это хороший день

Крисси пела. Пела ужасно, не попадая в ноты, пища на октавах и задыхаясь, так, что услышь ее Дебби Харри, которая из магнитофона исполняла свою песню гораздо чище и красивее, у нее бы кровь из ушей полилась. Но Крисси не могла остановиться, — и не хотела. Все ее тело, вся ее душа сияла, вопила и танцевала, словно ребенок на вечеринке. Она почти забыла, каково это чувство, пока оно не накрыло ее с головой. Она собиралась на прогулку. Конечно, просто прогулку. Не свидание. Но, боже, ей хотелось, чтобы это было кодовым названием для свидания. Она пока не осмелилась намекнуть Эдди на это, несмотря на то, что последние дни они созванивались практически постоянно и болтали по несколько часов без устали. Она никогда так много не болтала с парнем, не говоря уже о смехе, который сопровождал каждый их разговор. Эдди был таким непредсказуемым, таким странным, таким… Боже! Крисси захихикала, глядя на свои румяные от косметики (или не только?) щеки в зеркале ванной комнаты. Она вела себя из-за него, как идиотка. И, боже правый, она это просто обожала. Да, пусть они договорились лишь о прогулке — Эдди вызвался показать ей «Убежище» до того, как она прибудет туда в воскресенье на его шоу, — и поддерживали дружеское общение, Крисси чувствовала что хочет… ну, может быть, не броситься в отношения, но хотя бы попробовать. Хотя бы немного повеселиться. Эдди был красивым, общество друг друга им нравилось, и она теперь свободная женщина. В конце концов, не принимать же обет безбрачия из-за какого-то урода, что изменил ей? Тэмми была права. Надо выпустить пар сейчас, когда воспоминания еще свежи и подпитывают ее внутренний огонь не хуже керосина. Тем более, что, кажется, Эдди охотно идет ей навстречу, несмотря на предательство бывшей девушки. Однако дело было не только в стремлении доказать себе, что она пережила это расставание. Эдди нравился ей сам по себе, и эта симпатия была естественной, не продиктованной логикой, доводами матери о стабильном будущем с этим конкретным парнем или расчетами общего, боже мой, бюджета. Двое людей, которым хорошо вместе — и всё. Ей чертовски давно этого не хватало. После стольких лет с Джейсоном эта странная полузабытая стайка бабочек в животе немного пугала и в то же время заставляла изнывать от предвкушения. Что из этого получится? Получится ли что-нибудь? Поэтому Крисси собиралась с присущей ей дотошностью: провела ревизию в гардеробе, вытащив все свои лучшие юбки и платья, сходила в салон, купила новый блеск и флакончик духов. Раньше подобные приготовления обошлись бы ей несколькими шотами корвалола в перерывах, ведь визиты к родителям, ее или Джейсона, или на вечеринки братства — это скорее презентация себя какому-нибудь CEO, и к ней надо быть готовой лучше солдата, но сейчас она порхала от дела к делу легко и счастливо, словно прилетевший на юга птенчик. Хотя Эдди сказал, что в «Убежище» нет дресс-кода, Крисси любовно подобрала особенный наряд: джинсы, короткие сапожки с наклепкой-сердечком, зелёный топ с кружевной вставкой на декольте и кожаная весенняя куртка Нэнси поверх. Не слишком пошло, но вполне «по рокерски». Ну, по крайней мере она надеялась, что попала в этот стиль; не хотелось заявиться в бар для байкеров в какой-то цветастой безвкусице и опозориться перед Эдди. Подведя губы блеском, она бросила последний взгляд в зеркало и подмигнула себе. Дебби Харри звонко и игриво призывала позвонить ей, в любое время, и поговорить языком любви. Может быть, для любви ещё рановато… Но для маленькой искры — почему бы и нет. — Хорошо, Мявс, мы готовы. Осталось только одно маленькое «но»… — протянула Крисси и задумчиво оглядела комнату. Направилась к комоду, где на кружевных салфетках у нее стояло несколько шкатулок для украшений, открыла одну, вторую… — Нет, конечно, я должна была оставить его здесь… Где же оно, где же… Она с нарастающим беспокойством ринулась к столу, потроша ящик за ящиком. Дело было в кольце. Красивом серебряном перстне с крупным зеленым камнем, подарок бабушки Марджери, любимой бабушки, которая всегда в тайне от Лоры давала Крисси сдобные малиновые пирожные и называла «самой очаровательной принцессой». Кольцо не стоило состояние, но для Крисси это было нечто вроде талисмана — словно добрая теплая ладонь бабушки, которая обязательно сжала бы ее руку в напутствие перед прогулкой, если бы была жива. Да и, отметая сентиментальность, оно бы отлично завершило ее наряд. Вот только кольца нигде не было: Крисси не нашла его ни в столе, ни под кроватью, ни в недрах шкафа или забытых карманах курток. Бормоча под нос ругательства, она порыскала на полках ванной, на кухне, даже заглянула в кошачий уголок, но тщетно. Кольцо просто исчезло, и самое худшее, что Крисси уже бы не вспомнила, в какой момент могла его потерять. — Черт, — прошипела она, падая на кровать и в озадаченном чувстве глядя на пол, словно кольцо могло бы выпрыгнуть из пустоты, если смотреть в нее достаточно долго. Однако время шло, идей где бы могло быть украшение больше не было, а часы на прикроватной тумбе неумолимо показали семь. Эдди должен прибыть с минуты на минуту. И действительно, — будто отсылая ее к дню их встречи, одновременно худшему и лучшему дню, дверной звонок рассек комнату звенящей трелью. Крисси вздохнула и, отряхнувшись, постаралась состроить как можно более обаятельное выражение лица и направилась в прихожую. Ладно, не проблема; она поищет кольцо потом и обязательно вспомнит, где оно, конечно. Не могло же оно раствориться в воздухе… — Эй. Привет, — улыбнулся Эдди. Хотя