Community Service | Общественные работы

      Утром следующего воскресенья, без четверти одиннадцать, в квартире Драко появилась Пэнси, в то время как Тео, Блейз и Дафна уже сидели на диване и оживлённо болтали.              — Где Драко? — Пэнси окинула друзей взглядом. — Он же знает, что ему скоро выходить, да?              — Он в третий раз переодевается, — скучающе пояснил Блейз.              Паркинсон вздохнула, направилась к лестнице и поднялась в спальню Драко. Она распахнула дверь и увидела, что Малфой натягивает тёмно-зелёный кашемировый свитер, который как нельзя лучше подходил для прохладного сентябрьского дня.              — Мне нравится, — сказала она, прислонившись к косяку.              Драко отвернулся от зеркала и посмотрел на Пэнси.              — Похоже, я подобрал удачный образ, — заявил он, оглядев её наряд, который состоял из чёрной мини-юбки, такого же цвета колготок и объёмного оранжевого свитера в сочетании с ботинками.              — На что Тео наложил вето?              — На классическую рубашку — сказал, что для обеда с Уизли она чересчур официальная, и на серый свитер, потому что нельзя надевать его с брюками-чинос днём: он слишком тёмный.              — В обоих аргументах есть смысл, — кивнула Пэнси. — А вот это хорошо смотрится.              — И ты хорошо выглядишь, Пэнс, — бросил Драко, возвращаясь к комоду, на котором оставил палочку, и засунул её в кобуру на боку.              — Спасибо. Дора только что прислала всё из своего нового бутика на Монмартре. Похоже, колготки сейчас — последний писк моды.              — Поттеру понравится. — Малфой указал на лестницу, Пэнси оттолкнулась от косяка и направилась в гостиную.              — Ему точно понравится их снимать, — заметила она, а Драко застонал. — Так предусмотрительно со стороны Грейнджер устроить вечеринку, чтобы у нас с Поттером появился повод увидеться в воскресенье.              — Разве ты не встречалась с ним вчера? Почему просто не отправилась на праздник из дома на Гриммо?              — Я не оставляю вещи у него дома, Драко, — не веря своим ушам, выпалила она. — Девушки перевозят вещи только тогда, когда их об этом просят. Не стоит форсировать события — вот что мать всегда говорила мне об ухаживаниях. Ну, знаешь, до того, как мы перестали общаться после войны.              — Знаю, — вздохнул Драко.              — Ну вот, видишь, идеальный вариант, — высказался Тео, когда Драко и Пэнси спустились по лестнице.              — Гораздо более уместный, — согласилась Дафна, а Блейз ухмыльнулся.              — Готовы идти? — Малфой проигнорировал их комментарии.              — Очень даже готовы провести целый день с дорогими Уизли. — Тео шлёпнул себя по бёдрам, друзья направились к камину и один за другим перенеслись в Нору.              Первым появился Драко и сразу увидел Гермиону, сидящую на потёртом красном плюшевом диване, которому на вид было лет пятьдесят, но который казался очень удобным. Она смеялась с Джинни, а Гарри и Рон разговаривали с Артуром у порога соседней комнаты.              Заметив Драко краем глаза, Гермиона обернулась, лучезарно улыбнулась и направилась к нему. На ней было бордовое хлопковое платье с длинными рукавами, которое расширялось вниз от талии ровно настолько, чтобы ткань слегка колыхалась при ходьбе. И хотя Грейнджер надела его с высокими чёрными сапогами для верховой езды, обнажённая кожа бедра между краем голенища и подолом притягивала взгляд Драко больше, чем следовало, поэтому, пока она подходила, он вынудил себя смотреть ей прямо в лицо.              Всё утро он думал, как поприветствовать Гермиону: держать ли руки при себе, или же тепло, но быстро обнять её, или же Грейнджер поддастся на что-то большее в присутствии Уизли? Но размышлять долго не пришлось, потому что Гермиона обвила руками его шею и подалась навстречу, а Драко нашёл её губы своими, обхватил за спину и крепко прижал к себе. Он запечатлел на её губах один долгий и два быстрых поцелуя и отстранился с коварной ухмылкой, которую не смог обратить во что-то более сдержанное.              — С днём рождения, Грейнджер, — поздравил он её, пока с дивана доносились улюлюканья, а от Тео, вошедшего за Пэнси в гостиную, — свист.              Драко с невозмутимым видом посмотрел поверх плеча Гермионы на Джинни, сама же Гермиона закатила глаза, чмокнула его в щёку и отодвинулась.              — Спасибо, — поблагодарила она, возвращая его внимание. Драко убрал одну руку, а другую оставил на её пояснице. — Я безумно рада, что ты здесь.              — Очень любезно с твоей стороны пригласить моих друзей, — подметил он, когда Блейз и Дафна вышли из камина.              — Мне показалось, что было бы весело собрать всех вместе. — Грейнджер поиграла бровями и отправилась приветствовать остальных: Пэнси чмокнула её в обе щеки, после чего её приподнял Тео и закружил, заставив рассмеяться. Блейз ограничился привычным объятием одной рукой, Дафна же последовала примеру Пэнси.              Одновременно с этим к Драко подкралась Джинни и, приобняв, прошептала:              — Ну что, план сработал, верно?              — Сработал, — Драко с самодовольной улыбкой кивнул, Джинни отошла, и её место для приветствия заняли Гарри и Рон.              Малфоя привели на кухню, где его очень тепло встретили родители Уизли, затем ему крепко пожал руку Джордж, дружески помахали из-за стола Невилл и Падма, а Полумна обняла со спины. Он удивлённо обернулся, когда она ослабила хватку ровно настолько, чтобы он смог это сделать, а потом снова стиснула его.              — Драко Малфой, рада тебя видеть, — произнесла она, прежде чем шагнуть назад и взять его за руки, как сделала в последний раз, когда они столкнулись. — И ты пришёл с друзьями! — Полумна отпустила Драко, и он с явным удовольствием наблюдал, как на лицах каждого, кого она сжимала в объятиях до хруста костей, отражался испуг, пока она не добралась до Тео, который смог ответить на приветствие с таким же энтузиазмом.              Драко заново представили старшим братьям Уизли, Биллу и Чарли, а также Флёр и Анджелине, несмотря на то что со всеми ними он мельком пересекался во время принесения извинений. Судя по всему, они оказались в курсе обстоятельств его присутствия на вечеринке и, что бы им ни рассказали, по-видимому, приняли это.              — Обед подадут на заднем дворе, дорогой, — предупредила Молли, сжав ладонь на плече Драко. — В этом году для всех гостей места хватит только там.              — Спасибо, что собрали нас, — поблагодарил Малфой.              — О, с радостью, с радостью, — она расплылась в тёплой материнской улыбке и поспешила к плите. Драко оглянулся на Тео, который теперь сидел по другую сторону стола и очень задушевно болтал с Невиллом Долгопупсом, и из-за того, как Тео смеялся и прикасался к плечу Невилла, он на мгновение задумался, не встречались ли эти двое ранее.              — Размышляешь по поводу Невилла? — тихо спросила Гермиона, присоединившись к Драко, и его ладонь автоматически легла ей на спину.              — Да, — кивнул он, продолжая блуждать глазами по комнате, лишь бы отвести внимание.              — Они познакомились на приёме, — прошептала ему на ухо Грейнджер. — Невилл, похоже, заинтересован.              — Дело вот в чём: я считал, что Тео встречается кое с кем другим, — негромко произнёс Драко в ответ.              — Они сходили всего на три свидания, — бросила поверх его плеча Пэнси. — Тео прекратил отношения после того, как встретил Долгопупса. Ты же помнишь, как он упомянул, что они расстались? А сейчас он, по-моему, решил приударить.              — Вы о Тео? — мимоходом поинтересовалась Дафна, проследив за взглядом Пэнси, направленным на парней.              — Мы старались не попасться, — фыркнул Драко.              — Тео сказал, что после обеда пригласит его на свидание. — И тут же Дафна вернулась к беседе с Блейзом и Артуром.              — А с кем встречался Тео? — полюбопытствовала Гермиона.              — С тем инструктором по йоге, — беззаботно ответила Пэнси, а потом взвизгнула, потому что Гарри со спины обхватил её за талию и поцеловал в плечо. Она отвлеклась от разговора и оттолкнула Поттера на два шага назад, чтобы расцеловать в более уединённой обстановке.              — С инструктором по йоге? — Гермиона вскинула бровь, Драко застонал. — И как это Тео сумел познакомиться с инструктором по йоге, Малфой?              Прежде чем сдаться и признаться, Драко потёр лоб.              — Ты сама сказала в июле, что мне стоит попробовать йогу. На следующий же день мы пошли с Пэнси на занятие.              — Ты серьёзно? Почему ты мне не рассказал? — воскликнула она шёпотом.              — Засмущался.              — Обалдеть, Малфой. У меня сейчас истерика начнётся, правда.              Драко бросил на Гермиону взгляд.              — Занятие вышло ужасным — я больше никогда туда не пойду. Но мы с Пэнси рассказали всё Тео, и единственное, что он услышал, — «горячий инструктор с шестью кубиками пресса», поэтому сам записался на занятие через неделю. И ходил каждый день, пока в конце месяца Брайс не пригласил его погулять. Но, похоже, Невилл заинтересовал его настолько, что он решил положить конец этому общению. У них всё равно не было ничего общего. Брайс увлекается всякими магловско-хипповскими штучками вроде рэйки, кристаллов и гороскопов — Тео объяснял нам, что это такое, против нашей воли. Он любит говорить о расположении планет, будто они имеют какое-то отношение к событиям его жизни. Как кентавры, только у него нет дара, чтобы по-настоящему понимать подобное.              