Том 1. Stories from Deatormena. Тень в системе.

Комплекс Мицуйро появился перед ними внезапно. Ризон постепенно растворился за спиной, шум улиц сменился пустотой широких дорог, а потом и вовсе исчез, уступая место ровным металлическим платформам, высоким башням и белому свету, который казался слишком чистым для этого мира. Даже воздух здесь ощущался иначе: без запаха топлива, без сырости, без дыма. Всё вокруг выглядело так, будто кто-то пытался стереть саму возможность хаоса. Флейм первым нарушил тишину. — Ненавижу такие места, — пробормотал он, глядя в окно. — Здесь всё выглядит так, будто тебя сейчас либо вылечат, либо препарируют. И я не уверен, какой вариант хуже. — Для тебя оба опасны, — спокойно сказал Алан. — Почему? — Потому что в твоём организме наверняка найдут что-то неизвестное науке. — Например? — Отсутствие инстинкта самосохранения, братец. Саманта тихо фыркнула, но её взгляд был прикован к комплексу. Даже спустя годы это название вызывало у неё странное чувство тяжести. Белые здания поднимались вверх слишком ровными линиями, но здесь, среди Зелёной Долины, эта правильность выглядела ещё более странно. Будто комплекс не построили люди, а сама логика однажды решила пустить корни среди водопадов и серебристых деревьев. Камень и живая зелень переплетались так естественно, что местами невозможно было понять, где заканчивается архитектура и начинается сама долина. Вода стекала по террасам тонкими прозрачными нитями, исчезала между уровнями и появлялась снова где-то ниже, словно комплекс дышал вместе с окружающим миром. На светлых стенах мелькали символы сразу трёх алфавитов: строгие угловатые письмена ноев, плавные линии куколок и тонкие ветвящиеся знаки лесных духов, но даже языки здесь подчинялись общему порядку. Всё было выверено. Переведено. Систематизировано. В клане Мицуйро не любили хаос. И иногда Саманте казалось, что они не просто пытались его контролировать. Они пытались доказать самому миру, что способны существовать без него. Фургон остановился и двери открылись, солдаты вышли первыми. Флорабель поднялась следом, и в этот момент Лео появился рядом практически мгновенно, будто всё время ждал за дверью. — Флора, ты в порядке? — он сделал шаг к ней слишком быстро, слишком близко. — Они не... — Господин Мур, — спокойно произнёс Цилос, выходя из второго фургона. Лео резко замолчал. — Леди Флорабель нуждается в отдыхе после использования силы. Её проводят в жилой сектор В-7. — Тогда я пойду с ней. — Нет. — Цилос даже голос не повысил. — Вам выделены комнаты в административном секторе. Согласно протоколу безопасности, доступ в исследовательское крыло ограничен. — Вы считаете меня угрозой? — Лео прищурился. — Я считаю, что леди Флорабель нужен покой, — ровно ответил Цилос. — И я не намерен повторять это дважды. Повисла короткая пауза. Алан почувствовал, как шерсть на загривке неприятно шевельнулась. — Как пожелаете, капитан. — Лео улыбнулся, но улыбка была неправильной. Слишком спокойной для человека, которого только что оттолкнули. Флорабель заметно выдохнула. — Охрану к комнате леди Флорабель. — Цилос кивнул двум гвардейцам. — Постоянную. — Это уже лишнее. — Лео дёрнул взглядом. — Это приказ. Флорабель на секунду посмотрела на Саманту, будто хотела что-то сказать, но потом её уже увели дальше по коридору, белому, слишком яркому после тёмных улиц Зоны Смерти. Флейм проводил процессию взглядом. — Либо тут происходит что-то очень плохое, — тихо сказал он, — либо я становлюсь параноиком. — Оба варианта не исключают друг друга, — заметил Алан. — Вы трое. — Цилос повернулся к ним. — За мной. Они шли долго. Коридоры комплекса казались бесконечными: стекло, металл, белые лампы под потолком, двери без ручек, люди в форме Мицуйро, которые говорили тихо и двигались быстро, будто любое промедление здесь считалось ошибкой. Саманта чувствовала, как внутри постепенно растёт тревога. Цилос остановился только у небольшой комнаты в глубине сектора. Дверь закрылась за ними почти бесшумно, отрезая внешний шум. И только тогда капитан наконец посмотрел на Саманту прямо. — Ты знаешь, зачем здесь Флорабель? — спросил он. — Из-за ранней трансформации. — Саманта медленно кивнула. — Да. — Цилос замолчал на секунду, и металлические пальцы его протеза тихо стукнули по столу. — Решение забрать её от тебя пять лет назад было одной из худших ошибок, которые допустил дворец. — Подождите… — Флейм нахмурился. — Что? — Ты, Саманта, полноценная наследница линии. — Цилос продолжал спокойно. — А значит, именно ты должна была наложить печать на её драконью