Community Service | Общественные работы

      Драко спустился в гостиную, неся очередную коробку с позвякивающими флаконами, подошёл с ней к камину и поставил рядом со скопившейся там кучей других вещей. Он шагнул в сторону, с трудом переводя дух, после того как всё утро туда-сюда бегал по лестнице.              — Последняя, — послышался голос идущей вниз Гермионы, и Драко с ухмылкой оглянулся. На ней были эти чёртовы легинсы и спортивный топ, а волосы она собрала в небрежный пучок, из которого торчала волшебная палочка.              — Спасибо, — поблагодарил он Грейнджер, встречая у подножия лестницы и забирая коробку с книгами, на которые она, судя по всему, наложила облегчающие чары.              — Лаборатория выглядит такой опустевшей, — вздохнула она.              — Здесь будет отличное место для твоего кабинета. — Малфой наклонился над коробкой и поцеловал Гермиону, она же погладила его по щеке.              — Как бы мне ни нравилось делить твой кабинет, было бы неплохо разложить свои вещи. — Она похлопала его пару раз по щеке и прошла в гостиную, где принялась расставлять коробки по разные стороны от камина, чтобы было проще во время переезда. Драко остался на месте и засмотрелся на задницу Грейнджер, когда она наклонилась. — Во сколько придут остальные? — спросила она, роясь в одной из коробок, проверяя её содержимое.              — В одиннадцать, — отозвался он, наконец-то переключив внимание на часы на каминной полке, и медленно приблизился. — Получается, через час.              — Ну раз уж нам помогут с остальными перемещениями, я, пожалуй, приму душ и переоденусь.              — Я с тобой, — подмигнул Драко и наклонился для поцелуя. Когда он отстранился, по комнате пронёсся оранжевый шерстяной клубок. — Он же не разворошит лабораторные принадлежности, а?              — Глотик? — Гермиона нахмурилась. — Ну, конечно, нет. — Проходя мимо, она хорошенько погладила этого определённо-не-кота, и тот с мурчанием выгнулся. Когда Драко проследовал к лестнице, Живоглот лишь пронзил его испепеляющим взглядом, как делал почти всегда. Малфой закатил глаза и, поставив ногу на первую ступеньку, остановился, осматривая все перевозимые коробки, которые заняли половину гостиной. Три года назад он, наверное, мечтал о том, что однажды этот день наступит, но не думал, что достиг бы всего без Гермионы. Без этого лета, которое он провёл растопляя между ними лёд и постепенно нагревая воду, пока она не превратилась в нечто всепоглощающее. В такое событие в его жизни, которое дало цель и побудило продолжать стремиться к большему и становиться лучше.              За три года случилось столько всего, что казалось, будто минул десяток лет, если сравнить лето 2008 года и сейчас — начало лета 2011.              «Ведьмин досуг» всё же пронюхал об отношениях Драко и Гермионы через неделю после дня рождения Грейнджер и опубликовал очень милую (как посчитал Малфой) фотографию, на которой они рука об руку заходят в «Хмельные эликсиры» в Эванширском проезде и смеются над историей о первом свидании Тео и Невилла. Драко рассказал, что Тео заказал для Невилла огромный букет из ста роз с доставкой в квартиру, но, когда Нотт приехал, обнаружил, что случайно заказал сто букетов из ста роз, переполнивших всю гостиную Невилла.              В статье из «Ведьминого досуга» утверждалось, что у них есть эксклюзивный материал о том, как Драко и Гермиона снова встретились и что у них всё очень хорошо. Эксклюзивный материал предоставила Пэнси, которая также поведала и о своих отношениях с Гарри. Эта новость оказалась не такой эксклюзивной, потому что к тому моменту их не раз заставали целующимися по всему Косому переулку. И хотя в течение следующих месяцев ажиотаж вокруг Драко и Гермионы несколько поутих, «Ведьмин досуг» по-прежнему ежеквартально публиковал целые репортажи с кадрами, на которых пару запечатлевали на свиданиях или целующейся во время прогулки в парке. Ни Малфоя, ни Грейнджер это особо не беспокоило, поскольку они пребывали в таком восторге от того, что нашли друг в друге, что не позволяли несколько излишнему вниманию СМИ действовать на нервы.              