Sunny dust

      Свет в кинозале уже потух, как парни впопыхах забежали в него. Людей в зале было не так много. Ребята пошли на последний ряд, где были не сидения, а парные диваны. — С кайфом, — сказал Су Бон, плюхнувшись на один из них. Он широко раздвинул ноги и положил руки на спинку.       Нам Гю поднял бровь и сложил руки на груди. На экране уже показывалась заставка Ворнер Бразерс. — Может, подвинешься?.. Я, конечно, могу и на тебя сесть, но, к сожалению, я вешу чуть больше пера. Тебе же хуже будет.       Даже в темноте Нам Гю увидел, как Су Бон закатил глаза и скомпоновался к одному из краёв. — Так-то, — темноволосый сел и на его плече сразу же оказалась рука Су Бона. Он ухмыльнулся.       Нам Гю любил это. Любил трогать, и когда трогают его. Поэтому по его телу сразу пошли волны приятных мурашек. Он улыбнулся одними уголками губ. Его язык любви определённо прикосновения. — Мне нравится, когда ты так делаешь. — Как? — Обнимаешь меня.       Су Бон зарделся и плотнее прижался к своему парню. Для него всё это было будто впервые. Будто и не было предыдущих отношений... — А ещё мне нравится, когда "великий рок звезда" Чхве Су Бон смущается от таких простых вещей... — Нам Гю поцеловал его в щёку. — На экран смотри... — Что я там не видел? — Например, как Дадли издевается над Гарри, прямо как ты надо мной! — Ты только что сравнил меня с маленьким толстым злобным мальчиком?.. — обречённо спросил Нам Гю и хихикнул. — Балбес...       Нам Гю кивнул и положил свою голову парню на плечо. — Кто твой любимый персонаж? — прошептал он на ухо Су Бону. — Близнецы Уизли. — Ты похож на них. Характером. — А ты похож на... я не знаю. — Мой любимый — Драко. — Драка с милфой? — Да, именно.

***

      Фильм закончился. Парни вышли на улицу и обнаружили, что пошёл дождь. — Goddamn... — Да плевать, побежали, — Нам Гю заулыбался и потянул Су Бона за руку, не дождавшись его ответа. — Что ты творишь?!.. — парень звонко засмеялся и не стал сопротивляться.       Нам Гю шлёпал кедами по лужам. Вся его одежда уже промокла, как, впрочем, и одежда Су Бона. Они вернулись в парк, в котором ели мороженное. Нам Гю отпустил своего парня, разбежался, развёл руками и стал крутиться на одном месте, смотря на небо. — Заболеешь, — констатировал факт Су Бон, догнав Нам Гю. — Нет! Посмотри, как красиво!..       Дождь усиливался, морось перешла в самый настоящий ливень.       Нам Гю продолжал прыгать по лужам, словно это не он несколько часов назад упрекал Су Бона в ребячестве. Он прыгал и смеялся, не обращая ни на что внимания. Его парень стоял рядом и наблюдал за ним, улыбаясь.       Красивый...       Нам Гю подбежал к Су Бону и снова взял его за руку, потянув в противоположную от кинотеатра сторону: — Пошли на наше место!       Су Бон кивнул, но Нам Гю этого не увидел, так как смотрел только вперёд. — Ты сумасшедший! — Это всё наркота! — Но ты сейчас трезвый! — Нет! Как я могу быть трезвым, когда рядом со мной ты! — они говорили громко, почти крича. Дождь очень громко шумел, стуча по листьям и крышам.       Вскоре парни оказались на пляже возле их скамейки. Нам Гю по колено зашёл в морскую воду и снова раскинул руки к небесам, широко улыбаясь. Сильная волна сбила его с ног, но парня поймал за подмышки Су Бон. Нам Гю посмотрел снизу вверх: — Поцелуй меня. — Давай только на берегу, иначе есть шанс, что нас заберёт твой Посейдон. — Су Бон оттащил Нам Гю на песок и лёг рядом.       