Холодно

      Несмотря на утреннее недоразумение, день проходил вполне спокойно. Ло и Джон ещё какое-то время сидели вдвоём в комнате, в основном просто глядя друг на друга, не произнося ни слова. Не из-за неловкости — скорее, потому что слова казались лишними. Ло первым нарушил это молчание. Он поднялся с кровати и, подойдя ближе, провёл большим пальцем по губам Джона, стирая едва заметный след красной помады. Выдохнул. Только сейчас заметил её — и не только на губах, но и на белой рубашке, которую Джон поспешно натянул на себя. Ло тяжело вздохнул, взглянув в его глаза. Джон ответил тем же взглядом.       Но той самой искры, про которую все так любят говорить, не случилось. Они просто смотрели друг на друга. Ни больше, ни меньше. Странное ощущение. Ло вдруг ощутил, как реальность вокруг него начинает плавиться, терять чёткость. Как будто кто-то резко сместил фокус. В этом взгляде, в этом близком контакте было что-то слишком острое, невыносимо реальное — и оттого пугающее. — Джон… — наконец выдохнул он, прикрывая глаза. Страшно. Это всё казалось пугающим и непонятным. Что он испытал на самом деле? Задело ли его произошедшее? Почему эта мысль не даёт покоя? Теперь он будет задаваться этими вопросами постоянно. Джон выдохнул, несмело прижимаясь щекой к чужой ладони. В его жесте не было осознанной нежности — скорее, неуловимое, почти инстинктивное стремление к теплу. Он тяжело выдохнул, прежде чем нехотя, едва слышно, ответить: — Что такое? Ло вздохнул. Казалось бы, они уже разобрались, пришли к какому-то логичному объяснению случившегося. Даже успели спокойно поговорить. Но сейчас напряжение снова накрыло их, словно густой, липкий туман. Тяжёлое, вязкое — будто мазут или деготь, растёкшийся по грудной клетке. Что-то скреблось под рёбрами, мешая нормально дышать. — Думаю, нам пора на дневную перекличку… — глухо пробормотал он, отстраняясь и делая пару шагов назад. - Ты прав.... - Цедит через зубы джон и поднимается с кровати натягивая сначала термобелье, а потом теплые штаны и пуховик. Когда они закончили, Ло и Джон вместе вышли из каюты и направились на палубу. Там их уже ждали — вся группа вновь выстроилась в шеренгу для очередной переклички. Члены экипажа внимательно пересчитали всех, сверяясь со списком, и, убедившись, что никто не пропал, отпустили их по своим делам.       Затем последовал обед. Столовая на корабле оказалась довольно просторной, с панорамными иллюминаторами, через которые открывался захватывающий вид на бескрайний океан. Еда была простой, но сытной, а сама атмосфера — уютной, несмотря на то, что за окном то и дело шумели волны. Ребята ели, болтали, обсуждали планы на оставшийся день, пытаясь придумать, чем можно заняться на борту.       Поскольку это был туристический круиз, на корабле не было строгого распорядка дня, и участникам экспедиции приходилось искать способы развлечь себя самостоятельно. Однако организаторы предусмотрели для них небольшую экскурсию. После обеда их собрали вновь и провели по всему кораблю. Они посетили капитанский мостик, где смогли увидеть огромное количество приборов, навигационных карт и радаров, а также задать вопросы офицерам, управляющим судном. Затем им показали машинное отделение — сердце корабля, наполненное гулом двигателей и запахом масла. Даже камбуз оказался частью экскурсии: повара приветливо встретили группу и рассказали, как готовят еду в условиях долгих морских путешествий. После экскурсии у ребят появилось немного свободного времени. Кто-то отправился на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом, кто-то вернулся в каюты отдохнуть. Некоторым удалось найти небольшой зал с настольными играми, а кто-то просто бродил по судну, наслаждаясь его атмосферой. Несмотря на расслабленный ритм дня, ощущалась какая-то тревога. Бродя по судну, Ло достал телефон и, убедившись, что Дилан в сети и не на паре, набрал его номер. Гудки тянулись мучительно долго — вязкие, тягучие, словно растягивали время, превращая ожидание в отдельное испытание. Они отдавались эхом в голове, будто на мгновение замыкая мысли в бесконечном круге тревожного ожидания. Сонное сознание, и без того измотанное бессонными ночами, протестующе гудело, но Ло упорно ждал. Дилан ответил не сразу. Секунды казались вечностью. Он явно колебался — брать трубку или нет. Может, не хотел разговаривать? Может, снова злился? — Алло… — наконец раздался сонный, немного хриплый голос на другом конце линии. — Я тебя разбудил? Прости, пожалуйста… — пробормотал Ло, тяжело вздохнув и машинально сжимая в пальцах край своего синего