Не в силах сдержаться, Гермиона расхохоталась и прикрыла рот рукой.              — Прости, просто до сих пор не могу переварить, что ты не только пошёл в класс йоги, но и потащил с собой Пэнси и Тео, а он к тому же встречался с инструктором. И ты ничего из этого мне не рассказал!              — Я рассчитывал унести эту информацию с собой в могилу. — Драко мельком посмотрел на Пэнси, которую Гарри держал в объятиях, пока они разговаривали с Джорджем.              — Что ж, поделиться таким со мной — отличный подарок на день рождения, — Грейнджер ухмыльнулась, Малфой наклонился и поцеловал её в попытке стереть с лица следы веселья.              — У меня ещё кое-что для тебя припасено, но я бы предпочёл отдать тебе подарок позже, если не возражаешь.              — Конечно, я не против, — с заинтригованным видом подтвердила Гермиона.              — Как прошёл твой праздник с родителями?              — Нормально, — она выдавила из себя улыбку и развила мысль: — Мама не могла вспомнить, куда они водили меня на мой девятый день рождения. На роликовый каток. Не думаю, что воспоминание исчезло, как считают другие, я полагаю, мама просто забыла. Но папа пару минут едва скрывал своё разочарование, когда мама, извинившись, отошла помыть посуду и шмыгала носом у раковины. За десертом всё стало получше. Мои родители, они... они хорошие люди. Просто иногда случаются моменты.              Драко хмыкнул, только чтобы не ляпнуть что-нибудь грубое о том, как родители обращались с Грейнджер. Сегодняшний день не подходил для такого.              — Ну что ж, пока вечеринка идёт прекрасно.              — Так и есть, — улыбнулась Гермиона, прежде чем Молли хлопнула в ладоши:              — Обед готов, все на улицу, на улицу!              Гости потянулись во двор, где по такому случаю накрыли длинный стол: Гермиона заняла место по центру, Драко — рядом с ней, все остальные расселись вокруг.              Обед изобиловал вкусными блюдами, поскольку Молли превосходно готовит, а остаток дня выдался шумным и суматошным: Гарри, Драко, Рон, Джордж, Блейз, Анджелина, Тео и Джинни выбрались на небольшое импровизированное поле для квиддича и устроили матч, в ходе которого ради более честной игры Джинни запретили занять позицию ловца или охотника. В какой-то момент перед домом завязалась партия во взрывающиеся карты, а несколько позже — товарищеская дуэль на заднем дворе.              По счастливой случайности под кашемировый свитер Малфой натянул чёрную футболку, поэтому на метле не потел в тёплой одежде. То, как Гермиона пожирала его в этой футболке глазами — скользя взглядом по видимым частям татуировки, и то, как мягкая хлопковая ткань облегала грудь, вызвало у него желание не надевать свитер до конца праздника. И всё же, раз это одеяние сочли подходящим для мероприятия, Драко вновь надел его, наложив на себя перед этим охлаждающие и освежающие чары. Остаток дня он провёл на диване, обнимая Гермиону за плечи, пока Уизли делились историями, а Гарри и Рон вклинивались со смешными эпизодами с прошлых вечеринок. Как только наступил вечер, Молли вынесла домашний яблочный пирог со специями, все спели «С днём рождения!», после чего раздались радостные возгласы и открылось шампанское.              Когда гости начали расходиться и все без исключения так или иначе помогали прибраться в Норе, Драко проскользнул к Гермионе.              — Хочешь пойти ко мне или вернёшься домой готовиться к предстоящей неделе?              — Можем и пойти. Мне бы лечь спать в нормальное время, но сейчас только... — она покосилась на причудливые часы семейства Уизли, — пять вечера.              — Отлично, — кивнул Малфой. — Скажи, как будешь готова.              На этой неделе они виделись в четверг — после работы пропустили по стаканчику в «Дырявом котле». Народу было полно, поэтому, когда они протиснулись внутрь и заняли столик в дальнем конце заведения, на них никто не обратил внимания. Перебравшись в Отдел магического транспорта, Драко заскучал по Гермионе, так что даже такая мимолётная встреча его очень обрадовала. Грейнджер оказалась завалена совещаниями, на которых продвигала идеи по расширению и большему масштабу деятельности ОИМ. Она хотела добиться попадания отдела в бюджет до того, как начнётся рассмотрение вопросов по сбору средств. Вполне естественно, что вечерами у неё оставалось не так уж много свободного времени. Но рабочие будни не всегда будут такими напряжёнными, и Малфой уже представлял, когда впишется в расписание Грейнджер, и видел, что они оба решительно настроены находить такие моменты. После «Дырявого котла» он трансгрессировал с Гермионой к порогу её дома, глубоко поцеловал на прощание и вернулся к себе, отругав самого себя за то, что не предложил провести вместе ночь. Впрочем, он знал, что увидится с Грейнджер сегодня, и не собирался повторять ту же ошибку дважды.              