Они глубоко дышали. Это так странно. Странно быть с тем кто в тебе нуждается. Они молчали и смотрели на небо, разглядывая сквозь тучи бледное очертание солнца, пока Нам Гю не заговорил: — Ха, помню, забрёл в это место, закурил, смотрю — дохлый чел валяется. Решил я это проверить — пнул его. А он живой, оказывается. — И что было потом? — Су Бон взял Нам Гю за руку, переплетая пальцы. — А потом я влюбился! — парень потянул Су Бона за футболку и прижался к его губам. Глубокий, страстный поцелуй со вкусом морской соли. Их языки стали исследовать рты друг друга, заменяя одним этим действием тысячу слов. Мокрые волосы из-за ветра лезли на глаза, песок пачкал одежду, от холода дождя мурашки бегали по их телам. Но не смотря на ужасную погоду снаружи, внутри каждого из парней светило яркое солнце, а сердца, словно барабаны, отбивали молниеносные ритмы. Это была та музыка, которую Су Бон не слышал уже очень давно, если вообще когда-либо слышал. Она текла по его венам, попадая в организм через рот, через язык Нам Гю. Никакие таблетки не сравнятся с той эйфорией, которую дарил ему он. Громче! Громче! Громче! Ему хотелось, чтобы эта музыка заполнила весь его мир. Хотелось, чтобы в каждом уголке его тела и разума играла она. И как он раньше жил без этой музыки? Как он раньше жил без Нам Гю?..       Парни почти одновременно разорвали поцелуй, посмотрели друг другу в блестящие глаза: одни — тёмные, как море во время шторма, околдовывающие, словно морские сирены, которые готовы утащить на самое дно. А Су Бон и не препятствовал их чарам, добровольно становясь жертвой сирены Нам Гю, который видел своё отражение в Тихом океане его глаз, который, на первый взгляд казался спокойным, тихим, оправдывающим своё название, но стоило в него вступить, как выйти оттуда уже никак не получится.       Не отрывая друг от друга глаз, они встали на ноги и резко накинулись друг на друга с новой волной страсти и огня. Пожар во время ливня. Парни обнимали друг друга, обжигая своими касаниями кожу. Боль на уровне экстаза. Ещё! Больше!       Холодно. Там холодно. Если они сейчас отпустят друг друга, то точно замёрзнут. Замёрзнут без тел, без языков, без рук, ладоней друг друга. Су Бон и Нам Гю превратятся в лёд. Поэтому останавливаться нельзя. Они жизненно необходимы друг другу. Они оба не могут жить без наркоты и музыки — и как удачно, что каждый из парней является смесью этих вещей.       Нам Гю закончил поцелуй и, трясясь от холода, прошептал на ухо своему парню: — Как же я хочу... сколоть тебя в порошок и... весь его вынюхать!.. — Это...       Су Бон не успел договорить, как на них, из-за туч засветил яркий луч света. Оба парня посмотрели на открывшееся солнце, сощурив глаза. Нам Гю чихнул. Теплота по-настоящему обожгла их мокрые тела. — На скамейку! — крикнул Су Бон. И они побежали по холму с намокшими зарослями ромашек. — Смотри! — Нам Гю указал на горизонт, — радуга! — он дёрнул за руку своего парня, не в силах оторвать взгляд, — как же красиво! Пожалуйста, посмотри!       Действительно красиво...       Но Су Бон смотрел вовсе не на природное явление. Он смотрел на Нам Гю.

