Americano, hot chocolate & brownie.

      Конечно же, ему нечего надеть.        Бегающий по маленькой спальне подбитой ланью Феликс, кажется, вот-вот либо расплачется, либо выпрыгнет в окно, сбежит в тайгу - и только тогда расплачется. Не так давно закончивший свою работу Минхо вальяжно раскинулся на кровати и с наслаждением наблюдает свой любимый на протяжении многих лет сериал под названием «Ли Феликс и его душевные метания». Новая серия каждый день, в прайм тайм, без смс и регистрации! Они дружат аж с университета, где Минхо учился на повара, а Феликс на гостиничное дело, и старший может сказать с уверенностью - Ёнбок был таким всегда - на работе пример сосредоточенности и организации , а в жизни… ну, полный дизастер - беги, кто может.  Они остались близки даже после окончания учёбы, где сошлись по причине «фрики должны держаться вместе». И хоть оба парня и идентифицировали себя голубее неба над Парижем - ни один из них никогда не испытывал никаких романтических чувств к другому - только огромная братская любовь. В университете их так и называли - братья Ли.  Их отношения могут показаться странными со стороны - Минхо может грубо шутить и называть Феликса плаксой, когда тот ревёт битый час из-за какого-то очередного факбоя, что бросил его, но потом пойдёт и, никому ничего не сказав, набьёт этому мудаку морду (да так, чтобы до кровавых соплей).  Плавали, знаем. Вот и сейчас - Минхо хихикает, поедая сырный попкорн и наблюдает за Ликсом, что драматично расхаживает в одних труселях в ярко-красный горошек, потроша внутренности огромного платяного шкафа.  — Аквамарин или бирюза? — спрашивает Феликс, держа в руках два абсолютно одинаковых (по скромному мнению Минхо) свитера. — Ёнбок-а, у меня есть шальная мысль - небезосновательная, между прочим, что твоему красавчику алмазно похуй, в чем ты явишься на это свидание. — закидывая ещё горсть кукурузы в рот, продолжает, — Если он считает тебя красивым в потной помятой футболке после смены - а он считает, раз позвал на ужин даже когда ты был в таком виде - ты можешь идти хоть в картофельном мешке. — издевательски ухмыляется. — Главное трусы поменяй. Находящийся на грани истерики Феликс кидает на друга убийственный взгляд, — Умник хуев. — откидывает оба свитера в бесформенную цветастую кучу из десятка таких же и продолжает освежёвывать шкаф, залезая в него чуть ли не по самые пятки.  Вошедший в комнату Чонин - то ли по зову сердца, то ли на вой отчаяния - оглядывает плюшевую кучу скептичным взглядом. — О нет, нет, нет, Хён! Ты не наденешь свитер. Опять. Не на свидание, Ликс! Феликс вываливается из шкафа, выдавая самое непонимающее выражение лица. — А что не так со свитерами? Они мягкие, тёплые и красивые. — А то, — Чонин закатывает глаза, отодвигая шефа в сторону и сам погружается в недры шкафа, — Что ты идёшь на свидание, Феликс! Не к бабушке на чай. — достает кожанку без рукавов, чёрные облегающие джинсы (и зачем Ликс их вообще купил? Они же неудобные что пиздец) и белое растянутое подобие танк-топа (ну потому что это не майка, а тюль!). Ржущий уже в голос - даже не сдерживается, друг называется - Минхо откладывает попкорн и окидывает аутфит оценивающим взглядом, спустя секунду одобрительно кивая. — Охуенно, надевай. Только трусы смени!  Феликс, закатывая глаза, нацепляет на себя эти тряпки и самокритично крутится перед зеркалом. — Не, ну вообще не то. Мы ж вроде как на ужин идем, а не в подворотне зажиматься. — Дай бог, — Чонин поправляет воротник кожанки и завязывает на затылке небрежный хвостик. — Чтобы закончилось всё вторым. Минхо оттягивает тряпку топ в сторону, — От неё никакого толку. Снимай. — тянет сильнее, издевательски ухмыляясь. — Меньше одежды - меньше времени потратите, когда доберётесь до спальни. — Пошёл нахуй, — цедит сквозь зубы Феликс, рисующий стрелки (которые никак, сука, не хотят получаться!). — Со своими советами. Минхо лыбится во все 32 (Ох, чует сердечко Ликса - скоро этих зубов у дружка поубавится). — Ты, главное, презики возьми, Ромео.  — Я сказал, — стрелка, наконец, получается. Со вздохом облегчения он откладывает подводку в сторону и подчёркивает глаза красными тенями. — Пошёл нахуй. — Я-то схожу, — лыбится как кот, наевшийся сметаны. — И от всей души желаю тебе сегодня того же.  Феликс закатывает глаза и поворачивается к зеркалу, осматривая отражение самокритичным взглядом. Красиво, дерзко, сексуально. Но это как будто не он. В свитере ему было бы комфортнее. Но что он понимает? У него и отношений-то сколько не было - уже и не сосчитает. Может, именно из-за стиля?  Гадкий червячок съедает мозг навязчивыми мыслями и Ликс выискивает в отражении глаза старшего, будто бы пытаясь найти подтверждение своим мыслям. Видя неуверенный взгляд карамельных глаз, что ловит его зрачки, Минхо встаёт и подходит ближе, обнимая сзади, — Ты отлично выглядишь. — лёгкий поцелуй в висок. — Ему бошку снесёт когда он тебя увидит. Даже не сомневайся. — Думаешь? — прижимается ближе, ища комфорт и уверенность в привычных крепких объятиях. — Знаю, Ёнбок-а. — убирает осыпавшуюся тушь под глазом большим пальцем и ухмыляется. — А теперь иди и срази его наповал. — толкает к двери, влепляя шлепок по бедру. — И только, блять, попробуй вернуться домой один! Ты трусы сменил? — Да сменил я, сменил! — закатывает глаза и выходит из комнаты.

***

      Хёнджин выглядит как бог. Так и хочется встать на колени.  Вытряхивая из головы неуместные мысли, Феликс поправляет кожанку и спускается по лестнице вниз, выходя в зал кофейни, и неловко идёт к барной стойке, где его уже ожидает Хван, одетый в безупречный чёрный костюм и такую же чёрную рубашку под ним. — Ты выглядишь… — Хёнджин прочищает горло, произнося севшим голосом, — Вау… — неловко протягивает букет. — Я не знал, любишь ли ты цветы, но всё-таки решил купить. — Люблю. — Феликс забирает  маленький букет из нежных белых хризантем, завёрнутых в серую бумагу и зарывается в них носом, пытаясь скрыть стремительно краснеющие щёки. — Спасибо.  Пухлые губы расцветают в нежной улыбке. — Рад что тебе понравилось. Ну, идем? — выпрямляется, галантно подставляя локоть. Феликс нерешительно хватается за его предплечье, незаметно оглядываясь назад - Минхо с Чонином подбадривают, размахивая руками и беззвучно крича «выеби его!». Он закатывает глаза, разворачивается и выходит за Хенджином, который открывает ему дверь чёрной Toyota rav 4, стоящей на парковке перед входом. — Милая машинка. — садится, укладывая букет на коленях. — Но неожиданный выбор, если честно. Я думал, ты катаешься на чём-то типа Supra. — Раньше так и было. — Хван хмыкает, пожимая плечами и забирается за водительское место. — Но эта машина более семейного формата, так что я пересел на неё. Глаза Феликса испуганно расширяются, когда старший, застигнув его врасплох, придвигается ближе - почти вплотную - так, что его тёплое дыхание отчетливо ощущается на вмиг погорячевшей, словно охваченной лихорадкой коже. Ликс шумно сглатывает, чувствуя собственное сердцебиение в ушах и перемешивающиеся в кашу мысли.  Что, так сразу? Свидание ещё даже не началоо...  Голова вмиг пустеет, когда он слышит щелчок ремня безопасности под боком и тихое «safety first». Хёнджин отстраняется, заводит мотор и, игриво ухмыляясь уголком губ, выезжает с парковки. — Кхм… так, куда мы едем? — берёт себя в подрагивающие руки. — Сюрприз. — кидает игривый взгляд старший, но в следующую секунду теплеет. — Тебе понравится.