Крисси услышала его веселый голос как только открыла дверь, первым, что ее повстречало, была не его улыбка, а цветы. Скромный, но симпатичный букет в розовой хрустящей бумаге, затянутый голубой ленточкой, с торчащими по все стороны благоухающими цветками лилий. Белые лепестки спрятали лицо Эдди практически полностью, когда он протянул ей цветы. — Ровно тринадцать, на удачу. — Привет. Ох! Спасибо, — тепло улыбнулась Крисси. Она любила лилии, особенно белые. — Они выглядят волшебно, Эдди, — она вдохнула сильный, естественно сладкий аромат с примесью зеленой свежести; гудящая голова немного успокоилась. — Погоди, я поставлю их в воду… Проходи, не стой на пороге! Я быстро. Эдди послушно вошел в дом, и теперь она могла быстро окинуть его взглядом в свете прихожей. На этот раз на нем не было мятой старой одежды и дырявых джинс: простая черная рубашка под темно-коричневой кожаной курткой, темные плотные брюки, украшенные поясом с тяжелой круглой бляшкой-летучей мышью, чистые ботинки, волосы распущенные, но расчесанные и как будто бы уложенные. Она даже заметила несколько плохо спрятанных царапин на линии его челюсти и, принюхавшись, уловила тонкий аромат терпкого одеколона. Эдди побрился, вымылся и привел себя в порядок — он подготовился. Ради нее. Ладно, может быть, она фантазировала лишнее, и он просто не хотел прослыть неряхой… Но все-таки! Это все равно ободрило ее надежды. Эдди не было плевать на эту дружескую прогулку настолько, чтобы не запариться над внешним видом; и он принес ее любимые цветы! — Милая квартирка, — бросил Эдди, следуя за ней дальше в помещение. — Должно быть, аренда в западной части бешеная? — Это подарок папы, на время учебы, — отозвалась Крисси и осеклась: не хотелось, чтобы Эдди, который сам сейчас жил у друга, подумал о ней как о какой-то испорченной девице. Она быстро добавила: — Но счета за воду и свет и в правду серьезные. Иногда приходится экономить, но я откладываю со стипендии и стараюсь немного подрабатывать ассистентом моего профессора по иностранной литературе… — Черт, это здорово. Может, дядя был прав, и мне стоило заценить это ваше высшее образование, — подколол себя Эдди и прислонился к столешнице. Крисси в двух шагах от него аккуратно убрала бумагу и поочередно опустила стебли в простую стеклянную вазу. Краем глаза она наблюдала за держащейся за столешницу рукой Эдди — боже, почему именно на его пальцах эти дешевые побрякушки выглядели так классно? — Тогда бы не пришлось часами ждать, пока Джефф освободит наш бедный туалет. — Вам тяжело ужиться вдвоем? — улыбнулась Крисси, отставив вазу к стене. — Нет, мне нравится жить с ним, Джефф крутой мужик. Просто… иногда я скучаю по дому в Хоукинсе. Мы с дядей жили в старом трейлере без нормальной кухни и кровати, но зато у меня была своя комната. Своя комната, — застонал Эдди и издал ностальгический вздох. — Только мое личное пространство, где я мог устроить все, как я хочу… Ладно, похрену. Еще парочка шоу и хот догов на завтрак и ужин, и, может, я что-нибудь придумаю. Даже что-нибудь без ржавчины и с унитазом. — Да, личное пространство это важно… — она повернулась к нему лицом. — Вот только всегда есть осадок одиночества, — словно услышав, Мявс выплыл откуда-то из-под стола и обиженно мяукнул. Крисси хихикнула и подхватила кота, извиняясь: — О, прекрати, я о тебе не забыла. Ты всегда составляешь мне отличную компанию, малыш. — Привет, здоровяк, — улыбнулся Эдди и небрежно почесал кота по макушке. Мявс мурлыкнул. — Эй, ты стал примерно вдвое больше! Чем ты его кормишь, Крисси, соседскими детьми? — Попробуй уговорить его есть по расписанию, когда эта пушистая туша прыгает на тебя по утрам и с воплями требует корм! — Справедливое замечание. Ты совсем не жалеешь свою хозяйку, да? — проворковал Эдди, почесывая кошачий нос. Он чуть нагнулся, чтобы разглядеть мордочку Мявса, и Крисси немного зависла над разглядыванием его лица. Нос, крупный, прямой, но не уродливый, длинные ресницы вокруг больших темных глаз, пухлая форма рта, идеальным паззлом вписавшаяся бы в ее собственный… Крисси почувствовала, как начинает закипать. Он не был красавцем, но в его округлом лице читалась ранимость, красиво контрастирующая с его внутренней мальчишеской дерзостью. Джейсон был понятен, как статуэтка «Оскар»: ни грамма лишнего жирка или неправильно окрепшего мускула, и эта физическая самоуверенность прекрасно отражалась в его характере. Эдди же был соткан из простых человеческих, мягких противоречий — и она хотела разгадывать их каждый день. Почувствовав ее интерес, Эдди покосился на нее и неловко улыбнулся. — У меня что-то с лицом, да? — Что?.. О, нет! — зарделась Крисси. — Точно с лицом. Сильно видно царапины? Клянусь, это не я такой криворукий, это всё хреновая бритва Джеффа! — Эдди, успокойся, — рассмеялась она, опуская Мявса на пол; кот радостно ускакал к миске с едой. — С твоим лицом все в полном порядке. Я просто… Задумалась. Вот и все. Она насыпала питомцу еды на вечер, накинула куртку и, бросив последний взгляд на комнату, словно кольцо могло выпрыгнуть оттуда в последний момент и магически надеться ей на палец, направилась с Эдди к выходу. Его фургон ждал на улице, разумеется, припаркованный в неположенном месте — почему-то эта деталь заставила ее сердце сжаться, а губам неудержимо дёрнуться в улыбке. Тронувшись с места, Эдди поставил любимую рокерскую радиоволну на среднюю громкость, однако она едва слышала музыку за его привычной болтовней: — Я скажу так, «Убежище» — не место для слабаков. Мы долгое время притирались с местной