All Those Years Ago

      Джон раздраженно вздохнул и с силой хлопнул мозолистыми пальцами по струнам гитары, издав гулкий звук и заставив всех музыкантов группы поднять глаза.       — Десять минут перерыва, — резко уведомил их он, спрыгнув с импровизированной сцены. Он начал яростно обыскивать свои карманы в поисках сигареты.       — Не сейчас, Пол, — прошипел он, когда парень подошел к нему. Джон, даже не глядя в его сторону, уже и так знал, что тот собирался сказать.       — Мне надо подышать.       Он направился к двери склада, который они использовали для репетиций. Он нахмурился, когда обнаружил, что снаружи идет сильный дождь. Грязные серые капли яростно падали с измученного неба, разбиваясь о грязный асфальт с громким грохотом. Он плюхнулся на потрепанный стул, защищенный от дождя краешком крыши, и молча закурил. The Quarrymen сегодня были тем еще дерьмом. Может, Джон просто был «сложным», как говорил Пол, но он чувствовал, что все было не так: не тот ритм, не то звучание. Это был совсем не рок-н-ролл, это был какой-то фолк! Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что кто-то стоял рядом в тени. Он сузил глаза, пытаясь разглядеть чья это была фигура. Джордж.       После того как он разрешил ему приходить на их выступления и репетиции, этот парень появлялся на каждом чертовом мероприятии, иногда подменяя кого-то, кто болел или был занят. Джону он не особо нравился (тощий мелкий трусишка), но он должен был признать, что тот играл на гитаре лучше, чем большинство людей в группе.       — Ну что, Харрисон? — спросил он в сторону тени, не слишком дружелюбно, но и не слишком агрессивно, едва различая блеск глаз Джорджа в тусклом свете.       Джордж крепко сжал ручку своего потрёпанного футляра для гитары. Чёрная кожа была потрескавшейся и поцарапанной, и явно видала лучшие дни. Она также промокла от дождя, который, казалось, и не собирался прекращаться. Джордж приподнял воротник своего драпового пальто в тщетной попытке защититься от холода и дождя и наблюдал за тем, как The Quarrymen репетируют или, в данном случае, неуклюже исполняют песни, которые Джордж знал уже наизусть. Когда Джон вышел перекурить, он был готов развернуться и убраться оттуда подальше и поскорее — он знал, что старший недолюбливает его и лишь неохотно позволял ему подменять кого-то из группы, если тот не мог присутствовать. Джордж оставался в тени, заворожённый присутствием Джона. У Леннона лицо было напряжено от раздражения, губы искривлены в подобии усмешки, пока он сердито затягивался сигаретой. Джордж с любопытством разглядывал черты лица Джона. Он часто ловил себя на этом, когда считал, что старший парень не смотрит на него. Когда Джон раздражённо окликнул его, Джордж мгновенно же собрался с мыслями.       — Я просто проходил мимо, — солгал он неубедительно и вышел из тени. М-да, он даже не подумал, что склад-то находился настолько далеко от каких-либо жилых районов, насколько это было возможно. — Решил заглянуть, — добавил он неуклюже, с натянутой неуверенной улыбкой.       Джон посмотрел на парня перед собой не сфокусированным взглядом. А все потому что он снова не удосужился надеть очки.       — У тебя довольно часто так получается, — заметил он мимоходом, имея в виду частое присутствие Джорджа на их репетициях.       Джордж смущенно опустил взгляд. Он знал, что старший видит его насквозь, и уже готовился к словесной перепалке, но она так и не последовала. Джордж поднял глаза и увидел, что Джон все на том же месте сидит в шатком старом кресле с сигаретой в руке.       — Возможно, — тихо ответил Джордж, наконец найдя в себе хоть чуточку смелости. Джордж внимательно разглядывал Джона. Тот не казался злым. Он не казался каким-либо вообще. Джордж не знал, как быть с Джоном, когда тот не был грубым и агрессивным. Ну, даже когда Джон был грубым и агрессивным, Джордж все равно не знал, как реагировать. Он просто стоял и раскачивался на каблуках своих брог.       У Джона на лице красовалась странная улыбка. Он бросил окурок на землю, встал, схватил Джорджа за воротник и довольно грубо прижал его к стене.       — Если ты собираешься все время врать мне, Харрисон, хотя бы придумай что-то поубедительнее, а? — он уставился на Джорджа, его взгляд был темным в тусклом свете, и он издал что-то вроде хихиканья. Джон отпустил его и пошатнулся назад к своему креслу. Его глаза подозрительно не моргали. Джон в последнее время мало спал, особенно после аварии. Он покачал головой. Ему даже не хотелось думать об этом.       