Community Service | Общественные работы

      После девяти лет скитаний по разным проектам и компаниям, постоянного прилежания и проявления максимального уважения к ответственным лицам, а также ежегодных запросов на включение в этот проект настал, наконец, тот самый день. Просьбу Драко, к его приятному удивлению, удовлетворили.       Он поправил запонки, торчащие из-под рукавов сшитой на заказ мантии тёмно-зелёного цвета, когда на четвёртом уровне Министерства магии открылся лифт. Вышел из него с высоко поднятым подбородком и целенаправленно зашагал в сторону Отдела по связям с маглами. Драко открыл дверь кабинета, где молодой волшебник чуть старше возраста окончания обучения в Хогвартсе вскинул голову и натянуто улыбнулся.       — Драко Малфой, — Драко остановился перед столом администратора, — к Гермионе Грейнджер.       — М-м-м. Да, нас уведомили о вашем визите. Можете присесть в зоне ожидания, — он указал на три стула сбоку от стола, — мисс Грейнджер скоро подойдёт.       Драко покосился на часы за спиной администратора, показывающие ровно девять утра, и опустился на ближайший стул. Гермиона заставила его прождать ещё семь минут, прежде чем из коридора донёсся приглушённый стук каблуков по плитке. С каждым шагом он становился всё громче, а затем сама Грейнджер появилась из-за угла. Она была одета в чёрную министерскую мантию поверх фиолетовой шёлковой блузки и чёрных брюк и обута в очень удобные туфли на устойчивом каблуке. Остановившись, она посмотрела на Драко.       — Малфой, — спокойно поприветствовала его Гермиона, — пойдём.       Драко встал, поправил надетый на белую рубашку жилет и, опустив голову, направился к ней. Он долго готовился. На протяжении нескольких недель думал — даже слишком много — об этом. Нужно оставаться спокойным, собранным и невозмутимым.       — Грейнджер, — сказал он, подойдя, — спасибо за возможность...       Гермиона отвернулась и двинулась обратно по коридору прежде, чем он договорил, как будто и вовсе его не расслышала. Драко же стоял и какое-то мгновение пялился на стену, недоумённо моргая, а потом, сжав челюсти, повернулся на каблуках и последовал за ней.       Благодаря длинным ногам он быстро догнал Гермиону и, поравнявшись с ней, прочистил горло:       — Я признателен за возможность... — попытался повторить он, но она его перебила:       — Это Отдел по инициативам в отношении маглорождённых или ОИМ. — Она остановилась перед дверью и взялась за ручку. — До окончания срока работ ты можешь приходить прямо сюда. Штат Отдела по связям с маглами сейчас невелик, поэтому ни у кого нет времени возиться с тобой. Как говорилось в вводном письме, ты будешь помогать непосредственно мне в различных проектах, которыми я занимаюсь в рамках подготовки к летней программе, знакомящей новых маглорождённых учеников и их семьи с волшебным миром. В моей команде ещё два сотрудника, оба очень заняты, и оба имеют все полномочия обратиться к тебе за помощью с другими задачами в ближайшие несколько месяцев. От тебя требуется делать всё, что попросят, и ты можешь уходить в пять часов по окончании смены. Возможен часовой перерыв на обед, но, пожалуйста, сразу же возвращайся, поскольку мы рассчитываем многое успеть до начала первой программы в следующем месяце и сделать ещё больше до прибытия учеников на поезд в Хогвартс в сентябре.       Закончив, она развернулась и толкнула дверь.       — Майкл, Ханна, — позвала Гермиона, когда они вошли в офис, и её сотрудники выглянули из своих закутков. Драко узнал их по школьным временам: они учились плюс-минус на том же курсе. Ханна была на Пуффендуе, а Майкл, если он не ошибался, состоял в когтевранской команде по квиддичу. — Уверена, вы помните Малфоя. Не стесняйтесь перепоручать ему любые задачи, которые сочтёте нужными. Как мы обсуждали, он задержится здесь на ближайшие три месяца, пока мы усиленно готовим летние программы перед началом учебного года.       — Привет! — радушно поздоровалась Ханна.       — Здравствуй, — Майкл кивнул Драко с некоторой опаской.       — Доброе утро, — поприветствовал он обоих любезным тоном, что оттачивал годами.       — Ханна отвечает за всю корреспонденцию: переписывается с родителями маглорождённых и отправляет сов, собирает отзывы, помогает в подготовке папок и учебных материалов для наших семинаров. За Майклом — бюджет, финансы и все необходимые лицензии и разрешения Министерства. Ну а я разрабатываю, пишу и веду программы. Обычно мы привлекаем двух стажёров на время загруженных месяцев, предшествующих началу всех мероприятий, то есть на лето, но в этом году финансирование неосновной деятельности Министерства сократили, дабы высвободить место в бюджете для строительства нового международного стадиона для Отдела магических игр и спорта, — Гермиона выглядела немного раздражённой этим фактом, — поэтому стажёров пригласить не получилось и вместо них у нас ты. Нужно сделать кучу дел, а ты будешь появляться только трижды в неделю.       — Я буду более чем рад помочь закончить всё вовремя, — Драко искренне, как он надеялся, улыбнулся.       Грейнджер просто бросила на него взгляд и направилась к своему кабинету в дальней части комнаты.       — Ханна, Майкл, спасибо. Если у вас появятся какие-нибудь задания, просто зайдите и дайте мне знать.       — Непременно! — откликнулся каждый из них, откатываясь на стульях на места.       Драко последовал за Гермионой. Уверенность, с которой он зашёл в здание Министерства утром, исчезала с каждым неприязненным жестом Грейнджер, а на смену ей приходило раздражение, но Малфой сдерживался и не подавал виду.       Гермиона обошла свой стол и, открыв папку, протянула её вместе с пером:       — Здесь стандартные документы, которые ты должен заполнить для личного дела. Как только закончишь с ними, я дам тебе задание, к которому сможешь приступить.       — Грейнджер, — Драко оторвался от бумаг, что держал в руках, и встретил суровый взгляд Гермионы, — очевидно, ты бы предпочла меня здесь не видеть, — он сохранил ровный и располагающий к беседе тон.       — Нам нужна была помощь, — сказала она, увиливая от его намёка.       — И я здесь ради этого. Я просился на работу в твоём отделе...       — Пять лет, я в курсе. И я каждый раз отклоняла твой запрос. Говоря начистоту, это не тот отдел, где мне бы хотелось видеть твоё влияние, но мы отчаянно нуждаемся в помощи в преддверии старта программ, и ты оказался единственным вариантом. Вот почему ты здесь.       Гермиона выразилась прямо, и это резануло Драко точно лезвием, поэтому он просто захлопнул рот. Имелось несколько вариантов дальнейшего поведения. Он выбрал благопристойный.       — Понял. Займусь документами.       Гермиона посмотрела на стопку пергаментов на столе, подняла её и принялась изучать, а Драко отметил, что она отключилась от их разговора. В наступившей тишине он позволил взгляду на мгновение задержаться на её сосредоточенных карих глазах, небольшой морщинке меж бровей, сжатых в узкую полоску губах и гриве кудрей, которая из дикой необузданности былых лет превратилась в более сдерживаемое неистовство, немного усмирённое, но по-прежнему создающее впечатление, что при касании оно шибанёт тебя током.       Пальцы покалывало от одной мысли об этом, и Драко пришло в голову, что он никогда не видел человека, от волос которого исходила бы такая же аура, как и от самого владельца. Но Гермиона, подобно своей причёске, выглядела сдержанной, неистовой, повзрослевшей и просто сногсшибательной. Губы дёрнулись, и Малфоя осенило, что он вполне может находить Гермиону Грейнджер привлекательной в том смысле, о котором не думал, и в том смысле, что, возможно, он всегда считал её симпатичной, но не позволял себе признать это. Вероятно, он просто никогда не решался посмотреть на неё вот так: незамутнённо и пристально. Впрочем, он не собирался приходить к такому заключению и уж точно не хотел заострять на этом своё внимание, пока помогал её отделу. Перед ним стояла задача, выполнения которой он ждал долгие годы.       