аудиторией, и это было сложно. Типа, Джефф на полном серьезе таскал травмат в чехле для гитары. — Пытаешься подготовить меня к местным ужасам? — немного нервно хихикнула она. — Я бы не назвал это ужасами, скорее… контролируемым хаосом, да. Бев отличная тетка, но ни она, ни ее сотрудники не могут полностью контролировать чужие вспышки, понимаешь, о чем я? — говорил Эдди, постукивая пальцами по рулю в такт песне. — Поэтому, когда мы только прибыли туда подзаработать и найти нашего слушателя, к нам как к новичкам было особое подозрение. И, ладно, оно было взаимным. Со временем наша музыка — и мое бесконечное обаяние, конечно, — сделали свое дело, но Бев всегда заранее предупреждает нас, если сегодня в «Убежище» будут панки, или байкеры, или ветераны, у которых очередная годовщина очередного жуткого дерьма… Впрочем, сегодня вряд ли стоит ждать чего-то радикального — «Убежище» по таким дням тихий, как школьная библиотека. Тебе понравится, я уверен, — жизнерадостно пообещал Эдди. И, пожалуй, он не ошибся: изнутри бар оказался… типичным. Телевизор над барной стойкой, высокие стулья с красными потрепанными сидушками, множество наклеек и декоративных опознавательных знаков на стенах, деревянные балки и стандартное желтоватое освещение, — ничего экстраординарного для мелкого чикагского заведения. Людей, как и предсказывал Эдди, было немного, в основном сидящих за столиками и мирно болтающих друг с другом. Эдди повел ее к невысокой узкой сцене, где стояли большие колонки. Несложно догадаться, что именно здесь его группа обычно выступает; он по-хозяйски плюхнулся на край и хлопнул на место рядом. — Садись. — Что, прямо здесь? — Прямо здесь, — подтвердил он. — Отсюда все как на ладони, самое то для нашей обзорной экскурсии. Хочешь перекусить или выпить? Все за счет заведения. — М-м, воды с лимоном будет достаточно, — улыбнулась Крисси и аккуратно присела. По крайней мере, сцена выглядела чистой. — Будет исполнено, мэм, — отсалютовал Эдди и направился к бару. Оставшись одна, она вдруг острее почувствовала звук — тягучий и низкий голос певца, ленивый рифф гитары, барабаны, мягко постукивающие, будто кто-то неторопливо перебирал пальцами по столу. Никакой угрожающей какофонии, которую она ожидала; на самом деле, вечеринки братства, на которые таскал ее Джейсон, были гораздо более дикими и проходили в домах, где вечно оставался беспорядок. «Убежище» же представляло собой уверенность места, которое давно пережило все попытки казаться страшным и бунтующим. За дальним столиком двое бородачей с нашивками на жилетках спорили о чем-то, но без агрессии — больше похоже на ритуал. У барной стойки стояли Эдди, болтающий с парнем-барменом, крупный парень и женщина лет сорока с уложенными светлыми волосами — время от времени она смеялась так звонко, что ломала весь брутальный антураж; телевизор над стойкой беззвучно транслировал какой-то старый ситком. Запахи смешивались — пиво, лимонная цедра, дерево, легкий запах табака, доносящийся откуда-то сбоку. Воздух был теплым и плотным, почти убаюкивающим. Крисси смотрела, как бармен протянул Эдди стакан с тонкой долькой лимона на краю. Эдди что-то сказал, улыбаясь, и на секунду обернулся в ее сторону — проверить, на месте ли она. Она ответила ему той же улыбкой. В ее воображении сегодняшний вечер должен был полниться тревогой, — но здесь ждали просто люди. Немного грубее, немного громче, но все те же люди. Эдди вернулся и забрался на место рядом, протягивая ей напиток: — Лучшая вода с лимоном в мире к вашим услугам. — Я польщена, — хихикнула она и сделала глоток. Неплохо. Эдди же взял себе бутылку пива, но, как поняла Крисси беглым взглядом по этикетке, не крепкого. Он сидел близко — не вплотную, но достаточно, чтобы она могла слышать аромат его кожи; он, словно выкрученная на полную мелодия, вдруг заглушил ей все остальные запахи. Крисси сделала глоток и нервно поерзала. Вот он, на расстоянии в три пальца, а она понятия не имеет, как себя вести, а сам Эдди не действует. Черт, как это делается? Ее первое свидание с Джейсоном было чертовски давно, но она помнит: рука, бесцеремонно скользнувшая на ее талию, едва свет в кинотеатре погас, и то, как он прижимался к ней ближе, липко дыша на ухо. Господи, сейчас она поверить не может, что когда-то считала подобное отношение сексуальным, но по крайней мере так она быстро поняла, что между ними что-то происходит. Сейчас, сидя рядом с Эдди, Крисси не могла угадать, как действовать. Когда действовать. Попытаться сделать это первой, или, возможно, Эдди тоже сейчас решается в глубине души, и вот-вот попытается первым намекнуть, зачем они здесь? Вот только он не пытался. Совсем. Эдди вообще выглядел совершенно расслабленным. Несмотря на всю его болтливость, экспрессию и живую энергетику, этот парень был чертовски нечитаемым. Всю жизнь Крисси знала один ясный сценарий: мужчина, который прекрасно умеет вторгаться в личное пространство, когда его не просят. Неважно, Джейсон или кто-то другой — все, кто обращал на нее внимание, были одинаковыми. И Эдди тоже не выглядел как принц из сказки, но его существенное отличие в вопросе флирта на прогулке бросалось в глаза как шапка Санты у лося посреди леса — нечто абсурдное и в ее глазах почти смешное. И сводящее с ума. — Ну? — он обвел рукой зал. — Уровень опасности по десятибалльной шкале? — Два с половиной, — честно ответила Крисси. — Я ожидала минимум семь. — О, мы можем устроить семь, — заговорщически понизил голос Эдди. — Только дождись воскресенья, когда здесь будет вечер бесплатного пива. Крисси