Благодаря тому, что Ханна взяла на себя больше обязанностей в Отделе по инициативам в отношении маглорождённых, Гермиона в начале года закончила писать свою книгу, отныне называющуюся «Путеводитель по волшебному миру для новичков», а весной завершила её редактуру. Грейнджер оказалась настолько довольна работой Ханны, что приняла решение, что та возглавит отдел, начиная с осени 2011 года, когда сама Гермиона пойдёт по новому пути. Она собеседовалась в различных подразделениях Министерства, пытаясь выяснить, какого рода влияние сможет оказать в зависимости от того, куда дальше направит карьеру. В конечном счёте она остановилась на должности младшего заместителя министра, который подчиняется старшему заместителю, и её функции в основном коснутся новых законодательных инициатив в канцелярии министра. Под руководством Ханны Грейнджер проведёт ещё один полный цикл летних программ ОИМ в качестве советника, а осенью — после двухнедельного книжного турне, в рамках которого будет продвигать книгу среди всех, кому она может принести пользу, а также распространять информацию об отделе и его целях, — приступит к своим обязанностям в офисе министра.              За последние три года Драко отработал положенный ему срок на общественных началах, после чего приступил к углублённому изучению зельеварения, проучившись два года у известного мастера зелий в Лондоне; одновременно с этим он занимался получением необходимых для собственной аптеки лицензий и оформлением заявлений и ждал, пока подвернётся подходящее помещение, чтобы дальше продвинуться в этом вопросе. Он не думал, что когда-нибудь по-настоящему захочет обзавестись дипломом зельевара, разве только чтобы не отставать от достижений своей блистательной девушки, но был невероятно рад, что завершил обучение, поскольку аптека, которой заведует мастер зелий, звучит солидно, да и добиться очередных академических успехов приятно. Бонусом стало то, что учёба и исследования оказались отличным способом занять себя и заполнить свободное время в рабочие будни, когда он не мог отвлекать Гермиону избыточными соблазнениями. К счастью, вечерами всегда следовало вознаграждение. Ведь, в конце концов, Грейнджер нужно было снимать накопившиеся напряжение и стресс от всего происходящего в её весьма насыщенной жизни.              Два года назад она переехала к Драко — ему доставляло огромное удовольствие видеть её в конце каждого дня и просыпаться с ней в объятиях каждое утро. За эти два года жизнь пошла по накатанному укладу, но такую рутину Малфой не променял бы ни на какие галлеоны. Днями они работали над своими проектами, затем вместе прогуливались по Гайд-парку, рассказывая друг другу о том, что произошло за сутки, и позволяя стрессу от занятости улетучиться вместе с ветерком, а потом возвращались домой, где Драко готовил ужин. Иногда недели переполняли те или иные светские мероприятия, но большинство вечеров Грейнджер и Малфой проводили уютно устроившись на диване с книгой или же в ворохе из простыней, потому что не могли держать руки при себе.              По пятницам они чередовали игры в покер как с друзьями Драко, так и с друзьями Гермионы — их общими друзьями, особенно теперь, когда благодаря Гарри и Пэнси и неразлучным Тео и Невиллу две компании перемешались, — с поездками в Уэльс на матчи «Гарпий» во время сезона. По субботам утром Грейнджер ходила на йогу без Драко, а когда занятия заканчивались, они вместе выбирались в кафе «Куин Бин», и потом, как правило, Гермиона уходила в Министерство или остаток утра работала над книгой в кабинете Малфоя. Раз в месяц по субботам они отправлялись на юг Франции, чтобы повидаться с Нарциссой, поскольку она наконец-то насовсем уехала из мэнора. Воскресенья же проходили за обедами у Уизли и за походами на фермерский рынок с Гарри и Пэнси.              Летом, после того как Драко закончил трудиться на общественных началах в отделе Гермионы, на прекрасном волшебном винограднике в Тоскане поженились Блейз и Дафна, и вся компания друзей собралась на недельный отдых, чтобы выпить вина и осмотреть окрестности. Они арендовали виллу неподалёку от виноградника, что только укрепило дружеские узы: все чувствовали семейную атмосферу, когда засиживались допоздна, играя в обычные и взрывающиеся карты, в волшебные шахматы и рассказывая истории былых лет.              За три года многое изменилось и в семьях Малфоя и Грейнджер. Нарцисса не только окончательно переехала из поместья, но и последовала совету Драко пойти на какие-нибудь магловские курсы, чтобы чуть лучше понять, через что ему пришлось пройти на своём пути саморазвития. Поскольку она считала себя слишком взрослой для учёбы в университете, она выбрала магловский кулинарный курс у шеф-повара, отмеченного звёздами «Мишлен», в Ницце. У Гермионы сложилось впечатление, что теперь Нарциссу и шеф-повара связывают романтические узы, ну или что-то вроде интрижки, потому что всякий раз, как во время рассказа об одном из опытов готовки она упоминала его имя — Клод, она отводила взгляд, а на её щеках вспыхивал лёгкий румянец. Драко же считал всё абсурдом и полагал, что у матери никак не может быть романа с поваром-маглом, независимо от её успехов в личностном росте, просто потому, что Клод моложе её на пятнадцать лет. Он постоянно спорил об этом с Грейнджер, и они частенько пытались разнюхать больше подробностей, когда оказывались во Франции.              