Драко проследил за тем, как Гермиона сделала глубокий вдох, как напряглись мышцы её шеи, и, моргнув, вернулся к реальности. Он опустил глаза на пергамент и поднял перо, начиная заполнять основные данные для личного дела.       Он ожидал, что Грейнджер будет вести себя с ним неприветливо. Пять раз он подавал заявление и получал отказ, прежде чем она одобрила новое в этом году. Поэтому он понимал, что она боролась с самой собой, чтобы просто пустить его в свой кабинет. Однако Драко не ожидал, что она будет настолько холодна, ведь предполагал, что если Гермиона готова одобрить его запрос, значит, после стольких лет готова находиться с ним в одном помещении. И хотя он явно ошибался в своих рассуждениях, это не умерило его решимости. Гермиона была последним именем в его списке, и он твёрдо намеревался добраться до того момента, когда сможет достигнуть своей цели: проставить галочки у всех фамилий. Впрочем, совершенно очевидно, сейчас было не время.       Если быть честным с самим собой, Драко уважал Грейнджер за то, что она открыто и без прикрас заявила о своём отношении к нему. Он никогда не давал ей повода предоставить ему шанс, увидеть что-то хорошее или стоящее её времени. Он всегда оставался ужасным мерзавцем. Каждую секунду их знакомства. Отвратительным, чудовищным расистом. Так что её сегодняшняя реакция была вполне оправданной, и он это понимал. Тем не менее они только начали находиться в непосредственной близости друг от друга, и Малфою оставалось лишь ждать подходящего момента и продолжать упорно стараться показывать себя уважительным и смиренным, пока Гермиона не ослабит защиту и он не сможет сказать ей пару слов, не будучи выгнанным или отчитанным. С этим Драко справится. Он слишком долго ждал подобной возможности, чтобы упустить её.       Он следил за тем, как шесть лет назад Грейнджер из ничего построила Отдел инициатив в отношении маглорождённых и создала пространство, о существовании которого наверняка мечтала, когда ей было одиннадцать. Место, куда она и её семья могли бы приходить в течение трёх летних программ и узнавать о мире волшебников, их истории и правительстве, их работе и образе жизни. А особенно для таких людей, как Гермиона, место, где она могла бы поближе познакомиться с предстоящим учебным процессом: с заклинаниями, нумерологией, зельями и волшебными существами. Когда шесть лет назад Драко прочитал в «Пророке» об офисе, открытом ею в Отделе по связям с маглами, это обрело большой смысл. Он никогда раньше не задумывался, насколько несправедливо то, что не растущие в магическом мире люди вынуждены узнавать, что такое повседневная жизнь в нём одновременно с началом обучения в Хогвартсе. Поэтому, как только появилась возможность, он подал запрос на место волонтёра в её отдел. Примерно в то же время он начал работать над личным списком, так что момент показался идеальным. Пока Грейнджер не отклонила его заявку. А затем ещё раз, и ещё, и ещё. Но вот он здесь и не собирается упустить такой шанс. Драко покажет Гермионе, что изменился и уважает её творение.       После часа возни с документами, закончившейся в звенящей тишине, Драко закрыл папку и протянул её Гермионе.       — Я всё. С чего мне начать?       Гермиона подняла голову, взяла папку в одну руку, а другой указала на стопку из, должно быть, сотни листов пергамента на краю стола.       — Каждый из них нужно свернуть и перевязать для послеобеденной отправки почты. У окна есть небольшой стол — можешь работать за ним. В этом году нам урезали площадь, так что придётся делить пространство со мной, у Майкла и Ханны и так тесновато в соседнем кабинете.       Сдержав очередной вздох из-за её высокомерия, Драко взял стопку пергаментов и поднялся.       — Конечно, без проблем, — сказал он, подойдя к столу. Он сел, вытащил первый лист и постучал по нему палочкой, чтобы тот аккуратно свернулся, после чего взял бечёвку и более изящным взмахом обмотал ею пергамент, завязав аккуратный бант. Занявшись остальной стопкой, Драко стал перебирать в уме различные возможные сценарии будущих разговоров, надеясь выудить подходящий момент для беседы, которую действительно хотел бы провести.