Джордж уронил свой чехол с гитарой на землю, когда Джон прижал его к холодной стене. Но он не успел хоть что-то понять, как Джон уже снова сидел в своем кресле. Джордж нахмурился и поправил воротник своей куртки.       — Зачем ты это сделал? — он поднял чехол с гитарой. Она не была сломана, но это не совсем успокаивало Джорджа. Злость на Джона накапливалась. — Ты ведь мог сломать мою гитару! — резко сказал он.       Джордж ждал, когда Джон ответит. Он устал от того, что этот Леннон помыкает им. Однако Джон видимо не собирался отвечать ему. Казалось, он даже не слышал Джорджа, и младший с неким любопытством уставился на старшего.       Сначала у Джона не было никакой реакции. Его не впечатлил гнев со стороны Джорджа и он был совершенно равнодушен к переживаниям того по поводу гитары. Он просто несколько секунд смотрел куда-то перед собой, словно отключившись, прежде чем вздрогнул и снова сосредоточил свои близорукие глаза на Джордже.       — Ой, извини. — Он вовсе не звучал так, будто он реально сожалеет. Джон наклонил голову набок, наблюдая за слегка покрасневшими от гнева щеками Джорджа и его тёмно-карими глазами, устремлёнными на него и сверкающими смесью любопытства и раздражения.       Джон решил не отводить взгляд первым, и поднял бровь.       — Мне это снится, или у тебя действительно появилась хоть капля смелости, малыш? — его губы изогнулись в легкой усмешке, а искусно подобранная грубость тона мастерски скрывала пустоту в его сердце.       На лице Джорджа изобразилась недовольная гримаса от тона Джона. Он сжал ручку футляра от гитары и сжал свободную руку в плотный кулак. Он сузил свои глаза, все также глядя на Джона. Джордж напоминал боксёра, который смотрит на своего противника через всю арену. Честно, он оттачивал этот взгляд, глядя на своё отражение в зеркале ванной. Это был его, так называемый, «суровый взгляд». Это был его способ сказать «ты не захочешь связываться со мной», не произнося ни слова. Однако этот взгляд никогда не срабатывал, и Джордж обычно оказывался на проигрышной стороне.       — Я всегда могу постоять за себя, — Джордж старался говорить как можно увереннее, но его голос предательски дрожал. Джон на самом деле был пугающим. Дело было не столько в его крупности, сколько в остром языке и насмешках, которые заставляли Джорджа нервничать, но он был полон решимости и не собирался показывать свой страх и отступать. Он понял, что Джон презирает слабых и получает удовольствие, потроша их, как хищник, поймавший свою очередную добычу.       Джон наблюдал за выражением лица Джорджа с любопытством и долей веселья. Парень в ответ смотрел на него, глаза будто горели, челюсть была сжата от решимости, а его нелепо хрупкие кулачки пытались выглядеть сурово, что заставило Джона усмехнуться.       — Неужели? — медленно и вызывающе произнес он. — А то до этого момента ты этого не показывал. Думал, ты какой-то жалкий маленький поклонник, который втюрился в меня. — нет, Джон знал, что это не так, он понимал, что тупо грубит парню, но не мог остановиться. Ему не становилось легче от того, что он причинял людям боль, но так, по крайней мере, не он один был несчастен. А это всегда приятно.       Джордж начал дрожать от гнева, когда Джон назвал его поклонником. Это слово задело его так глубоко, потому что Джордж чувствовал, что в этом может быть доля правды. Его чувства к Джону, казалось, выходили за рамки простого восхищения другим парнем. Он сравнивал свои чувства к Джону с тем, что он испытывал к Полу. Это было не одно и то же. Он немного восхищался Полом, потому что этот парень с глазами, как у олененка, знал слова всех популярных песен и суперски играл на гитаре, но у Джорджа не было такой реакции, когда он смотрел на Пола. Что-то в его животе не скручивалось при виде школьного друга. Он не искал поводы, чтобы быть рядом с Полом.       Но с Джоном всё было иначе. Джордж отвел глаза от сурового взгляда Джона. Он боялся, что Джон мог увидеть в нем что-то, что заставило бы его поверить, что он реально поклонник. У Джона была способность находить слабость человека и брать прямо за больное.       — Я не поклонник, — сердито пробубнил Харрисон и снова посмотрел Джону в глаза. Его «суровый взгляд» немного ослаб. — Да и я встречался с кучей девок.       Джон так громко рассмеялся, что даже ему самому этот смех показался слишком фальшивым.       — Такой тощий, как ты? Да ты бы даже не знал, что делать с бабой, если бы повернулся шанс заполучить её, — он усмехнулся и провёл языком по верхней губе. Глаза насмешливо блестели. Он чувствовал себя…       Не лучше, но и не хуже. Это помогало сосредоточиться на чём-то другом, кроме скорби. Джордж был просто вызовом. Парень не был таким напористым, как Пол, не таким смелым и раздражающим, но он определенно был интересным. Джон небрежно пожал плечами, запоминая эту информацию где-то в своей голове. Джорджа слишком задело то, что его назвали поклонником. Ну, если честно, Джону это тоже особо не нравилось.       Джордж почувствовал, как всё его тело нагревается от смущения. Это было довольно удивительно, учитывая, что на улице было холодно. Джордж был уверен, что его лицо и уши покраснели.       — Я занимался этим с ними уже много раз, — солгал он.       Джон фыркнул, несколько секунд разглядывая покрасневшие щёки парня и его нервно дёргающиеся плечи, прежде чем на время откинуть эту тему, оставив Джорджа в покое с нехарактерной для себя долей сочувствия. А может, это была просто скука.       — Ну так… Что ты думаешь о том, как мы сегодня играли? — небрежно протянул он, тёмные глаза под приподнятыми бровями требовали от него честности.       Джордж пожал плечами без особой уверенности. Он гордился своими знаниями в музыке, и то, что он услышал во время игры группы, было довольно ужасным. Он знал, что Джон ценит честность до определенной степени, если только ты не переходишь границы.       — Это было дерьмово, — выпалил он.       Джон уставился на мальчика перед ним. Джордж выглядел как мышь, попавшая в ловушку, но стойко державшуюся, с детской решимостью и гордостью. Это заставило Джона усмехнуться. И не злобной усмешкой, а скорее одобрительной, что-то между удивленной и развлеченной. Оперевшись на спинку стула и сложив губы в нарочитую ухмылку, он протянул:       — Уф, каждый хочет считать себя критиком… — его глаза блестели в сером свете дождливого неба.       Плечи Джорджа заметно расслабились, как и он сам. Непринужденная усмешка Джона немного успокоила Харрисона. К его удивлению и радости, Джон, казалось, был скорее развлечен его не слишком утонченной критикой, чем раздражен. Джордж наблюдал, как свет, будто разрезающий серые облака, освещал карие глаза Джона. Он на мгновение задержал взгляд на глазах Джона, прежде чем отвернуться и посмотреть в другую от него сторону. На самом деле, смотреть было особо не на что — они находились в не самом лучшем районе Ливерпуля, недалеко от доков.       — У тебя есть сигарета? — спросил он и снова повернул голову, чтобы посмотреть на Джона.       Джон усмехнулся и, опершись локтем на подлокотник стула, подпер подбородок рукой, наблюдая за Джорджем сквозь ресницы.       — А ты не слишком мелкий, чтобы курить? — его тон звучал как-то странно, но все же после нескольких долгих секунд неподвижности он потянулся к карманам и бросил пачку Джорджу. — Держи. Постарайся не подавиться и не помереть здесь, лады? — поддразнил он, звуча не так зло, как раньше, и даже с некоторой долей теплоты.       Джордж неуклюже попытался поймать пачку и в итоге уронил ее на мокрый бетон. Пачка едва не попала в грязную лужу, образовавшуюся в углублении бетона. Он быстро поставил свой гитарный чехол на землю, но только потому, что дождь уже стих, и поднял пачку Chesterfield. Джордж не был заядлым курильщиком, но даже он знал, что это дешевые сигареты. Он проигнорировал подколы Джона, понимая, что это просто часть его натуры — подшучивать. Он зажал сигарету меж холодных губ.       Джон выпрямился, почесал подбородок и постарался пригладить волосы.       — Осторожнее, окей? И мы не так уж плохо сыграли. Просто немного напутали с аккордами в 'Be-Bop-A-Lula', да? — сказал он, и это звучало почти как вопрос, словно приглашение для Джорджа высказать свое мнение, а может, даже возможность дать совет.       Джордж кивнул в знак согласия. Аккорды действительно были перепутаны, но дело было не только в этом. The Quarrymen звучали неряшливо. Но как об этом сказать Джону, чтобы тот не начал грубить? Джордж демонстративно похлопал по карманам в поисках зажигалки, которую, как он знал, у него не было.       — Не поделишься? — пробормотал он, наклонившись вперед и указав на сигарету, болтающуюся у него во рту.       