***

      Парни стояли на пороге квартиры Нам Гю. Вода капала с их одежды, сыпался песок. Но оба они улыбались, держась за руки. — Нужно выпить горячего чаю, иначе правда заболеем. Сейчас я тебе дам чистую одежду, переоденься. — И трусы?.. — Не хочешь надевать мои стираные кельвин кляйны, можешь остаться в своих мокрых с песчаной начинкой, либо вовсе без трусов, мне без разницы, — Нам Гю сделал акцент на слове "стираные" и ушёл в ванну. Су Бон, растерявшись, кинул ему в догонку: — Я надену!..       Нам Гю пробубнил себе под нос, раздеваясь и становясь в душ: — Ещё бы ты не надел, я только постельное бельё поменял...       Пока Нам Гю шарился в ванной, Cу Бон, стоя перед входной дверью, рассматривал квартиру его парня. Она была больше его апартаментов раза в три. В ней был современный ремонт, но многие стены, прямо как и у него, были обклеены постерами и гирляндами.       Уютно.       Нам Гю вышел из душа в пижамных серых штанах, попутно надевая футболку. — Одежда на стиралке.       Су Бон кивнул и пошёл мыться. Он разделся до гола, и только в его голове возник вопрос: куда деть мокрую одежду, Нам Гю крикнул: — Грязное кидай в корзину возле сушилки!       У него тут и сушилка есть. Буржуй...       Су Бон помылся, потянулся к аккуратно сложенным домашним вещам, и его рука дрогнула.       Он носил их...       Парень понюхал футболку. Она пахла порошком, но ноздри будто всё-равно улавливали его запах... Запах Нам Гю. Признаться, это его будоражило... В самых плохих смыслах. Он надел вещи и стал чувствовать, как низ живота окутывает возбуждение.       Твою мать... Нет! Ещё нельзя!.. Пока что рано.       Он постарался направить свои мысли в другое русло.       Чай! Мы сейчас будем пить чай. Какой чай мне нравится? Да я даже и не знаю. Чёрный, наверное... С сахаром. Да, чёрный чай с сахаром.       Су Бон вышел из ванны и пошёл на звук дребезжания посуды. Он увидел копошащегося на кухне Нам Гю. — Что это ты делаешь? — парень сел на барный стул. — Китайский чай завариваю. Родители на прошлой неделе прислали. Уверяю, такой нигде не найти в Корее.       Су Бон пожал плечами. — Можешь мне сахара добавить?       Нам Гю остановился и обернулся. — Что-что?.. Мне, наверное, послышалось... — Сахар. Добавь. — Ещё раз такое услышу и ты полетишь отсюда в своих песчаных трусах, — у Нам Гю был такой вид, будто он действительно мог такое сделать, поэтому Су Бон прочистил горло и замолчал. — Ладно. Делай как знаешь, — он встал и подошёл к электронному камину. На нём стояли фоторамки. Парень взял одну из них, где маленький Нам Гю стоял с огромным букетом, — ты такой забавный карапуз. Это кому такая прелесть? — Я уже не помню... Чай готов.       Су Бон поставил фотографию на место и вернулся на кухню. — Держи, — он протянул парню совсем маленькую чашечку. Чай был вкусным, но... недостаточно. — А чай в пакетиках у тебя есть? — Я так понимаю, смерти ты не боишься... У меня нет такого мусора. — А если найду? — Ну, попробуй. Только не развороти мне там всё. Если найдёшь — я выполню любое желание. — Вызов принят, — Су Бон стал лазить по кухонным шкафчикам, проверяя сначала верхние, потом нижние. — Говорю же, нет такого.       Су Бон вернулся к камину, на котором ранее заметил маленькую корзинку со всяким, вероятно подаренным, хламом. Он стал отодвигать мелочовку указательным пальцем и наконец-то на дне увидел искомое! Он с гордостью поднял маленький пакетик виноградного чая. — Ха!       Нам Гю выпучил глаза и чуть не подавился. — Откуда... — Я победил! Дай мне большую кружку. — Возьми над раковиной... — Нам Гю нервно усмехнулся. — Ура! — Су Бон залил кипятком пакетик, — а са-а-а... — Возле микроволновки.       