шарфа, словно тот мог хоть как-то унять нарастающее беспокойство. Дилан молчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями, а затем лениво ответил: — Да нет, просто… не ожидал звонка. В голосе слышалась сонливость, смешанная с легким удивлением. Ло на мгновение заколебался, стоит ли вообще продолжать разговор, но потом все же решился. — Ты точно не спал? — он пытался говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. — Ну, может, дремал немного, — признался Дилан, приглушенно зевнув. — Но ничего страшного. Что-то случилось? Ло на автомате передвинул телефон в другой руке, крепче сжимая край своего шарфа. — Просто… хотел услышать тебя, — честно признался он, отводя взгляд, хотя Дилан все равно не мог его видеть. На том конце связи повисла короткая пауза. — Ло, ты в порядке? Этот вопрос выбил у него воздух из легких. Казалось бы, обычные слова, но прозвучали они так мягко, так заботливо, что где-то в груди больно кольнуло. Он сглотнул, проклиная свою внезапную слабость. — Да, — слишком быстро ответил он, затем поспешно добавил: — Просто день был… длинный. — Хочешь поговорить? Ло закусил губу, уставившись в темную воду за бортом. Волны спокойно перекатывались одна за другой, бесконечные, равнодушные ко всему. Он хотел сказать «нет», но вместо этого едва слышно выдохнул: — Да… Ло выдохнул, будто что-то тяжелое сжимало его сердце, не давая нормально дышать. В груди нарастало ощущение удушья, неприятное и липкое, но он попытался его проигнорировать. На другом конце провода Дилан, лежа на кровати, пошевелился — слышно было, как зашуршало одеяло, когда он приподнялся и сел. — Знаешь… — Ло сделал паузу, крепче сжимая свой шарф, словно тот мог придать ему хоть немного уверенности. — Я увидел то, чего не должен был… Дилан помедлил, а затем мягко, но твердо ответил: — Ло, если ты не хочешь говорить, значит, не надо. Понимаешь? В его голосе слышалась усталость, но еще больше — беспокойство. Это только сильнее заставило Ло почувствовать тяжесть внутри. — Не надо было тебе ехать, — продолжил Дилан. — Я знаю, как ты любишь приключения, но правда… не стоило… В трубке вдруг раздалось тихое мяуканье. Видимо, Снежик решил тоже поучаствовать в разговоре, требуя внимания. Дилан машинально погладил пушистого питомца по голове, чувствуя, как тот довольно прижался к его ладони. На мгновение эта маленькая домашняя сцена смягчила обстановку, но напряжение не рассеялось. Дилан чувствовал — на языке Ло вертелись какие-то слова, но он никак не мог решиться их произнести. — Это из-за Джона? — спросил Дилан прямо, без тени сомнения в голосе. Ло вздрогнул, будто его застали врасплох, хотя именно этого вопроса он и ожидал. — Ну… Он привел одногруппницу к нам в каюту… ну и… — Ло замялся, сжимая шарф так, будто тот мог дать ему хоть какую-то поддержку. Он замолчал, словно пытаясь подобрать слова или осмыслить собственные чувства. Дилан терпеливо ждал, поглаживая Снежика, который довольно замурчал. — Меня пугает другое, — наконец продолжил Ло. — Сама эта ситуация неприятная, но… я чувствую что-то еще… Что-то странное… — Он на секунду замер, будто взвешивая, стоит ли говорить вслух. — Ревность? Это прозвучало так, будто он не спрашивал у Дилана, а отправлял запрос в пустоту, в надежде, что вселенная даст ему ответ. — Ну и? — спросил Дилан, явно поджимая губы. В трубке повисла пауза. Ло шумно выдохнул, потеребил шарф и прикрыл глаза, будто от этого могло стать легче. — Я не знаю… — признался он наконец, голос звучал глухо. — Мне просто… неприятно. Я же понимаю, что он может делать, что хочет, но внутри всё будто сжимается. Дилан молчал несколько секунд, а потом тихо вздохнул. — Ло, ты же понимаешь, что это и есть ревность, да? Ло нервно сглотнул, не находя, что ответить. Ло тяжело выдохнул, словно пытаясь сбросить с плеч невидимый груз, и собрался с мыслями. — Между нами никогда ничего не было… — проговорил он медленно, будто сам пытался в это поверить. — Я не понимаю, почему испытываю это… к другу. Понимаешь? Слова застревали в горле, путались в мыслях. Он чувствовал, как сердце гулко стучит в груди, отдаваясь эхом в ушах. Ло медленно сполз по стене, опускаясь на холодный пол, и прикрыл глаза. На другом конце провода послышался лёгкий вздох. — Может, ты просто хотел быть на её месте? — без тени сомнения предположил Дилан. В его голосе не было ни осуждения, ни насмешки — лишь спокойное, очевидное наблюдение. Ло мог бы поклясться, что в этот момент его друг лениво гладил кота, а потом, скорее всего, чмокнул пушистого любимца в макушку. Слова Дилана задели Ло, как