Как только они сердечно поблагодарили Уизли за организацию праздника и за чудесный день, Драко, наконец, смог утащить Гермиону по каминной сети в свою гостиную. Через несколько секунд он уже обнимал её и прижимал спиной к стене у камина, целуя со всем подавляемым желанием, копившимся весь день. Вдруг камин снова ожил, и в комнату с криками «О, о, оу!» ввалился Тео. Он глупо захихикал, извинился, схватил шарф, забытый утром на диване, и исчез в пламени.              — Придурок, — проворчал Драко, позволив Гермионе снова коснуться пола ногами, отошёл от неё, смеющейся, и облокотился на стену. Он провёл рукой по волосам и протянул её. — Раз уж нас всё равно прервали, позволь мне вручить тебе подарок.              — Конечно, — кивнула Грейнджер, обхватив его ладонь и проследовав к дивану. Она села, а Драко призвал с книжного шкафа небольшую коробку в обёртке.              — Так, ладно, подарок состоит из двух частей. Первая — традиционная, и я надеюсь, ты сочтёшь это приемлемым. А вот вторая, как мне кажется, придётся тебе по душе.              — Интересно. — Гермиона наклонила голову и принялась развязывать ленточку и разворачивать упаковку.              Малфой устроился рядом и проследил за тем, как она подняла крышку и внимательно осмотрела содержимое коробки.              — На первый день рождения девушки, за которой ты официально ухаживаешь, — он поморщился, произнося это слово, — принято дарить фамильные драгоценности. Знаю, звучит глупо, но моя мать настояла. Она правда старается или, по крайней мере, начинает стараться, прилагать какие-то усилия и демонстрировать свою поддержку. И она убедила меня, что, если в отношении тебя у меня серьёзные намерения, я должен последовать этому обычаю, который она считает очень романтичным. Не уверен, что ты увидишь это в таком же свете, но мне этот знак внимания понравился.              Драко вытащил из коробочки украшение — изящное золотое колье с маленькими рубинами.              — Это... — Гермиона выглядела так, словно пыталась понять, что она на самом деле думает по поводу подарка. Она усмехнулась. — Вообще-то, со стороны твоей матери довольно мило предложить такой жест ухаживания. По-моему, официальные ухаживания — действительно глупость и явно не то, чем мы занимаемся, но твоя мама старается найти золотую середину между тем, к чему привыкла, и тем, как живёшь теперь ты. Это правда мило. В украшениях нет необходимости, — она бросила на Драко быстрый взгляд, — но колье очень красивое и лаконичное, поэтому я приму его по всем названным причинам.              Малфой выдохнул.              — Я уж было подумал, ты ударишь меня за такой подарок.              — Ну, как я уже сказала, концепция официальных ухаживаний кажется мне устаревшей, но я ценю попытку твоей матери продемонстрировать так одобрение наших отношений. Да и в ожерелье нет ничего сверх меры, что заставило бы меня чувствовать себя не в своей тарелке, надевая его.              — Хорошо, — Драко со вздохом покачал головой. — В пятницу я несколько часов рылся в нашем хранилище, и это украшение оказалось первым, наведшим меня на мысль о тебе. Я смог представить тебя в нём.              Он расстегнул замочек и махнул Гермионе: она убрала волосы с шеи и повернулась спиной, чтобы он надел колье. Когда она покосилась на Малфоя в попытке узнать его мнение о том, как смотрится украшение, он улыбнулся, отметив, что оно идеально ложится между её ключиц, как будто было изготовлено специально для Гермионы. Колье выделялось, но не умаляло её природной красоты и не затмевало изящество черт лица.              — Прекрасно смотрится. Надеюсь, тебе нравится, невзирая на устарелость и глупость традиции.              Грейнджер нащупала цепочку и провела по ней пальцами.              — Мне очень приятно. — Она подалась вперёд и поцеловала Драко, после чего выпрямилась.              — А второй подарок, — начал заметно успокоившийся Малфой, — не совсем подарок в материальном смысле. Скорее благодарственный подарок в ответ на приглашение.              — Это как?              — Предлагаю тебе, в качестве подарка на день рождения, приготовить со мной зелье на следующих выходных. Обычно я никого не пускаю в свою лабораторию, но тебе там самое место. Ты выглядела такой заинтересованной, — ухмыльнулся он, заметив, как загорелись её глаза.              — Правда? Звучит очень заманчиво.              — Я посчитал, тебя такое порадует. — Драко наклонился и украл ещё один поцелуй, а Гермиона дотронулась до его ладони, которую он положил ей на щёку.              — Мне нравится. Я уже в предвкушении. Могу я выбрать зелье?              — Если есть какие-то предпочтения.              — Давай-ка я подумаю и скажу тебе... завтра?              — Договорились. Мне хватит времени, чтобы приобрести дополнительные ингредиенты, если понадобится.              Гермиона снова лучезарно улыбнулась и притянула Драко к себе, целуя на этот раз поглубже.              — Есть ещё один подарок — третий, опциональный, — тихо проговорил Малфой. — Он наверху, в моей спальне.              — А этот подарок материальный или благодарственный?              — И такой, и такой, — ухмыльнулся он. — Очень материальный, и я очень хочу тебя отблагодарить за приглашение.              — С удовольствием посмотрю, что же такое ты приготовил для меня наверху, — ответила она с озорной улыбкой. Гермиона поднялась с дивана, Драко последовал её примеру, взял её ладонь и повёл по лестнице в свою спальню. Стоило им оказаться внутри, как он демонстративно запер дверь. Подхватил Грейнджер на руки и поставил ногами на край матраса, затем потянулся ей за спину и начал расстёгивать молнию платья.              — Я очень благодарен тебе и буду благодарен всё время, пока мы здесь, — озвучил он, внося ясность. — Но ты в любой момент можешь отказаться.              — Мне кажется, я не буду этого делать, — слегка запыхавшись, произнесла Гермиона с жаром во взгляде и румянцем на щеках.              Не разрывая зрительного контакта, Драко стащил рукава с её плеч и медленно спустил ткань по рукам. Увидев шрам на сей раз, он не вздрогнул от неожиданности. Грейнджер сказала ему, что они изменились, что отметины не имеют того значения, что раньше. Ему нужно довериться ей и двигаться вперёд, туда, где она его ждёт. Когда платье скользнуло к её ногам, Малфой обхватил Гермиону за талию и помог забраться на кровать, жадно и совсем не скрывая интереса рассматривая чёрные трусики и бюстгальтер, пока в животе разгоралось пламя.              — Моя обувь...              Не успела Гермиона возразить, как Драко упал на колени и начал расстёгивать её сапоги, беззаботно отвечая:              — Знаешь, Грейнджер, ты слишком много времени уделяешь помощи другим людям, и мне кажется, порой ты нуждаешься в ком-то, кто сосредоточится на твоих потребностях.              Он услышал, как она шумно сглотнула. Поднял голову и увидел, что её губы приоткрыты, а сама она наблюдает, как он снимает вместе с носком один сапог, а затем переходит к другому.              — Звучит неплохо, — согласилась она.              Малфой поставил её босые ступни на бортик кровати, стянул через голову свитер и футболку, бросил их на пол и пробежался глазами по её ногам, по каждому дюйму её тела, пальцами проводя сзади по икрам. Добравшись до груди, он проследил, как Гермиона расстегнула лифчик и кинула его к платью. Драко едва сдержал стон, когда позволил взгляду задержаться на торчащих сосках, пока мысли сводились к тому, как идеально эта грудь поместится в его ладонях. Он поднял глаза выше, любуясь блеском рубинов нового ожерелья на коже Грейнджер, её покрасневшей шеей и тем, как она зажала нижнюю губу зубами. Стоило ему встретиться с ней взглядом, как она выпустила губу и издала тяжёлый вздох. Он хищно ухмыльнулся и снова сосредоточил внимание на том, что находилось на уровне глаз.              Драко приник губами к внутренней стороне её бедра, прокладывая дорожку из поцелуев к самому центру, а Гермиона откинулась на руки и резко вдохнула, не сводя с него взгляд. Его свободная рука двигалась в такт с губами по ноге, и он почувствовал, как Грейнджер задрожала. Как только он прижался ртом к сгибу бедра и потянул трусики в сторону, он ещё раз пристально посмотрел на Гермиону и выждал, пока она не кивнула.              — Я по-прежнему не отказываюсь от благодарностей, — повторила она тоном, полным желания, и тут Драко высунул язык и провёл им по промежности. Грейнджер с трудом сглотнула: — Боги. — После чего откинула голову назад, как только он лизнул её снова.              Он ласкал её языком между ног, пробуя на вкус. Одни прикосновения заставляли её стонать, другие — хныкать, а третьи — выгибаться. Драко чувствовал жар её тела и, когда ввёл палец внутрь, промычал от встретившего его возбуждения.              — Тебе хорошо? — спросил он на одном дыхании, прежде чем возобновить движение.              — Да, — прошептала Гермиона, тихо постанывая. — Очень хорошо.              