ПАНТЕРА - Блюз

      — Такая шея белая, — Чимин протянул маленькую ладошку и попытался погладить шею Чонгука тыльной стороной руки в миллиметре от кожи.       Чонгук от неожиданности отпрянул и смущённо рассмеялся.       — Что ты такое делаешь? — парень нервно провёл по своей шее рукой, словно пытаясь спрятать то, что младший уже увидел и анализировал.       Теперь Чонгук заметил на его, изящной по-омежьи, шее тонкие полоски — уже давно зажившие, но это были так называемые шрамы любви. Какими они были раньше, когда алели и саднили, Чонгук вполне себе представлял, так как жил на втором этаже элитного борделя. Он видел это и раньше много раз. Некоторые омеги после адской ночи порой брали отпуск на неделю-другую, чтобы залечить свои раны. Однако всё было не просто так. За это хорошо платили. Очень, очень хорошо. Все взаимодействия с шеей считались довольно интимным взаимодействием между альфой и омегой — знаком единения. Практически признанием особи своей парой. Метки эти у супругов считались чем-то сокровенным и были одновременно гордостью.       Однако с годами и переменой восприятия чистота шеи стала чем-то более приземлённым и даже извращённым. Шрамы, синяки и царапины на шее теперь лишь говорили о наличии интимной жизни омеги. В борделях зачастую просили взаимодействие с шеей омеги как дополнительную услугу. Нечто извращённое. И конечно, всё, что покупается, то успешно и продаётся.       Да Хун даже спрашивать не стал у Чимина тогда, согласен ли он на подобное взаимодействие, так же, как и о его желании или нежелании иметь общего с ним ребёнка. Потом, убивая развивающийся здоровый плод лишь потому, что тот оказался неправильного пола, он тоже не спрашивал.       — Это интересно. Он настолько уважает тебя? Или у вас с ним ничего нет в постели? — глаза младшего горели огнём неистового любопытства. — Он же здоровый альфа!       — Есть… У меня всё с ним есть. Почти, — замялся Чонгук.       — Почти? — приподнял бровь Чимин.       — Чимина… Ты задаёшь такие вопросы! — покраснел Чонгук.       До этого у Чонгука не было даже намёка на какие-либо отношения или симпатию в их интернатские годы. Чонгук отвергал любые попытки флирта и даже не считал это чем-то реальным. И им никогда не приходилось обсуждать парней в романтическом ключе. Но теперь всё изменилось. И конечно, Чимину было до задницы любопытно, что происходило с его ближайшим другом и этим знаменитым альфой. Этим он ввергнул своего старшего в пучины адского стыда.       — Божечки, ты такой милый, когда стесняешься. Таким тебя ещё не видел! Теперь я непременно хочу узнать, что значит это твоё «почти»! Всё и в мельчайших подробностях!       — Я же не омега. Что во мне может быть интересного? — нервно дёрнул плечами парень.       — У нас на первом этаже работают многие беты. И я тебе скажу, что от омеги они мало чем отличаются, когда сладко стонут под альфой.       — Чимин-а, — Чонгук закрыл лицо руками, пряча горящие щёки.       Пока Чонгук показывал ему гостевую комнату, омега всё ещё посмеивался над своим старшим другом, пытая его так и эдак. Разговорчики о сексе были чем-то совершенно новым для них. Раньше они эту сферу жизни толком не обсуждали. Так как Чимин берёг свою девственность как зеницу ока, а у Чонгука присутствовал негативный опыт.       Потом Чонгук лишь уворачивался от потных лап рандомных альф, что готовы были трахать всё, что походило на живое существо. Этим самым понятие о сексе у Чонгука ассоциировались с чем-то довольно мерзким. И лишь омеги были способны видеть в этом странном занятии свой извращённый смысл и даже удовольствие. Так он и считал, пока жил в интернате.       Теперь же Чимин нащупал в своем друге забавные темы для общения, от которых старшенький был готов залезть на потолок. Его хён, всегда такой сильный и знающий обо всём, краснел, словно омежка в течке, как только речь заходила о темах ниже пояса. Вероятно, у этих альфы и беты всё же что-то было, несмотря на парадоксально белоснежную шею старшего.