улыбнулась: — Все будет настолько плохо? — Видишь того парня? — Эдди кивнул вперед: на того крупного мужчину с запутанной рыжей бородой и в джинсовой жилетке, усыпанной нашивками. Он что-то оживлённо объяснял бармену, размахивая руками так, будто дирижировал невидимым оркестром. — Это Пит, но местные зовут его «Бульдожий клык». Мастер бокса и джиуджитсу, работал на ферме дяди, таскал огромные тюки сена каждый день как чертов Супермен. Самый милый человек в радиусе пяти миль. Но в воскресенье, после третьего бесплатного, он становится просто дьяволом. — Что? Почему? — ахнула Крисси и покосилась на рыжего викинга — тот раскатисто рассмеялся над чем-то сказанным барменом и положил на стойку купюру. — Потому что, хорошенько нализавшись, этот чувак забирается на сцену, выхватывает у тебя микрофон и, блять, начинает петь баллады восьмидесятых, — Эдди поежился. — Что? — Крисси моргнула. — И это… опасно? — Для психики — да. В прошлый раз у нас был действительно крутой сет: я написал несколько новых песен для будущего альбома и решил проверить их, что называется, на публике. Мы с парнями репетировали долго, и к вечеру все было идеально готово к шоу. И вот, стою я, играю, как не играл ни разу в жизни, а Бульдожий клык, шатаясь, будто его со всех сторон толкали призраки, взобрался на сцену и начал вырывать у меня микрофон. Чтобы ты поняла, Крисси, если этот парень что-то вырывает у тебя, тебе лучше отдать ему это, если не хочешь распрощаться с рукой. Так вот, вырывает у меня микрофон, толкает и, абсолютно уверенный в себе, начинает завывать на все «Убежище» крайне фальшивую но, признаться, довольно эпичную версию «Total Eclipse of the Heart». Парень старался за всех. От этого надрыва у нас отвалился один прожектор. Крисси пораженно рассмеялась. — Ты врешь! — Клянусь сценой, на которой мы сидим, — драматично вздохнул Эдди и наклонился к ней, глядя на бар. — Вот, смотри… Клык нашел новую жертву. Она снова засмеялась и огляделась: Пит в этот момент аккуратно отодвинул стул, чтобы пропустить смеявшуюся девушку к выходу. — Что ж, я буду очень разочарована, если подобный кошмар не будет ждать меня в воскресенье, — игриво сказала Крисси. — Хочешь составить ему конкуренцию? — усмехнулся Эдди. — Мхм. Не сомневайся в моих вокальных данных, Мансон — у меня тоже есть козыри в рукаве. Я знаю все песни Долли Партон! — Господи, Каннингем. — Не делай такое лицо! Ты обещал не осуждать мои музыкальные вкусы, и даже ты знаешь, что Долли великолепна, — деловито напомнила она и улыбнулась, когда Эдди обреченно покривил лицом. — Поэтому, когда я доберусь до микрофона, будь готов, что твой мир перевернется, мистер. — Я еще ничего не видел в этой жизни, да? Спасибо за предупреждение, принцесса. Надо будет примотать мой чертов микрофон к руке скотчем с утра в воскресенье. Она засмеялась и опустила взгляд на свои колени. Принцесса. От этого слова по животу разлилась волна тепла, и она пожалела, что не взяла в баре что-нибудь спиртное — от смущения Крисси обычно вела себя, как нелепая школьница, и алкоголь бы придал ей немного смелости. Она откинула волосы и положила ногу на ногу, затем украдкой посмотрела на Эдди, — но он пялился вперед, цедя из бутылки и болтая ногами. Крисси поджала губы. Как знала, надо было надеть юбку. — Ты правда в порядке? — вдруг спросил он. — В смысле, я знаю, что ты крепкий орешек, Крисси, но… Ладно, мне просто чертовски не хочется сдохнуть от стыда из-за того, что я привел тебя в какую-то дыру. — Ничего подобного! — твердо возразила Крисси. — Я нечасто хожу в такие места, но… Мне здесь нравится, и это не просто вежливость, чтобы пощадить твои нежные чувства… — Боже, спасибо. — Я бы не стала лгать об этом… тебе, — она на секунду замерла, удивившись: будь вместо Эдди Джейсон или любой другой человек из его окружения, она бы наверняка врала. — Здесь как-то мило. И я рада знать, что ты и парни нашли здесь аудиторию. Я ничего не знаю о метале, но мне кажется, ты бы не стал играть там, где люди заняты только выпивкой, позерством и дебошем вместо музыки. — Для пары дней знакомства ты пугающе проницательна, — хмыкнул Эдди. Он сделал глоток и пожал плечами. — Я не считаю себя кем-то «повыше» ребят, которым просто хочется надраться. Черт, я их понимаю — ну, не всех, но тех, кто пытается сбежать от боли любым способом. Да, я их хорошо понимаю, — Эдди поболтал бутылку в руке и, подумав, выпил еще. Крисси проводила это действие задумчивым взглядом. — Но ты не позволяешь этому поглотить тебя. У тебя есть музыка. И ты никого не ранишь. Эдди на это пожал плечами. — Думаю, я только недавно начал понимать, сколько хреновых вещей натворил в жизни. Например, я бы мог побольше времени уделять учебе и не смеяться над людьми, которые реально делали это. Я бы мог не продавать травку, не отвинчивать болты у тачек, не взламывать заброшенные склады… И я мог бы получше относиться к своему дяде, когда был подростком. Черт возьми, тогда я был просто неуправляемым куском дерьма: дрался, сбегал, ругался, как матрос, хотя он просто пытался помочь мне, потому что я быстро катился куда-то вниз. Старик должен был выстегать мой зад, но он ни разу не поднял руку и не пытался заставить меня пройти через промывку мозгов. — Потому что он знал, что так или иначе, ты не превратишься в худшего человека, Эдди. Твой дядя верил в тебя, и я думаю, он был прав. К тому же, бунт в таком возрасте нормален. Все подростки — маленькие гады, — хихикнула Крисси. — Даже ты была маленьким гадом, принцесса? — сказал Эдди и покосился на нее с веселым, ожидающим