Sunny dust

      Су Бон резко открыл глаза и подскочил с глубоким вдохом: — Я скейт забыл в кинотеатре! — Что ты орёшь?.. — Нам Гю ударил его подушкой, — время видел?! — на часах показывало шесть утра. — Время оплакивать потерю товарища... — он посмотрел в окно, из которого открывался вид на почти весь город. Квартира Нам Гю была на тридцать третьем этаже. — Не ной. Я куплю тебе новый.       Су Бон "зарычал" и ударил его в ответ. — Как же меня бесит это слово! А если я попрошу купить мне резиновый член, ты тоже купишь?!       Нам Гю неоднозначно улыбнулся. — А тебе он нужен?.. — он засмеялся.       Су Бон упал лицом в подушку и сказал: — Я т...я н...на... ви...у.. — Что-что?.. Курьером, говоришь, заказать. В подарочной упаковке?.. Так... Всё, готово!.. Не знал, что у парней, которые думают, что они гетеро, такие предпочтения.       Су Бон сел в позу лотоса и приложил руку к шее Нам Гю, сделав вид, будто его душит, но на самом деле никаких усилий не прикладывал. — Надоел ты мне. Будто я твоя содержанка!.. — Ну так найди работу.       Су Бон наклонил голову и посмотрел исподлобья. — Либо иди работать, либо будешь моей содержанкой.       Услышав это, парень закатил глаза и убрал руку с шеи Нам Гю. — У меня есть работа. — Да?.. Ну же, просвети меня! Что же за чудо-работа? — Я музыкант.       Нам Гю засмеялся. — Как ты до своих лет дожил с такими представлениями о мире? — Иди ты. Я вообще-то в фаст-фуде несколько лет проработал. Менеджером, между прочим!.. — Достойно. И когда снова выйдешь на смену? — Меня за употребление выперли. — Сожрал все котлеты со склада?..       В Нам Гю снова полетела подушка. — Ладно, ладно! — он поднял руки в жесте "сдаюсь", — кстати о работе... — Ась?.. — С завтрашнего дня у меня будет очень загруженная неделя. В клубе будет фестиваль и каждый день будут выступать какие-то именитые американские диджеи... — И?.. — И я должен буду всё время быть там, в своём офисе. Это значит, что мы с тобой не сможем видеться всю эту неделю. — Но я же могу пойти с тобой. — Нет, не можешь. — М-да... минус vibe...       Нам Гю взял поникшего Су Бона за щёки. — Всего неделя. И дальше мы снова сможем гулять и играть в парке, — он оставил на губах парня невесомый поцелуй. — Но я же всё-ещё могу тебе писать и звонить?.. — Конечно! — Нам Гю обнял его, — я почти всё время буду в своём кабинете. — Я понял... Не буду мешать своим присутствием деловому дядьке со своим деловым кабинетом. — Ты не мешаешь мне! Просто я не хочу смешивать работу и личную жизнь.       Су Бон закивал, всё ещё находясь в его объятиях. — А пока... сегодня мы можем сходить туда, куда ты хочешь!.. — Пошли просто посидим на нашей скамейке. — Давай, — Нам Гю встал с кровати и потянулся, — я пойду душ приму. Сейчас ещё вещи твои принесу. — Думаешь, за ночь высохли? — Сушилка. — А-а-а, точняк. Твои эти буржуйские приколы.       Нам Гю принёс стопку вещей и положил их на кровать. — Я недолго.       Су Бон кивнул и стал переодеваться. Целая неделя без Нам Гю...       Звучит как пытка.       Парень вернулся к Су Бону уже полностью одетым. — Пошли. И в кинотеатр зайдём, вдруг твоя доска ещё там. — Да её наверняка уже малолетки забрали. Твари... — Может и нет. — Ой, ладно. Проверить действительно стоит.