молния, пронзившая нервные окончания. Тепло резко бросилось в лицо, краска прилила к щекам, а сердце сбилось с ритма. — Ну нет-нет! — он тут же замахал руками, словно пытаясь отмахнуться от самого предположения. — Что ты вообще такое говоришь?! Голос его предательски дрожал, а дыхание стало сбивчивым. — Ло, — протянул Дилан с ленивой усмешкой, но в голосе читалась мягкость, почти забота. — Тебе уже поздно отрицать очевидное. Ло нервно сглотнул, сжимая в руках край своего шарфа, будто тот мог его спасти. — Очевидное? — он коротко хохотнул, но смех вышел натянутым, словно он пытался спрятаться за ним. — Это просто эмоции, ничего такого. — Разумеется, — тянет Дилан, и в этом голосе Ло слышит слишком много понимания. — Просто эмоции. Тогда почему тебе так паршиво? Ло замер. Слова задели его сильнее, чем он ожидал. Он сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев, и стиснул зубы. Почему ему так плохо? Потому что он сам боялся признаться, что уже знал ответ. — Ло… Ты сам должен для себя это решить. Я не могу сейчас тебе ничего сказать по этому поводу, — Дилан выдохнул и, судя по звукам в трубке, снова занялся своими котами. Послышалось довольное урчание, и это почему-то только сильнее вывело Ло из себя. — Дилан, — его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — А что я могу сейчас сделать? Прийти и… трахнуть? Он фыркнул, но даже сам услышал, насколько натянутым это прозвучало. — Я не понимаю, как сделать, чтобы меня отпустило… — Ло стиснул зубы, его пальцы вцепились в телефон, словно это был единственный якорь в бушующем море чувств. — Вот почему я позвонил тебе. Дилан замолчал. Только дыхание и отдалённые звуки мурчания кота доносились из динамика. — Ну, — протянул он наконец. — Если бы всё было так просто, ты бы уже это сделал, верно? Ло сжал губы. — Не всё решается через постель, Ло. Это не про секс. Это про тебя. Эти слова прозвучали слишком чётко, слишком прямо, и Ло вдруг почувствовал, что у него внутри что-то болезненно сжимается. Он закусил губу, пытаясь найти достойный ответ, но в голове было пусто. — Ты же знаешь, что дело не в этом, — продолжил Дилан уже мягче. — Ты хочешь, чтобы тебя отпустило, но не хочешь разбираться, почему тебя так трясёт. Ло прикрыл глаза, тяжело выдыхая. — Я не хочу… — Ты боишься. Тишина повисла между ними. — Хотя, с другой стороны… Это же только что было? Может, тебе просто нужно больше времени? — Дилан хмыкнул, и в трубке послышался тихий щелчок — он включил громкую связь. Теперь Ло слышал не только его голос, но и шорохи в комнате, мурчание кота, мягкий скрип кровати. — Дилан, — голос Ло дрогнул, но он тут же сжал кулаки, пытаясь удержать себя в руках. — Определись уже. Пожалуйста. Не надо путать меня ещё сильнее! Дилан тяжело вздохнул. — Ло… я не пытаюсь тебя запутать. Я пытаюсь сказать, что ты сам ещё не разобрался в своих эмоциях. А я — не твой личный компас. Ло стиснул зубы, уткнувшись лбом в колени. — Мне просто нужно, чтобы ты сказал, что делать, — пробормотал он. — Я устал чувствовать это всё, понимаешь? Дилан усмехнулся, но в этом не было насмешки. Скорее, лёгкая грусть. — Ло, если бы я мог сказать тебе, что делать, разве это изменило бы твои чувства? Ло прикусил губу, не отвечая. Потому что знал — нет, не изменило бы. — Если бы я хотел, чтобы всё было не так… — голос Дилана звучал с горечью. — Я ничего не могу с этим сделать. — Дилан… — Ло выдохнул это имя так, словно оно было единственным, что сейчас держало его в реальности. — Я не знал… В трубке повисла тишина. Но в этой тишине было слишком много несказанного. — Ладно… Мне уже пора ложиться спать. У нас тут ночь… — голос Дилана звучал глухо, но в нем сквозила едва уловимая горечь. Ло сжал телефон в руке, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он хотел ещё что-то сказать, удержать этот разговор хоть на секунду дольше, но слова застряли в горле. — Пока… — выдохнул он почти беззвучно. В трубке раздался короткий сигнал завершенного вызова. Слишком резкий, слишком окончательный.       Ло ещё некоторое время сидел, вглядываясь в тёмный экран, будто надеялся, что Дилан передумает и перезвонит. Но этого не случилось. Глухая пустота внутри только усилилась.       Он с трудом поднялся, ощущая, как ноют затёкшие ноги, и поплёлся обратно в каюту. Голова казалась тяжёлой, мысли путались, а усталость наваливалась с удвоенной силой. "Если я просто засну, завтра всё будет по-другому. Полегче. Спокойнее…" Ло быстро переоделся в майку и спальные штаны, машинально натянул одеяло на плечи и лёг, прикрыв глаза. Но сон не приходил.