Джон ожидал комментария от Джорджа, которого так и не последовало, но он старался не выглядеть слишком уж заинтересованным в мнении Джорджа. Он скорее умер бы, чем позволил младшему узнать, что на самом деле ценит его советы по игре на гитаре. Он тихо вздохнул и приподнял брови, также похлопав по карманам в поисках зажигалки. Джон несколько раз попытался зажечь ее, пока наконец не появилось бледно-желтое пламя, хрупкое во влажном и капризном ветре. Он наклонился к Джорджу, зажигая его сигарету. Джон поймал чужой взгляд, немного удивленный тем, насколько близко оказались их лица. Он был не в силах отвести взгляд. Глаза у Джорджа были тёмными и карими, как у многих, кого он видел раньше, но в них было что-то большее. Возможно, это казалось из-за грусти или же скорее доброты, которую можно разглядеть в них. А возможно дело в том, как его веки опускались, и как ресницы отбрасывали легкую тень на скулы.       Джордж моргнул, спустя мгновение осознав, что он смотрит в глаза Джона, а тот, в свою очередь, смотрит на него пристально в ответ. Харрисон отстранился и затянулся сигаретой. Он почти забыл, что Джон просил его мнения, а он так и не высказался. Сейчас был идеальный момент, чтобы сделать это, вместо того чтобы позволить чувству неловкости прервать их вполне приятный момент.       — Пол хорошо играет, — заметил он и снова затянулся сигаретой, чтобы собраться с духом и закончить свою мысль. — Остальные не так уж хороши. Ну, они нормально справляются, но когда играют что-то вроде 'Be-Bop-A-Lula', они должны, по-хорошему, играть слаженно, а у них сразу заметно когда они ложают, — высказал он и дрожащей рукой снова затянулся сигаретой.       Пока он слушал его мнение, Джон наклонил голову набок, его глаза были темными, губы тонкие, а лицо ничего не выражало. Он на самом деле серьезно начал обдумывать его слова. Младший был в основном прав, и этот факт уже заставлял Джона хотеть ударить его по морде. Но он этого, конечно, не сделал, потому что это было бы похоже на признание поражения. Насилие было полезно только тогда, когда физическая боль была способна прилично ранить так, как не могли слова. А для Джона слова могли причинить много боли. Он пожал плечами, делая вид, что в целом не заинтересован в Джордже и в целом в его мнении.       — Думаешь? — ответил он небрежно, используя такой тон, которым говорят только тогда, когда просто пытаешься быть вежливым.       Лицо Джорджа на мгновение поникло. Это было выражение, какое бывает у ребенка, открывающего большой подарок под рождественской елкой, надеясь на игрушку, о которой он мечтал весь год, а внутри оказывается скудный свитер. Он думал, что Джон хочет его мнения, и то, что старший легко отмахнулся от его слов, заставило Джорджа усомниться в себе. Тем не менее, он знал, что был прав — группа была, откровенно говоря, плоха. Он глубоко затянулся сигаретой.       Джон молча наблюдал, как Джордж курит. Выглядел он скучающим и с шумом поднялся на ноги.       — Думаешь, что ты мог бы лучше, Харрисон? — он бросил ему вызов. Пользуясь своими несколькими лишними сантиметрами роста, он встал напротив Джорджа, чтобы смотреть на него сверху вниз.       Джордж однозначно знал, что он может лучше, и чувствовал, что Джон просто испытывает его. Это было почти как тогда, в автобусе, когда Джон его подначивал, но на этот раз Джордж отказался убегать домой.       — Я уверен в этом, — сказал он, встречая жесткий взгляд Джона решимостью.       Джон разглядывал парня перед собой, стоящего напряженно и нервно, выглядевшего так, будто он вздрогнет при малейшем признаке неодобрения, но держащегося стойко, как хороший маленький солдат. Испуганный и упрямый. На его лице появилась странная улыбка, губы растянулись в усмешке, наполовину забавной, наполовину зловещей, и он наклонился, чтобы забрать свою пачку сигарет, выскальзывающую из напряженных пальцев Джорджа.       Он открыл пачку и взял одну сигарету, зажигая ее и наслаждаясь очередной порцией ядовитого удовольствия. Его глаза сузились, прежде чем он направился возвращаться обратно в склад. Он взглянул на Джорджа через плечо.       — Надеюсь, ты не врешь мне, Харрисон. Ты будешь играть с нами эту песню на нашем следующем концерте, — его голос понизился до почти угрожающего тона, — Не облажайся.       Когда Джон повернулся к нему спиной, лицо Джорджа засияло, как рождественская елка. Он просто инстинктивно понимал, что то, что Джон позволил ему сыграть в этой песне, отличалось от всех тех разов, когда он подменял отсутствующих участников. Джон исчез за дверью склада, и Джордж спонтанно станцевал джигу вокруг своего футляра с гитарой, когда был уверен, что Джон или другие участники группы его не увидят. Он теперь в группе! Он был в этом уверен!