***

      Конечно же, ему нравится.       Нравится, когда Хёнджин открывает ему дверь, протягивая свою крепкую, тёплую руку, помогая выбраться из машины. Нравится, когда он, не расцепляя рук, ведёт его в стильный, но уютный ресторанчик с приглушенным освещением. Нравится, когда тот приводит его за столик в уединённом углу зала, услужливо отодвигая мягкое кресло и как бы невзначай касаясь кончиками узловатых пальцев оголённого кожанкой плеча, отчего по коже проходится табун мурашек. — Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню. — садится напротив, закидывая ногу на ногу. — Люблю. — Феликс открывает меню, не особо сосредотачиваясь на его содержании. — Раньше я часто ел такое. В Корее сложно найти действительно хорошее место с итальянской кухней. — Раньше? — вопросительно выглядывает из-за меню старший. — И где же ты раньше ел, если «в Корее не то»? — Ам… ну, я родом из Австралии. — и как он вообще умудрился забыть упомянуть этот факт? — Не берусь утверждать, что итальянская кухня там аутентичная, но более приближена к реальной так точно. Глаза Хёнджина становятся похожи на огромные сияющие чёрные бусины. — Австралия? Реально? Вау. Объясняет имя. Там много пауков? А кенгуру? А всяких скорпионов и ящериц? — он выглядит как восторженный ребёнок, что заставляет Феликса слегка рассмеяться. — Да — кивает, — И скорпионы, и пауки - вооот такие. — показывает внушительный размер руками. — И кенгуру расхаживают по улицам как кошки.  Хёнджин морщится. — Не продолжай. Брр… мерзость. И что заставило тебя переехать? Ну, кроме ползуче-гремучей живности? — На первом курсе я выиграл в программе обмена опытом в Сеульском. А потом втянулся и решил остаться. Я, кстати, так ничего и не знаю о твоей профессии. Где ты трудишься? — В офисе, очевидно. — усмехается, показывая на свой костюм, — Я уже 6 лет работаю маркетологом в Samsung, со своих 23-х. — возвращает взгляд в меню. — Ты что-нибудь выбрал?  — Пожалуй… хм, пасту? — тычет пальчиком в меню. — С песто звучит вкусно. Хёнджин кивает, подзывая официанта. — Я за рулём, так что… кофе?  — Лучше чай. Травяной. Я не фанат кофе, если честно. Глаза Хвана расширяются в удивлении. — Владелец кофейни не любит кофе? — улыбается. — Ты чудно'й, Феликс Ли. Мне нравится.  Пока Феликс краснеет и отводит взгляд к панорамному окну, разглядывая открывающийся вид на закат, Хёнджин делает заказ. Младший очухивается только когда ловит на себе сияющий зрачками-сердечками взгляд и поворачивается с недоумевающим выражением лица — Что?  — Ничего. — Хван подпирает подбородок ладонью, растягивая губы в милой улыбке. — Просто наслаждаюсь видом. Феликсу хочется как минимум запищать, а как максимум провалиться под землю от того в какой оттенок красного заставляют его лицо залиться эти слова. — Тебе не идёт этот образ, ты в курсе? — как бы невзначай подмечает Хёнджин. Делая глоток американо, он замечает выражение лица Феликса и спешит объясниться. — В смысле… ты выглядишь хорошо. Очень хорошо. Великолепно, я бы даже сказал. Просто… как будто бы весь этот вайб плохиша - не твоё. Понимаешь о чем я? Феликс притворно надувается, хоть и губы дергаются в усмешке против собственной воли. — Хей, я могу быть дерзким! Если захочу. — Так будь. — Не хочу. Хёнджин смеется в голос, прикрывая рот рукой. Очаровательный. — Вообще-то, ты прав. — хихикая, признаёт Феликс, — Этот образ мне подобрал Чонин. Ну, бариста, что работает у меня, ты его знаешь. — размахивает руками, на что Хван кивает. — Я предпочитаю что-то менее… экставагантное. Хёнджин посмеивается, лукаво заглядывая в глаза. — В той записке ты был более дерзким на выражения. — подкалывает, поигрывая бровями. Блять. Записка.  