***

      Парни зашли в кино и подошли к кассе. — Здравствуйте! А скейтбо...       Коренастый продавец попкорна наклонился и грубо сунул доску в руки Су Бону. На лице парня засияла улыбка. — Вам повезло. Его хотели дети забрать. Я заметил и отложил за прилавок, вспомнил вас. — Спасибо! — Су Бон пожал кассиру руку, — обещаю вам бесплатную проходку на мой концерт!.. — Концерт?.. — Да-да, спасибо, — Нам Гю потянул своего парня за футболку в сторону выхода. — Вот она, моя дорогая! — Су Бон обнял скейтборд. — Дорогая?.. — Моя муза...       Нам Гю поднял бровь. — Ты!       Темноволосый усмехнулся. — Чего? Не успеваю за твоим потоком мыслей. — Люблю я тебя, говорю! — Су Бон обнял Нам Гю за плечо. — Просто у тебя всё. Как жаль, что твои слова не правда.       Су Бон остановился и посмотрел на парня: — Как это? — Мы слишком мало времени провели вместе, чтобы "любить". — Для тебя может и так, — Су Бон пожал плечами, — но я люблю тебя. Да и разве... не знаю, блин, как пояснить. Разве ты не отличаешь "любовь" от простого влечения? В моей жизни всегда были чёткие границы.       Нам Гю помотал головой, давая понять, что не верит сказанному. Не потому что Су Бон врёт, а потому что сам ничего не понимает.       Они пришли на свою скамейку и сели рядом друг с другом. Нам Гю снял обувь и положил ноги под себя. Он закурил. — Если и умирать, то только в таком месте... — парень посмотрел на бескрайний морской горизонт. — Что это ты такое говоришь?.. — Я просто думал... Что умереть молодым, наверное, гораздо лучше, чем дряхлым стариком...       По щеке Нам Гю резко прилетела звонкая пощёчина, из его руки вылетела сигарета. Он сматернулся. — Ты совсем из ума выжил?! — парень стал потирать место удара, которое уже покраснело. — Прекрати эту чушь нести! Если хочешь умереть — иди, прыгай, пожалуйста! Посейдон тебя ждёт. — Да ничего я с собой не сделаю, успокойся! Просто иногда кажется, что это всё... бессмысленно... — Что "всё"? — Всё. Моя квартира, мои родители, моя работа, наркотики, сигареты, гитара, это море и... — И я?..       Нам Гю посмотрел Су Бону в глаза. В них читалась надежда и страх. Он боится... быть ненужным?.. Бесполезным? Боится, что его опять все бросят?       Нам Гю покачал головой. — Нет, — он положил свою руку на его, — нет... В тебе есть смысл. — И какой же? — Твой смысл в том, чтобы я... лю... — Нам Гю нахмурился, — чтобы я был с тобой.       Су Бон улыбнулся. Он не понимал, о чём именно парень сейчас думает.       Что его гложет? Он не хочет признавать, что тоже любит меня? Почему? — Если что, ты можешь мне всё рассказать.       Нам Гю опустил голову. — Иногда мне кажется, что я не должен был появляться в этом мире. — В смысле? — Я был залётным ребёнком. Меня не планировали. И, как мне кажется, я испортил молодость родителям. Поэтому они как можно быстрее сбежали от меня, как только я стал совершеннолетним... — А как же чай, которы они присылают? Я думал, они так заботятся о тебе. — Это домработница. Она всегда была рядом со мной, когда отца и матери не было... Она же мне и деньги отсылает. — Домработница?.. — Да, — Нам Гю кивнул, — мне кажется, я был привязан к ней сильнее, чем к собственной матери. Хотя, не кажется, а так и есть. Например, она была первым в этом мире человеком, которому я рассказал, что мне нравятся парни... Это ведь так неправильно, да? Любить... — Любить — не может быть неправильно, — Су Бон встал и начал собирать ромашки. — И думая обо всём этом... Сейчас будет нытьё, готовься, — парень спрятал лицо в рукавах своего чёрного свитера, — мне кажется, что мне не место в этом мир. Я никому не говорил такого, но мне... просто хочется исчезнуть...       Су Бон посмотрел на Нам Гю. На самом деле они были куда более похожи друг на друга, чем он ранее предполагал. Пустота. Их объединяет пустота в душе. Чувство, будто они никому не нужны... никому, кроме друг друга.       