***

      В течение следующих двух недель выполнения чёрной работы Драко начал замечать, что Гермиона издаёт разные звуки, когда она расстроена, довольна или чувствует себя добившейся чего-то особенного. Он потратил неделю на то, чтобы отличить их друг от друга, а всю следующую провёл в догадках, что могло вызвать ту или иную реакцию, исходя из того, над чем он или она трудились. Он знал, что до начала первой летней программы осталось всего две недели — та стартует в первых числах июля, — и напряжение в офисе словно нарастало с каждым новым днём.       — Я закончил раскладывать материалы для будущих учащихся по алфавиту, — сказал Драко, положив на стол Гермионы стопку из двенадцати скреплённых папок.       — Можешь отнести их Ханне, чтобы она оформила финальные комплекты, — отозвалась она, не поднимая глаз. Очередной вздох указывал на то, что она устала, скорее всего, из-за постоянной работы допоздна, о чём Малфой узнал, подслушивая её разговоры с Майклом, в которых Грейнджер весьма дружелюбно вела себя по отношению к другому парню.       — Конечно. — Драко взял папки и, тяжело выдохнув, развернулся на каблуках. Выйдя из кабинета, он постучал в перегородку закутка Ханны.       — Привет, — улыбнулась она, вскинув голову и опустив глаза на документы в его руках. — Это для меня?       — Для финальных комплектов учебных материалов, — Драко передал их с учтивой улыбкой.       Ханна просмотрела папки, подсчитав их по ходу дела, и кивнула.       — Спасибо! — Когда он уже собрался уходить, она снова заговорила: — Занят чем-нибудь интересным в выходные?       Драко задумался и обернулся.       — О, да не особо. В основном по выходным я делаю одно и то же.       — И что же? Такое ощущение, что за всё время здесь ты ни разу не остановился поболтать. — Ханна была настолько искренне милой, что Драко постарался не ухмыльнуться её типично пуффендуйскому добродушию в этот момент.       — Ну, я изо всех сил старался сделать всю работу, с которой мог бы помочь. Обычно выходные сводятся к пятничному вечеру с друзьями, субботнему ужину с матерью и воскресным матчам взрослой квиддичной лиги, где я играю.       — Звучит здорово, — Ханна снова улыбнулась.       — А... у тебя намечается что-нибудь интересное в эти выходные? — Драко решил, что таким будет его следующий вопрос, ведь разговоры о пустяках — не его конёк.       — О да, еду в Данию навестить друга — Эрни Макмиллана, если помнишь его. Он недавно переехал в небольшое милое волшебное поселение к западу от Копенгагена.       Драко хмыкнул. Он помнил Эрни только потому, что признал в нём ещё одного представителя чистокровной семьи из Священных двадцати восьми, когда они начали учиться, и был очень озадачен, когда мальчика определили на Пуффендуй.       — Копенгаген прекрасен в это время года.       — Мне нравится бывать в разных местах.       — И мне. Хотя стало сложнее доставать международные портключи... — Драко замолчал до фразы «после заключения в Азкабане», которую и не нужно было произносить, чтобы его поняли.       С нежностью во взгляде Ханна кивнула:       — Догадываюсь почему. Надеюсь, это в принципе не невозможно.       — Было бы желание, а возможность всегда найдётся, — криво усмехнулся он. — Мне пора заняться следующим заданием. Хорошей поездки.       — Спасибо!       Драко вернулся в кабинет Гермионы, и она подняла голову, нахмурив лоб.       — Где ты был?       — Аббот поинтересовалась моими планами на выходные, — ответил он. — Немного поболтали.       — О, — Гермиона опустила взгляд на очередную стопку бумаг в руках, — хорошо. Мне нужно, чтобы ты вычитал эти тексты. Они для приветственной части программы.       — Разумеется. — Драко взял у неё стопку. — А у тебя есть... какие-нибудь планы на выходные? — попытался узнать он.       — Я... да, — замялась она, не ожидая такого вопроса и не зная, как на него ответить. — В основном работа. Нужно многое закончить.       — Да, ты говорила, — он попытался лукаво ухмыльнуться, а Гермиона просто пристально смотрела на него большими карими глазами, которые затягивали в себя, как течение, способное утащить тебя под воду и выбить воздух из лёгких, если ты подобного не ждал.       — Первая программа начинается...       — Через две недели, — твёрдо закончил за неё Малфой, сдерживая вздох. — Займусь вычиткой.       По крайней мере, он попытался что-то сделать. Разговаривать друг с другом было необходимо, если он собирался когда-нибудь перейти к интересующей его беседе. Но Гермиона настолько не желала его присутствия, что Драко не находил способа завязать диалог, не относящийся напрямую к порученной работе. Не в его характере страшиться кого-либо, но Гермиона Грейнджер его пугала. И тот факт, что она его пугала, словно пробуждал в животе какое-то совершенно постороннее ощущение. Малфой поспешил подавить его.

***

      Драко потребовалось несколько часов, чтобы справиться с пятистраничным вступлением и приветственной речью, набросанными Гермионой, после чего он вернулся к её столу, сел в кресло и стал ждать, когда она взглянет на него, что она и сделала через пару минут.       — Я внёс кое-какие поправки. Решил, что в программе есть несколько важных не отмеченных тобой разделов, которые люди могли бы с нетерпением ждать. Например, история магии не столь увлекательная тема, как наложение заклинаний, трансгрессия или полёты на метле. Если во вводной части ты собираешься осветить только несколько пунктов, я бы рекомендовал выбрать те, от которых дети будут в восторге.       — История магии вовсе не скучная, — парировала Гермиона, просматривая его комментарии и заметки на пергаменте.       — Я просто предложил. Там несколько идей — добавил их дальше.       — Вижу.       — Обдумай на досуге, я лишь пытаюсь дать честную обратную связь.       — Угу, — ответила она, отложив пергамент. — Что ж, сейчас как раз около пяти, так что ты можешь откланяться и приступить к следующему заданию в среду.       — Тогда до встречи, — сказал Драко, вставая и направляясь к двери. — Хороших выходных, Грейнджер.       Боковым зрением он заметил, как она подняла голову и посмотрела ему вслед, а на её лбу снова появилась задумчивая морщинка. Это был хороший знак. Такая реакция не свидетельствовала о неприкрытом отвращении, и Малфой расценил её как маленькую победу.