Драко нравилось вызывать у неё такие чувства; нравилось видеть, как она теряет себя, когда становится максимально уязвимой и раскрепощённой. Грейнджер всегда такая решительная и волевая, и чертовски заботится обо всех вокруг. Теперь Малфой хотел позаботиться о ней. Хотел лишить возможности дышать и заставить её сердце биться так же быстро, как пульсирует кровь в его венах. Она заслуживала всего самого лучшего в этом мире, и он хотел дать ей это.              — Хочешь, чтобы я довёл тебя до оргазма языком и пальцами? — задал он вопрос, вводя и вытаскивая палец в такт с мазками языком.              — Ты вот-вот это и так сделаешь, — ответила Гермиона, тяжело дыша, когда он посмотрел на неё.              — Тогда самое время тебе произнести имя, — заявил Драко, медленно скользя языком по клитору, чувствуя, как дрожат её ноги. — Моё имя.              — Да! — Теперь её слова сопровождало хныканье. Она схватила его за волосы, отчего он застонал.              — Ты такая красивая. — Малфой снова лизнул Гермиону, а она задрожала ещё сильнее, дыхание участилось.              — Какая именно? — бессвязно прохрипела она.              — Такая раскрытая, безудержная, принимающая всё, что заслуживаешь, — озвучил он вперемежку с неторопливыми движениями языком, пока Грейнджер громко стонала, вцепившись в его пряди.              — О боже, я так близко, Драко, — задыхаясь, проговорила она. Он кружил языком в том месте, где, как выяснил, ей нравилось, и она кончила, резко выкрикнув его имя, а он наслаждался каждым его слогом, как песней. Малфой ослабил давление языка и нежно обводил клитор, Гермиона извивалась и стонала, пока наконец не отпустила его волосы, рассеянно проведя по ним рукой, и упала на кровать с очередным возгласом: — Боже.              Драко вынул палец и прижался губами к её складкам, заставив снова задрожать, а затем встал, целуя её грудь, и переместил губы на шею, пока Грейнджер удовлетворённо постанывала. Когда он добрался до её рта, она ответила на поцелуй в затуманенной, исполненной удовольствия манере, с лёгкой улыбкой, сдерживая желание впиться в него губами. Гермиона села, и вид её на кровати со вздымающейся грудью и порозовевшими от возбуждения щеками и шеей оказался слишком многозначительным и вместе с тем идеальным. Одного такого зрелища за всю жизнь было бы недостаточно. Малфой обхватил её щеку ладонью и ещё раз нежно поцеловал.              — Как же хорошо, Драко, — промурчала Гермиона, а он двинулся губами к уху.              — Чёрт, как же мне нравится, когда ты так произносишь моё имя, — тихо сказал он, опять поцеловав её в щёку. Затем он с облегчением выдохнул и прошептал: — С днём рождения, Гермиона.              Она слабо рассмеялась и издала ещё один негромкий стон.              — И мне нравится, как звучит моё имя. Как будто ты делишься со мной секретом.              Малфой задумчиво хмыкнул. Он произнёс её имя тише, чем другие слова, более выразительно и осторожно, специально для неё.              — Не секретом. А очень интимным признанием, я думаю.              — Признанием чего? — Гермиона прижалась к его лбу своим, обняв за шею и запустив пальцы в волосы.              — Чего-то нового. Чего-то, что мы долго взращивали. Чего-то, что принадлежит только нам.              Чего-то, что принадлежит только мне. Чего-то значительного.              — Мне нравится. — Он услышал улыбку в её голосе. Она сжала кончики его волос чуть сильнее и добавила: — Твоё очарование бьёт сегодня все рекорды. — Гермиона посмотрела ему прямо в лицо, и её взгляд растопил его сердце. Она всё поняла. Поняла, что он хотел сказать и всю серьёзность этих слов. Драко поцеловал её, обхватив ладонями лицо и переплетя языки, отчего Грейнджер сладко застонала. На этот раз поцелуй разорвала она и проскользила пальцами по шее Драко, по боку, касаясь татуировки, и вниз по груди. — Только не говори, что твой благодарственный подарок на этом заканчивается, — взмолилась она, подкрепляя свои слова новым поцелуем.              — А каким ты видишь его окончание? — задал он вопрос ей в губы.              Гермиона потянулась к его брюкам, которые в данный момент скрывали очень твёрдую эрекцию, и провела по ним.              — Кое-кто в свой день рождения очень ненасытный, да? — прикрыв веки, подколол её Драко, наслаждаясь дразнящими прикосновениями.              — Ты же сам сказал, что я заслуживаю человека, который сосредоточится на моих потребностях, — парировала Грейнджер, невинно моргнув большими карими глазами, когда он снова встретил её взгляд. — И думаю, мне нужно кое-что ещё. Если и это включено в благодарность.              Можешь забирать всё, что захочешь, — подумал Малфой.              — Благодарности сполна хватит, — кивнул он, захватывая нижнюю губу Гермионы зубами и покусывая её, пока она расстёгивала его ремень и занималась пуговицей и молнией на брюках. Перестать целовать её представлялось настоящей трагедией, но он сумел отстраниться и снять с себя одежду, а затем избавить её от белья. Грейнджер вернулась на кровать, Драко навалился на неё с растущей жаждой обладать во всех смыслах, особенно когда заметил, как она покосилась на его эрекцию и приоткрыла от желания рот.              — Ты большой, Драко, — сказала она, когда он наконец навис над ней. В этих словах сквозил лишь намёк на смущение оттого, что Гермиона произнесла их вслух, а сама же она без промедления обхватила член.              — Я знаю, — ухмыльнулся Малфой. — Ты принимаешь противозачаточное зелье? — И Грейнджер кивнула в ответ. Драко снова завладел её губами, пока она медленно водила по его длине ладонью вверх и вниз, изучая. Он скользнул рукой по её телу и почувствовал, как она вздрогнула, тяжело дыша в шею, стоило ему очертить её живот, после чего завершил путешествие у её чувствительного пучка нервов и проник пальцем внутрь. Гермиона по-прежнему была так возбуждена, что Драко легко ввёл второй палец, вынудив её ахнуть и сжать его плечо.              — Блядь, как же я хочу всю тебя, — прошептал он ей в губы, медленно двигая рукой.              — Ну так бери меня... — снова ахнула Гермиона, когда он распределил смазку по клитору, и выгнулась в спине, прижимаясь к его телу.              Драко нашёл губами её грудь, поцеловал по бокам и нежно вобрал в рот сосок, желая услышать реакцию Грейнджер и познавая ещё одну её часть. После этого он замер над ней, встретив её взгляд, и устроил член между её ног, приставив головку к входу.              — Не жалеешь, что пригласила меня? — вожделенно спросил он, а она покачала головой.              — Ни единого сожаления, — выдохнула Гермиона, обхватив дракона на бицепсе Драко, когда он вошёл в неё, и опять выгнулась. Малфой двигался медленно и плавно, заполняя её дюйм за дюймом, и из его горла вырвался стон от ощущения абсолютного экстаза, вызванного окружающим его теплом. Как только он полностью погрузился, он навалился на Гермиону, глубоко целуя. Она промычала ему в рот, и он жадно проглотил этот звук, словно воду в пустыне. Едва он собрался отвести бёдра, как она переместила руки на его поясницу, удерживая на месте, и Драко вынужденно отстранился.              — Мне нужна пара секунд, чтобы привыкнуть, — произнесла Гермиона, тяжело дыша. — Как я уже сказала, ты большой.              И вновь Малфой не смог побороть улыбку на губах; он кивнул и, вместо того чтобы вытащить член, толкнулся чуть глубже, чем вызвал у Грейнджер очередной стон.              — Чересчур большой? — поинтересовался он, потому что самоуверенность не позволила удержаться от вопроса.              — Восхитительно большой, — заявила она, не открывая глаз, и потянулась к Драко, возвращая его губы к своим. Гермиона подвигала тазом, проверяя готова ли, и всхлипнула, когда прижалась клитором точно в нужном месте. Затем ещё раз качнула бёдрами — Драко воспринял это как сигнал к действию и несколько раз плавно толкнулся, заставив Грейнджер уронить голову на подушку. Представшее перед ним зрелище оказалось слишком прекрасным. Он переместил губы на её шею, посасывая нежную кожу, и ускорил темп, возбуждаясь от вздохов и повторяющихся «да», «вот здесь», «сильнее» и «боже, Драко», пока не принялся брать Гермиону жёстко и быстро со всем накопившимся желанием, одной рукой обхватив за бёдра и притянув к себе, а другой удерживая себя над ней. Всякий раз, когда он дорывался до её кожи, он запечатлевал на ней следы своих губ, зубов, дыхания — всего, чем только мог до неё дотянуться. Он кайфовал от ощущения впивающихся в его кожу ногтей.              — С тобой охренительно хорошо, Гермиона, — пробормотал Драко в её плечо, когда поглубже вошёл во влагалище. — Ты такая тугая, чёрт возьми.              — Боже, да, — задыхаясь, пролепетала она в ответ, проводя руками вверх по его телу, пока не обхватила его за затылок, вцепившись в волосы пальцами. Грейнджер подмахивала бёдрами в такт его движениям до момента, когда её терпение иссякло, после чего снова обвила его талию ногами и выгнулась, сладко застонав.              — Блядь, — протянул Драко, лаская подпрыгивающую перед его глазами грудь. Он несильно сжал её, большим пальцем поглаживая сосок, отчего Гермиона захныкала, а он наклонился, впиваясь зубами в её шею. — Ты идеально мне подходишь, — прорычал он ей в кожу. — Каждая твоя часть. — И принялся оставлять на шее засосы, поскольку Грейнджер повернула голову для больших ласк.              — Как же хорошо, как хорошо, — невнятно повторяла она, лёжа под ним. — Мне кажется, я... я... я снова близко, Драко, — учащённо дыша, прошептала она. — Вот так, да, бёдрами, о боже. — Её голос сорвался. — Да! — закричала Гермиона громче, уткнув голову в подушку и переместив ладони на шею Малфоя. — Драко! — она кончила с хриплым звуком: мышцы ритмично сжимались вокруг члена, а Драко стонал ей в шею, не сбавляя темпа, приближаясь вместе с ней к кульминации.              — Со мной покончено, Гермиона, — будто пообещал он. — Я сражён. Я весь твой. Чёрт. — И кончил внутрь, просунув опорную руку под спину Грейнджер, прижав её к себе, как спасательный круг.              На некоторое время воцарилась прекрасная тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием и удовлетворёнными стонами. Драко прикрыл глаза и ещё раз подался бёдрами вперёд, чувствуя пульсацию стенок. И тут Гермиона полушёпотом проговорила:              — Осторожнее со словами, Драко, а то я начну думать, что ты меня любишь.              — Очень люблю, Гермиона, — признался он в посторгазменном дурмане, даже не волнуясь, что Грейнджер всё узнает, если он произнёс это вслух. Потому что, насколько он догадывался, он мог этого и не говорить. Малфой по-прежнему витал где-то в облаках, паря высоко на волнах эйфории.              — Похоже, я тоже тебя люблю, — тихо отозвалась она, нежно проводя ногтями по его спине.              В этот момент Драко медленно вышел из неё и поднял голову, чтобы яснее мыслить и лучше видеть.              — Любишь? — переспросил он, обнаружив в её глазах ту самую искорку и позволив себе полюбоваться ею.              — Да, — просто ответила она с едва заметной улыбкой. Так легко, так непринуждённо, так беззастенчиво. Так неоспоримо уверенно и решительно, как и подобает Гермионе Грейнджер, которую Драко так хорошо знает.              — С каких пор? — Он до сих пор пытался осознать происходящее.              Прежде чем заговорить, она будто на секунду задумалась.              — Всё началось, когда я впервые увидела, как ты дал совет одному из новичков-маглов. И переросло в нечто большее, когда ты в спокойной обстановке позволил поговорить с тобой о родителях и показал мне свои уязвимые стороны в Гайд-парке. После этого я почувствовала, что действительно открылась тебе. — Гермиона снова рассеянно перебирала кончики его волос. — Но мне кажется, я осознала, что сильно увлеклась, когда ты приехал в Уэльс на матч «Гарпий» с моими друзьями и я не хотела, чтобы ты уезжал. А когда на следующих выходных ты поведал мне о Кембридже, я испытала жгучее желание узнать о тебе всё; мне хотелось выяснить всё, что было неизвестно. Меня настолько покорил тот человек, которым ты стал после многолетней работы над собой. — Улыбка Грейнджер выглядела ангельски, поэтому Драко пытался запомнить каждую черту её лица в этот прекрасный момент. — К тому времени, когда мы танцевали на торжественном вечере, у меня возникло ощущение, что я не хочу находиться ни в каком другом месте в мире, кроме как в твоих объятиях, любуясь тобой. А на прошлой неделе, когда ты наконец поцеловал меня, когда мы смогли выразить словами наши чувства друг к другу, я поняла, что ты застолбил за собой место в моём сердце, которое просто дожидалось тебя.              Драко в очередной раз поцеловал Гермиону, прижимаясь своими губами к её снова и снова, пока не вернулся на землю, упиваясь каждым услышанным словом, каждым признанием и этими ошеломляющими облегчением и восторгом, которых, пожалуй, никогда раньше не ощущал.              — Но как ты узнала, — только сейчас отреагировал он, — что я испытываю те же чувства? Я не был уверен, что мы относимся к друг другу одинаково.              — Я догадалась обо всём, Драко Малфой, — начала Гермиона, задумчиво перебирая пальцами его волосы, как будто они теперь принадлежали ей, — потому что ты не из тех, кто умеет скрытничать. Твоя манера говорить, все брошенные на меня взгляды... Как только ты запал на меня, я поняла, что ты влюбился по уши. И я хочу, чтобы ты знал, что и я влюблена.              Моя. Моя. Моя.              — Влюблён по уши, — подтвердил Драко с кривой улыбкой, не сомневаясь, что глаза его блестят так же, как и её.              — Могу я попросить ещё один подарок на день рождения? — полюбопытствовала Грейнджер, и он наклонил голову, усмехаясь.              — Полагаю, можешь.              — Может, съедим остатки торта, которые миссис Уизли положила нам с собой на ужин?              — Два куска торта — это безумное количество сахара за день, Грейнджер, — фыркнул Драко. — Но сегодня твой праздник, поэтому я готов сделать всё что угодно.              — Тогда я хочу торт, — она широко улыбнулась, а Малфой кивнул и сполз с кровати.              — Торт так торт. Оставайся здесь, я принесу его в постель.