All Those Years Ago

      Джон сидел тихо — по крайней мере настолько тихо, насколько он мог — на верхнем этаже двухэтажного автобуса. Он медленно курил последнюю сигарету из пачки, растягивая ее как можно дольше, пытаясь этим успокоить свои расшатанные нервы. Он смотрел на свое отражение через пыльное окно, отраженное черным на темном и дождливом фоне ночи, как на какую-то размытую старую фотографию.       Немного нахмурившись, он провел пальцами по волосам, заглаживая их и тем самым поправляя свой образ тедди-боя. Рабочий на другом конце автобуса громко усмехнулся. Джон поднял взгляд, его близорукие глаза стали будто острыми и стальными, как нож убийцы — он был готов поставить этого мужика не место, но через мгновение он понял, что мужчина просто читал газету. С досадой вздохнув, он бросил недокуренную сигарету на пол, затушив ее яростным движением каблука, и через несколько секунд выругал себя, вспомнив, что это была последняя, и уже начал скучать по густому дыму сигареты.       Пол должен был привести какого-то малолетнего парня сегодня вечером, вспомнил он, когда автобус медленно остановился и скрежетал перед остановкой на Mather Ave. Ключевое слово — малолетний. Джон не хотел чертового четырнадцатилетнего парня в своей группе, но Пол уверял его, что он достаточно хорош, и под его мягкой внешностью и хорошими манерами Джон вскоре обнаружил, что весь такой милый Пол МакЧармли может быть довольно упрямым, когда у него в голове засела идея. Он слегка пожал плечами, сузив глаза, чтобы сосредоточиться на плохо освещенной улице, пытаясь разглядеть фигуры людей, ожидающих там, чтобы войти в автобус.       Джордж шел по тротуару рядом с Полом. Его стальная гитара Egmond в испанском стиле, перекинутая за спину, стучала при каждом шаге. Пол нервничал из-за предстоящего знакомства Джорджа и Джона. Он много рассказывал Джону о младшем парне, и Леннон неохотно согласился послушать его. Пол не думал, что Джордж может облажаться - тот был отличным гитаристом, но Пол знал, каким упрямым и критичным может быть Джон. Маккартни резко остановился, когда они приблизились к автобусу:       — Не нервничай, ладно? — сказал он.       Джордж кивнул, но все еще чувствовал тревогу. Если он понравится Джону, то это будет означать, что он сможет играть с ними на концертах. Все зависело от этого момента. Однако он подготовился, отрепетировав несколько песен, особенно 'Raunchy'.       — Пошли, — улыбнулся Пол, казалось, немного расслабившись, потому что он видел тревогу на лице Джорджа и этим пытался успокоить друга, хотя сам отчасти был причиной его нервозности.       Они вошли в автобус и быстро осмотрелись, прежде чем подняться на второй этаж.       — Будь спокоен, Джорджи, — прошептал Пол, когда заметил Джона, сидящего в дальнем конце автобуса.       Джон демонстративно развалился на сиденье, жалея, что у него не осталось сигареты. Прежде чем он услышал шаги, поднимающиеся по автобусу, он смотрел на свою раздавленную сигарету на полу, и губы слегка поджались в раздражении. Вскоре появился Пол, его аккуратно причесанные волосы слегка растрепались от дождя, пухлые губы побледнели из-за холода, а идеально круглые брови приподнялись в том превосходном выражении, которому Джон одновременно завидовал и презирал.       Леннон слегка взглянул на Пола. Его голова едва заметно наклонилась вперед в знак узнавания, но не улыбнулся. Его глаза лениво скользнули с лица Пола на его плечо, а затем на парня за ним. Тот был не очень высоким и выглядел довольно худым, даже тощим. Его темные глаза казались огромными под искусственным светом ламп в автобусе, влажными и бездонными, как у олень, попавшего под свет фар. Это вызывало у Джона некоторое беспокойство, хотя он хорошо это скрывал. У Джорджа были острые черты лица, высокие скулы, и его челюсть была решительно сжата. Это заставило Джона медленно, зловеще ухмыльнуться, смотря на него жестким взглядом без тени мягкости.       Джордж не смог хорошо рассмотреть старшего, пока они с Полом не подошли под резкий свет ближайшего фонаря. Джон даже не удосужился встать, и он выглядел раздраженным, его суженные глаза были угрожающими, когда он осматривал Джорджа. Тонкие губы растянулись в усмешку. Резкость искусственного света и темнота холодной и дождливой ливерпульской ночи создавали тени, которые делали и так заметный нос Джона еще более заметным, тем самым делая Леннона еще более угрожающим для Джорджа, как будто одного только образа тедди-боя было недостаточно для этого.       