энергию до начала трансформации. — Что? — Саманта медленно побледнела. — Печать стабилизирует ядро драконов до двадцати лет, — продолжил Цилос. — Без неё энергия начинает разрушать организм и психику раньше времени. Флейм резко посмотрел на Саманту. — Ты знала об этом? — О печати? Да… — медленно ответила она. — Мне говорили, что я начну работать с этим позже. После совершеннолетия, когда закончу обучение. — Тогда почему вы забрали Флорабель раньше? — Алан нахмурился сильнее. — Потому что люди при дворце решили, что будет безопаснее полностью разорвать контакт между вами. — Цилос впервые за всё время отвёл взгляд. Саманта медленно опустилась на стул. Будто ноги перестали держать. — Нет… — тихо выдохнула она. — Нет, мама бы сказала мне… — Твоя мать тогда была против решения дворца, — спокойно ответил Цилос. — Но её не послушали. Даже твой отец не смог посодействовать. Флейм видел это состояние раньше. Когда человек настолько сильно пытается удержать себя в руках, что начинает разваливаться изнутри. Пальцы Саманты лежали на коленях, только теперь сжимались медленно, почти незаметно, а взгляд оставался прикован к полу, будто именно там могли внезапно появиться ответы. Алан стоял рядом молча. Его уши были опущены сильнее обычного, хвост больше не двигался, а это Флейм знал лучше многих: когда Алан переставал двигать хвостом, значит, происходило что-то действительно плохое. Цилос молчал тоже словно давал им время. — То есть… — голос Флейма прозвучал тише обычного. — Вы хотите сказать, что её забрали от Саманты. Потом пять лет держали отдельно. Не сделали то, что должны были сделать. А теперь выясняется, что всё идёт не так? — Да, — спокойно ответил Цилос. — И это говорите вы мне так спокойно? — Потому что крик ничего не исправит. — Очень удобно... — Флейм, — тихо сказал Алан. — Нет, брат, подожди. — Он провёл рукой по волосам и выдохнул. — Вы знаете, что самое смешное? Мы полжизни слушаем о том, как мир развалился из-за решений взрослых людей, которые были уверены, что знают лучше всех. И вот опять. Цилос не ответил сразу. Металлические пальцы его протеза негромко коснулись поверхности стола. — Ты думаешь, я с тобой спорю? Я был там. И я говорил, что это плохое решение. — Но её всё равно забрали. — Да. — И никто ничего не сделал. — Да. Комната снова затихла. Флейм ненавидел такие разговоры, потому что злиться было проще, когда перед тобой виноватый, а Цилос выглядел человеком, который уже давно вынес себе приговор сам. Саманта вдруг тихо заговорила: — Значит… если бы я осталась рядом этого бы не произошло? — Возможно, — честно ответил Цилос. — Сэмми, — Флейм шагнул ближе. — Эй! Это не ты решила исчезнуть и не ты принимала решения за взрослых людей. — Но... — Нет, — когда Флейм становился серьёзным, он умел звучать жёстко. — Хватит. Ты не будешь сейчас брать на себя чужую вину. — Он прав, — тихо сказал Алан. — Ты не отвечаешь за ошибки людей, которые даже не спросили твоего мнения. — Хорошо, — сказал Флейм Цилосу уже спокойнее. — Тогда теперь моя очередь задавать вопросы. Цилос посмотрел на него внимательно. — Мы спасли Диди. — Да. — Мы знаем про Избранную. — Возможно, нет подтверждения, что Диди Аргон новая Избранная. — И вы собираетесь стереть нам память. — Да. — Нет. Впервые за весь разговор Цилос слегка нахмурился. — Нет? — переспросил он. — Нет, — повторил Флейм уже увереннее. — Не стирайте. — Флейм... — Алан повернулся к Флейму. — Нет, подождите, — он поднял руку. — Мы команда Е-класса. Мы слабые. Мы жалкие, Мы только начали. Я понимаю, но... — Неужели это "но" появилось... — Саманта закатила глаза, а Флейм продолжил не обращая внимания на её слова. — Мы не идиоты. Мы уже знаем слишком много: Диди, Флорабель, дворец, печати, Избранные. Вы серьёзно думаете, что если нам стереть память, всё станет лучше? — Это вопрос безопасности. — Нет. Это вопрос доверия. — Мы не побежим рассказывать всей Деатормене про Избранную, — продолжил Флейм. — Мы знаем, что происходит с миром. Мы выросли после Часа Гибели. Мы не дети. — Ты буквально ведёшь себя как ребёнок половину времени, — тихо сказал Алан. — Не порть мне мою репутацию и не мешай мне производить впечатление. — Не получается. — Алан! — Молчу. Флейм снова посмотрел на Цилоса. — Дайте нам шанс, капитан. В комнате повисла тишина: долгая и тяжёлая. Металлические пальцы Цилоса медленно постучали по столу. — Ты очень похож на своего покойного отца, Флейм. Флейм замер и внимательно посмотрел на Цилоса. — И это, — спокойно продолжил Цилос, — одновременно твоя сильнейшая сторона и самая большая проблема.