Парень гордо улыбнулся, засыпая в чай уже четвёртую ложку сахара. Затем он сел напротив Нам Гю. — И чего ты хочешь?.. — Ты о чём? — Желание. — А. Ну вообще, пока что я хочу только чай. Поэтому я откладываю желание на потом.       Нам Гю покачал головой. — Ты думал насчёт нашей группы?       Су Бон стал щёлкать костяшками. — Я так понимаю — нет. — А вот и да. — Ну и что же ты надумал? У нас есть соло и бас. Как минимум нужен ещё барабанщик, а лучше вместе с клавишником.       Су Бон прикусил губу. — Ну... у меня есть знакомый барабанщик...       Нам Гю сразу приободрился. — Да? Кто он? — Он... женщина...       Собеседник сморщился, а затем вздохнул. — Ладно. Она хорошо играет? Если да, то пол не важен. — Ну да, хорошо, я бы даже сказал, что отлично!.. Но есть маленькая проблемка... — Удиви меня, — монотонно произнёс парень, глотая свой китайский чай. — Она... моя бывшая.       Чашка выпала из руки Нам Гю на стол, но не разбилась. — Нет! Она не будет играть с нами!..       Су Бон накрыл руку парня своей. — Но у нас больше нет вариантов, а она настоящий профи! Помню, мы с ней могли целыми сутками у неё в гараже просидеть с инструментами и... — Су Бон наткнулся на грозный взгляд Нам Гю, в котором читалось "с каждым твоим словом всё становится хуже", — и... я тебя понял.       Парень с китайским чаем тяжело вздохнул. — Звони ей. — Чего? — Пока я не передумал! И на громкую связь поставь!       Су Бон кивнул и быстро набрал номер барабанщицы. Пошли гудки и вскоре послышался женский голос: — Ещё раз повторяю: я не забирала твой ремень от гитары! Прекрати мне уже звонить! — А, так ты ей часто названиваешь... — прошептал Нам Гю кинув грозный взгляд. — Сэ Ми, стой! — Что? — грубо гавкнула девушка. — Не хочешь вступить ко мне в группу? На барабанах будешь играть. Да и песни мои ты многие знаешь... — от последней фразы Нам Гю передёрнуло. — Опять хочешь устроить театр одного актёра?.. — Нет! У меня теперь есть басист! — гордо сказал парень. — Вау. И как тебе удалось заставить этого беднягу играть с тобой? — Нам Гю тихо хихикнул в кулак. — Давай, Сэ Ми! Будет круто! Прославимся, разбогатеем, будем транслировать массам наши мысли!.. — Ты так мне на протяжении двух лет талдычил. И случились какие-либо подвижки? — Когда ты меня кинула — да. — Ага. То есть, когда я была с тобой ты бесконечно стагнировал, потом я тебя бросила и в твоей карьере стал наблюдаться прогресс, а теперь ты просишь меня вернуться, чтобы мы с тобой и твоим калекой басистом все дружно стояли на одном месте. Я правильно поняла? — Нет. Сейчас всё по-другому. И он не калека... — Ой, ладно. Я подумаю, — девушка сбросила трубку. — Вот стерва! — Ты с ней был два года?.. — Ага, — Су Бон с недовольным лицом стучал чайной ложкой по столу. — И это она тебя бросила?       Су Бон кивнул. — Сказала, ей надоели мои постоянные трипы.       Нам Гю молча убрал грязную посуду и встал возле Су Бона. — Пошли. — Куда?.. — В кровать.       Су Бон посмотрел на чёрное небо за окном. — Это мы так долго гуляли?.. — Как видишь, — он взял парня за руку, — пойдём!       Нам Гю привёл Су Бона в свою спальню. По центру комнаты стояла огромная кинг сайз кровать. — И мы... будем вместе спать? — Хочешь, можешь пойти лечь на коврике возле двери.       Су Бон стукнул Нам Гю и прыгнул на кровать. Он зарылся под тяжёлое одеяло и издал неопределённый звук счастья. Стоящий парень усмехнулся и лёг рядом с ним. — Обними меня, — от Нам Гю это звучало почти как приказ, но Су Бон и сам был не против. Поэтому он обвил руками его живот и зарылся носом в вымытые, пахнущие вишней волосы.       Так тепло и хорошо Су Бону не было давно. Каждая клеточка его тела радовалась Нам Гю под боком. На лице сияла улыбка. — Добрых снов... — прошептал парень и закрыл глаза.