Что-то в животе Джорджа будто бы сжалось, но это было не от страха. Это было от восхищения. Старший парень выглядел круто. Хотя его прическа "утиный хвост" слегка примялась из-за дождя, но остальная часть его образа тедди-боя была безупречна: от драпового пиджака до слегка промокших брогов на ногах. Джордж хотел быть похожим на Джона, но чувствовал, что эта мысль была чем-то большим. Однако он не хотел углубляться в эти мысли, и Джон невольно спас его от них, заговорив:       — И что это тут у нас? — медленно протянул он, звуча скучающе и слегка раздраженно, как будто нашел какого-то очередного испуганного щенка, прячущегося под кроватью.       Пол шагнул вперед.       — Это тот чувак из школы о котором я тебе рассказывал. Мой друг — Джордж Харрисон.       Джордж перекинул гитару перед собой, и решимость отразилась на его лице. Он собирался показать другу Пола, насколько он хорош в игре на гитаре.       Джон лишь поднял бровь, давая понять что услышал его, но не двинулся с места и даже не улыбнулся. Он не дал мальчику никакого стимула или намека на то, что он разрешает младшему хоть что-то сделать сейчас. Леннон уже давно понял, что заставлять людей сомневаться — это лучший способ узнать, из чего они сделаны, и это гораздо эффективнее, чем отдавать приказы, которые лишь показывают, хватит ли у них смелости сопротивляться или нет. Поэтому он ничего не сказал и просто смотрел на парня, наблюдая, как маленькие капли воды медленно скатываются с его влажных волос на слишком худое лицо.       — Джордж играет, — прямо заявил Пол, видимо, устав от маленькой игры Джона. Маккартни никогда не понимал тонкостей психологических игр. Он был либо ниже их, либо выше, в зависимости от того, как на это смотреть. Пол требовал от Джона другого рода игры, той, что подразумевала едва скрытые сексуальные намеки, электрическое напряжение между ними, сверкающие темные глаза и остроумные ответы.       — Что, сам с собой? — сухо протянул Джон. Его губы изогнулись в усмешке, а глаза с вызовом уставились на парня. Он походил на хищную птицу, высматривающую свою следующую потенциальную жертву.       Джордж открыл рот, напоминая рыбу, выброшенную на берег, с широко открытым ртом и темно-карими глазами, собираясь ответить. Он моментально прикрыл его и попытался расслабить лицо, решив, что лучше всего игнорировать насмешки от Джона. Он позволит своей игре на гитаре говорить за него, ведь словами у него это явно не получалось.       Джон продолжал смотреть на него, и Джордж ощущал, что тот словно его разбирает по частям. Его жесткий взгляд говорил обо всем сам.       — Ну же, Джордж, сыграй что-нибудь, — повернулся Пол к своему другу.       Харрисон кивнул и опустил взгляд, чтобы расположить пальцы на нужных струнах. Ему не обязательно было смотреть на струны, но он просто не мог вынести взгляда Джона. Джордж сыграл 'Raunchy' для Пола, Джона и рабочего, который пытался читать газету при свете тусклого фонаря. Он сыграл песню идеально. На его лице на мгновение появилась широкая улыбка, как будто он забыл, что это прослушивание, и что Джон настроен слишком серьезно. Джордж сразу вспомнил об этом, когда поднял глаза и увидел, как старший пялит на него.       Джон внимательно наблюдал за Джорджем, его глаза были холодными и даже не моргал. Он смог оторвать взгляд от странно завораживающего лица, чтобы посмотреть, как чужие пальцы легко двигаются по струнам. У парня были жутко худые пальцы для своего возраста, сплющенные и огрубевшие на концах от постоянной практики. Они скользили по струнам с легкостью, словно грациозно исполняя некий призрачный танец для Джона. Джон поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть улыбку, расцветающую на лице Джорджа, освещающую его черты. Тот внезапно вспомнил, где находится и поймал себя на том, что неловко стоит, застывший.       Джон перевел взгляд на Пола и некоторое время ничего не говорил.       — Ну? — нетерпеливо подтолкнул его Пол, приподнимая бровь. Джон пожал плечами.       — У тебя есть сигарета?       Маккартни тяжело вздохнул и быстро похлопал по карманам, найдя пачку, и почти что швырнул её в лицо Джону. Тот взял сигарету губами, наклонившись, когда Пол зажег спичку. Его глаза оставались прикованы к Джорджу.       — Нормально, полагаю, — наконец промолвил Джон, выпуская клуб дыма. — Но я не хочу, чтобы в моей группе был ебанный ребёнок," — резко заявил он, приподняв бровь и глядя на Маккартни.       