***

      В пятницу вечером огонь в гостиной Драко загорелся зелёным пламенем, когда в комнату вошёл Тео Нотт.       — Здоро́во, Драко! — весело сказал он, проходя в комнату, где Драко отдыхал на тёмно-коричневом кожаном диване.       — Нотт, — скучающим тоном отозвался Малфой, сидящий со стопкой пергаментов и в очках для чтения просматривающий верхний лист.       — О нет, нет, сегодня выходной — что бы ты ни делал, отложи это, — и тут же Тео выхватил пергамент из рук Драко.       — Эй! — возразил он, наконец взглянув на друга. — Я хотел дочитать страницу. Дай сюда, придурок.       Тео прошёлся глазами по выхваченному листу и зачитал вслух первое предложение сверху:       — «Первая документально подтверждённая игра в квиддич была подробно описана в 1050 году и со временем эволюционировала по мере появления новых элементов, таких как правила и различные мячи», — что это вообще такое?       — Попытка Грейнджер провести ознакомительный урок по квиддичу.       — Это самое скучное введение в квиддич, которое мне когда-либо встречалось. Просто принесите мётлы и снитч, и пусть детки сами всё увидят.       — Слушай, поверь, я стараюсь разнообразить программу и сделать её более интересной. Грейнджер невероятно умна, но, когда речь заходит о вещах, в которых она не так хорошо разбирается, вроде квиддича, она прибегает к фактам и истории.       — Невероятно умна, да? — Тео пошевелил бровями и ещё раз окинул Драко взглядом: — Кстати, эти очки для чтения тебе очень идут. Ты в них весь из себя горячий профессор-плохиш.       Драко закатил глаза.       — Грейнджер умна. И всегда такой была, не смотри на меня так, Нотт, — сказал он, когда Тео снова заинтересованно вскинул брови. — Запланированная ею встреча по ознакомлению с основными дисциплинами в Хогвартсе на самом деле очень хорошо подготовлена. Предусмотрена волшебная составляющая, а придуманные ею описания лаконичны и действительно звучат весело, а не как школьная лекция.       — Кажется, кое-кто втюрился. — Ухмылка Тео вызвала у Драко желание влепить ему пощёчину.       — Я не…       Огонь снова вспыхнул зелёным, и через камин прошли Блейз и Дафна.       — Вечер добрый, — поздоровался Блейз. — Что тут у вас происходит?       Тео теперь держал пергамент над головой, после того как Драко попытался его выхватить, когда его отвлекло появление друзей.       — Держу вот в заложниках волонтёрскую работу Драко до тех пор, пока он не признается, что ему нравится Грейнджер.       — Тебе нравится Грейнджер? — тон Блейза звучал скорее заинтригованно, нежели как-то иначе. — Какое интересное развитие событий.       — Она мне не нравится. То есть она мне просто нравится, но я не… — раздражённо пробурчал Малфой. — Вы оба просто придурки.       — По-моему, это очень мило, что она тебе нравится, — с хитрой улыбкой отметила Дафна, усаживаясь в кресло рядом с диваном. — Действительно свидетельствует о твоём личностном росте.       Пламя ещё раз сменило цвет на зелёный, и в комнату вошла Пэнси Паркинсон. Покачивая бёдрами, с накрытой доской для закусок в руках она направилась к зоне отдыха.       — Что я пропустила? — Её глаза заблестели, когда она оглядела всех присутствующих и заметила раздражение на лице Драко, пергамент в руках Тео и широкие ухмылки Блейза и Дафны.       — Драко влюбился в Гермиону Грейнджер, — поспешила сообщить Дафна.       — Я не влюбился, — Драко снял очки и с досадой провёл ладонью по лицу, — вы совершенно вырываете всё из контекста.       — Я думала, ты просто хочешь вычеркнуть последнее имя из своего списка извинений, — Пэнси повторила его возмущённые слова, которые он произносил сотни раз, когда жаловался на отказ Гермионы принять его волонтёром в отдел. Или каждый раз, когда ему напоминали о ней интервью в «Пророке», фотографии в «Ведьмином досуге», или когда он видел её издалека в Косом переулке...       Теперь, когда Драко задумался об этом, ему показалось, что он уделял существенно больше внимания переживаниям из-за того, что Гермиона его избегала, чем полагал. Но она оставалась единственным человеком, который спустя десять лет после войны всё ещё отказывался выслушать его. Справедливо, напомнил он себе.       — Я на самом деле хочу вычеркнуть её имя из списка извинений, — возразил Малфой. Это было правдой. Просто, возможно, не всей правдой, но с этим ему только предстояло смириться. Он лишь сейчас начал осознавать глубинные причины своего интереса к Гермионе Грейнджер. — А все эти ваши домыслы ничего не значат, потому что Грейнджер едва выносит моё присутствие. Я здесь только для того, чтобы добиться от неё достаточного расположения, чтобы извиниться и, быть может, сделать что-нибудь полезное.       — К тебе невозможно не проникнуться с твоим-то шармом, Драко, — отмахнулся Тео, и Малфой не вполне понял, сарказм это или нет.       Пэнси убеждённо кивнула.       — Она поменяет своё мнение, и я уверена, что после всего вы станете очень близкими друзьями. — Драко не сомневался в сарказме Пэнси.       — Может, мы оставим эту тему и откроем приготовленное мной вино? Мама прислала бутылку винтажного бордо.       Все обменялись взглядами, которые Малфой проигнорировал, после чего Пэнси поставила блюдо с закусками на журнальный столик, а Тео уселся рядом на диван, похлопав Драко по спине.       — С удовольствием помогу с вином, приятель. Я захватил карты для дружеского покера.       Игра вышла какой угодно, только не дружеской.