***

      Тэхён встретил гостя в своем доме вполне приветливо. Однако робеющий Чимин этого не заметил, остолбенев под нечеловеческим взглядом немигающих глаз.       — Хён, — Чонгук робко потянулся за поцелуем — всё же стеснение стеснением, а контракт обязывал, так посчитал он, даже с учётом дикого смущения перед младшим.       Альфа, чтобы не смущать гостя, запечатлел короткий поцелуй в рдеющую щёку. Потом и в другую.       — Как ваши дела? Чем занимались тут? — мило поинтересовался альфа.       — Болтали о всяком, — легко улыбнулся Чонгук.       Чимин кроме короткого вежливого приветствия и поклона не мог промолвить и слова. Огромный альфа подавлял на уровне инстинктов, заставляя его лишь моргать и молчать.       Только теперь Чонгук в полной мере ощутил: его младший, который в интернатовские времена был нежным ребёнком, за несколько месяцев расцвел и созрел как омега в полном смысле этого слова. Его сладкий омежий запах в присутствии Тэхёна ощутимо усилился. Теперь тонкий жасминовый аромат ядом вползал в ноздри беты, заполняя сердце паническим страхом.       Чонгук был в шоке от себя самого. С одной стороны, он так радовался, что Чимин рядом и всё с ним в порядке. С другой — его било наотмашь осознание, что здесь, в этом пентхаусе, находятся прекрасный альфа и нежный омега… А сам он — банальный бета… Просто лишний в этом беззвучном диалоге их тел.       Он так чётко помнил, когда в первые дни хотел альфе предложить своего милого сердцу младшенького вместо себя. В те страшные моменты, когда Тэхён лишь пытался обнять его, а Чонгуку было до чёртиков страшно. Теперь же всё поменялось кардинально. Он задыхался от ревности. Плакал кровавыми слезами у себя в душе.       Тэхён взял за тонкие дрожащие пальчики Чонгука, словно чувствуя его состояние. Но этого было мало. Чонгук хотел спрятаться и спрятать своего альфу. Чтобы не смотрел на Чимина, чтобы не вдыхал его сладкий запах. Как это всё отдавалось болью в его внезапно израненной душе.       Они все разместились в библиотеке, так как альфа сказал, что всем надо серьёзно поговорить и у него есть несколько предложений.       — Во-первых, я рад видеть тебя в нашем доме, — начал альфа тихим низким голосом. — И счастлив познакомиться с лучшим другом Чонгука. Так вышло, что ты его единственный близкий человек, и я рад, что с тобой всё в порядке.       — Вы следили за мной? — внезапно спросил Чимин, глядя на свои сцепленные на столе маленькие ручки.       — Так получилось. Когда Чонгук рассказал, где ты находишься, мне стало понятно, что это весьма временное обстоятельство. А так же мне более-менее известно, куда бы ты направился после того, как ты закончишь работу в том доме. Поэтому самым удобным решением связаться с тобой было в момент твоего выхода из особняка.       — Но, наверное, это было бессмысленно дорого, — поджал губы Чимин.       — Об этом не беспокойся.       — И что теперь? Будем жить втроём? — довольно нагло спросил Чимин и зыркнул прямо на альфу. Омега, хоть и выглядел как маленький ангел, но жизнь с Да Хуном научила его задавать правильные вопросы вовремя. Хоть те были довольно жёсткими.       Чонгук напрягся, сжимая пальцы под столом. Вопрос не в бровь, а в глаз. Что на это мог ответить его альфа? Ему позарез надо было знать. Одновременно он хотел закрыть уши, чтобы не слышать этого. Страшно…       — У меня есть небольшое предложение, — продолжал альфа. — Конечно, ты можешь отказаться, но я буду рад, если всё же примешь его. Чонгук, я уверен, что тоже будет рад. Дело в том, что у меня есть приятель в возрасте, его зовут Мин Хен Сон. И он уже давно на пенсии. Альфа довольно богатый и известный, но с годами стал чувствовать себя неважно и решил уединиться в своём загородном доме. Его единственный ребёнок живет в другой стране, и старик из-за этого впадает в серьёзную меланхолию. У него есть огромный доход и разный персонал, но единственное, чего ему не хватает, так это компании молодого человека, кто бы мог с ним разговаривать и проводить время.       — То есть вы предлагаете продать меня старому деду, дабы я его обслуживал?       — Я не могу тебя продавать, так как не работорговец. Это обычная работа, никоим образом не связанная с интимом. В том случае, если ты согласишься, у тебя будут некоторые обязанности, связанные, скорее, с его бытовыми повседневными нуждами. К сожалению или счастью, мой друг не имеет такой потребности — спать с молодыми омегами. Но в данный момент он ищет именно компаньона. В понятии человека, который будет рядом, а не сексуальной игрушки. У него не было конкретного запроса на альфу или омегу. Просто приятный молодой человек рядом. С ним нужно будет выходить на прогулки, напоминать принимать лекарства, приносить кофе и по возможности разговаривать, читать книги и так далее.       — Это и есть вся работа? — серьёзно спросил Чимин.       — Да, обычная работа с проживанием и питанием. Зарплата очень достойная. Вы договоритесь отдельно о выходных и свободных часах, отпуске и прочем уже лично. Рабочий контракт составит мой брат, он опытный юрист. Чонгук-и уже имел с ним дело, и, думаю, способен дать свои рекомендации.       Чонгук закивал, глядя на подозрительно смотрящего Чимина.       — Контракт? И там будет прописаны условия его прекращения? И выплаты.       — В контракте вы учтёте все волнующие тебя и твоего работодателя вопросы.       — Я согласен, — Чимин поменялся от полного подозрения до доверия за какую-то долю секунды.       Тэхён сжал губы в тонкую линию. Чимин в этих обстоятельствах сделал то же самое, что и Чонгук в своё время. Это удручало. Жизнь в интернатах и всё, что её сопровождало, была далеко не сахар. У бедных мальчиков даже не было особо пространства для маневра.       — Я ожидал больше вопросов от тебя, прежде чем ты согласишься, — назидательно произнёс альфа, готовый обрисовать сильные стороны этого предложения.       — Какие могут быть вопросы… У меня маленький выбор. Сейчас — между работой компаньоном в хорошем богатом доме и с благородным альфой по вашей рекомендации и возвращению к Шихёку с последующей продажей себя уже во вторые руки непонятно кому, а может быть, и первым этажом. Там бордель, если вы не знали. А возможно, несколько других альф из рук в руки, а потом всё равно всё кончится на первом этаже. Ваше предложение из всех вариантов самое привлекательное. Так, мне кажется, я буду принадлежать себе. В конце концов, к Шихёку всегда могу вернуться. Если уж будет такая необходимость.       — И мы с тобой сможем общаться, — робко вставил Чонгук, у которого отлегло от сердца.       — Это нереальный бонус, — мягко улыбнулся Чимин, почти как тогда, в детстве, когда им не приходилось решать столь серьёзные вопросы.       — Хорошо. Тогда я сообщу своему другу о том, что ты согласен. А пока, думаю, всем нужно хорошенько отдохнуть. Чонгук-и, если хочешь, можешь остаться на ночь со своим другом. Наверное, вам много надо сказать друг другу.

***

      — Так ты до сих пор ему не дал? — словно между прочим спросил Чимин, раскладывая свои вещи в пустой шкаф. — Твоя жопка свежа, как первый девственный снег? — удивлялся омега, глядя на друга во все глаза.       — Ну… Доктор омеголог однажды сказал нам, что секс с альфой может быть травмоопасным для бет. Я, кстати, предлагал ему и не раз, даже пытался соблазнить. Но это бесполезно. Как мне с ним тягаться, если Тэхён-хён такой огромный?       — Травмоопасным? Я думаю, омеголог вряд ли углублялся в вопрос секса именно с бетами. У нас на первом этаже беты работали ежедневно. Никто не помер. При всём при этом не все альфы бывают аккуратными, если ты понимаешь, о чём я.       Чонгук закрыл лицо руками, пряча горящие щёки.       — Но у нас и без этого всё неплохо с ним. Есть разные способы получения удовольствия, — сказал он словами альфы.       — Здоровому альфе нужен секс, — безапелляционно заявил Чимин. — Тебе это с детства долбили, но ты словно ослеп. Слушаешь доктора омеголога, который бету не видел никогда.       — Тэхён говорит, что секс… проникающий вовсе не обязателен. Можно обходиться и так, — Чонгук теребил подол светлой футболки, глядя на свои пальцы. Ему было сложно смотреть на друга, пока они обсуждали такие вещи.       — Кроме того, люди тоже вполне себе занимаются сексом, — настаивал Чимин. — Это приятно. Будоражит кровь. И ты никогда не сравнишь прочие практики с проникновением в твоё тело, — Чимин, бросив свои вещи, практически сел верхом на Чонгука, с горящими в любопытстве глазами, словно рассказывал ему о чём-то детско-сокровенном, а не о том, как трахнуть огромного альфу.       — Ну и что прикажешь, изнасиловать его? Связать и трахнуть? — Чонгук похлопал младшего по круглой заднице.       — Именно это ты и сделаешь, пока твоего Тэхёна-хёна не шарахнуло гормональным шоком. Если ты не в курсе, у альф такое может случиться от воздержания.       Чонгук выпучил глаза. Действительно, он знал о гормональных шоках альф. Странно, что доктор омеголог не упомянул об этом. Возможно, он считал, что у Кима Тэхёна вероятно имеется ещё и подходящий омега. О гормональных шоках им неоднократно рассказывали на уроках омегологии. Ничего хорошего в этом не было для организма альфы. Как он мог просто так об этом забыть? Зная Тэхёна, он действительно не спал ни с кем другим, ибо контракт для него был священен.       Парни болтали без передышки ещё несколько часов, и в конце концов, дрёма начала охватывать лучших друзей. Они лежали рядом лицом к лицу, как раньше в интернате, чувствуя странное успокоение. Словно всё, что случилось, было неправдой, и они снова в своем тихом спокойном месте, даже если оно находилось под одним на двоих одеялом.       Накрапывающий дождь навевал сладкий сон, и мерное сопение младшего ощущалось уютным и привычным с детства. Чонгук машинально пошарил по кровати в поисках хвоста, но не обнаружил его. Обычно хвост в ответ на его рысканья сам стремился к его руке.       Внезапно Чонгук вспомнил, что находится в комнате Чимина. Вдруг он осознал, что за окнами моросит дождь, швыряя капли воды в потемневшие стекла, вероятно, Тэхён от этого чувствует себя кошмарно, как и всегда в пасмурные дни и особенно ночи. Скользкая тревога холодными пальцами сжала его маленькое сердце.       Последние остатки сна резво покинули сознание парня. Он аккуратно сел на кровати, глядя на бледное измученное личико Чимина. Младшенький крепко спал, сжимая краешек одеяла. В призрачном ночном свете он казался ещё более хрупким и одиноким. Кто бы мог подумать, что такой перспективный омега окажется в подобных обстоятельствах. Чонгук всегда считал, что именно Чимин будущий муж богатого альфы и его ждёт тёплый большой особняк с прислугой, красивые, похожие на него детки и море счастья. Никак не первый этаж шихёковского заведения.       Возможно теперь, с помощью Тэхёна, всё будет хорошо у него. Конечно, не так, как они оба надеялись. Но хотя бы подобие свободной жизни.       Чонгук тихо выскользнул из комнаты и на цыпочках направился в их общую с Тэхёном спальню, тревожно глядя на панорамные окна гостиной, в которые долбился дождь. В конце концов, по велению души и подписанному контракту ему приличествовало находиться рядом в ночное время.       Альфа даже не думал спать, изучая что-то на своём планшете, сидя в кровати. Он слегка улыбнулся, видя, как Чонгук робко просачивается в спальню. Закусив губу, Чонгук быстро забрался рядом, шутливо боднув его в бок головой.       — Тэхён-хён, тебе надо отдыхать, — он глубоко вдохнул спокойный запах специй. — А ты опять работаешь!       — Я думал, что тебе есть чем заняться сегодня вечером, — с преувеличенной серьёзностью ответил тот.       — Мне всегда есть чем заняться теперь, хён. Но забота о тебе — мой приоритет.       Он попытался отнять планшет, но альфа сопротивлялся, поднимая руку выше и выше. В конце концов, Чонгук растянулся прямо на его широкой груди. Ему осталось лишь поднять голову чтобы поцеловать Тэхёна, чем он и занялся, потеряв всякий интерес к планшету. Альфа с готовностью ответил ему, лаская нежные губы, чувствуя его ускоряющееся дыхание.       Чонгук спустил ногу с его тела, оказавшись прижатым к его бедру. В этом положении он откровенно потёрся об него мгновенно восстающей плотью.       — Твой друг может почувствовать запах, — хрипло сказал Тэхён, чувствуя маленькие пальчики, что забрались под резинку пижамных штанов, легко сдавливая внушительный стояк. Во время соития запах феромонов приобретал довольно специфические нотки, и особь при наличие вторичного пола могла это почувствовать. В этом не было ничего постыдного. Однако зная, насколько Чонгук-и трепетный, альфа счёл необходимым предупредить.       — Кажется, я забыл принять душ. Помоешь меня? — в голове парня выход нашёлся моментально.       — Конечно, — хмыкнул альфа, подхватывая Чонгука, словно тот был невесомым.       В ванных комнатах и сушильне вентиляция работала на все сто, и они не боялись потревожить маленького омегу, что сладко спал на первом этаже. Альфа голодно обрушился на губы младшего, прижимая его к стене душа, который они так и не включили. Большие пальцы альфы грубо скользили по плоским соскам, которые тут же наливались тугими комочками. Чонгук стонал в изгиб плеча альфы, пока тот прислонял свой член к его и потёрся. Потом Тэхён взял в руку, легко играя с ним, пока свой член протискивал между ног Чонгука, потираясь о мошонку и толкая дальше, туда, где сжимался зад. Альфа каждый раз находил новые способы их взаимодействия. Это всё больше походило на настоящий секс.       — Сожми ножки поплотнее, — он налил геля на промежность так, чтобы там всё легко скользило.       Вышло весьма неаккуратно, и оказалось, что весь подрагивающий живот блестел от пролитой густой жидкости. Альфа хищно хмыкнул, размазывая всю субстанцию по горящей коже Чонгука.       Тот тихо застонал, когда огромная ладонь с характерным чавканьем сомкнулась на его плоти.       — Тихим будь. Ты же не хочешь разбудить своего маленького друга.       Сильные толчки между ног были словно откровение. Чонгуку оставалось гадать, как же это ощущается, если будет по-настоящему внутри него. Но даже так энергия альфы и его напор сводили с ума. Чонгук сжимал ноги, чувствуя его резко движущуюся плоть по всей промежности.       Альфа прижимал его член одним большим пальцем к животу, контролируя, чтобы парень не кончил слишком быстро. Тэхёну нравилась эта малая агония, судорожные движения Чонгука оттого, как тот желал кончить в эту секунду, как стремился к этому, сжимаясь, подаваясь, хватаясь за альфу. Забывая о том, что в обычное время он краснеющий стеснительный мальчик. В эти мгновения, теряя себя, он был способен лишь сладко стонать, а получив запрет на громкие звуки, кусать плечо альфы, которого это лишь заводило ещё больше.       — Да, так, детка, — Тэхён сжал его член, проведя несколько раз, зная, что сам он точно кончит в эту секунду прямо вместе с ним. Чонгук бился в сладких спазмах, пока альфа с силой вжимался в его тело, кончая горячими струями между его бёдер.       Потом всё же пришлось принять душ им обоим. Альфа, который в первые дни совместной жизни лишь мечтал о совместном душе, думал об этом, теперь намыливал его сладкое дрожащее после оргазма тело, не пропуская ни единого миллиметра, пока парень скользил по его телу своими маленькими мыльными ручками, изучая изгибы, кубики пресса.       Уже почти засыпая, Чонгук играл с хвостом альфы, щекоча тёмным мехом свой нос.       — Я хотел сказать спасибо. За Чимина спасибо! — тихо прошептал Чонгук, не смея поднять на альфу глаза.       Парень не знал, как благодарить, чем он может отплатить за это. Но был безумно счастлив, что единственный близкий человек его детства теперь будет в порядке.       — И тебе спасибо за то, что пришёл. Чувствую, что теперь по-настоящему хочу спать.       Для альфы это было ценно, так как он думал, что проведёт одну из жутких одиноких ночей, дрожа от омерзения, слушая стучащие в окно настырные капли дождя. И если разум альфы был зрелым и взрослым, понимая, что дурацкий дождь — это всего лишь погодное явление, что случается часто и ничего не значит для него, то подсознание просто рыдало кровавыми слезами, заставляя чувствовать себя снова забитым в угол маленьким мальчиком, что сжимал тело своего вынужденного друга, которое минута за минутой теряло свою температуру.