Джордж был подавлен. Разве он хорошо играл? Он сжал гриф своего Egmond и отвел взгляд от старших. Он уставился вдаль на что-то неопределённое, так как на улице было слишком темно, чтобы разглядеть что-то, несмотря на фонари, выстроившиеся вдоль тротуаров. Он нервно провёл рукой по волосам, всё еще покрытыми покрытым каплями дождя, и смущённо вытер её о бедро своих узких брюк. Он не думал, что кто-то из парней заметил это действие, ведь Пол стоял спиной к нему, а Джон, казалось, смотрел лишь в глаза Полу.       — Он ведь реально хорош, знаешь ли, — защитил своего друга Пол. — Дай ему шанс, Джон. Он может сыграть ещё что-нибудь, — он повернулся к Джорджу, который глядел на Джона. Старший парень выглядел очень раздражённым, его челюсть была напряжена, а сигарета болталась между тонких губ, его резкий профиль подчёркивался светом маленьких фонарей. Он выглядел как тот самый чувак, которого можно было увидеть играющим роль малолетнего преступника в фильмах. Харрисон виновато отвел взгляд.       — Дело не в этом, — возразил Джон, — да будь бы он хоть блядским Чаком Берри, я бы всё равно не хотел видеть его в своей группе. — Он слегка жестикулировал сигаретой, его движения были довольно резкими, — Это ведь должна быть рок-н-ролльная группа, а не детский сад!       Пол вздохнул и открыл рот, чтобы добавить что-то, но Джон был быстрее, уже сытый по горло настойчивостью друга. А ведь когда он брал Пола в группу, то знал, что этот, на первый взгляд миловидный парень, доставит ему хлопот. Пол был вызовом в том смысле, в каком ни один другой участник группы не мог быть для Джона. Леннон прервал его, прежде чем тот успел сделать своё разумное замечание о том, что возраст не имеет значения.       — А ты что, — сказал он, обращаясь напрямую к Джорджу, — почему бы тебе для разнообразия не постоять за себя самому? — он провокационно приподнял бровь, его тёмные глаза снова оценивающе смотрели на пристальный взгляд Джорджа. Его глаза были не такими, как у Пола. У Пола они были огромные, почти что девичьи глаза, делая его похожим на лань. Но глаза этого парня, Джорджа, не были такими большими, но они каким-то образом были глубокими. Джон фыркнул от самоотвращения.       Джордж опустил взгляд, так сильно желая быть в группе. Он не думал, что, если он будет умничать, то это поможет делу. С другой стороны, Леннон уже решил, что не хочет видеть Джорджа среди The Quarrymen. Но что он может потерять, если выскажется? Джордж взглянул куда-то в сторону Джона, но не встретился с ним глазами:       — Я быстро учусь, — тихо сказал он, выходя из-за спины Пола.       Тонкие губы Джона сжались в почти незаметную линию из-за того, что тот пытался избегать его взглядом.       — И это всё, что ты можешь сказать? — он встал. — Слабовато, не думаешь? — он презрительно фыркнул, игнорируя взгляд, который Пол бросил на него из-за плеча Джорджа, и наклонился. Рука, держащая сигарету, ненадолго легла на грудь Джорджа и резко толкнула его назад, приподнимая бровь. — Давай. Удиви меня. Докажи, что у тебя есть яйца, — усмехнулся он, его глаза были тёмными и странно ярко блестели.       Харрисон не хотел драться, но он бы сделал это, если бы пришлось, поскольку Пол просто стоял и не произносил ни слова. Маккартни знал, что Джон никогда не будет уважать Джорджа, если тот всегда будет прятаться за защитой. Пол смотрел на Джорджа с ожиданием. Он хотел, чтобы его друг поступил так, как поступил бы он сам, ответил Джону так же резко, как тот ему. Но Джордж был не из таких.       — Мне нужно идти, — он перекинул гитару за спину. — Увидимся в школе, Пол, — сказал он, прежде чем уйти от этих двоих и направиться к лестнице. Его плечи расслабились когда он сошёл с автобуса. Снова начался лёгкий дождь, и он ускорил шаг, направляясь домой. Он не хотел рисковать испортить свою гитару.       Джон с неким разочарованием наблюдал за тем, как младший уходит, но легко скрыл это, усмехаясь в сторону Пола, но его глаза оставались сосредоточены на стройной фигуре Джорджа, быстро шагающего по улице, скоро поглощаемой ночью.       — Ты даже не дал ему шанса, — заявил Пол, звуча покорно, но с раздражением.       Джон курил молча, впервые за этот вечер серьезно задумавшись.       — Передай ему, что если ему еще не пора спать, то он может прийти посмотреть, как мы играем, — пренебрежительно бросил он. Его губы искривились, когда он краем глаза заметил усмешку Пола. Они оба прекрасно знали, что это была уступка, компромисс со стороны Джона.