***

      Когда Драко вернулся в офис ОИМ в среду утром, Гермиона потягивала капучино и просматривала длинный пергаментный свиток.       — Доброе утро, — поздоровался он, остановившись перед её столом.       — Доброе утро, — ответила она, отставляя капучино и уделяя Драко внимание, пожалуй, уже второй раз с начала его работы.       — Как выходные?       — Прекрасно. — Гермиона поколебалась, прежде чем продолжить, и это выглядело так, будто у неё совсем не было на беседу времени, но она понимала, что нужно поступить именно так, раз её спросили: — Смогла немного расслабиться с друзьями в субботу вечером, как только разделалась с правками.       Вынужденно ли она ответила, или нет, но это стало... многообещающим началом разговора.       — Полезно отдыхать от работы по выходным.       — Нам…       — Многое нужно сделать? — закончил за неё Драко, заметив, как слегка сдвинулись её брови, когда она начала предложение, и распознав в этом признак стресса от переутомления.       — Да. — Она вручила ему пергамент, который читала, и вернулась к своим делам. — Исправленная вступительная речь. Я переписала её с учётом некоторых твоих замечаний и рекомендаций. Они оказались весьма ценными.       — Стараюсь быть максимально полезным, где могу. — Дыхание перехватило от её комплимента: Драко впервые почувствовал надежду на улучшение деловых отношений, даже если в личном плане Грейнджер не сделала и шага ему навстречу. Но было что-то в её глазах, от чего он не мог оторваться, что-то, связанное с её похвалой и всецелым вниманием, что притягивало его в этот момент.       — Прочти всё ещё раз, я допишу речь и начну работу над заключительным словом.       Драко взял пергамент.       — Если это поможет, я с удовольствием накидаю черновик заключительной речи. Я видел у тебя заметки по следующей программе и ключевым моментам, которые нужно затронуть.       — Предлагаешь написать черновик речи для заключительного занятия? — Гермиона озадаченно нахмурилась.       — Я способен на большее, нежели сворачивать пергамент и раскладывать бумаги по алфавиту. За сдачу СОВ я получил в основном Превосходно, как, вероятно, получил бы и за ЖАБА при других обстоятельствах.       — При других обстоятельствах, — повторила она, как бы прокручивая это утверждение в голове и изучая Драко.       — Я просто подумал, что таким образом избавил бы тебя от ещё одного трудоёмкого дела.       — Тогда давай, — махнула она, очевидно оценив целесообразность не тратить несколько часов на написание текста и, возможно, заинтересовавшись результатом Драко, — пробуй.       — Хорошо. К концу завтрашнего дня будет готово. Приступлю к этому, как закончу правки вступительного слова, — Малфой робко улыбнулся и вернулся к небольшому рабочему столу у окна, чувствуя на себе пристальный взгляд Гермионы. Он сел, словно не заметив этого, и приступил к утренней работе по редактированию и доработке текста, ощущая в груди распускающийся бутончик гордости за то, что впечатлил Гермиону Грейнджер даже тогда, когда она этого не хотела. Пусть это был всего один маленький шаг, но если Драко смог подняться на эту ступеньку, то сумеет взобраться и на другие.