Что касается Гермионы, то её родители прилагали совместные усилия, чтобы не винить её за провалы в памяти. Главным образом потому, что после встречи с Драко и неловкого ужина через пару месяцев после начала свиданий Малфой не смог промолчать об их отношении к собственной дочери. Он отвёл отца Грейнджер в сторону и самым уважительным, но недвусмысленным образом дал ему понять, что Гермиона любит их и хочет видеть в своей жизни, но именно они отталкивают её и заставляют страдать, всё глубже вгоняя клин в их общение своим неприкрытым разочарованием из-за пробелов в воспоминаниях. Драко подтвердил, что они действительно находились в ужасной опасности, когда Грейнджер приняла самоотверженное решение защитить их, и что в волшебном мире за участие в войне её считают героем. Такие слова, особенно от Драко Малфоя, чьё имя, к сожалению, навело на мысли о школьном задире (но, к счастью, не о Пожирателе смерти), на которого Гермиона постоянно жаловалась, не понравились мистеру Грейнджеру.              После этого потребовалось время, чтобы отношения между Гермионой и её родителями и между Драко и её родителями наладились, но Малфой полагал, что, вероятнее всего, Грейнджерам просто необходимо взглянуть на ситуацию со стороны, чтобы переосмыслить самое важное. И если таковым для них оставалось общение с дочерью, стоило сосредоточиться на этом, а не на провалах в памяти, и они должны принять Драко, как сделала сама Гермиона. Малфой видел, что они её любят, а родители видели, что она любит его. Грейнджеры просто не знали, как справиться с разладом. Через несколько месяцев, когда они снова встретились для очередной беседы, все помирились в спокойной обстановке, принеся обоюдные извинения, а Малфой порекомендовал невероятно опытного целителя разума. Родители начали его посещать, чтобы по-новому оценить всё произошедшее с ними и их памятью. Это стало настоящим поворотным моментом к лучшему. Отношения между Гермионой и мамой с папой по-прежнему оставались напряжёнными, когда некоторые воспоминания ускользали, но родители стали легче переносить всё, не выставляя так открыто напоказ своё недовольство и не зацикливаясь на этих моментах, чтобы проводить вместе вечера и дальше. Гермиона была очень признательна за это, несмотря на первоначальное беспокойство по поводу первого сеанса, прошедшего не совсем гладко.              Грейнджеры виделись с Нарциссой однажды, за ужином во время поездки в Прованс осенью 2010 года, куда Драко, Гермиона и сама Нарцисса с помощью портключей перенеслись на день. Учитывая все обстоятельства, знакомство прошло хорошо, поскольку беседа протекала в вежливой манере и Малфой поднял темы, которые, по его мнению, могли бы всех заинтересовать: путешествия и достижения детей. Позже вечером, когда Гермиона и Драко вернулись домой, они дружно выдохнули, радуясь, что встреча родителей осталась позади.              Поэтому сейчас, когда Драко смотрел на упакованные в гостиной коробки с зельями, он испытывал не только удовлетворение от того, что, безусловно, делал следующий шаг на своём жизненном пути, но и от того, что за три года приобрёл новый опыт, друзей, любовь, ещё больше вырос, и всё это привело его к настоящему моменту. Он не думал, что когда-нибудь всецело осознает, что такого сделал в жизни, чтобы заслужить всё, но будь он проклят, если не испытывал благодарности. Кривая улыбка появилась на его лице, и он обернулся на лестницу: из спальни доносилось пение Гермионы. Малфой начал подниматься, перепрыгивая через две ступеньки за раз.              Грейнджер уже забросила одежду в корзину для белья, распустила волосы и кинула волшебную палочку на кровать. Теперь она, обнажённая, направлялась в ванную комнату с большой стеклянной душевой. Драко разделся и прислонился к дверному косяку, наблюдая, как Гермиона позволяет воде стекать по волосам, усмиряя буйные кудри, пока те не приклеились к спине. Он бы ни за что в жизни не стал считать эту возможность смотреть на неё в таком виде как должное. Он скользнул взглядом вверх по загорелым ногам Грейнджер, её великолепной заднице и прогибу спины, пока она стояла под падающими на грудь струями воды.              — Присоединишься или так и будешь смотреть? — спросила она, не оборачиваясь.              Малфой широко ухмыльнулся, вошёл в ванную и открыл дверь душевой как раз в тот момент, когда стены начали запотевать. Он обнял Гермиону за талию сзади, поцеловал в шею и одной рукой накрыл её грудь, просто потому, что мог.              — Поверить не могу, что всё происходит сегодня, — признался он, касаясь губами её кожи. — Спасибо, что подтолкнула меня.              — Ты сам всего добился, — вздохнула Грейнджер, удовлетворённо откинувшись на него.              — Три года назад это была всего лишь идея. Идея, что, возможно, после окончания общественных работ и для меня что-то найдётся. Но я сомневаюсь, что когда-нибудь взялся бы за перо, чтобы составить бизнес-план и подать заявку на получение лицензий, разрешений и поиск помещения, если бы ты не верила, что я способен это сделать.              — Ты бы в любом случае сумел это сделать, Драко, — усмехнулась она.              — Мне не всегда хватало мотивации, — пожал он плечами. — После общественных работ я мог бы вести тихую, спокойную жизнь. Мне бы не пришлось чем-то заниматься без особой на то причины. Но сейчас я хочу построить кое-что... — Малфой замолчал, не желая сболтнуть лишнего. — Я несу чушь, — фыркнул он. — Просто спасибо за то, что три года назад ты всё же приняла моё чёртово заявление в свой отдел, помогла во всём разобраться, и сегодня мы здесь вместе перевозим вещи в аптеку. Это большое событие.              — Большое. — Гермиона завела руку за спину, зарываясь пальцами в его волосы. — И скоро все присоединятся, помогут перенести коробки и расставить твои лабораторные принадлежности в новом помещении, а уже завтра ты получишь первую крупную партию ингредиентов, котлов и пузырьков, и мы потратим целый день, чтобы всё выглядело идеально.              — Я люблю тебя, — сказал Драко. — И признателен за то, что в понедельник ты взяла выходной и будешь помогать мне, учитывая, что осталась неделя до интенсивного планирования летней программы.              — Рада помочь. Кроме того, это последнее лето, когда я занимаюсь программой, прежде чем официально передам всё в руки Ханны. Она отлично справляется с руководством, так что ей почти не нужен мой контроль. Так будет легче уйти в сентябре.              — Короткое книжное турне, а затем — важная работа в канцелярии министра, — Малфой снова поцеловал Гермиону в шею и скользнул рукой вниз по её животу, приближаясь к промежности, — госпожа младший заместитель.              — Драко, — промурлыкала она, — мне казалось, мы просто освежаемся и готовимся к переезду.              — У нас есть ещё немного времени, — отрезал он, массируя средним пальцем клитор, на что Грейнджер ахнула.              — Ладно, — беспечно бросила она, всё ещё сминая его волосы. — Но давай по-быстрому.              — Обычно ты просишь по-другому, — улыбнулся он ей в кожу, развернул к себе и прижался к губам, пытаясь уловить на языке Гермионы вкус малинового джема от съеденного утром скона.              Грейнджер отстранилась и пробежалась пальцами по дракону на его груди, проследив горящим взглядом их путь.              — Сегодня у тебя и правда важный день, — будто предостерегла она, посмотрев ему в лицо, а затем медленно опустилась на колени.              — Я рассчитывал оттрахать тебя у стены, любимая, — заявил Драко, нисколько не пытаясь изменить текущую задумку Гермионы.              — И сделаешь так, но это поможет. — И следом она провела языком вдоль члена, вызвав у Малфоя стон, и закружила им вокруг головки. Драко намотал мокрые волосы Грейнджер на руку, а большим пальцем другой руки погладил её щёку. Он смотрел, как она скользит языком по головке и нежно посасывает её, и крепче сжал волосы в кулаке. Гермиона подняла взгляд, взяв длину в рот, и задвигала головой, то приближаясь, то отстраняясь на несколько дюймов. Основание она обхватила ладонью, чтобы и не поместившейся части достались ласки. Малфой жадно впитывал глазами каждый кусочек представшей перед ним картины.              — Мне охренеть как нравится этот вид, Гермиона. Ты так умело орудуешь своим язычком, — сказал он низким и серьёзным голосом, когда она наклонила голову, прикрыла глаза и попыталась ещё на дюйм вобрать член. — Чертовски хорошо, — простонал Драко. Он не понимал, чем заслужил всё, но отныне никогда от этого не откажется. Он любил эту ведьму вот уже почти три года, демонстрировал это при каждом удобном случае, признавался ей в чувствах снова и снова и старался стать тем партнёром, которым бы она гордилась. — Блядь, — выдохнул он, когда Грейнджер немного подавилась, потому что член достал до стенки горла. — Иди сюда, Гермиона, — позвал её Малфой, не в силах больше ждать, чтобы овладеть ею.              