Сага о трэллах

Слушай, дитя, сию сагу, что поведает о странных землях, где во тьме веков обитали некие создания, сущие не людьми. О, как горька их слава, и как важно имя их – от него, глаголом запада, проистекает слово «рабство». В те дни, по уверениям старины, были трэллы, лишённые чести. В тех краях, где кочевали простые души и зловещий народ враждовал друг с другом, трэллы верили в одно лишь божество. Шептали о нем, зная, что рыба давно сгнила, останки её унесло море, а зверь, возникший из глубин, повел ее за собою в холодный мрак. Пролившие века, ледники растаяли, воды далёких рек наполнились, и ручейки тленной гнили заполнили землю трэллов. Был ведь и замысел злой – тогда народы, объединенные верою, начали резать друг друга острыми клинками. Блаженная рыба, почившая под тяжестью веков, учила последователей, что своих убивать не следует, однако, среди трэллов нашлись те, что отвергли эту мудрость: дозволено убивать не правоверных. Какой позор неописуемый! Словно от уязвимой тайны исходит дух погубленной рыбы. В трэллских краях жил был раб, звали его Петр, что, о чудо, не местное имя, но из рода пустыни. По повелению бога трэллов оные должны были стряхнуть с себя старинные имена и носить имена, выродившиеся из чрева пророков. Проходили дни, и Петр, воин рабской породы, резал своих соплеменников. Упился он ненавистью, и вскоре от их яда покрылся язвами, струпьями и нечистыми волдырями. И осталось ему жить лишь мгновение, ибо страх смерти терзал его, как зверь терзает добычу. Что такое смертный час для рабов? Они провозглашали себя бессмертными, однако кто мог ненависть свою заглушить, заведомо зная, что их божество, ушедшее в небытие, не воскреснет из мрака? Лишь мифы, лишь слишком противоречивые свидетельства тлели в сердцах фанатиков. Как-то в отчаянии своем он внял о ведьме, странной, знатной, именуемой Февронией, слывшей славой о даре исцеления. Поспешил раб Петр, чтоб спастись, а к тридцатому дню явился он к ней, и она, ожидая, сдерживала дыхание на пороге священном.

***