Су Бон копошился за спиной Нам Гю, связывая цветы в венок. Вскоре цветочная корона была готова и с лёгкой руки приземлилась на голову сидящего юноши. Су Бон сел на корточки перед ним и взял его руку в свою. Нам Гю поднял на него взгляд, окутанной пеленой слёз. Он не плакал, по щекам не стекала солёна жидкость, но глаза его были красными, словно последствие употребления наркотиков или истерик. А, может быть, и всего сразу. — Не смотри на меня. Это так жалко, — он снова спрятал лицо. — Если ты исчезнешь, то как я тогда буду тебя целовать?.. Как я буду обнимать тебя?.. Как мы будем играть вместе?..       Су Бон насильно, второй рукой, поднял голову своего парня за подбородок. — Нам Гю, как я смогу любить тебя, если тебя не будет?.. — Ты... Правда? — он всхлипнул и откинул голову назад. Венок из ромашек упал на землю, — ты правда любишь меня?.. — Больше своей мечты, — парень поднял ромашковую корону, отряхнул её и вернул на голову владельцу.       Нам Гю закрыл рот ладонью. Cу Бон обнял его, крепко сжимая руки вокруг его тела. — Моя мечта — играть так "громко", чтобы меня услышал весь мир. И прямо сейчас... я хочу, чтобы это произошло. Пожалуйста... Нам Гю. Сейчас весь мой мир — это ты. И я хочу, чтобы ты меня услышал. — Я слышу тебя... — прошептал он одними губами. — Я тебя люблю.       Нам Гю посмотрел Су Бону в его голубые бездонные глаза. Они блестели. — Нам Гю, ты моя музыка.       Парень надавил большими пальцами на свои глаза, перед ними появились радужные узоры. Он глубоко вдохнул и резко накинулся с объятиями на Су Бона, утыкаясь носом в его плечо. Вот теперь он плакал. Громко и истошно, похоже, впервые за несколько месяцев. — Не бросай меня, слышишь! — он царапал спину парня даже через ткань футболки.       Су Бон аккуратно коснулся руками спины Нам Гю и стал поглаживать. Он боялся резко пошевелиться, сделать что-нибудь, что "спугнёт" его. — Пожалуйста, не уходи! Не уходи, как все они!.. — он громко всхлипывал, — а они ведь тоже говорили, что любят меня. А в итоге меня все послали нахер... Все!       Вдалеке кричали чайки. — Я не верю тебе, но так хочу! Так хочу... чтобы твои слова... оказались правдой!       Футболка Су Бона промокла от слёз Нам Гю. — Нам Гю. Я здесь. Я с тобой. — Не уходи... — Не уйду. Не уйду никогда. Мы всё будем делать вместе, слышишь? Вместе будем играть, вместе покорим этот мир, вместе заведём десять котов, вместе будем улыбаться. Слышишь? — Вместе?.. — Нам Гю стал тише. Он перестал плакать, но носом всё ещё утыкался в плечо Су Бону. — Да, вместе. — Пустые слова, — он сжал зелёную рубашку парня в своих руках, он слышал как часто бьётся его сердце, — но я тебе верю...        Су Бон внезапно замычал и стал тихо напевать одну из своих песен. Его голос был очень глубоким и... мелодичным?.. Услышав это, Нам Гю сразу затих. Он поднял заплаканные глаза на своего парня. Он же говорил, что не умеет петь...       Су Бон закончил и Нам Гю воскликнул: — Тебя в детстве об чугунную ванну головой роняли?       Парень, не понимая, уставился на темноволосого. — Ты очень красиво поёшь! Почему?.. Почему ты сказал, что не умеешь? — Ну... Мне не нравится. — Кретин! Что тебе не нравится? — Ну вот, теперь ты успокоился. Если где-то слышны оры, значит с Нам Гю всё в порядке. — Придурошный, — Нам Гю поцеловал Су Бона в губы, — если ещё раз откажешься петь свои же песни, больше целовать тебя не буду. Тем более у тебя такой талант!       Су Бон усмехнулся. О только что прошедшей истерике парня говорили только его красные глаза. — Я тоже тебя люблю... — прошептал Нам Гю себе под нос, опустив глаза. — Что-что?.. — Я тоже люблю тебя, Су Бон, — он снова поцеловал его. Тот улыбнулся сквозь поцелуй. — Наконец-то ты признал это.       Нам Гю робко кивнул. — Разберусь с работой, и через неделю ты переедешь ко мне. Ясно? Можешь собирать свои пожитки. — Yes, boss! — Су Бон отдал честь.       Нужно как-то прожить эти семь дней...