Она отодвинулась, учащённо дыша; Драко помог ей встать, прислонил спиной к стене и впился в губы, целуя жадно, пылко, проникая языком в рот.              — Восхитительная ведьма, — пробормотал он, обвивая её бёдра и приподнимая.              — Я люблю тебя, — прошептала Грейнджер, положив ладони на его лицо и обхватив торс ногами.              — Так чертовски сильно, — выдохнул Малфой в ответ, уткнувшись головкой в промежность. Он медленно опустил Гермиону на член, она откинула голову к стене и выгнулась в спине, пытаясь принять его поглубже.              Идеально. Удерживая Грейнджер в желаемом положении, Драко сжал её ягодицы и прошёлся дорожкой поцелуев от шеи до подбородка. Потом он опёрся рукой о стену и подался вперёд, отчего Гермиона впилась пальцами в его плечи.              — Да, — простонала она. — Да, Драко.              Малфой любовался тем, как капли стекают по её телу с перекинутых через плечо волос, как кожа порозовела от обжигающе горячей воды, в которой она любила принимать душ, как вздымалась её грудь, когда Гермиона, тяжело дыша, произносила его имя, пока он её трахал. Если бы кто-нибудь запустил в него убивающее заклятие прямо здесь и сейчас, он не сомневался, что умер бы очень счастливым человеком.              Он страстно поцеловал Грейджер, неистово двигая бёдрами. Член окутывал приятный жар, а тело было скользким от влажного воздуха. Грудью Драко вдавил Гермиону в стену и, подобравшись губами к её уху, прошептал:              — Скажи, что ты моя, Гермиона.              — Да, — ахнула она, запустив пальцы в его волосы. — Твоя.              — Ты — это всё, — пробормотал он бессвязно. — Моё всё. Блядь. Ты... — простонал он, подняв голову, чтобы набрать побольше воздуха, и сделал несколько сильных толчков, вызвав у Грейнджер серию учащённых всхлипов. — Совершенство, Гермиона.              — Драко, пожалуйста, — взмолилась она. — Быстрее. Прямо в меня. Да.              Он ритмично двигал бёдрами, помогая Грейнджер крутить тазом, и с пылом во взгляде проследил, как она приоткрыла от удовольствия рот.              — Давай, Гермиона, ты так близко, — слова вырывались сквозь зубы, и он едва сдерживался, видя, как она рассыпается на части. — Кончи для меня, давай.              Прижавшись к нему лбом, она вновь выкрикнула его имя и кончила, продолжая покачивать тазом, пока стенки влагалища пульсировали вокруг члена. Драко громко зарычал, охотно последовав за Грейнжер за грань удовольствия, и излился в неё, удерживая на весу, пока она учащённо дышала и вновь издавала стоны.              — Блядь, — растянул он, толкнувшись ещё раз, заставив Гермиону задрожать и ахнуть.              Потом, когда она, слишком утомлённая, чтобы ясно мыслить, подняла голову для поцелуя, Малфой легонько коснулся её носа своим. Они оставались в одной позе, приникая друг другу губами, и пытались отдышаться. Сердечный ритм постепенно выровнялся, и Драко со стоном поставил Гермиону на пол душевой кабины, не выпуская из объятий, пока она, опираясь руками на его грудь, не набралась сил, чтобы самостоятельно удержаться на ногах.              — Люблю тебя, — произнёс Малфой, приподняв её подбородок, на что Грейнджер ответила осоловелой и удовлетворённой улыбкой и прильнула для очередного поцелуя.              — И я люблю тебя, Драко. А теперь нам правда нужно помыться, чтобы не застрять здесь до прихода друзей. — Такая властная и соблюдающая временные рамки. Но такая нежная в его руках.              — Они могут и подождать, — парировал он, наслаждаясь послевкусием оргазма, всё ещё держа Гермиону за подбородок и крадя ещё один поцелуй.              Она многозначительно на него посмотрела.              — Драко. — А он лишь ухмыльнулся.              — Мне нравится, когда ты произносишь моё имя с таким неодобрением. — Он прикусил её за нижнюю губу, отпустил подбородок и отступил прямо под струи душа.              — Я знаю, — вздохнула Грейнджер, наблюдая за ним, наносящим гель для душа на грудь, с хитрой улыбкой.              — Присоединишься или так и будешь смотреть? — Малфой вскинул бровь, на что Гермиона закатила глаза, рассмеялась, пробормотав «неисправимый», и действительно присоединилась.              