***

      Джон вернулся только глубокой ночью. В каюте царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящего Ло. Полумрак скрадывал очертания предметов, и только лунный свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая на стены мягкие тени. Джон осторожно прикрыл за собой дверь и замер, задержав дыхание.       Ло спал, но не выглядел умиротворённым — даже во сне его лицо оставалось напряжённым, словно внутри продолжалась какая-то борьба.       Джон медленно подошёл ближе, присел на край кровати, устало выдохнул. Задержавшись на секунду, он осторожно протянул руку и коснулся его груди, чувствуя, как под ладонью ровно и спокойно бьётся сердце.Тёплое. Живое.       Он закрыл глаза, глубоко вдыхая, пытаясь прогнать из головы мысли, которые преследовали его весь день. Но внутри всё равно было тяжело.       Джон наклонился ближе, его губы мягко коснулись уголка глаза Ло, оставляя едва ощутимый, тёплый поцелуй. Его пальцы неторопливо скользили по чужой груди, поглаживая её в успокаивающем ритме, словно стараясь унять беспокойство, которое всё ещё таилось где-то глубоко внутри.       Ло вздрогнул, будто на грани сна и яви, но не отстранился. Напротив, его рука неуверенно накрыла ладонь Джона, слабо сжала её, будто проверяя, реален ли он сейчас или это просто сон. — Джон… — выдохнул он едва слышно, голос его был приглушённым, затуманенным, пропитанным чем-то неразрешённым.       Джон замер, чувствуя, как тепло чужой ладони пропитывает его кожу. Он не знал, что ответить. Не знал, почему вообще позволил себе это. Просто в этот момент ничего другого не казалось правильным. — Я здесь, — тихо отозвался он, проводя большим пальцем по коже Ло. Тот не открыл глаз, но его дыхание стало глубже, тише, словно он боролся с чем-то внутри себя. — Почему ты… — голос дрогнул, потерялся в темноте каюты, едва не сливаясь с шумом моря за бортом. Джон не ответил сразу. Он лишь крепче сжал его ладонь, ощущая, как напряжение в теле Ло то ослабевает, то снова нарастает. — Я сам не знаю… — наконец прошептал он, наклоняясь ближе, чтобы почувствовать тепло его кожи.       Тишина между ними стала слишком наполненной. Будто что-то неизбежное повисло в воздухе, не давая им отстраниться друг от друга. Джон тяжело выдохнул, словно вместе с воздухом выпускал что-то, что не давало ему покоя. Он осторожно опустился рядом, позволяя себе расслабиться, хотя его мысли всё ещё были спутанными.       Ло почти сразу потянулся ближе, словно во сне, доверчиво уткнувшись носом в его плечо. Его дыхание было тёплым, ровным, и от этого у Джона внутри что-то сжалось. Он осторожно провёл ладонью по спине Ло, будто пытаясь убедиться, что тот действительно здесь, рядом. — Джон… — голос Ло был тихим, едва слышным, будто он не до конца осознавал, что говорит вслух. — Я здесь, — так же мягко отозвался Джон, не убирая руки. Ло чуть глубже вдохнул, ещё плотнее прижимаясь к нему. — Не уходи, — едва слышный шёпот растворился в темноте.       Джон не ответил. Он просто притянул Ло ближе, позволяя ему почувствовать своё тепло. Джон выдохнул, позволяя себе чуть расслабиться. Он мягко провёл рукой по волосам Ло, зарываясь пальцами в мягкие пряди, а затем, почти невесомо, коснулся губами его лба. — Я не уйду… — его голос прозвучал глухо, но уверенно. Ло едва слышно буркнул, прижимаясь ближе. — Ты такой тёплый… — его голос был наполнен сонной расслабленностью, но в нём проскальзывало что-то ещё — что-то глубже, пронзительнее.       Он тяжело выдохнул, а затем, будто случайно, прикусил плечо Джона. Не сильно, но достаточно, чтобы тот ощутил это кожей. Джон замер, не двигаясь, позволяя Ло делать то, что тот хочет. Он знал — это не агрессия, не злость, а просто способ удержать его рядом, убедиться, что он здесь, что не растворится, как сон. — Эй… — тихо отозвался Джон, его губы дрогнули в тени улыбки. — Если будешь так делать, я начну думать, что ты голодный. Ло что-то невнятно пробормотал, не отстраняясь, а только сильнее прижимаясь к нему, зарываясь носом в его шею.