видом. — Не могу в это поверить. Ты выглядишь, как говорящий зефир. — Иди к черту. — Я серьезно. Давай, колись, какое твое самое страшное преступление? — О, я была просто дикаркой! — с важным видом выпрямилась Крисси и задрала нос. — Однажды, я… забыла почистить зубы перед сном, — призналась Крисси. Эдди резко охнул и схватился за сердце, точно его хватил инфаркт. — Господи Иисусе! Знаешь что, Крисси? Я отказываюсь от любых связей с тобой. Я не могу поверить, что все это время общался с таким человеком!.. — А еще я не сделала домашнее задание в седьмом классе, а списала его у подруги! И украла заколку из магазина, которая стоила семь долларов! — Черт тебя подери, говори потише! Хочешь, чтобы Сэм вызвал сюда караван копов?! Почему ты вообще еще не в федеральном розыске? Они смеялись, легко толкаясь и рассказывая друг другу об историях из детства. Потом Эдди отошел взять воды, а Крисси потерла лицо — щеки болели от смеха, что уже было привычной реакцией на разговоры с Эдди. Когда он вернулся, пауза между ними повисла томительная и искушающая, как первый глоток вина. Крисси казалось, что от ее тела исходят импульсы, чуть прикоснись, и долбанет хорошим разрядом тока. Естественно, он не касался. Эдди смотрел прямо, постукивая ногой в такт песне, и, честно говоря, это начинало пугать. Так это не было никаким кодовым словом, а в самом деле, просто прогулкой, дружескими посиделками с болтовней о бытовом и прошлом? Конечно, они виделись в реальности, говорили по телефону, но, может быть, сегодня неудачный день для романтики, или она все-таки неуместно оделась, или те духи оказались дешевкой и от нее плохо пахнет? Неужели он совсем не заинтересован?! Крисси в панике склонила голову, незаметно принюхиваясь к вырезу топа. — Ты нервничаешь, — вдруг спокойно сказал Эдди. — Что? Нет, — Крисси вытянулась, пряча лицо в стакане и слишком долгом глотке. — М-м, ты ерзаешь, дергаешь плечами и дышишь урывками. И ты уже третий раз крутишь стакан, так что этот несчастный лимон вот-вот познакомится с полом. Черт, с таким глазомером ему надо было становиться копом, а не музыкантом. — Может быть… я немного нервничаю. — История о Бульдожьем клыке все же сильно впечатлила тебя, принцесса? Крисси фыркнула и облизала губы. Сказать правду? Ага, и немедленно опозориться. Но и врать ему, очевидно, бесполезно — Эдди слишком внимательный, чтобы сделать вид, что ему все равно. Она принялась лихорадочно соображать, что бы на ее месте сделали подруги: Робин? Начала бы тараторить обо всем, от политики Сингапура до миграции косаток, так, что Эдди вернулся бы домой полностью дезориентированным в пространстве. Вики? Пожалуй, она была бы типично мила и обаятельна, и это бы замяло неловкую паузу. Нэнси? Обрубила бы с плеча. Тэмми? Черт, она бы уже лезла ему рукой в штаны, и, хотя Крисси не слишком против такого поворота событий, знать, как отреагирует на это действие с ее стороны Эдди, учитывая его отстраненность в этом смысле, Крисси не могла. — Я нервничаю из-за нашей… встречи, — наконец, выдавила она. — Я давно не виделась с парнем так. Когда непонятно, что это. Эдди чуть наклонил голову: — «Это»? Что «это»? Он правда не понимает? Или проверяет? — Свидание? — осторожно произнесла она, зардевшись по уши. Эдди не смутился и не отрицал. Просто кивнул. Ее плечи, сведённые до боли, непроизвольно расслабились, а все тело охватила волна радостного облегчения. — Я рад, что ты так это видишь, — и отпил из своего стакана с водой. Радость быстро сменилась растерянностью. И всё? Ни «ты сегодня потрясающе выглядишь», ни касания руки, ноль попыток сократить дистанцию, и на застенчивость это тоже не списывалось — Эдди выглядел максимально спокойным. Боже, мог бы хоть окинуть ее взглядом, как это делал Джейсон, когда понимал ее сигналы, — взглядом, в котором буквально бежала неоновая бегущая строка «Поиграй в недотрогу, а вечером я тебя однозначно трахну»! Но нет. Неужели она настолько серая для парня из музыкальной группы? Сердце предательски просело. — Ты… — Крисси замялась, подбирая слова. Она ненавидела это чувство неуверенности, от которого в последние недели считала, что почти избавилась. Эта внезапно проведенная им черта вернула ее в состояние комка нервов и ужасов за считанные минуты. — Ты обычно так себя ведёшь на свиданиях? Эдди весело усмехнулся. — Как тупица? — Я этого не говорила, — поправилась Крисси и, подумав, добавила: — Но да, если быть до конца откровенной. Прости. Эдди беспечно хихикнул и сделал еще глоток, затем вздохнул. Его свободная рука потерла затылок. — Я не очень умею… жать на газ в этом плане, понимаешь? — признался он, словно оправдываясь. — То есть, когда мне нравится девушка, я хочу постоянно говорить с ней, тусоваться вместе и все такое, но задействовать в ход руки? Слишком рано. Мне важно сначала понять ее, почувствовать. Если я начну поступать в соответствии с этой херней из книг типа «Как завести девушку за десять минут», где тебе советуют ущипнуть ее за задницу, чтобы обозначить для других свою территорию, а ей показать свою мужественность, — Эдди фыркнул, — то, скорее всего, я буду выглядеть идиотом. А это не… не то, чего я хочу. Это не я. Крисси покачала воду в стакане, обдумывая его слова. Долька лимона билась о стекло, словно камешек на песочном дне моря. — Но мы… мы много разговаривали. — Да. — И ты совсем никак не… — И я хочу еще, — подытожил Эдди и открыто улыбнулся, взглянув на нее. Лицо выражало чистое удовольствие. — Что, принцесса, думала легко отделаться от меня? Нихрена. Это все равно что