Сага о трэллах

***

В те древние дни, когда ещё щебетали птицы в лесах и моря не знали смятения, Боги строго презирали клятвопреступничество. Именно в те мгновения, когда Петр, проклятый судьбой, начал гнить заживо, в три раза быстрее, нежели от яда змеи, он, казалось, уже смирился со своей участью. Но вот, внезапно, перед ним снова явилась Феврония. – Ты собрался меня обмануть? – произнесла она, взволнованная. – Прости… – смог вымолвить Петр, силы покидали его. – Теперь ты видишь, что будет, если восстанешь против меня, – резала она слова, хотя сама внутри была полна сомнений, ибо не верила в древние силы, что правили миром. – Я спасу тебя вновь, только теперь не убегай! О, вы бы видели, как природа любовная сближает! Феврония, полная опыта небесного, даровала Петру облегчение, от которого любой мужчина мог бы возрадоваться. Но в сердца древних Богов не имелось места прощению. Виновный несёт бремя наказания. Петру, безусловно, стало легче, и через три дня мог он встать с ложа и встык со своей супругой отправиться венчаться в стены церкви. Но карающая мудрость Богов продолжала его преследовать, хотя наказания стали менее явными. Теперь же, предвестье скорой кончины Петра висело над ним, как тень, а все царство досталось хитрой Февронии. Однако Судьба не терпит обманщиков, и, когда один был наказан, другого ожидало возмездие. Жили они, как того требует сказание, вполне счастливо, по меркам рабов, но все же проклятие древних так сказалось на Петре: его силы угасали, он не мог исполнять супружеский долг. А Феврония, выведенная из провинции, как истинная княжеская супруга, наслаждалась всеми плодами своего положения. Разжирела она до неузнаваемости, как свинья на убой, едва покидала свои покои, ожидая, когда принесут ей корону в руки, когда же бедный Петр, чахнувший на троне, уходил в Мир Теней. В один из дней, когда мрак сгущался вокруг, в тронный зал ворвался Змей-Тогуркан, последний недобитый из змей. И прежде, чем стража смогла его остановить, силками захомутать, он произнес предостережение: «Ни один змеиный яд не может убить тебя, пока не окажется внутри. Среди твоих есть чужие». – Кто же? – с ужасом произнёс Пётр. Смехом своим змея наполнил воздух, и моментально ускользнул прочь. Теперь Петр всё понял: единственная, кому было выгодно это деяние, была Феврония. Не преминул он, схватив факел, что освещал тронный зал, быстро направиться в покои, где обитала она. – ГОРИ, МРАЗЬ! – вскрикнул он, заливаясь смехом. Жир, как известно, спасёт в стужу зимнюю, но он и опасен, ибо горит. Так и произошло – охваченная ужасом Феврония испустила последний вопль, и витки ее тела взорвались, унесла с собой жизнь Петра. А град, рабский, горел еще три дня и три ночи, напоминая о случившемся. Вот такими были их судьбы, все виновные испытали наказание свыше. Боги были довольны, ибо Судьба, как росток из земли, неотвратима в своем разветвлении. Таков же мой сказ.