***

             Пройдя через камин в квартире Драко и оказавшись в его новой аптеке на Эванширском проезде, Джинни Уизли поставила коробку на уменьшающееся свободное место на прилавке.              — Малфой, куда девать эти книги?              — В шкаф, Уизли, — отозвался Драко, роясь в коробке с ингредиентами, которую принёс.              — Может, скажешь поконкретнее, а то они отправятся в мусор, — улыбнулась она.              Прежде чем посмотреть и оценить, какие книги находились в той коробке, Драко невольно фыркнул.              — Они пойдут на дальнюю часть полки, которую я пометил для научно-исследовательских книг.              — Вот это гораздо информативнее, — подняв коробку, кивнула она и направилась к лаборатории по приготовлению зелий за витриной.              — Тео, кончай бездельничать и возвращайся к работе, — пробормотал Драко, проходя мимо Нотта, поймавшего Долгопупса в капкан из рук у одного из варочных столов. Тео шептал Невиллу что-то на ухо, а покрасневший Долгопупс смеялся и качал головой.              — Прости, Малфой, — крикнул ему вслед Невилл очень непринуждённым тоном, который означал, что подобные ситуации случались часто, как обычно и бывало с Тео.              В дальней подсобке Пэнси разгружала коробку с ингредиентами и передавала банки Гарри, который расставлял их по местам, тщательно промаркированным Драко на прошлой неделе.              — Поттер, ты взял коробку с черпаками и мерными приспособлениями?              Гарри отвернулся от полки, на которую ставил флакон с ядом акромантулы.              — Да, но я отдал её Дафне, раз она занимается ящиками.              — Спасибо. — Малфой направился к находящейся на пятом месяце беременности Дафне, которая раскладывала утварь и инвентарь по шкафчикам и ящикам в основной варочной зоне.              — Как же хорошо всё это выглядит, — Дафна гордо улыбнулась, опуская очередную пустую мензурку в ячейку шкафчика.              — Всё очень упорядочено, — он с одобрением кивнул. — Ты забрала коробку с черпаками и...              Но прежде чем он успел закончить вопрос, Дафна выдвинула ящик, в котором хранились черпаки, а затем открыла соседний, в котором для удобства от маленьких к большим были разложены различные мерные приспособления.              — Ты возглавляешь список самых эффективных помощников сегодня, — сказал Драко. — Определённо претендуешь на ту винтажную бутылку медовухи, которую я решил разыграть.              — Прости, что? — возмутилась Гермиона, стоящая за его спиной и левитирующая большой котёл на его новое место над первой варочной зоной. — Я помогла тебе всё упаковать и перенести из лаборатории к камину ещё до того, как кто-либо сегодня пришёл.              — Ты — моя самая эффективная помощница всегда, дорогая. — Когда Грейнджер опустила палочку, Драко взял её за руку, притянул к себе и поцеловал. — Но ты не участвуешь в соревновании за медовуху, поскольку у тебя и так есть доступ буквально ко всему моему.              — Ко всему? — спросила она с лукавым взглядом.              — Буквально ко всему, — прошептал он ей на ухо.              — Кончай бездельничать и возвращайся к работе, Малфой, — нараспев произнёс Тео, проходя мимо них с коробкой этикеток для флаконов с зельями, которые только что вышли из типографии с новым дизайном для «Варочной лаборатории и аптеки Малфоя».              — Отвали, Нотт, — буркнул Драко ему вслед, а Гермиона рассмеялась.              — Он прав, Драко, у нас ещё много дел на сегодня.              Малфой вздохнул.              — Верно. — И снова поцеловал её, перед тем как вернуться к витрине, где Луна, Невилл и Блейз расставляли по полкам зелья, которые Драко приготовил перед переездом.              Стук во входную дверь привлёк внимание Малфоя раньше, чем он успел взять следующую коробку. Он выглянул в окно, помахал рукой, а затем подбежал к двери.              — Уизли, Падма, заходите. — Он мотнул головой в сторону магазина. — Там, в конце, есть свободный прилавок. Скажу всем, что обед принесли. Спасибо, что позаботились об этом.              — Ну разумеется, — кивнул Рон, занося три пакета с едой; за ним шла Падма с ещё двумя.              — Прости, что не смогли помочь утром. — Падма быстро поцеловала Драко в щёку, поскольку её руки были заняты и она не могла обнять его, как делала обычно. — Парвати требовалась помощь по дому с малышом, и мы пообещали присмотреть за ребёнком, пока она с Дином сбегает по делам.              — Без проблем. Спасибо, что пришли сейчас. — Малфой закрыл дверь и последовал за ними. Все побросали коробки и собрались вокруг свободного стола, на котором Рон и Падма распаковывали обед, заказанный Драко в благодарность за помощь.              В аптеке было шумно и тесно, и от этого создавалось ощущение, что в помещении чертовски многолюдно, что одновременно и раздражало, и невероятно восхищало. И когда Малфой оглядел друзей, с которыми за последние три года очень сблизился, ему на мгновение показалось, что он наблюдает за происходящим со стороны. Как будто кто-то снаружи магазина смотрит в окно и наблюдает за сценой из чужой жизни — жизни лёгкой, яркой и радостной. Жизни других людей, которой бы позавидовал сам Драко. Но это была его жизнь. И она охренительно хороша.              Остаток дня они разгружали коробки, пока все личные лабораторные принадлежности Драко не оказались распакованы и убраны. Он отблагодарил всех бутылкой «Огдена», а перед тем, как вернуться с Гермионой в Мейфэр, подмигнул каждой уходившей паре.              

***

             — Готов к прогулке? — спросила Гермиона. Они уже приняли душ и переоделись после дня, полного физического труда, а Живоглот подкрался к миске, только что наполненной едой.              — Да, — кивнул Драко, надевая лёгкую куртку для прохладного майского вечера и подавая Гермионе весенний тренч.              — Спасибо, — поблагодарила она, улыбаясь, и подняла подбородок. Малфой тут же оставил на её губах поцелуй. Затем она отошла, застегнула тренч и надела прогулочные ботинки.              Драко открыл дверь, и они спустились по ступенькам. На тротуаре он улыбнулся, взял Грейнджер за руку, и они отправились в Гайд-парк, как и каждый вечер перед ужином.              — Все сегодняшние приготовления странным образом ещё больше заставили меня предвкушать завтрашнюю работу, — поделилась Гермиона, довольно вздохнув. — День будет длинным, я знаю, но всё складывается так хорошо.              — Да. И к концу недели, после завершения проверок, мы получим последние лицензии, а в следующий понедельник состоится торжественное открытие с перерезанием ленточки.              — Драко Малфой — владелец небольшого магазина, — непринуждённо бросила Гермиона. — Мне нравится, как это звучит.              Драко тихо усмехнулся.              — Драко Малфой — мастер зелий, — поправил он её. В конце концов, он много работал, чтобы заслужить это звание.              — Драко Малфой — мастер зелий, — кивнула с улыбкой Гермиона, — и владелец небольшого магазина.              Драко фыркнул, отпустил её руку и обнял за плечи, а она обхватила его за спину. Он поцеловал её в макушку, пока они пересекали улицу и заходили в парк через ворота.              — Как мило, — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Обычно в непраздничное время года тропинки так не освещаются.              На деревьях и вдоль пешеходной дорожки, ведущей к большому каменному фонтану, где они любили сидеть с холодным латте летом и горячим капучино зимой, висели нити гирлянд.              — Как необычно, — ухмыльнулся Драко, осматриваясь. — Знаешь, я обожаю наши с тобой вечерние прогулки. Мы оставляем работу и дневные заботы позади, я слушаю рассказы о твоём дне, а потом делюсь своим. Это так легко. И так было всегда. С тех самых пор, как мы впервые прошли по этой дорожке вместе, узнавая друг друга и разрушая барьеры между нашим прошлым и теми нами, которыми мы были три года назад.              — Мне нравится это чувство. — Гермиона прильнула к Драко.              — И мне, — он старался говорить спокойно. — Мне нравится, что мы можем продолжать это делать. Что я всё ещё могу идти с тобой по этому пути в буквальном и переносном смысле. Что мы можем постоянно узнавать друг о друге что-то новое, открывать для себя новое вместе, — он произнёс эти слова с некоторой двусмысленностью, а она рассмеялась. Вдруг за поворотом тропы появился фонтан, и Грейнджер оторвала голову от плеча Драко, затаив дыхание от вида фонтана, так же освещённого гирляндами. Но не только огни вызвали у неё такую реакцию. Её вызвали люди, собравшиеся рядом: их друзья, старшие Уизли, её родители, Нарцисса… — Я хочу продолжать идти по этому пути с тобой, Гермиона, — тихо начал Драко, обращаясь только к ней, — до конца моей жизни. — Затем он остановился перед фонтаном, убрал руку с её плеч, запустил в карман куртки и достал маленькую коробочку. Гермиона перевела взгляд с пейзажа на Малфоя, её глаза округлились, а рот приоткрылся от удивления. Она снова ахнула.              — Драко, — судорожно вздохнула она.              Малфой опустился на одно колено, открыл коробочку, и в ней блеснул неоправданно большой бриллиант, отражая мерцание гирлянд. Свободной рукой он взял ладонь Грейнджер и встретился с ней взглядом: его был мягким и умоляющим, а в её глазах будто скопились слёзы. Драко почувствовал, как сжимаемая им ладонь дрожит.              — Выходи за меня, Гермиона. Позволь мне любить тебя до конца наших дней.              Она сглотнула, растянула губы в широкой улыбке, а одна слезинка скатилась по её щеке. Где-то рядом щёлкнул фотоаппарат, который наверняка запечатлел эту сцену, чтобы потом в «Ведьмином досуге» оказался опубликован снимок.              — Конечно, я согласна, да, — ответила Грейнджер, потянула Драко вверх и обняла за шею. Он поднял её на руки, страстно поцеловал, а за их спинами раздались аплодисменты, крики и несколько неуместных ругательств от Тео. Малфой целовал Гермиону, пока в лёгких не закончился воздух, солёные слёзы попадали ему в рот. Он наслаждался этим прекрасным, знаменательным моментом с Грейнджер.              Наконец, он опустил её на землю и отстранился, а она продолжала освещать всё вокруг своей лучезарной улыбкой.              — Я люблю тебя, — сказал Драко. — Обещаю быть для тебя всем, чем только могу.              — Ты и так уже моё всё, — покачала головой Гермиона. — Я люблю тебя.              У Малфоя как раз хватило времени, чтобы надеть кольцо ей на палец, прежде чем их окружили объятия и поздравления от всех, кто после проведённого в аптеке дня в тайне пробрался в украшенный гирляндами парк и терпеливо ждал, чтобы отпраздновать это событие.              — У меня есть шампанское! — воскликнул Тео, раздавая бокалы, и все чокнулись, а Драко обнял Гермиону со спины и снова улыбнулся ей, когда они стукнулись бокалами между собой.              — Я не знаю, что ждёт нас в будущем, Гермиона, но я знаю, что это единственное будущее, которого я хочу, — признался он, на что она с тихим вздохом покачала головой, задорно улыбнулась и подалась вперёд для очередного поцелуя.              — Сотрудники «Куин Бин» будут в восторге завтра, — сказала она, открывая глаза. Затем Джинни обняла её за шею и, смеясь, что-то пропищала на ухо.              Когда Драко вновь осмотрелся, он увидел, что его мать разговаривает с миссис Грейнджер, и уловил такие слова, как «место проведения», «организатор» и «цветочные композиции», которые миссис Грейнджер с восторгом произносила. Пэнси сразу схватила Гермиону за руку и стала рассказывать о характеристиках кольца, поскольку уже отчитала Малфоя за все детали. Все присутствующие собрались отпраздновать их любовь друг к другу, так же как они отмечали любовь своих друзей каждый день в течение последних трёх лет. И если судить по этим годам, Драко мог без колебаний заявить, что следующие три, десять, пятьдесят лет обязательно принесут в их жизнь ещё больше неожиданных приключений, испытаний и достижений. В их очень, очень хорошую жизнь.