закончить кампанию за полчаса, просто взять и устроить гранд-финал ни с того ни с сего. Какого черта? Мы все только разогрелись, нужно еще перебраться через долину гоблинов, потом разбить лагерь в черте замка, потом устроить засаду, подготовить ловушки… — Значит, ты меня проверяешь? — обвинительно прервала Крисси. Улыбка Эдди слетела с лица, сменившись легкой паникой. — Нет, я… Нет! Крисси, нет, я не… — пришла его очередь ерзать. — Твою мать, ладно. Я понял, как это звучало. Мне жаль. — Я не хочу, чтобы ты играл со мной в горячо-холодно, Эдди. — Я не играю! Я просто… — он провел рукой по волосам в быстром, нервном жесте. — Я пытаюсь узнать тебя, серьезно. Это не шутка, не проверка, я не хочу заставить тебя мучаться, клянусь. Но каждый день я узнаю новую Крисси, и это захватывает. Я узнал Крисси, которая кричит и плачет, когда ей больно, наплевав на всех. Я узнал Крисси, которая приютила кота и устроила ему гребанное королевство, хотя могла просто пройти мимо. Я узнал Крисси, которой нравится балет, ламантины и читать допоздна «Ночь каннибалов» — охренительный метал, к слову. Но это не все Крисси. Ты как фильм, который нужно смотреть от начала до конца и не отвлекаться ни от одного кадра. Понимаешь меня? Крисси… пыталась. Это было не просто — ее прошлые отношения протекали в режиме экстрим, когда от первого свидания до постели проходило максимум две недели, да и в течение них всё было похоже на ускоренный курс: вспышка, искры, драматичные поцелуи под дождём и ощущение, что тебя тащит течением быстрее, чем ты успеваешь сообразить, нравится тебе вообще показавшийся берег или нет. Джейсон хотя бы был более обходителен во многих вопросах, и Крисси смирилась с тем, что он — лучший вариант из возможного. Она привыкла к мужскому принципу «хочу — значит беру», а если мужчина не торопится, значит, остывает. Идя на эту встречу, она готовилась к типичным неоновым сигналам, липким, но понятным, а может быть, даже желанным. Однако Эдди встретил ее тихим, нарастающим огнем. Голова набухла, словно переспелый томат. Крисси застонала и согнулась, зарывшись лицом в колени; к лицу прилила стыдливая краска. Эдди тотчас обеспокоенно спросил: — Ты в порядке? — Я просто… Я дура. Прости, Эдди! Я не знаю, зачем я завела этот разговор. Это так неловко! — Нет, это было правильно. Ты должна была это спросить — потому что, клянусь, я бы не осмелился. Я вообще не надеялся, что ты захочешь со мной говорить дольше пяти минут после той встречи с нашей парочкой голубков несколько недель назад. — Просто я… Сегодня я весь день готовилась и бегала повсюду, чтобы привести себя в порядок, подбирала наряды и все это, и… и я все равно чувствую себя так, словно я выгляжу нелепо… — Ты выглядишь роскошно, Крисси, — поспешил успокоить ее Эдди и отставил стакан, наконец сев к ней поближе — она ощутила волны его тепла, к которым собственное тело тянулось, как магнит. — Боже, я заставил тебя думать что ты, что, недостаточно хороша сегодня? Вмажь мне по лицу. — Прекрати, Эдди. — Вмажь мне по лицу, — настойчиво повторил он и взял ее руку. Сложив ее пальцы в маленький кулак, он ткнул им себя в скулу и издал болезненный вдох, глупо заваливаясь назад на пол сцены. Крисси уронила слабый смешок. — Так мне и надо! За то, что заморочил тебе голову своей тупостью. — Ты не глуп из-за того, как чувствуешь, Эдди. Это все… Черт, — Крисси залпом осушила остатки своего напитка и рвано выдохнула. — Я опять слишком много думала, поэтому мне в голову лезет всякая ерунда, и я достаю тебя ею, потому что все идет не так, как должно. Я думала, ты… Что ты будешь трогать меня, понимаешь? Я ожидала этого. — Ты этого хотела? — тихо спросил он. — Я этого ожидала, — повторила Крисси и покраснела. — И не была бы против. — Как я уже сказал, я не могу двигаться так быстро. Прежде чем моя рука найдет твои сиськи, Крисси, я бы предпочел как минимум узнать твой любимый цвет. — Какой джентльмен, — фыркнула Крисси, хотя вместо насмешки получилось приятное смущение. Эдди театрально вздохнул: — Сам не выдерживаю того, насколько я идеален. — Этот разговор такой… странный для первой прогулки. Прости меня. — Хватит извиняться, я что, сраный святой отец? Все нормально. — Нет, я должна! Я заставила тебя чувствовать себя каким-то неправильным, и мне за это стыдно! Ты просто пытался вести себя естественно со мной, а я… — Крисси поежилась, осознав, насколько глупо выглядела — словно закомплексованная неудачница, выпрашивающая у красивого мальчика хотя бы крупицу внимания. Будь тут Тэмми, она бы дала ей несколько крепких затрещин — да и не только Тэмми, все девочки бы хором загалдели, что она должна вести себя, как хозяйка положения, а не маленький напуганный помощник Санты. — Мне кажется, я с самого начала веду себя, как нелепая идиотка… и еще это дурацкое кольцо пропало, и я просто… — Какое кольцо? — Эдди приподнялся, опираясь на локти, и наклонил голову. — Кольцо моей бабушки. Я хотела надеть его сегодня, потому что, хм, оно приносит мне удачу — по крайней мере, я в это верю, и, судя по всему, не зря. Перед тем, как ты пришел, я искала его повсюду, но оно словно растворилось в воздухе! — Может, ты обронила его? — Нет, я ношу его очень редко, в особых случаях. — Могла забыть у кого-то? Где ты была с ним в последний раз? — Я не помню! — простонала Крисси. — После всего, что сделал Джейсон, моя голова превратилась в мусорную корзину, где все перемешалось, я даже половину того, что делала до этой измены забыла! Я не знаю, что это, какая-то странная психологическая травма или последствия нервного