Том 1. Stories from Deatormena. Тень в системе.

Тяжёлые двери жилого сектора закрылись за ними с глухим металлическим щелчком. Белые коридоры комплекса Мицуйро ещё недавно казались почти гостеприимными, но теперь стало ясно: это были вовсе не комнаты для гостей, а изолированные боксы. Возле каждой двери неподвижно стояли вооружённые гвардейцы, а встроенные в потолок кристаллы заливали коридор холодным голубоватым светом. Всё выглядело спокойно, почти буднично, однако ощущение свободы исчезло без следа. Флейм тут же развернулся, перегораживая коридор собственным плечом. — Эй, полегче! Нас теперь что, под конвоем водят? Мы вообще-то пару часов назад спасли девчонку, а не устроили переворот. Он привычно вскинул руку, собираясь вызвать хотя бы небольшую искру пламени, но пальцы лишь беспомощно дрогнули. Внутри будто что-то оборвалось. Магия не откликалась вовсе. Флейм удивлённо уставился на собственную ладонь. — Сдайте стаффы-пропуска и пройдите в свои комнаты, — спокойно ответил гвардеец, даже не меняясь в лице. — Приказ капитана Андроса. Бесполезно пытаться использовать магию. Стены этого сектора укреплены крошкой Каратта. Минерал поглощает любую магическую энергию и не позволяет применять способности. — Замечательно... — Флейм недовольно цокнул языком. — Вот теперь действительно начинаю чувствовать себя преступником. — Тише ты, не нарывайся, — негромко сказал Алан, потянув брата за капюшон и буквально затаскивая его в комнату. Едва дверь закрылась, Алан поднял голову к потолку. Его взгляд быстро пробежал по углам помещения, после чего химера едва заметно повёл ушами. — Посмотри наверх. Камеры. Во всех четырёх углах. Он на секунду замолчал, прислушиваясь, а затем тихо добавил: — И микрофоны тоже. Мы под полным колпаком. Ненавижу этот чёртов Каратт... Он глушит не только магию. Даже слух становится хуже. Такое чувство, будто мои инстинкты заперли в клетке. Саманта молча опустилась на край кровати, до побелевших костяшек сжимая ладони. — Дело даже не в камерах, Ал. Решение насчёт нашей памяти ещё не приняли. Если во дворце решат, что мы увидели слишком много, могут просто стереть все воспоминания о сегодняшнем дне. — Она на мгновение замолчала, глядя куда-то перед собой. — Но сейчас меня волнует совсем другое... Как там Флорабель? Что с ней сделали после того, как увели со склада? Она ведь использовала своё внутреннее пламя... для неё это слишком опасно.

***

Цилос Андрос находился в зале дальней связи. Просторное помещение пустовало, если не считать круглой платформы в центре, над которой медленно вращались кольца проекционного механизма. По команде капитана воздух дрогнул, и алое пламя медленно приобрело человеческие очертания. Королева Сабина Баку встретила капитана спокойным взглядом карих глаз. Длинные чёрные волосы были аккуратно уложены в сложную причёску, подчёркивая её неизменную королевскую сдержанность. Рядом появилась Кармен Гонсалес. Её тёмно-фиолетовые волосы свободной волной лежали на плечах, а янтарные глаза сразу остановились на Цилосе, цепко и внимательно, будто она уже читала его мысли. — Ваше Величество Сабина Баку. Госпожа Гонсалес. — Докладывайте, капитан, — спокойно произнесла Сабина. Цилос начал отчёт. Он подробно рассказал о событиях на складе, о пространственном всплеске, нестабильной силе Диди, вмешательстве Флорабель и действиях команды Е-класса. Как всегда, без лишних оценок и эмоций. Только факты, выводы и последствия. Когда доклад закончился, Кармен открыла перед собой несколько документов. — Согласно действующему протоколу, все свидетели, узнавшие о существовании потенциального Избранного, подлежат полной корректировке памяти. Она подняла взгляд. — Других вариантов регламент не предусматривает. В зале на несколько секунд воцарилась тишина. — Прошу разрешения сделать исключение, — наконец произнёс Цилос. Кармен едва заметно приподняла бровь. — Основание? — Потому что стирание памяти не решит проблему. Он говорил всё так же спокойно, будто разбирал очередной тактический отчёт. — Эти трое знают не только о Диди. Они знают Флорабель. Знают о её раннем пробуждении драконьего ядра. Знают, что пять лет назад дворец отменил наложение печати и разлучил её с Самантой. Если убрать лишь события сегодняшнего дня, все остальные вопросы останутся без ответов. Рано или поздно они всё равно начнут искать их самостоятельно. Кармен задумчиво постучала пальцами по столу. — Частичная корректировка памяти никогда не бывает идеальной... — Именно. Воспоминания связаны между собой. Нельзя просто вырезать один день, не задев остальные. Особенно если речь идёт о сильных эмоциональных переживаниях. — Сабина перевела взгляд на Кармен. — Саманта была ближайшим человеком Флорабель в детстве. Если вмешательство окажется слишком глубоким, мы рискуем повредить и эти воспоминания. Кармен молча согласилась. — Есть ещё одна причина. — Цилос воспользовался паузой и теперь обе женщины внимательно смотрели на него. — После решения дворца Флорабель осталась одна. Рядом с ней почти не осталось людей, которым она доверяла бы искренне. — Он ненадолго замолчал. — Сегодня я впервые за несколько лет увидел, как она улыбнулась. В кабинете стало тихо. — И произошло это рядом с Самантой... и рядом с её друзьями. Королева медленно отвела взгляд. — Иногда государству приходится выбирать, что важнее: безупречный протокол или живой человек. — Тогда менять придётся не протокол. — Кармен тяжело выдохнула. Она закрыла документы. — Мы изменим статус самих свидетелей. Цилос продолжал молча слушать. — Команда Е-класса получает временный уровень допуска к операции «Избранная». Их память останется нетронутой, однако с этого момента они будут связаны законом о государственной тайне. Любая попытка разглашения информации будет рассматриваться как государственная измена. Сабина без колебаний кивнула. — Утверждаю. Цилос коротко склонил голову. — Благодарю, Ваше Величество.