В сотый раз проклиная Чонина, Феликс краснеет ушами, пялясь в свои коленки, — Эмм… вообще-то… как бы сказать. — под пристальным взглядом вздыхает, продолжая, — Её написал не я. — наблюдая вытягивающееся в удивлении лицо напротив, спешит объясниться. — Это всё этот сраный мелкий говню… кхм… в смысле, Ян Чонин. Решил устроить мне личную жизнь против моей воли. Хёнджина, кажется, это совсем не задевает, — То есть, ты сам не хотел со мной знакомиться? — ухмыляется, наматывая пасту на вилку и отправляя её в рот, облизывая свои блядские пухлые губы. Феликс сглатывает, спеша объясниться, — Нет, нет, я хотел! Очень хотел. Просто… боялся? — стараясь смотреть в глаза, а не на губы, оправдывается Ли. — Боялся чего, позволь спросить? Я не кусаюсь. Если ты, конечно, сам этого не захочешь. Феликс посмеивается, отводя взгляд и пожимая плечами. — Сам не знаю, если честно. Просто боялся и всё. Я не очень хорош в отношениях. — неловко смеется, видя искорку в зрачках напротив. — Не смотри на меня так! Я не 28-летний девственник, всё не настолько плохо.  — Просто временный штиль в океане любви? — поигрывает бровями. — Да. Типа того. — хихикает в ответ. Хёнджин заглядывает в телефон, что загорается от входящего уведомления. Говоря тихое «прости», он открывает телефон, просматривая сообщение и что-то печатает в ответ, немного хмурясь. — Это друг. — откладывает телефон обратно на стол. — Он остался у меня присмотреть за Ханыль. Феликс кивает, отводя взгляд и покусывая губу. Замечая его выражение лица, Хёнджин наклоняется чуть ближе. — Если хочешь что-то спросить - спроси. Интерес это нормально.  — Ну… — Феликс теребит скатерть. — Ханыль… она… — Да. — догадавшись, о чем тот хочет спросить, хихикая, кивает. — Она моя родная дочь. И да, от женщины. И нет, это не странный вопрос, расслабься.  Феликс аж выдыхает от облегчения. — Она красавица. И очень похожа на тебя, хоть это и незаметно с первого взгляда. Хёнджин опирается локтями на стол, игриво ухмыляясь. — Это ты так сейчас невзначай назвал меня красивым?  — Д-да? Да, боже, да, окей? Я считаю тебя красивым. Доволен?  — Очень. — Хёнджин откидывается на стуле и только собирается сказать что-то ещё, как его телефон звонит - рингтон разносится по полупустому залу. — Чёрт. Прости, это важно.  Феликс кивает, утверждая что «всё в порядке» и наблюдает как Хёнджин отвечает на звонок, нервно покусывая губу «Да? Да, здесь. Что? Нет. Хани… я понимаю. Чёрт…. Я понял. Да. Да, хорошо. Я скоро буду…». С тяжёлым вздохом он кладет трубку, выглядя таким чертовски грустным, будто вот-вот расплачется. Феликс участливо протягивет руку. — Хей, всё хорошо?  Хёнджин смотрит на маленькую ладошку, что накрывает его - побольше, и вздыхает. — У Хани… в смысле у Джисона - ну, друг, который остался с Ханыль - дома произошло какое-то чп и ему нужно срочно уехать. Мне нужно вернуться домой, к малышке. — Хёнджин падает лицом в ладони, издавая тихий отчаянный стон. — Боже, мне так неловко. Я пойму, если ты не захочешь больше…  — Эй! — прерывает его Феликс, убирая его руки от лица и заглядывая в глаза. — Я всё понимаю. И не обижаюсь. Едь к принцессе, ты ей нужен. Хёнджин побежденно кивает, подзывая официанта. — Я подвезу тебя домой. — Не трать время, я доберусь сам, здесь недалеко. — Феликс уже было тянется за кошельком, на что получает грозный взгляд. Губы сами собой растягиваются в нежной улыбке. Хван оплачивает счет, оставляя щедрые чаевые и поднимается со стула. — Спасибо за понимание, Феликс. И извини ещё раз. — подходит ближе, беря маленькую ручку в свою и оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Спасибо за вечер. Мне было очень, очень хорошо.  Феликса от этого действия пробирает крупная дрожь, будто его ударили током в самое сердце. Он лишь кивает, шепча тихое «и мне», наблюдая как мужчина выпрямляется и спешит в сторону выхода. Пару минут спустя, допив свой чай, Феликс забирает букет и выходит на улицу - свежий осенний воздух холодит до сих пор разгорячённые щёки.  Идя по улочкам ночного Сеула он погружается в свои мысли, прокручивая в памяти сегодняшний вечер. Не смотря на скомканное вынужденное прощание - горечи не ощущается - только сладкая, всепоглощающая нежность.  Зарываясь носом в букет белых хризантем, Феликс расплывается в счастливой улыбке, тихо попискивая.        Как же давно он этого не чувствовал.