срыва, но это сводит меня с ума! Господи, это так жалко. Это было давно. Не совсем давно. В смысле, не вчера, но и не год назад. Господи, — она запустила пальцы в волосы и начала говорить быстрее, чем думала. — Я надевала кольцо на мамин день рождения, точно. Потом… потом, кажется, на выставку. Или нет, на выставке я была без него, потому что боялась потерять. Хотя, возможно, я потому и надела — чтобы не потерять. Это же логично? Нет, это вообще не логично. Боже, я звучy как человек, которому нельзя доверять украшения! — Иисусе Христе, — протянул с улыбкой Эдди, разглядывая ее теплым, мечтательным взглядом. — И-и я точно помню, что снимала его… Я его снимала где-то. Потому что боялась поцарапать. Или… нет, потому что мыла руки? Нет, это глупо, я не снимаю его из-за воды или слива. Оно старое, но крепкое, бабушка в нем даже в саду работала, а слив я закрываю. Ничего не помню!.. Нет. Подожди. Я не могла… Я же не… — она нахмурилась. — Я помню, что сняла кольцо и положила его на тумбочку. Перед тем как… Ох. Крисси моргнула, озаренная внезапным воспоминанием: Джейсон в костюме, она в вечернем платье, поход в театр, которого она так ждала, слишком много вина и кольцо, оставленное перед сном на его тумбочке, а утром она стремглав неслась с похмельем на экзамен и забыла застегнуть ширинку на джинсах. — Крисси? — сказал Эдди. Она перевела на него изумлённый взгляд. — Мне кажется, я забыла его у Джейсона. Нет, я уверена, что оно у него, — пролепетала она. — Всё это время оно, скорее всего, лежало у него. Или… — Крисси нервно сглотнула, — или он его выбросил. Или потерял. Или… Я такая идиотка, — лицо с протяжным стоном вновь утонуло в ладонях. — Эй, — мягко позвал Эдди. Крисси нехотя подняла на него глаза, чувствуя себя так, будто ее испачкали в помоях. Сперва она обвинила его в том что он посмел не лапать ее, а потом начала болтать о каком-то старом кольце; отлично, прекрасный способ развлечься и отвлечься от того, какая она посмешище в отношениях, подтвердив это в очередной раз. Ей хотелось просто убежать домой — вот только рука Эдди, теплой тяжестью легшая ей на плечо, не позволила. — Кристи-Крисси. Дыши. Раз, два… Отлично. Вот так. Ты просто забыла вещь, а не убила человека. Или я чего-то не знаю? Черт, ты что, пытаешься запутать следы, и кольцо на самом деле снято с отрубленного пальца юбилейной жертвы? — Эдди, — слабо посмеялась она. — Что? Проверяю все варианты, — улыбнулся он. — Выдохни, хорошо? Ты должна успокоиться и прекратить убивать себя за малейшую ошибку. Твой здравый ум важнее любого кольца. — Но это бабушкино… — Тогда мы его вернём, — просто сказал Эдди. Мы. От этого короткого, но твердого слова в груди сжалось сердце, несмотря на витающую над ней тучу неловкости и предстоящую перспективу связаться с Джейсоном после того спектакля с летящими вещами и фингалом. — Я не хочу снова видеться с Джейсоном, — призналась она. — Это как открыть дверь, которую я еле захлопнула. — Кто сказал, что мы будем с ним видеться? Крисси недоуменно нахмурилась. Эдди же медленно, точно чеширский кот, осклабился и плавно влил в себя остатки воды. Блик света блеснул на его кольце и прыгнул на дужку прозрачного стекла. — Я не понимаю, — пробормотала Крисси. — Зато я кое-что понял пря-ямо сейчас. Но, сперва скажи, принцесса — как ты относишься к взлому и проникновению на частную собственность?

***

Эдди Мансон был самым ненормальным человеком из всех, кого ей доводилось встретить. Сразу после нее, конечно. Потому что только наглухо больная женщина будет способствовать тому, что сейчас происходило. Только сумасшедшая, отчаявшаяся стерва, преступница, ведьма и просто жалкая пигалица — так бы наверняка сказала мать. Все эти термины коршунами летали кругами в ее черепушке, пока она жалась к плечу Эдди в телефонной будке и набирала номер дрожащим пальцем. — О боже, это плохая идея. — Не делай мне больно на первом свидании, Крисси. — Я серьезно! Это ужасная идея, это опасно, и неправильно, и… — И чертовски весело и умно. Знаю, знаю, я великолепен. Держи четвертак. — Эдди, не надо. — Эдди здесь нет, но он горячо просил передать, что надо, — писклявым голосом отчеканил он и забрал у нее трубку. Крисси нервно кусала ноготь и вскинула брови, когда спустя несколько гудков они сменились на глухой шипящий голос, который она знала слишком хорошо. — Алло? — протянул Джейсон. Он звучал сонным — наверное, недавно вернулся с тренировки. Эдди дьявольски подмигнул ей и зажал пальцами ноздри, после чего высоким гундосым голосом с фальшивым акцентом запищал: — Добрый вечер, мистер, — он быстро прижал трубку к груди, — как его фамилия? — Карвер, — выдохнула Крисси, пялясь на него во все накрашенные серо-синие глаза. — Мистер Карвер! — Эдди вернул телефон к уху. — Добрый вечер. Вас беспокоит мадам Депардье. — Что?.. — Мадам Депардье! Я живу на 903, Мерсер-стрит. Я соседка вашей девушки! Крисси внимательно слушала его. Девушки?.. А в следующую секунду она догадалась — должно быть, по этому адресу жила Пейдж. — Вы… стоп, — Джейсон прокашлялся и зашуршал чем-то по ту сторону телефона. — Вы имеете в виду, вы соседка Пейдж? Бинго. — Самая что ни на есть ваша прелестная мадам Депардье! — тоненько пропел Эдди с кривым французским акцентом, и ей пришлось прижать к губам ладонь, чтобы заглушить смех. — Я звоню в этот поздний час по крайне чрезвычайному вопросу, мистер Карвер. Видите ли, я собираю номера телефонов доверенных лиц у всех соседей на случай экстренной ситуации, и Пейдж оставила мне ваш, так что я незамедлительно набрала вам! — Что