***

Ночь накрыла комплекс Мицуйро густой, почти неестественной тишиной. В коридорах погасла большая часть освещения, оставив лишь тусклые голубые кристаллы под потолком. Гвардейцы всё так же неподвижно несли службу у дверей жилого сектора, а за стенами из Каратта не чувствовалось ни единой искры магии. Комплекс будто уснул. Не спал только Флейм. Он долго лежал, глядя в белый потолок. Сон никак не приходил. Стоило закрыть глаза, как память вновь начинала вытаскивать наружу то, что он столько лет безуспешно пытался забыть. В какой-то момент усталость всё же взяла своё. Сознание медленно провалилось в темноту. ...он снова оказался там... Тёплый солнечный день и узкая городская улица. Смех девушки, бегущей чуть впереди него. Она обернулась через плечо и улыбнулась. — Ну чего ты плетёшься, Флейм? Он уже хотел ответить, как воздух внезапно вздрогнул. Раздался оглушительный взрыв и мир вспыхнул ослепительно белым светом. Её улыбка исчезла и вместо неё кровь. Так много крови. Она медленно оседала на землю, а он никак не мог успеть. Не мог пошевелиться, не мог вдохнуть, не мог спасти. — Нет... — во сне его голос прозвучал едва слышно. — Встань... Девушка не двигалась. Её ладонь выскользнула из его пальцев и по раскалённому камню медленно расползалось тёмно-красное пятно. — Нет... — голос сорвался на громкий крик. — Нет! Флейм резко сел на кровати. Воздуха не хватало, его грудную клетку словно сдавили раскалёнными цепями. Перед глазами всё ещё стояла та улица, крови и те самые руки. Он судорожно пытался вдохнуть, но лёгкие отказывались слушаться. Пальцы до боли вцепились в простыню, а всё тело дрожало так сильно, будто его бросили в ледяную воду. Из соседней комнаты почти сразу раздался глухой удар в стену. — Флейм! — Это был голос Алана. Ещё один удар. — Флейми, ты меня слышишь?! — Почти одновременно застучали и с другой стороны. Это была уже Саманта. — Флейми! Что случилось?! Флейм хотел им ответить, что всё хорошо, хотел сказать, что всё нормально, но из горла вырывались лишь тяжёлые, судорожные хрипы. Гвардейцы у дверей мгновенно переглянулись. — Тревога в третьем боксе! — Быстрее, открывайте! Электронный замок пискнул. Тяжёлая дверь распахнулась, и двое стражей сразу оказались внутри комнаты. — Спокойно... спокойно, парень. — Один из них быстро опустился рядом на колено. — Смотри на меня. Слышишь? Ты в безопасности. — Медики в жилой сектор. — Второй уже вызывал по коммуникатору медицинскую службу. — Немедленно. У заключён... у гостя комплекса сильный приступ. Флейм слышал их словно сквозь толщу воды. Слова смешивались, а дыхание всё никак не выравнивалось. За стеной продолжали беспокойно стучать Алан и Саманта. — Флейм! — Ответь хоть что-нибудь! И именно в этот момент весь комплекс содрогнулся. Где-то далеко, несколькими этажами выше, вспыхнуло ослепительное фиолетовое пламя. Оно пронеслось по энергетическим магистралям комплекса, словно живая молния, мгновенно охватывая распределительные узлы. Раздался оглушительный треск и освещение несколько раз мигнуло. Подавляющее поле Каратта дрогнуло. — Что происходит?! — Один из гвардейцев резко поднял голову, увидев как по потолку побежали искры. Следом взвыла аварийная сирена. — Внимание! Зафиксирован критический энергетический сбой. Повторяю. Зафиксирован критический энергетический сбой. Практически одновременно, в глубине медицинского крыла, приборы вокруг палаты Флорабель разом вспыхнули тревожным красным цветом. — Давление ядра растёт! Оно снова выходит из-под контроля! Немедленно усиливайте барьеры! Фиолетовое пламя вокруг девушки вспыхнуло с новой силой. Драконья энергия, словно почувствовав что-то за пределами комплекса, бешено заметалась внутри её тела. В эту же секунду, этажом ниже, маленькая Диди вновь исчезла. Пространство вокруг больничной койки смялось, будто тонкая ткань. Воздух лопнул с сухим хлопком и она просто пропала. — Избранная исчезла! Пространственный скачок! Она снова телепортировалась! Тревожные сообщения посыпались одно за другим и по всему комплексу началась суматоха. Гвардейцы, ещё мгновение назад пытавшиеся помочь Флейму, получили новые приказы и бросились в коридор. Медики одновременно вызывались и в жилой сектор, и в медицинское крыло. Инженеры пытались восстановить энергетическую сеть, пока фиолетовое пламя продолжало пожирать проводку, а подавляющее поле Каратта становилось всё слабее. Никто ещё не понимал, что все эти события связаны между собой. Но именно этой ночью размеренная жизнь комплекса Мицуйро закончилась окончательно.