. И будь что будет. Словно в подтверждение его мыслям послышался звук открывающейся двери из коридора. Пришел Сынхо. Кенбэ почувствовал, как к горлу подкатывает тревога. В этот момент он на секунду пожалел о своем решении. Но больше нельзя ждать. Потому что спустя пару месяцев он окажется в том же положении, что и Кеншин. Комнату озарял тусклый свет лампы над кроватью Со, создавая приглушенную ночную атмосферу. Уже довольно поздно, наверно Сынхо спросит, почему он до сих пор не уснул. Но Сон молча прошел в комнату, и странно посмотрев на него, лег на свою кровать и уткнулся в телефон. — И тебе спокойной ночи, хён… — дразня процедил Кенбэ. — Прости, задумался… — Сынхо усмехнулся, мельком посмотрев на него, и повернулся обратно к телефону, — Спи давай. Со с подозрением покосился на лучшего друга — кажется Сынхо не в самом лучшем расположении духа. Лучше отложить признания на завтра. Он потянулся к лампе над кроватью и выключил свет, погружая комнату в темноту. Отвернувшись к окну, Кенбэ уставился на дорожку лунного света, которая проникала сквозь короткую тонкую занавеску, окутывала кровать Сакурады, спавшего глубоким сном, касалась его самого и шла куда-то вглубь комнаты. Со хотелось повернуться и узнать, куда достигает лунный свет, но было тревожно снова смотреть на Сынхо. Задумавшись, он не заметил, как прошло довольно много времени. Макнэ никак не мог уснуть, и не зная куда себя деть он начал раздраженно ворочаться. Слишком много чувств, мыслей, сомнений… И вдруг неосознанно повернувшись в сторону кровати Сона, Кенбэ испуганно вздрогнул. В свете луны Сынхо смотрел прямо на него. Его взгляд был странным и совершенно нечитаемым. — Блин, что за скример, — нервно засмеялся Со. — Прости, — Сынхо смущенно засмеялся в ответ и резко отводя взгляд, лег на спину. — Ты хотел что-то сказать?.. — намекающе спросил Кенбэ. Должна же быть хоть одна причина, почему Сынхо так пялился на него посреди ночи. А может… Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. К тому же этот взгляд… Он скорее выражал напряжение, нежели какой-то интерес… — Нет нет, — Сынхо отвернулся в другую сторону, не желая продолжать разговор, и тихо добавил, — Спокойной ночи. Кенбэ обреченно вздохнул и повернулся обратно к окну. Видимо все-таки не сегодня… Кто знает, может сама вселенная намекает, что не стоит этого делать. Может его чувства неправиль… — Я слышал ваш разговор с Кеншином, — вдруг послышался все тот же знакомый голос из-за спины, заставляя Кенбэ снова вздрогнуть. Теперь все понятно. — Думаешь, я был не прав? — осторожно начал Со, поворачиваясь к старшему и в глубине души радуясь, что они все-таки поговорят. — Ты сказал Кеншину отказаться от своих чувств. Как думаешь, ты прав? — Сынхо снова повернулся к нему и напряженно вгляделся в его лицо, которое скорее всего было в тени. Но выражение лица Сона Кенбэ мог видеть отчетливо в лунной дорожке света, которая простиралась все же до самого конца их общей комнаты. Сынхо смотрел на него строго и почти осуждающе. Но словно втайне желая в любой момент снова превратить это в какую-то шутку. Все же наверно бывает сложно говорить на серьезные темы с тем, с кем привык только смеяться. — Я просто беспокоюсь о Сонмине. В чем же я не прав? — Кенбэ с вызовом привстал с кровати, чувствуя, как внутри пробуждается раздражение. К чему вообще клонит Сынхо? — Ладно, ты прав… — Сон обреченно вздохнул, словно сам не понимая, к чему вообще завел этот разговор. На обоих сказывалась усталость, с одной стороны хотелось не доходить до конфликта, а с другой — хотелось быть предельно честными, чтобы поскорее все это закончить. — Просто… — Сынхо сделал глубокий вдох и задержал дыхание, — Как думаешь, если бы например Сонмину было 17, а Кеншину 15… Они могли бы быть вместе? — Блин, я не знаю! — Кенбэ нервно встал с кровати, тут же жалея об этом. Кажется, он драматизирует. Или к этому разговору начинают примешиваться его собственные чувства… — Тогда бы они были оба несовершеннолетними, — Сынхо поднялся с постели и подошел к нему. — Это не было бы проблемой. — Но Кеншину не было бы 16, люди могли бы сделать из этого проблему… — Кенбэ закатил глаза и подошел к окну вдохнуть прохладного весеннего воздуха. Он на секунду оглянулся назад — лишь бы не разбудить мирно спящего японского мальчика их странными разговорами, причиной которым он был. — Да, пока Кеншину не исполнится 18, для них это всегда будет проблемой — Сынхо бесшумно подошел к нему сзади и остановился у него за спиной. Вдруг Кенбэ почувствовал на своем локте знакомое прикосновение. Затем теплые руки коснулись его талии, Сынхо медленно прижался к его спине, обвивая его руками и мягко кладя голову на его плечо. — Но у нас с тобой нет такой проблемы… — прошептал Сон ему на ухо, обнимая крепче и нежно целуя в мочку уха. Со сделал судорожный вздох. Он и представить не мог, что этот разговор приведет к такому… — Да… — Кенбэ откинул голову назад, словно умоляя Сынхо продолжить. Сон прижался еще ближе и провел губами от мочки уха вперед по линии скул. В это мгновение им больше не нужны были разговоры, лишь нежные прикосновения в мягком свете луны. В сознании Кенбэ всплыл образ мирно спящего Сынхо в то солнечное утро, когда они проснулись вместе. Его губы совсем близко… Но теперь это было больше не наваждение сонного разума. Эти губы теперь приятно касались его кожи и были в доступности одной доли секунды. Не выдерживая, Кенбэ повернул голову и встречаясь с пухлыми теплыми губами Сынхо, нежно поцеловал его. Казалось, словно все их моменты проведенные вместе, вели к этой секунде, когда они наконец смогли выразить свои чувства в сладком поцелуе. Кенбэ оторвался от заветных губ и поворачиваясь лицом к лучшему другу, тихо прошептал: — Мне повезло… Приблизившись к нему, Сынхо неожиданно поднял его за талию и посадил на подоконник, вызывая у младшего удивленный вздох. — Мне тоже повезло, что тебе не 15, — неловко усмехнулся Сынхо, в ту же секунду жалея о внезапном проявлении доминирования. — Пошёл ты, — Кенбэ засмеялся и ударил его в плечо, радуясь, что их новые чувства не сильно повлияют на их дружбу, чего он втайне боялся. Они навсегда останутся лучшими друзьями, будут также бесконечно смеяться вместе. Но теперь эту дружбу будет пронизывать взаимная нежность, которую они будут втайне делить на двоих в их общей комнате, пока их крошечный одинокий сосед спит мирным сном. — Мы вовремя использовали этот шанс… — Сынхо тепло обнял его за талию, и мягко прижимаясь лбом к его лбу, тихо улыбнулся. — Все равно это рискованно… Спасибо, что не испугался… — искренне произнес Кенбэ, осознавая, что Сону было сложно сделать этот шаг. — С тобой мне ничего не страшно, — откровенно прошептал Сынхо в его губы и затянул в еще один сладкий поцелуй, наполненный глубокой привязанностью и обещанием ещё сотен теплых ночей при нежном свете луны.