случилось? — насторожился Джейсон. — О, месье, если бы я знала! Я женщина верующая, я не разбираюсь в… — он понизил голос до испуганного шёпота, — мужских звуках. Крисси в шоке распахнула глаза и зажала рот обеими руками. Смех распирал изнутри, пузырился в горле, в любую секунду готовый прорваться неприличным громким звуком, который выдаст их безумие с головой. Эдди поразительно хорошо отыгрывал только что выдуманную роль, и она могла поверить, что сонный Джейсон вряд ли бы даже подумал заподозрить его — вернее, «мадам Депардье». — В каких ещё звуках? Мэм, с вами все в порядке? — раздражался Джейсон. — Со мной все отлично, юноша, выбирайте тон! Ваша девушка в опасности! Там… грохот! Стуки и стоны! Когда я стучу по батарее, мисс Пейдж только громче стонет! У меня слишком чувствительный слух, мистер Карвер, вы знаете, как это тяжело, уснуть в такой какофонии?.. Должно быть, к бедняжке кто-то ворвался, а мне слишком страшно, чтобы проверить самой! Вы обязаны приехать сейчас же! Секунда тишины. — Стоны?.. — голос стал резче. Шорох стал отчетливее, сменился стуком и шагами, и Крисси представила, как Джейсон нервно подорвался с постели и бросился одеваться. — Я буду через десять минут. — Oui! — пискнул Эдди. — Я вызвала полицию, но я боюсь, мистер Карвер! У меня только маленький пудель и коллекция фарфоровых ангелов. — О боже, — тихо захихикала Крисси. Эдди тоже едва сдерживался, чтобы не захохотать. — Я ей позвоню! — сказал Джейсон. — Я уже звонила, но линия просто обрывается! Возможно, преступники повредили связь! — Преступники?.. Постойте, но… Пейдж же должна сейчас быть на работе, — опомнился Джейсон. В голосе его впервые зазвучало подозрение. — Как вас зовут, мэм, повторите? Крисси энергично зашептала: — Заверши. Заверши! — Месье Карвер, — внезапно очень серьёзно процедил Эдди голосом мадам Депардье. — Я испугалась и подумала, что лучше перестраховаться. Если всё в порядке — вы посмеётесь над бедной старой, неравнодушной женщиной завтра вместе с вашей мадемуазель. Но если нет… вы будете рады, что я позвонила, и поставите свечу для меня в церкви, — Эдди со звоном положил трубку и выдохнул. — Иисусе, этот кретин немного умнее, чем я думал. Надеюсь, он поверил и не лег обратно. — Джейсон не ляжет спать, пока не убедится, что все в порядке, так что я почти уверена, что он поедет к ней. Я его знаю, — сказала Крисси и покачала головой. — Эдди, это было… Ты и в самом деле прирожденный артист. — О, ты еще не видела меня во время партии, Крисси. Парни иногда думают, что у меня очень изобретательная шизофрения, настолько я хорош в ролевых, — ничуть не скромно хохотнул он и оттолкнулся от заляпанной пластиковой стенки будки. — Теперь наш выход, принцесса. Где он живет? — На Блэквелл-авеню, рядом с издательством. Эдди задумчиво прищурился, прикидывая время пути, и кивнул: — Часа нам хватит. Супер. Идем, — и ринулся вперед. Крисси трусцой поспешила за ним, чувствуя горячий коктейль, забурливший в крови: кислый страх, острое веселье, сладкая тревога. Она знала, в чем состоит план Эдди, и поверить не могла, что они это делают. Что она это делает. — Итак, ты серьезно решился на это? — выпалила она, когда они оказались в салоне его фургона и Эдди с лихим скрежещем поворотом тронулся с места. — Мы решились, принцесса, и да, серьезнее некуда. Ты вернешь кольцо бабушки сегодня же ночью. — Но так нельзя! — Хм. А Эдди сказал мне, что можно. Думаешь, этот сукин сын врет? Вряд ли. — А я повторяю — это противозаконно! Это покушение на частную собственность, взлом и проникновение! — Мыть член моим гелем для душа тоже покушение на частную собственность, однако этот урод делал это каждый раз, когда приезжал к Пейдж, еще и наверняка вытирал задницу моим полотенцем для лица, сраная мерзость, — Эдди поморщился и дал газу; фургон закряхтел, как старый курильщик, но все же послушно набрал скорость. Ночные улицы Чикаго растекались за окном неаккуратными черно-неоновыми мазками вывесок, домов и фонарей. — Слушай, мы не собираемся устраивать там ограбление «Lufthansa» — план состоит только в том, чтобы проникнуть в его квартиру, найти и быстренько забрать твое кольцо. Никакой крови, никаких отпечатков, ничего сверхъестественного! Хотя я бы предпочел как минимум свистнуть у него золотые часики, в качестве моральной компенсации, а выкуп поделили бы пополам… — Ты не… Эдди, в доме где он живет повсюду камеры, а в подъезде сидит консьерж! Это бизнес-район, где полиция приезжает через минуту, если кто-то заметит нечто подозрительное! — яростно увещевала Крисси. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня! К черту это кольцо! — У тебя сейчас нет чувства дежавю? У меня вот есть, — словно не слыша ее, с безумной улыбкой воскликнул Эдди. — Мы снова едем к Джейсону, чтобы хорошенько проучить его, снова партнеры по Разоблачению Злых Бывших, и ты снова чертовски привлекательно паникуешь. Да, мать вашу! Слава свободным детям Америки! — он издал боевой клич и ударил по гудку. Крисси ахнула — нет, его друзья правы, он сумасшедший. Он просто больной на голову! И ее совсем не успокаивало то, как жадно стучит о ребра ее сердце при виде его заразительной, дикой ухмылки. — Это не смешно! — Это охренительно смешно, принцесса. — Вовсе нет! О боже… — она потерла лицо руками, не обращая внимания на наверняка испорченный макияж. — Я что, сплю? Почему это стало моей жизнью? — Потому что это судьба, Крисси, а судьба — самый жестокий мастер подземелий во всей вселенной, — рассмеялся Эдди. — Пристегивайся. Вторая миссия РЛБ начинается сейчас.